Решение № 2-2306/2019 2-81/2020 2-81/2020(2-2306/2019;)~М-1892/2019 М-1892/2019 от 23 января 2020 г. по делу № 2-2306/2019

Дело № 2-81/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 января 2020 года

Ленинский районный суд г.Ижевска в составе: председательствующего судьи Москалевой Л.В., при секретаре Тайбахтине С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным, о применении последствий недействительности сделки, просила признать сделку – завещание на жилой дом по адресу: <адрес> (1/4 доля), земельный участок по адресу: <адрес> (1/4 доля), на долю в земельном участке (1/4 доля) в <адрес> и денежные средства, составленное И.Л.А в пользу ФИО2 недействительным и применить последствия недействительности сделки, взыскать с ответчика в пользу истца судебные издержки.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ умерла мать истца И.Л.А, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированная на день смерти по адресу: <адрес>. После смерти И.Л.А открылось наследство. 03.10.2017 года истцом было подано заявление нотариусу о вступлении в наследственные права. Наследниками по закону первой очереди умершей И.Л.А являются: ФИО1, ФИО2, ФИО3 Наследственное имущество состоит из ? доли жилого дома по адресу: <адрес>, ? доли земельного участка по адресу: <адрес>, ? доли земельного участка в <адрес> и денежных средств. От нотариуса стало известно, что И.Л.А составила завещание на ФИО2 В момент составления завещания И.Л.А имела заболевание, при котором она не могла полностью осознавать значение своих действий и руководить ими. Завещание является недействительной сделкой.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о месте и времени рассмотрении дела извещена надлежащим образом, что подтверждается ее распиской об извещении рассмотрения дела, о причинах неявки не сообщила, в предыдущих судебных заседаниях исковые требования поддержала, требования уточнила, просила признать недействительным завещание от 29 октября 2016 года, составленное И.Л.А в пользу ответчика, суду пояснила, что в 2010 году у матери случился первый инсульт, она страдала сахарным диабетом, была инвалидом второй группы, последние пять лет И.Л.А находилась в больницах. Истец сама доктор, может судить о состоянии здоровья матери. И.Л.А страдала заболеванием, при наличии которого она не могла понимать значение своих действий. Она была забывчивой, все записывала, не помнила текущие события, не могла ездить в транспорте, путала буквы, не могла читать, смотрела телевизор не понимая, говорила, что у нее всё болит, у нее была депрессия. Истец осуществляла уход за матерью, наблюдала за состоянием ее здоровья, мыла. Мать благодарила ее за помощь, говорила, что завещает свое имущество ей. Отношения ФИО2 с матерью были натянутые, ответчик знала, что мать не завещает ей имущество. Мать побаивалась ФИО2, называла ее «нелюдью», сомневалась, что она ее дочь, у матери из-за этого были инфаркты. ФИО2 вызывала врача, когда матери было плохо, но лечение ей не обеспечивала, препараты были дорогие, давала феназепам, пищу ответчик матери не готовила. Мать платила ответчику ежемесячно 5000 руб. После второго инсульта 26.07.2016 состояние И.Л.А ухудшилось, у нее была дезориентация, нарушение мозгового кровообращения, она путала имена. С иском о признании матери недееспособной не обращались, надеялись, что ее состояние здоровья улучшится. Мать хотела вернуться в частный дом, ее увезли жить в дом на <адрес>. Мать никуда не ездила, последние 10 лет никуда не ходила, за садоогородом ухаживала истец, ответчик там не была. В конце сентября 2016 года состояние матери ухудшилось, ее организм уже не принимал лекарства, истец отвезла мать в больницу. Ответчик приехала к матери 29 октября 2016 года под предлогом отдать картошку и отвезла мать к нотариусу на <адрес>, где оформили завещание. Обстоятельства составления завещания ей не известны. Это ответчик от нее скрыла. Мать по своей воле не завещала бы имущество ответчику. О завещании истец узнала через 3 месяца после смерти матери.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что с мамой жила с 1996 года, обустроила дом матери, установила водопровод, сестры не помогали. Ответчик ухаживала за матерью, следила за состоянием ее здоровья, вызывала скорую медицинскую помощь, у матери уже тогда была ишемическая болезнь сердца, она часто находилась в больницах, диагноз «сахарный диабет» ей был поставлен в 1990-х годах, но ее заболевания не влияли на ее разум, она была в полном здравии. Пенсию она получала сама вплоть до смерти. После инсульта мама нуждалась в уходе, она не говорила, рисовала еду, которую хотела есть. Сестры почти не ухаживали за мамой, приезжали только в гости в баню. Ответчик учила маму заново говорить по букварю. Мама восстановилась после инсульта, все понимала, могла говорить только медленно. Ответчик покупала матери лекарства, регулярно проверяла давление и сахар. Мать самостоятельно передвигалась, гуляла по огороду. В сентябре 2016 года мама просила отвести ее к нотариусу. По субботам работает только нотариус ФИО5, в будни съездить к нотариусу не получалось из-за работы. Изначально И.Л.А хотела завещать имущество сыну ответчика, но он отказался, поэтому она завещала имущество ответчику. Нотариус ФИО5 разговаривала с матерью в отсутствие ответчика, попросила подождать последнюю за дверью, ответчик на мать давление не оказывала. Мать не понимала разницу между дарением и завещанием, ей все разъяснили. И.Л.А согласилась завещать свое имущество ответчику, сама все писала, про сестер ответчика говорила «им и этого много», ее слова нотариусом зафиксированы на видеозапись. У И.Л.А трое детей, другие дети, кроме ответчика о завещании не знали. Мама никогда не была забывчивой. И.Л.А всегда понимала, что она делает, даже когда была в больницах. После инсульта мама могла сварить еду, постирать вещи, сама одевалась. 26 мая 2017 года И.Л.А умерла, ответчик является наследником И.Л.А по завещанию. Нотариус выдала ответчику свидетельство о праве на наследство на долю земельного участка в СНТ «Шабердинка». Свидетельство о праве на наследство на долю земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес> нотариусом выдано не было, так как в документах имеются описки в имени.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что И.Л.А была трудоспособна. Наличие заболеваний И.Л.А не повлияли на волеизъявление наследодателя. На момент составления завещания И.Л.А находилась в здравом уме, что подтверждает видеозапись.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, что подтверждается ее распиской об извещении рассмотрения дела, о причинах неявки не сообщила, в предыдущих судебных заседаниях требования истца поддержала, суду пояснила, что мать И.Л.А не соображала что делала, была в плохом состоянии, не писала, не считала, не говорила, активности не проявляла. После второго инсульта ее состояние только ухудшалось. Мать путала дочерей, могла спутать и при составлении завещания. У матери с ФИО2 были плохие отношения, она не могла завещать имущество ей, называла ее свекровью. Видела мать еженедельно, о завещании разговоров не было. О завещании узнала только после смерти матери. Мама умерла в возрасте 80 лет.

Третье лицо нотариус нотариального округа «город Ижевск» ФИО5, привлеченная к участию в деле на основании определения от 23.12.2019 года в судебное заседание не явилась, извещена о месте и времени судебного заседание надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила, в судебном заседании 23.12.2019 года суду пояснила, что И.Л.А приходила к ней с целью составить завещание, выразила намерение о передачи ее имущества после ее смерти ответчику, велась видеозапись, время начала составления завещания – 10.45 час., в базу оно занеслось в 10.52 час. Сомнений в дееспособности И.Л.А, не было, в противном случае завещание удостоверено ею бы не было. Подписать документы И.Л.А могла. Нотариус ФИО6 подтвердила, что второго завещания нет.

Суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Изучив доводы сторон, возражения ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

На основании п. п. 1 и 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Как следует из материалов дела, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 10.07.1996 года, зарегистрированном в реестре за № И.Л.А является собственником ? доли жилого дома по адресу: <адрес>, что подтверждается справкой БУ УР «ЦКО БТИ» от 28.09.2017 года за исх. №.

И.Л.А является собственником ? доли земельного участка по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 23.10.2019 года за исх. №.

Согласно свидетельству на право собственности на землю, бессрочного (постоянного) пользования землей, выданного Завьяловским райкомземом, на основании решения Завьяловского райкомзема № от 27.10.1992 года И.Д.Ш предоставлен земельный участок площадью 450 кв.м для садоводства в с/т «Шабердинка» Шабердинского с/совета.

Согласно Уведомлению об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрированных сведений от 13.08.2019 года за исх. № сведения о переходе прав на объект недвижимости - земельный участок по адресу: <адрес>, площадью <данные изъяты>.м. в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют.

29.10.2016 года И.Л.А составила завещание, удостоверенное нотариусом г. Ижевска ФИО5 Согласно содержанию завещания, все ее имущество какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы такое не заключалось и где бы оно не находилось, завещает дочери ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

И.Л.А, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ года. В связи с ее смертью открылось наследство.

Наследственное дело после смерти И.Л.А находится в производстве у нотариуса нотариального округа «город Ижевск УР» ФИО6, зарегистрировано за №, что подтверждается ответом на запрос нотариуса ФИО5 от 26.11.2019 года за исх. №.

После смерти И.Л.А. к нотариусу нотариального округа «город Ижевск УР» ФИО6 поступили заявления о принятии наследства по закону от дочери ФИО2 07.09.2017 года, от дочери ФИО1 03.10.2017 года, от дочери ФИО3 21.11.2017 года.

Согласно положениям ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно положениям ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29.05.2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" в п. 27 разъяснил, что завещания относятся к числу недействительных сделок вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (п. п. 3 и 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абз. 2 п. 1 ст. 1129 ГК РФ (п. 3 ст. 1124 ГК РФ), в других случаях установленных законом.

Пунктом 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора (п. 1). Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п.2). Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания и заключение наследственного договора через представителя не допускаются (п.3). Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (п.5).

В соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 1125 ГК РФ завещание должно быть собственноручно подписано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства(ЭВМ, пишущая машинка и др.).Завещание должно быть полностью подписано завещателем.

В соответствии со ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание.).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В соответствии со ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 г. N 4462-1 нотариат в Российской Федерации призван обеспечивать в соответствии с Конституцией Российской Федерации, конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации, настоящими Основами защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации. Нотариальные действия в Российской Федерации совершают в соответствии с настоящими Основами нотариусы, работающие в государственной нотариальной конторе или занимающиеся частной практикой.

Таким образом, сделка по составлению завещания является оспоримой по основаниям приведенных норм ст. ст. 177, 1118 ГК РФ, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 16.01.1996 г. признал, что конституционная гарантия права наследования (ч. 4 ст. 35 Конституции РФ), а также предусматриваемая в ч. 2 ст. 35 Конституции РФ возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом являются "основой свободы наследования".

При этом он указал, что "право наследования" в том смысле, в каком о нем говорится в Конституции, включает право завещателя распорядиться своим имуществом. В упомянутом Постановлении подчеркнуто также, что Конституция РФ воспрещает законодателю лишать завещателей "возможности осуществлять свободное волеизъявление по завещанию".

Заявляя требование о признании завещания недействительным, истец указывает, что И.Л.А при составлении завещания не могла понимать значение своих действий.

В соответствии с п. 3 ст. 10 ГК РФ, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, разумность участников гражданских правоотношений, т.е., осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчет своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки, лежит на истце.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Из указанных выше положений закона и постановления Пленума Верховного суда РФ следует, что истец ФИО1 могла обладать правом на обращение в суд с иском о признании недействительным завещания, составленного И.Л.А, как ее наследник. Однако, истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие у нее субъективного права на оспаривание завещания, поскольку из представленного ею свидетельства о ее рождении № следует, что матерью истца является И.Л.Г, в то время как наследство открылось в связи со смертью И.Л.А, что подтверждается свидетельством о смерти №. Таким образом, судом не установлено наличие отношений, являющихся основанием для призвания к наследованию по закону истца как лица, подавшего заявление о принятии наследства в порядке ст. 72 Основ законодательства РФ о нотариате. В связи с чем, суд отклоняет доводы представителя истца ФИО7 о том, что в связи с тем, что истец лишена возможности представить доказательства отношений, являющихся основанием для призвания к наследованию, она может быть включена в круг наследников с согласия всех наследников, как основанные на неправильном толковании закона. Кроме того, из материалов дела следует, что между сторонами имеется спор о наследственных правах, в связи с чем не усматривается согласие ответчика на включение истца в свидетельство о праве на наследство. Истцу в ходе рассмотрения дела было разъяснено ее право в судебном порядке подтвердить юридический факт родства с наследодателем И.Л.А, однако, истец, избрав иной способ защиты права, не представила суду доказательства ее наследственных прав после смерти И.Л.А

В обоснование доводов о недействительности завещания по основаниям ст. 177 ГК РФ истцом к исковому заявлению приложена выписка из истории болезни № БУЗ УР «1РКБ МЗ УР» с проведенными обследованиями И.Л.А в период нахождения на стационарном лечении с 26.07.2016 года по 17.08.2016 года и выписка из амбулаторной карты БУЗ УР «ГБ № 3 МЗ УР» с записями о получении И.Л.А консультации кардиолога 15.08.2016 года и вызова врача на дом 09.02.2017 года.

Для проверки доводов истца о недействительности завещания по основаниям ст. 177 ГК РФ по ходатайству представителя истца были истребованы медицинские документы наследодателя И.Л.А

Из медицинской карты БУЗ «РКДЦ» МЗ УР пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, следует, что И.Л.А в октябре 2016 года за медицинской помощью не обращалась, до составления завещания обратилась за медицинской помощью 17.11.2015 года с диагнозом <данные изъяты>, после составления завещания обратилась за медицинской помощью 09.03.2017 года с диагнозом <данные изъяты>.

Согласно медицинским картам БУЗ «РКДЦ» МЗ УР стационарного больного И.Л.А № и № И.Л.А в октябре 2016 года за медицинской помощью не обращалась, до составления завещания была госпитализирована скорой медицинской помощью 12.11.2015 года с диагнозом <данные изъяты> выписана 21.11.2015 года, рекомендовано наблюдение у кардиолога, эндокринолога, участкового терапевта. После составления завещания была госпитализирована скорой медицинской помощью 18.02.2017 года с диагнозом <данные изъяты>. Выписана 03.03.2017 года, при выписке улучшение состояния.

Согласно медицинской карте № БУЗ УР «1РКБ МЗ УР» стационарного больного И.Л.А поступила на стационарное лечение в неврологическое отделение РСЦ 26.07.2016 года с диагнозом: <данные изъяты>. 26.07.2016 года И.Л.А проведено исследование супра- и субтенториальных структур головного мозга, заключение по результатам обследования: <данные изъяты>. 26.07.2016 года И.Л.А проведено дуплексное сканирование брахиоцефальных сосудов, транскраниальное дуплексное сканирование, заключение по результатам обследования: <данные изъяты>). 27.07.2016 года И.Л.А проведено исследование супра- и субтенториальных структур головного мозга, заключение по результатам обследования: <данные изъяты>. 09.08.2016 года И.Л.А проведено исследование в режимах FLAIR, DWI ИП в аксиальной проекции заключение по результатам обследования: <данные изъяты>. 17.08.2016 года И.Л.А выписана. При поступлении в медицинское учреждение состояние тяжелое, на фоне проведенного лечения динамика положительная, нормализовалось АД, разрешился <данные изъяты>, <данные изъяты>, читает, пишет. При выписке состояние удовлетворительное, моторная (<данные изъяты>, обращенную речь понимает, поворот глазных яблок влево, сглажена н/губная складка, язык по средней линии, мягкое небо поднимается, глотательный рефлекс вызывается, сила в конечностях 5 баллов, тонус в конечностях нормальный, чувствительность не нарушена.

Из выписки эпикриза № БУЗ УР «ГБ № 3 МЗ УР» усматривается, что И.Л.А находилась на стационарном лечении с 11.05.2017 года по 26.05.2017 года с диагнозом: <данные изъяты>. Состояние при выписке: компенсация функции.

Согласно картам вызовов скорой медицинской помощи 28.02.2016 года И.Л.А был осуществлен вызов скорой медицинской помощи, поставлен диагноз: <данные изъяты>, от госпитализации отказалась; 25.07.2016 года И.Л.А был осуществлен вызов скорой медицинской помощи, поставлен диагноз: <данные изъяты>, госпитализирована в БУЗ УР «1РКБ МЗ УР»; 12.02.2017 года И.Л.А был осуществлен вызов скорой медицинской помощи, поставлен диагноз: <данные изъяты>; 17.02.2017 года И.Л.А был осуществлен вызов скорой медицинской помощи, поставлен диагноз: <данные изъяты>; 11.05.2017 года И.Л.А был осуществлен вызов скорой медицинской помощи, поставлен диагноз: <данные изъяты>, госпитализирована в БУЗ УР «ГБ № 3 МЗ УР».

Согласно письму ФКУ «ГБ МСЭ по УР» Минтруда России» от 08.11.2019 года за исх. № в отношении И.Л.А проводилась медико-социальная экспертиза 10.11.2002 года и 18.09.2012 года, установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно.

Таким образом, из представленных истцом и истребованных судом медицинских документов следует, что И.Л.А имела заболевания, по поводу которых ей назначалось лечение, непосредственно перед составлением завещания И.Л.А госпитализировалась 26.07.2016 года в БУЗ УР «1РКБ МЗ УР», в связи с улучшением состояния на фоне проведения лечения была выписана 17.08.2016 года, более до 29.10.2016 года в медицинские учреждения не обращалась. Однако, в указанных документах сведения о наличии на день составления завещания у И.Л.А психического расстройства или иного заболевания, которое повлияло на ее волеизъявление, на способность осознавать свои действия, отсутствуют.

Суд исходит из того, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что при составлении оспариваемого завещания наследодатель не понимала значения своих действий и не могла руководить ими. Из медицинской документации, представленной истцом, следует, что И.Л.А на психиатрическом учете не состояла. Кроме того, до своей смерти она оспариваемое завещание не отменила.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству и рассмотрении дела судом со ссылкой на положения ст. 56 ГПК РФ, в совокупности с положениями ст. 177 ГК РФ, было распределено бремя доказывания между сторонами, однако, истец не представила доказательств в подтверждение значимых по делу обстоятельств, влекущих по смыслу ст. 177 ГК РФ, признание сделки недействительной.

Как разъяснено п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

При этом, по смыслу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Вместе с тем, ходатайство со стороны истца о назначении по делу судебной экспертизы с целью установления состояния И.Л.А, способного повлиять на ее восприятие, понимание значения своих действий и руководить ими при совершении сделки, не заявлялось.

С учетом обстоятельств, на которые ссылался истец при рассмотрении дела, для разрешения вопроса о способности лица, понимать значение своих действий и руководить ими, необходимы познания в области медицины, которыми суд не располагает. Судом первой инстанции, лицам участвующим в деле, были разъяснены положения ст. 79 ГПК РФ и право заявить ходатайство. Истец от заявления ходатайства о проведении по делу судебной медицинской экспертизы уклонилась.

Присущий гражданскому судопроизводству принцип диспозитивности означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом.

Иных доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которых истец основывала свои требования, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцом не было представлено.

Суд принимает во внимание, что возможность или невозможность понимать значение своих действий истец и третье лицо – наследник первой очереди – ФИО3 достоверно подтвердить не могут, поскольку специальными познаниями в области психиатрии они не обладают, и не могут в полном объеме оценить психическое состояние И.Л.А Вопреки позиции истца, сам по себе факт страдания наследодателем рядом заболеваний не свидетельствует о том, что в день составления завещания она не могла давать отчет своим действиям и руководить ими. Доводы истца о пороке воли И.Л.А в юридически значимый период опровергаются объяснениями нотариуса города Ижевска К.Л.А о том, что И.Л.А имела добровольное намерение при жизни оставить принадлежащее ей имущество ответчику, оформив завещание, тем самым выразила свою волю в установленном законом порядке. Кроме того, произведенной видеозаписью совершения нотариального действия – нотариального удостоверения завещания, представленной на обозрение суду, подтверждается, что И.Л.А четко отвечала на поставленные вопросы, имела свободное волеизъявление на передачу принадлежащего ей имущества после смерти ответчику, что подтверждает ее способность к осознанному принятию решения и его исполнению, ее действия носили целенаправленный характер, как до составления завещания, так и после его подписания, которое она собственноручно подписала как в тексте завещания, так и в реестре нотариальных действий. Составленное нотариусом завещание со слов наследодателя прочитано ей вслух, подписано непосредственно И.Л.А, что отражено в исследованной судом видеозаписи.

Таким образом, объяснениями истца и третьего лица могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения завещателя в юридически значимый период времени, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми они не обладают.

Оснований для иной оценки представленных истцом доказательств в обоснование своих требований и возражений, суд не усматривает.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания от 29 октября 2016 года, составленного И.Л.А в пользу ФИО2, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Ижевска.

Решение в окончательной форме принято 27 января 2020 года.

Судья Л.В. Москалева