Решение № 2-4288/2021 2-4288/2021~М-1469/2021 М-1469/2021 от 5 июля 2021 г. по делу № 2-4288/2021

К делу № 2-4288/2021

УИД 23RS0047-01-2021-002262-27


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Краснодар 06 июля 2021 г.

Советский районный суд г. Краснодара в составе:

судьи Канаревой М.Е.,

при секретаре Чуяко З.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

установил:

Истец обратился в суд к ответчику с иском о взыскании за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 1.000.000 рублей.

В обоснование исковых требований указал, что 31.05.2017 Димитровградским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета РФ по Ульяновской области, в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ. 05.07.2017г. у подозреваемого ФИО1 отобрано обязательство о явке. 14.12.2017г. вынесено постановление о переквалификации действий ФИО1 с ч. 1 ст. 330 УК РФ на ч.2 ст. 330 УК РФ. Срок предварительного расследования неоднократно продлевался, всего до 31.01.2018г. 04.01.2018г. ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ. Однако, 04.01.2018 Димитровградским городским судом Ульяновской области, вынесено постановление, которым отказано в удовлетворении ходатайства об избрании подозреваемому ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу. 20.05.2018г. Димитровградским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета РФ по Ульяновской области вынесено Постановление о прекращении уголовного дела, которым прекращено уголовное дело № и уголовное преследование ФИО1 подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 330 УК РФ п. «д» ч.2 ст. 126 УК РФ. по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава указанных преступлений. Факт совершения процессуальных действий в отношении ФИО1 в ходе производства по уголовному делу, избрания в отношении нее меры процессуального принуждения - обязательства о явке, объявление подозреваемого, без наличия на то достаточных оснований, в розыск, безусловно, свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца. Незаконное уголовное преследование нарушило личные неимущественные права ФИО1. принадлежащих ему от рождения: достоинство личности, личную неприкосновенность, право на честное и доброе имя.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал, просил удовлетворить. Пояснил, что когда в отношении него было возбуждено уголовное дело, ему пришлось уволится с работы, про него писали в СМИ о том, что «отец похитил ребенка», ввиду чего получил отрицательную популярность, ввиду чего не мог устроится на престижную работу по тем основаниям, что числился находящимся в розыске. Так же просил учесть, что при помещении его в ИВС существовала реальная угроза его жизни, здоровью и безопасности, поскольку он является бывшим офицером ФСИН.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2 исковые требования поддержал.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражала протии удовлетворения исковых требований.

Представитель третьего лица – прокуратуры Краснодарского края по доверенности ФИО4 в судебном заседании полагала, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, определив ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Суд, выслушав мнение сторон, изучив материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.

Согласно п. 34 ст. 5 УПК РФ, реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ обвиняемый, уголовное преследование которого прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, имеет право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

В силу ч.1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию.

При этом, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Иными словами, основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговорили вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч.2 ст. 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 при разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу

положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Согласно ч. 2 ст.136 УПК РФ, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и

справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом, постановлением заместителя руководителя Димитровградского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Ульяновской области 31.05.2017 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 330 УК РФ.

Постановлением от 14.12.2017 действия подозреваемого ФИО1 переквалифицированы на ч.1 ст. 330 УК РФ.

Постановлением заместителя руководителя Димитровградского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Ульяновской области от 20.05.2018 уголовное дело № по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ, п. «д» ч.2 ст.126 УКИ РФ, прекращено по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановлением руководителя процессуального контроля за расследованием преступлений, совершенных несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних, управления процессуального контроля за расследованием отдельных видов преступлений СК РФ от 25.09.2018 постановление от 200.05.2018 о прекращении уголовного дела № по п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ – отменено; дело направлено на дополнительное расследование.

Постановлением заместителя руководителя Димитровградского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Ульяновской области от 31.08.2019 уголовное дело № по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ, п. «д» ч.2 ст.126 УКИ РФ, прекращено по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Таким образом, истец подвергался уголовному преследованию в период с 31.05.2017 по 20.05.2018 – 354 дня, с 25.09.2018 по 31.08.2019 – 340 дней, а всего 694 дня.

Истец, будучи незаконно привлеченным к уголовной ответственности, испытывал сильный страх, опасение быть признанным виновным в совершении преступления. Факт возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела стал обще известным, был распространен в СМИ, ему пришлось уволится с работы, ввиду чего истец испытывал чувство стыда.

Суд, установив факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, учитывая вышеизложенные обстоятельства, приходит к выводу о наличии причинной связи между действиями органов следствия и перенесенными ФИО7 нравственными и физическими страданиями, считает возможным определить размер компенсации морального вреда в 200 000 рублей; при этом, суд учитывает, что в отношении ФИО7 мера пресечения не применялась.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199, 209 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 1.000.000 руб – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 200 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Советский районный суд г. Краснодара в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение

изготовлено 09.07.2021 Судья: