Решение № 2-2945/2017 2-2945/2017~М-2470/2017 М-2470/2017 от 18 июня 2017 г. по делу № 2-2945/2017

Дело № 2-2945/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июня 2017 года г. Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе председательствующего по делу судьи Замотринской П.А.,

при секретаре Иванове М.С.,

при участии представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области ФИО1, действующего на основании доверенности от 29 сентября 2016 года,

представителя Прокуратуры Саратовской области – Прокофьевой Т.Ю., действующей на основании доверенности от <дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по <адрес>, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - Прокуратура Саратовской области, ГУ МВД России по Саратовской области, о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО2 обратился в суд с исковыми требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области, в обоснование которых указал, что <дата> он был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела № от <дата> по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 131 УК РФ. <дата> постановлением судьи Саратовского районного суда <адрес> ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца. <дата> постановлением судьи Саратовского районного суда <адрес> ему продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего на 3 месяца. <дата> постановлением судьи Саратовского районного суда <адрес> ему продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего на 4 месяца. <дата> постановлением следователя прокуратуры <адрес> мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. <дата> постановлением следователя прокуратуры <адрес> уголовное преследование в отношении него прекращено в части предъявленного п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. Однако, в нарушение ч. 2 ст. 212, ч. 4 ст. 213 УПК РФ и ст. 134 УПК РФ следователь не признал за ним право на реабилитацию по основаниям п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, и не разъяснил ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. <дата> СО Саратовского РОВД в отношении него возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. <дата> прокурором <адрес> уголовные дела № и № соединены в одном производстве и соединенному уголовному делу присвоен №. <дата> уголовное дело № производство по делу приостановлено по основаниям п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. <дата> уголовное дело № производством возобновлено и прокурором <адрес> установлен срок предварительного следствия в 1 месяц. <дата> уголовное дело № производством приостановлено по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. <дата> уголовное дело производством возобновлено и заместителем прокурора <адрес> установлен срок предварительного следствия в 1 месяц, то есть до <дата>, <дата> постановлением следователя СО при Саратовском РОВД, уголовное дело № в отношении него прекращено по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с отсутствием в деяниях состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении него отменена. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ним признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Следовательно, по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 131 УК РФ за ним не было признано право на реабилитацию и не был разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, а по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ за ним было признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда связанного с уголовным преследованием. Считает, что прекращение в отношении него уголовного дела и уголовного преследования по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 131 УК РФ и по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть по реабилитирующим основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, гарантирует ему в соответствии со ст. 133 ч. 1 УПК РФ право на возмещение имущественного вреда и устранение последствий морального вреда, так как вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Возможные доводы ответчика о том, что его исковые требования не могут быть удовлетворены по причине того, что постановлением от <дата> следователем за ним не было признано право на реабилитацию согласно ч. 2 ст. 212 и ч. 4 ст. 213 УПК РФ суд обязан признать несостоятельным и основанными на неверном толковании норм материального права, так как непризнание за ним права на реабилитацию и не разъяснение ему порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием по ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 131 УК РФ, как это указано в ст. 134 УПК РФ, не лишает его права и не препятствует рассмотрению его исковых требований о компенсации морального вреда, закрепленных в ст.ст. 15-18 Конституции РФ, которые обеспечиваются правосудием, а также ч. 2 ст. 136 УПК РФ. Моральный вред ему был причинен действиями органов предварительного следствия, то есть государственными органами и подлежит возмещению независимо от вины должностных лиц. Возможные доводы ответчиком о том, что им не представлено доказательств, свидетельствующих о причинении ему нравственных и физических страданий вызванных незаконными обвинением, привлечением к уголовной ответственности и уголовным преследованием, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку в соответствии с действующим законодательством, лица, подвергшиеся незаконным обвинению, уголовному преследованию или привлечению к уголовной ответственности, во всех случаях испытывают нравственные страдания, а потому, факт причинения морального вреда презюмируется и является вполне достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Считает, что незаконным обвинением, уголовным преследованием, привлечением к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 131 УК РФ и по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК нарушен целый ряд его конституционных прав и таких охраняемых законом нематериальных благ, как например, право на достоинство личности, право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, право на свободное передвижение, право на объединение, право на мирное собрание, право на свободное использование своих способностей и имущества, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, право на распоряжение и пользование землею, право на свободный труд, право на заботу о ребенке и о его воспитании, на охрану здоровья, право на образование, а также на свободу совести и вероисповедания, право на мысли и слова, свободу интеллектуальной собственности. Его достоинство – это неотъемлемое свойство его личности, как высшей ценности, свойства каждого человека, составляющее основу признания и уважения всех его прав и свобод, принадлежащее ему независимо от того, как он сам и окружающие его люди воспринимают и оценивают его личность. Поэтому как бы он себя не зарекомендовал, какими бы качествами, в том числе отрицательными он не обладал, государство и его органы обязаны в полной мере обеспечит условия для реализации всех его прав, обеспечивающих его человеческое достоинство. Обеспечить человеческое достоинство его личности, значит, прежде всего, относиться к нему не как к объекту воздействия со стороны государства, а как к равноправному субъекту, который может защищать свои права всеми незапрещенными законом способами и спорить с государством в виде любых его органов. В период его содержания под стражей в СИЗО-1 <адрес> с <дата> по <дата> он был лишен права на свидание с женой и родными, был лишен права на воспитание и содержание его малолетнего сына: ФИО3, <дата> года рождения, его жена ФИО4 была в тяжелом материальном затруднении, что негативно повлияло на условиях жизни его семьи, так как она находилась в декрете и не могла работать по месту своей работы: старшим продавцом в магазине ИП ФИО5 в <адрес> ДОС-17 и не могла получать свою заработную плату в размере 15 000 рублей, по причине ухода за ребенком, то есть были созданы невыносимые условия по содержанию и воспитанию ребенка, по оплате за квартиру и коммунальные услуги (2-х комнатная квартира по адресу: <адрес>), по потребительской корзине в целом, так как он был уволен из Саратовского высшего военного командно-инженерного училища ракетных войск (<адрес>), где он проходил военную службу по контракту в звании «прапорщик» и в должности «начальник пожарной охраны», по причине несоблюдения контракта в связи с его арестом, что лишило его семью ежемесячных 25 000 рублей и различных льгот, то есть создало неблагоприятные условия для жизни его семьи, он был лишен права и возможности обрабатывать два дачных земельных участка, земли в сезон посадки, что лишило его и его семью в сборе достаточного урожая на зиму, он был лишен возможности пользоваться своим автомобилем для нужд его семьи и родных ВАЗ-2108, он был лишен возможности присутствовать на дне рождения сестры и бабушки, на годовщине смерти отца, им были утеряны социальные связи с дядей и тетями по отцовской линии, и с множеством знакомых, он был подвергнут неоднократным допросам, личному досмотру, обыску его жилищ с изъятием его личных вещей, неоднократно обращался за помощью к врачу с обострением пневмонии в СИЗО-1, в связи с психологическим давлением на его со стороны следователя, он был доведен до состояния самоубийства и совершил акт суицида, путем порезов вен левой руки, но был вовремя спасен врачами СИЗО-1, все это произошло из-за того, что его принуждали сознаться в преступлении ч. 1 ст. 131- ч. 3 ст. 30 УК РФ, которого он не совершал. Кроме того, в отношении него также незаконно были применены такие меры процессуального принуждения, как подписка о невыезде и надлежащем поведении в период с <дата> по <дата>, что также причинило ему множество неудобств, в частности, в трудоустройстве, в передвижении, в выборе места жительства и пребывания, в ведении активного и общественного образа жизни. Он был принужден к выполнению и соблюдению норм и требований УПК РФ во время его пребывания в СИЗО-1, что унизило, умолило, попрало, оскорбило и опорочило его честь и достоинство, и доброе имя. Вся его переписка была подвергнута цензуре в СИЗО-1, что нарушило право, гарантированное ему ст. 23 Конституции РФ. В СИЗО-1 он был вынужден содержаться в камерной системе тюремного режима, с плохим питанием, под видеонаблюдением, с помывкой только раз в неделю, с нахождением в одном помещении туалета, спальни, умывальника, прихожей и кладовки, что следует обозначить как унижающее человеческое достоинство обращение к нему. Он был подвергнут незаконному обвинению, уголовному преследованию и привлечению к уголовной ответственности по двум тяжким преступлениям, по вине органов предварительного расследования и при отсутствии его вины в этих преступлениях, при повышенной степени вины указанных органов, когда такая вина явилась основанием причинения ему вреда. Кроме того, ему до сих пор продолжается причиняться моральный вред по той лишь причине, что прокуратурой до сих пор так инее было принесено ему официальных извинений от имени государства за незаконное обвинение, уголовное преследование и привлечение к уголовной ответственности по преступлениям, не нашедшим места своего подтверждения. Все это негативно и отрицательно сказалось на его сне и аппетите, психике в целом, на доверии к государству и органам государственной власти, так как он длительное время находился в страхе по назначению ему наказания в виде лишения свободы на длительный срок за преступления, которые он не совершал. При этом его обвинение, уголовное преследование и привлечение к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 131 УК РФ послужило разладом в его отношениях с женой и в итоге, явилось поводом для разрушения семьи и разводом. Все вышеизложенное свидетельствует о причинении сильных и глубоких нравственных, душевных, духовных и физических страданий и мучений, а также и существенных эмоциональных волнений и переживаний. При таких обстоятельствах считает, что с учетом всего вышеизложенного, а также требований разумности, справедливости и соразмерности, балансу частных и публичных интересов, ему был причинен моральный вред, который он оценивает в 500 000 рублей. На основе приложенных документов, установлен факт его незаконного содержания под стражей с <дата> по <дата> в связи с его незаконным обвинением, уголовным преследованием и привлечением к уголовной ответственности по уголовному делу №, за совершение преступлений, не нашедших своего подтверждения. Доказательств, подтверждающих, что в отношении него принимались решение о прекращении уголовного дела и преследования по нереабилитирующим основаниям, не имеется, что позволит суду прийти к выводу о нарушении у него права на возмещение вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием и содержанием под стражей. Его защитники из адвокатской коллегии <адрес> ФИО6 удостоверение № и ордер №, ФИО7 удостоверение № и ордер №, ФИО8 удостоверение № и ордер №, за оказание ему юридической консультации и помощи, получили оплату, в общей сумме 30 000 рублей, которые подлежат возмещению в его пользу. Учитывая, что он в результате уголовного преследования содержался под стражей 4 месяца, в течение которых он был лишен возможности реализовать свое право на труд, то он имеет полное право на возмещение утраченного им заработка, в размере 100 000 рублей (25 000 рублей в месяц), а в соответствии со ст. 1091 ГК РФ в размере 150 000 рублей, как заработок начальника пожарной команды, то есть прапорщика Саратовского высшего военного командно- инженерного училища ракетных войск, а также и как военнослужащего по контракту. В случае невозможности истребования документов по прохождению им военной службы по контракту, считает, что имеет право на возмещение утраченного им заработка с учетом положений ст. 1070 и п. 4 ст. 1086 ГК РФ, а также Постановления Правительства РФ «Об установлении величины прожиточного минимума на дуду населения» и по основным социально-демографическим группам населения в целом по РФ за 4 квартал 2015 года, который еще действовал на момент вынесения решения. Считает, что подлежащая взысканию в его пользу сумма денежных средств в виде неполученного в связи с незаконным уголовным преследованием и содержанием под стражей в течение 4 месяцев заработка, составляет 50 000 рублей. В течение 4 месяцев его содержания под стражей ему были переданы родственниками не менее восьми передач, на которые было затрачено согласно наименованию ассортимента и его стоимости, а также и в соответствии с положениями ст. 1091 ГК РФ, не менее 150 000 рублей, которые подлежат также возмещению в его пользу в качестве иных расходов и затрат, понесенных его семьей. Также в течение 4 месяцев его содержания под стражей, на его личный счет его родными были положены денежные средства в размере 30 000 рублей, которые он был вынужден израсходовать в магазине СИЗО-1, которые также подлежат возмещению в его пользу в качестве иных расходов и затрат, понесенных его семьей. На основании изложенного, руководствуясь Постановлением Пленума Верховного суда РФ от <дата> № «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», решениями №-О от <дата>, №-О от <дата>, №-О от <дата> и №-О-О от <дата> Конституционного Суда РФ, определением Конституционного Суда РФ о №-О то <дата>, ст.ст. 2, 7, 8 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, подпун. «а» п. 3 ст. 2, п. ст. 9, п. 6 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, п. 5 ст. 5, п. 1 ст. 8, ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от <дата> № «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», ст.ст. 2, 21, 22, 23, 27, 29, 30, 31, 34, 35, 36, 37, 38, 41, 43, 44, ч. 1 ст. 45, 46, 53, 52 Конституции РФ, ст.ст. 12, 15, 150, 151, 1070, 1071, 1084, 1086, 1091, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит взыскать с ответчика в свою пользу неполученный в связи с содержанием под стражей заработок в размере 150 000 рублей либо 50 000 рублей; расходы на оплату услуг защитника в размере 30 000 рублей; иные расходы и затраты, понесенные его родственниками, в размере 150 000 рублей и 30 000 рублей; компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В части имущественных требований о взыскании заработка в размере 150 000 рублей либо 50 000 рублей; расходов на оплату услуг защитника в размере 30 000 рублей; иные расходы и затраты, понесенные его родственниками, в размере 150 000 рублей и 30 000 рублей производство по делу прекращено, о чем вынесено соответствующее определение.

В судебное заседание истец не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, отбывает наказание в виде лишения свободы по приговору суда, в деле имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по <адрес> – ФИО1 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, в соответствии с которыми в доводах искового заявления ФИО2 указывает, что моральный вред связан с незаконным возбуждением в отношении него уголовного дела №, с заключением под стражу, с ограничением свободы в связи с применением меры пресечения - подписки о невыезде и надлежащем поведении, с причинением вреда здоровью, вредом здоровью и нравственными страданиями близких родственников. <дата> СО Саратовского РОВД возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ. <дата> прокуратурой <адрес> в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3 - 131 ч. 1 УК РФ. <дата> в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. <дата> постановлением судьи Саратовского районного суда <адрес> срок содержания под стражей ФИО2 продлен на 1 месяц до <дата> в связи с тем, что истец обвинялся в совершении нового преступления в период условного осуждения за другое умышленное преступление. <дата> постановлением судьи Саратовского районного суда <адрес> срок содержания под стражей ФИО2 продлен до 4 месяцев, т.е. до <дата>, поскольку в отношении истца <дата> возбуждено новое дело № по ст. 161 ч.2 п «г» УК РФ. <дата> уголовные дела № и № прокурором <адрес> соединены в одно производство и соединенному уголовному делу присвоен №. <дата> постановлением следователя прокуратуры <адрес> мера пресечения - содержание под стражей ФИО2 заменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. <дата> уголовное дело № производством приостановлено по основаниям ст. 208 ч.1 п. 3 УПК РФ, в связи с тем, что отсутствует реальная возможность участия истца в уголовном деле. <дата> уголовное дело № производством возобновлено и прокурором <адрес> установлен срок предварительного следствия в один месяц. <дата> постановлением следователя избрана мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении.<дата> постановлением следователя прокуратуры <адрес> о частичном прекращении уголовного дела отношении обвиняемого ФИО2 прекращено уголовное преследование в части предъявленного ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч.1 ст. 131 УК РФ. <дата> уголовное дело № производством приостановлено по основаниям ст. 208 ч. 1 п. 2 УПК РФ, в связи с розыском подозреваемого ФИО2 <дата> уголовное дело № производством возобновлено и заместителем прокурора <адрес> установлен срок предварительного следствия в один месяц, т.е. до <дата>. <дата> постановлением следователя СО при Саратовском РОВД уголовное дело № в отношении ФИО2 прекращено по основанию, предусмотренному ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в его деяниях признаков состава преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ. <дата> мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 отменена. Обращаю внимание, что постановления судьи Саратовского районного суда <адрес> о продлении срока содержания под стражей (<дата>, <дата>) мотивированы следующим: ФИО2 обвиняется в совершении нового преступления в период условного осуждения за другое умышленное преступление, характеризуется отрицательно, может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Учитывая вышеизложенное, довод истца о причиненных ему нравственных и физических страданиях, связанных с применением меры пресечения в виде содержания под стражей, которая применена судом вследствие действий самого ФИО2, является несостоятельным и необоснованным. Кроме того, несостоятельным является довод истца о взаимосвязи морального вреда с избранной в отношении него мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, поскольку ФИО2 нарушал данную меру пресечения, также, в материалах уголовного дела № не усматривается наличия обращений ФИО2 с ходатайствами о разрешении дознавателем, следователем или судом покинуть постоянное или временное место жительство. В соответствии с ч. 1 ст. 102 УПК РФ с разрешения должностного лица, избравшего меру пресечения, можно отлучиться с места жительства. Следовательно, данная мера процессуального пресечения никак не ограничивала свободу передвижения истца. Ссылки истца на то, что в период уголовного преследования из-за переживаний ухудшилось состояние его здоровья, неоднократно обращался за помощью к врачу с обострением пневмонии являются несостоятельными вследствие недоказанности факта причинно-следственной связи между уголовным преследованием и данными обстоятельствами, поскольку ухудшение состояния здоровья истца, могло произойти и вследствие иной жизненной ситуации. Постановлением следователя СО при Саратовском РОВД от <дата> прекращено уголовное дело № в отношении ФИО2 за отсутствием в его деянии состава преступления, оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ, за отсутствием в его деянии состава преступления. Мера пресечения ФИО2 - подписка о невыезде и надлежащем поведении отменена. Вместе с тем, Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях от <дата> №, от <дата> №, от <дата> №, от <дата> № изложил правовую позицию о том, что положительное решение суда по данному вопросу еще не свидетельствует о наличии у лица права на непосредственное возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Кроме того, ФИО2 полагает, что был ограничен в правах с <дата> по <дата>, когда в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Следует отметить, что лицо, в отношении которого избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении, по общему правилу, может сохранять обычный уклад жизни, однако оно не имеет права отлучаться на длительный срок, менять место жительства или выезжать за пределы города (района, области) постоянного или временного проживания, указанного в подписке, без разрешения дознавателя, следователя или суда, также должно в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд, и иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. Согласно ст. 101 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации об избрании меры пресечения следователь выносит постановление, содержащее указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется лицо, и основания для избрания этой меры пресечения. Копия постановления или определения вручается лицу, в отношении которого оно вынесено, а также его защитнику или законному представителю по их просьбе. На основании вышеназванного уголовного закона лицу, в отношении которого избрана мера пресечения, разъясняется порядок обжалования решения об избрании меры пресечения, установленный статьями 123 - 127 настоящего Кодекса. Меры пресечения, выбранные в отношении истца, им не обжаловались. Таким образом, можно предположить, что ФИО2 был с ними согласен, следовательно, не мог испытывать существенные нравственные страдания по этому поводу. Сумма в размере 500 000 рублей, заявленная истцом в качестве компенсации перенесенных физических и нравственных страданий, не подтверждается какими- либо доказательствами. Кроме того, считаем указанную сумму морального вреда чрезмерно завышенной. Также, ФИО2 не указано, чем подтверждается факт нравственных или физических страданий, причиненных ему уголовным преследованием именно по тому эпизоду преступления, по которому это уголовное преследование было прекращено, при каких конкретных обстоятельствах они нанесены. Изложенный в исковом заявлении общий термин «стрессовое состояние», ничем не конкретизирован и не подкреплен, кроме пояснений самого истца. Действующее законодательство не предусматривает возможности освобождения от доказывания как самого факта причинения лицу физических и нравственных страданий, так и размера требуемой суммы при наличии незаконных действий государственных органов. Размер причиненного морального вреда должен доказываться наряду со всеми иными обстоятельствами по делу. Кроме того, стоит обратить внимание на личность истца, который был ранее судим за аналогичное преступление. В данный момент истец содержится в ФКУ ИК-2 УФСИН России по <адрес>. Тем самым можно сделать вывод о том, что ФИО2 не встал на путь исправления, ведет антисоциальный образ жизни. Таким образом, принимая во внимание тот факт, что наличие самого права на реабилитацию не является основополагающим основанием для взыскания морального вреда, истцом не представлено каких-либо доказательств причинения ему физических или нравственных страданий в связи с уголовным преследованием, учитывая фактические обстоятельства уголовного дела, а также то, что истцом не представлено каких-либо доказательств причинения морального вреда в заявленном размере, просит с учетом принципа разумности и справедливости существенно снизить ФИО2 чрезмерно завышенный заявленный размер компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <адрес> – Прокофьева Т.Ю. пояснила, что считает возможным удовлетворить исковые требования частично. В части компенсации морального вреда, просит суд при его определении учитывать обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости.

Представитель ГУ МВД России по <адрес> - в судебном заседании не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, причина неявки суду не известна.

При таких обстоятельствах с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив доводы искового заявления, возражений на исковое заявление, выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела и материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.ст. 52 и 53 Конституции РФ к числу гарантированных конституционных прав граждан относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Как следует из ч. 2, 2.1 и 3 указанной выше статьи, а также из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор,

подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения,

подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; в том числе и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).

осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления:

непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления,

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием события преступления;

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления,

прекращение уголовного дела в связи истечением сроков давности уголовного преследования;

прекращение уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого,

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части первой статьи 448 настоящего Кодекса, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда Российской Федерации, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пунктах 1 и 3 - 5 части первой статьи 448 настоящего Кодекса.

лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации исковое заявление о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования (в части требований, оставленных без рассмотрения в порядке уголовного судопроизводства), в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ может быть подано реабилитированным по его выбору в суд по месту своего жительства или в суд по месту нахождения ответчика. При этом реабилитированный освобождается от уплаты государственной пошлины (подпункт 10 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Таким образом, право на реабилитацию должно быть признано за лицом в порядке, предусмотренном ст. 134 УПК РФ, дознавателем, следователем, прокурором, судом в приговоре, определении, постановлении.

Исковое заявление о возмещении морального вреда в порядке гражданского судопроизводства может быть подано реабилитированным лицом, то есть лицом, за которым признано право на реабилитацию.

В материалах гражданского дела имеется постановление следователя СО при Саратовском РОВД ст. лейтенанта юстиции ФИО9 ВА. от <дата> год, которым прекращено уголовное дело № в отношении ФИО2, <дата> года рождения, по основанию. Предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, мера пресечения в отношении ФИО2 – подписка о невыезде и надлежащем поведении, отменена. За ФИО2 было признано право на реабилитацию, предусмотренное ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (л.д. 15-16),

Также в материалах дела имеется постановление следователя прокураторы Саратовской области от <дата>, которым уголовное дело в отношении обвиняемого ФИО2, в части предъявленного ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 131, п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (л.д. 17-18).

Поскольку в первом постановлении за истцом признано право на реабилитацию, второе уголовное дело было прекращено по реабилитирующему основанию – в связи с отсутствием в действиях лица признаков состава преступления, то суд полагает, что указанные выше требования закона истцом при подаче в суд заявления о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, соблюдены.

Как следует из представленных в суд материалов, <дата> СО Саратовского РОВД было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, по эпизоду открытого хищения денежных средств размере 50 рублей 00 копеек у ФИО12 с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, летом 2000 года (л.д. 17 материала).

<дата> прокуратурой Саратовского района в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации.

<дата> уголовные дела № и № прокурором Саратовского района соединены в одно производство (л.д. 15-16 – постановление о прекращении уголовного дела от <дата>).

<дата> в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (л.д. 12).

<дата> в отношении ФИО2 вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 38-39).

<дата>, <дата> мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 продлена сначала до <дата>, затем до <дата> (л.д. 13).

<дата>, <дата> в отношении ФИО2 избиралась мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 32-33, 34, 35 – подписка).

Как указывалось выше постановлением следователя СО при Саратовском РОВД ст. лейтенанта юстиции ФИО9 ВА. от <дата> год, которым прекращено уголовное дело № в отношении ФИО2, <дата> года рождения, по основанию. Предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, мера пресечения в отношении ФИО2 – подписка о невыезде и надлежащем поведении, отменена.

Кроме того, постановлением следователя прокураторы Саратовской области от <дата>, которым уголовное дело в отношении обвиняемого ФИО2, в части предъявленного ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 131, п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Также в представленном суд материале имеются сведения о судимостях истца по ч. 1 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации в 2004 году, по ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 161, ч. 2 ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации в 2007 году, по ч. 1 ст. 30 – ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации в 2004 году, по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации в 2014 году (л.д. 10 материала).

При таких обстоятельствах, учитывая прекращение уголовного дела в отношении истца по предъявленному его обвинению в совершении особо тяжкого преступления, наличие указания в постановлении о признании за ним право на реабилитацию по этим основаниям, а также положения ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает требования истца о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследование подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно правовой позиции Конституционного суда, изложенной в Определении от 16 февраля 2006 года № 19-0, ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах доводы представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области, представителя ГУ МВД по Саратовской области об отсутствии основании для удовлетворения заявленных требований, суд полагает несостоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Согласно ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, среди прочего в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Из ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Моральный вред причинен истцу действиями органа предварительного следствия, то есть государственного органа, и подлежит возмещению независимо от вины должностных лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

При определении размера компенсации морального вреда в соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходит из характера причиненных истцу нравственных страданий, учитывает возбуждения уголовных дел в отношении истца по обвинению в совершении тяжкого преступления и в покушении на тяжкое преступление, применения к нему меры пресечения в виде заключения под страду на 4 месяца, применение меры пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении, также суд учитывает личность истца, и то, что незаконного привлечения его к уголовной ответственности он неоднократно осуждался за совершение преступлений против личности, в том числе – против половой неприкосновенности личности.

При таких обстоятельствах, исходя из требований разумности и справедливости, из обстоятельств конкретного гражданского дела, конкретных уголовных дел, учитывая все указанные выше обстоятельства и оценив все доказательства, представленные в судебное заседание, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца в счет возмещения морального вреда, причиненного истцу незаконным уголовным преследованием, денежной суммы в размере 15 000 рублей 00 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - Прокуратура Саратовской области, ГУ МВД России по Саратовской области, о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья П.А. Замотринская