Решение № 2-1551/2018 2-1551/2018~М-1171/2018 М-1171/2018 от 2 сентября 2018 г. по делу № 2-1551/2018

№ 2-1551/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тамбов «03» сентября 2018 года.

Ленинский районный суд г. Тамбова в составе:

председательствующего судьи Акульчевой М.В.,

с участием представителя Прокуратуры Тамбовской области прокурора Ленинского района г. Тамбова Гансиора А.И.,

при секретаре судебного заседания Кулаковой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Тамбовской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование своих требований указывал, что 12.01.2006 года в его отношении было возбуждено уголовное дело по признакам совершения преступления, предусмотренного *** УК РФ по факту избиения *** ФИО3 и открытого хищения у последнего имущества на сумму 9750 руб.

11.06.2007 года производство по указанному делу, возбужденному по *** УК РФ, было прекращено на основании постановления следователя за отсутствием в его действиях состава преступления по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, а постановлением следователя от 26.07.2007 года производство по ч.1 ст.115 УК РФ так же было прекращено за отсутствием заявления потерпевшего.

В письме Прокуратуры Тамбовской области от 22.11.207 года №15-46-05 ему было разъяснено его право на реабилитацию в связи с незаконным уголовным преследованием.

Между тем, 01.02.2006 года постановлением Ленинского районного суда Тамбова удовлетворено ходатайство следователя ФИО4 от 23.01.2006 года о помещении подозреваемого ФИО2 в психиатрически стационар ОГУЗ ТПБ. 26.02.2006 года постановлением этого же следователя подозреваемый ФИО2, которому ранее была избрана мера пресечен в виде подписки о невыезде, был объявлен в розыск, в связи с неявкой к следователю. 24.07.2006 года ФИО5 был задержан, допрошен и в последствии принудительно помещен в психиатрический стационар ОГУЗ ТПБ. 27.07.2006 года указанным лечебным учреждением отказано в проведении подозреваемому экспертизы. *** ФИО1 вновь был объявлен в розыск. *** ФИО11 O.Г. был задержан и ему было предъявлено обвинение, а следователем вынесено постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения обвиняемому в виде заключения под стражу. Тем не менее, в удовлетворении данного ходатайства судьей Ленинского районного суда г. Тамбова от 20.12.2006 года было отказано по причине отсутствия достаточных доказательств того, что ФИО2 скрывался.

Вместе с тем, находясь в психиатрическом стационаре ОГУЗ ТПБ, он испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, кроме того были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя, а утрата дней, которые он провел в условиях изоляции от общества, невосполнима. Находясь в застенках больницы, он переосмыслил свои взгляды на справедливость и добропорядочность. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на его психологическом здоровье, становиться причиной бессонницы, депрессий и ухудшения в целом здоровья, о чем свидетельствует справка «Об установлении факта инвалидности» из ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Тамбовской области» Минтруда России от 18.05.2018 года № 20-31/1241.

В силу ст.45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В силу ст.53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет Российской Федерации.

Незаконное или необоснованное уголовное преследование является грубым посягательством на достоинство личности, поскольку человек становится объектом произвола со стороны органов государственной власти и их должностных лиц, призванных защищать права и свободы человека и гражданина от имени государства, которое, выполняя свою конституционную обязанность по охране прав потерпевших от злоупотреблений властью.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случая предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Уголовное преследование в его отношении осуществлялось в течение длительного периода времени более одного года, за которое он практически потерял семью, и так и не смог надлежащим образом обустроить свою семейную жизнь. В связи с его уголовным преследованием его супруга не могла никуда устроится официально на работу в связи с чем планировала осуществить развод. Также в связи с его уголовным преследованием супруга и дети также испытывают затруднения в трудоустройстве в некоторых учреждениях. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, содержание в «психушке» в нечеловеческих условиях, постоянные допросы и задержания, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, проблемы в семье, проблемы у семьи.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в свою пользу в сумме 2000000 руб.

В судебном заседании истец обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, поддержал. При этом указал, что его поместили в психиатрический стационар, а до этого держал в ИВС 2 суток. В отношении обстоятельств возбужденного уголовного дела так же обращал внимание, что человек ему перебил окна зимой в 30 градусный мороз, он его задержал и вызвал полицию, но он притворился больным и его забрала скорая помощь из его дома. Его одежду он отдал сотрудникам полиции, а затем они это инкриминировали, как разбой. Его семья испытывала трудности в связи с уголовным преследованием. Уголовное преследование длилось почти два года, он не мог дополнительно работать, постоянные конфликты с супругой возникали. Жена на тот момент была беременна, ребенок родился с травмой. Кроме того, сотрудники полиции приходили к нему, разговаривали с соседями и доносили информацию о том, что он скрывается, собирали характеристику.

Так же истец пояснил, что ранее не обращался за компенсацией, поскольку были иные проблемы, и так вышло, однако он не считает, что его требования чрезмерно завышены.

Представитель истца в судебном заседании так же поддержал заявленные требования в полном объеме, полагая требования объективными. При этом пояснил, что сведениями порочащими честь и достоинство истца является сам факт возбуждения уголовного дела в отношении него. Так же это отражено и в Постановлении суда от 20.12.2006 года, где следователи пытались доказать суду, что истец скрывался от правосудия и ему необходимо избрать меру пресечения в виде заключения под стражу, но судья грамотно разобралась и вынесла постановление об отказе в аресте, поскольку не было оснований. Кроме того указывал, что истец не имеет претензий к администрации ОГБУЗ ТПБ в части содержания ФИО2 в указанный период.

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ в судебном заседании исковые требования не признал, полагая требования чрезмерно завышенными. Так же указывал, что Калмыков не представил необходимых доказательств, свидетельствующих о причинении ему глубоких нравственных страданий. Из представленной справки «Об установлении факта инвалидности» не следует, что ухудшение здоровья истца, бессонница, депрессия связаны именно с уголовным преследованием, которое впоследствии было прекращено, а не с иными обстоятельствами. Инвалидность истцу была установлена задолго до возбуждения в отношении него уголовного дела. Вместе с тем, истцом не представлено доказательств того, что у него возникали и возникают трудности в семейной жизни, а так же с его трудоустройством, и что связаны они именно с незаконным уголовным преследованием. Согласно Постановлению Ленинского районного суда г. Тамбова от 18.10.2007 года Калмыков дал показания в ходе допроса о причастности к инкриминируемому ему преступлению. В тот же день ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, затем он неоднократно вызывался к следователю для проведения следственных действий, но истец не являлся, тем самым нарушал избранную ранее меру пресечения.

Тем не менее, на вопросы суда и участников процесса представитель ответчика пояснил, что в соответствии с положениями УПК РФ, поскольку не было установлено оснований для привлечения к уголовной ответственности, лицо имеет право на реабилитацию.

Представитель третьего лица УМВД России по Тамбовской области, привлеченного к участию в деле на стороне ответчика, в судбеном заседании заявленные исковые требования не поддержал. При этом пояснил, что согласен с позицией Министерства Финансов РФ, поскольку ФИО6 не представлено достаточных доказательств в обоснование определенного им размера компенсации, в связи с чем полагал сумму компенсации завышенной. Тем не менее, на вопросы суда и участников процесса пояснил, что УМВД России по Тамбовской области не оспаривает тот факт, что уголовное дело в отношении истца было прекращено по реабилитирующему основанию, в связи с чем действующим законодательством предусмотрено его право на компенсацию морального вреда.

Допрошенный в судбеном заседании в качестве специалиста начальник организационно-методического отдела, врач МСЭ ФИО7 пояснил, что первый раз инвалидность 3 группы ФИО6 была установлена 25.02.1999 года. При проведении МСЭ 09.04.2001 года группа инвалидности истцу не установлена. С 27.06.2002 года до 01.07.2003 года ему установлена 3 группа инвалидности. С 29.05.2003 года до 01.07.2004 года истца установлена 3 группа инвалидности. С 13.05.2004 года до 01.06.2005 года установлена 2 группа инвалидности. С 18.05.2005 года до 01.06.2006 года установлена 2 группа инвалидности. С 09.11.2006 года до 01.11.2007 года установлена 3 группа инвалидности. С 29.10.2007 года до 01.11.2008 года установлена 3 группа инвалидности. С 23.10.2008 года ФИО6 установлена 3 группа инвалидности бессрочно с причиной инвалидности по «общему заболеванию», а с 10.03.2010 года установлена 2 группа инвалидности бессрочно с причиной инвалидности так же «общее заболевание». Инвалидность ФИО6 была установлена по причине органического поражения головного мозга, связанного с послеродовой черепно-мозговой травмой. Между тем, сама организация диагноз не устанавливает, они только проводят медико-социальную экспертизу на основании тех документов, которые дают лечебные учреждения. Установление вторая или третьей группы инвалидности зависит от прогрессирования заболевания освидетельствованного лица. Тем не менее, утверждать, что на группу инвалидности не могли повлиять внешние факторы, он не может, поскольку стрессовое состояние оказывает негативное влияние на здоровье любого человека.

Представитель прокуратуры Тамбовской области, прокурор Ленинского района г. Тамбова Гансиор А.И. указал, что ФИО2 имеет право на компенсацию морального вреда, при определении размера которого необходимо руководствоваться принципами разумности и справедливости, однако заявленные истцом требование является чрезмерно завышенным.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Согласно ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 04.11.1950 года) (с изменениями) каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

В соответствие со ст.22, ст.53 Конституции РФ каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст.5 УПК РФ, реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещение ему вреда.

В соответствии с п.2 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

В соответствии с ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ст.136 УПК РФ иск о компенсации морального вреда в денежном выражении лицу, подлежащему реабилитации, подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства (п.20 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

Частью 1 ст.1070 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу положений ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании (л.д.28-31), в отношении истца ФИО2 12.01.2006 года было возбуждено уголовное дело по признакам совершения преступления, предусмотренного п*** УК РФ, по факту избиения *** гражданина ФИО3 и открытого хищения у последнего имущества на сумму 9750 руб.

18.01.2006 года в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

01.02.2006 года постановлением Ленинского районного суда г. Тамбова удовлетворено ходатайство следователя ФИО4 о помещении подозреваемого ФИО2 в психиатрический стационар ОГБУЗ «ТПБ» для проведения стационарной психиатрической экспертизы. Указанное постановление кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Тамбовского областного суда от 28.02.2006 года, принятого по жалобе ФИО2, признано законным и обоснованным.

26.02.2006 года постановлением следователя ФИО4 подозреваемый ФИО2, которому ранее была избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде, был объявлен в розыск, в связи с неявкой на неоднократные вызовы к следователю. Кроме того, как следует их исследованного судом постановления Ленинского районного суда г. Тамбова от 18.10.2007 года, вступившего в законную силу 13.11.2007 года, истец нарушил избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и выехал в г. Москву, то есть фактически скрылся.

13.04.2006 года в связи с невозможностью установления места нахождения подозреваемого и проведением всех возможных следственных действий (в том числе допросов свидетелей о местонахождения подозреваемого) предварительное следствие приостановлено в связи с розыском ФИО2

24.07.2006 года истец ФИО2 задержан и в тот же день в 19:30 ч. помещен по постановлению Ленинского районного суда г.Тамбова в ОГБУЗ «ТПБ» для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

27.07.2006 года ОГБУЗ «ТПБ» отказано в проведении экспертизы (у/д л.д.140-141). 27.07.2006 года подозреваемому ФИО2 вновь избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде в присутствии адвоката.

21.11.2006 года ФИО2 вновь объявлен в розыск в связи с неявкой на допрос к следователю и отсутствием последнего по месту своего жительства.

18.12.2006 года следствие по уголовному делу возобновлено, в связи с задержанием ФИО2, которому в указанный день предъявлено обвинение по п*** УК РФ, при этом, как указано в постановлении суда, задержание подозреваемого производилось в соответствии со ст.ст.91, 92 УПК РФ, а протокол задержания составлен в соответствии с требованиями УПК РФ.

Затем, в этот же день следователем вынесено постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении истца, в удовлетворении которого постановлением Ленинского районного суда от 20.12.2006 года было отказано, по причине не представления достаточных доказательств того, что подозреваемый скрывался, а равно указано, что данная мера пресечения избирается при невозможности избрания иной более мягкой меры пресечения.

На основании постановлений следователя СО при ОВД по Ленинскому району г. Тамбова от 11.06.2007 года и от 26.07.2007 года производство по уголовному делу, возбужденному по *** УК РФ в отношении ФИО2, прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях последнего состава преступления.

Из копии ответа от 22.11.2007 года №15-46-05, направленного прокуратурой Тамбовской области в адрес матери истца, судом установлено, что действия сотрудников ФИО8, ФИО4, ФИО9 и ФИО10 не признаны незаконными и оснований для проведения проверки в порядке ст.144,145 УПК РФ не имеется. Вместе с тем, в указанном ответе так же разъяснено, что ФИО2 имеет право на реабилитацию в связи с прекращением уголовного преследования в его отношении.

Таким образом, вышеперечисленные судом обстоятельства дела свидетельствуют о том, что в отношении истца осуществлялось уголовное преследование, однако производство по уголовному делу было прекращено по основаниям, указанным в п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, что не оспаривалось в судебном заседании представителями ответчика и третьего лица, в связи с чем истец в соответствие со ст.133 УПК РФ имеет право на реабилитацию, в том числе на устранение последствий морального вреда.

В соответствии со ч.1 ст.150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

В силу ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В Постановлении от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Пленум ВС РФ относительно широко трактует понятие морального вреда и условия его компенсации.

Так в п.2 указанного Постановления Пленум ВС РФ разъясняет, что под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред может заключаться, в том числе, и в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.8 указанного выше Постановления Пленума ВС РФ, размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Исходя из содержания понятия морального вреда, указанного выше, и исследованных доказательств по делу, суд полагает, что истцу в результате уголовного преследования был причинен моральный вред, и он имеет право на его компенсацию.

С учетом степени и характера нравственных страданий истца, на которые повлияли следующие обстоятельства: длительность уголовного преследования, фактические обстоятельства дела, характер причиненного ему морального вреда, степень и глубина его нравственных переживаний, объем негативных последствий для истца, связанных с уголовным преследованием, а также с учетом требований разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 35000 рублей, что, по мнению суда, соответствует его нравственным страданиям. Названную сумму следует взыскать с Минфина РФ за счет казны РФ в пользу истца.

Означенная сумма представляется суду справедливой и адекватной компенсацией причиненного истцу морального вреда, с учетом установленных судом обстоятельств дела.

Тем не менее, доводы ФИО2 в подтверждение исковых требований судом исследованы, однако не свидетельствуют о безоговорочном удовлетворении таких требований в заявленном объеме, поскольку подлежали совокупной оценке с иными установленными обстоятельствами по делу.

Так судом не установлено, а истцом не представлено доказательств, достоверно указывающих на наличие причинной следственной связи между произошедшими событиями, связанными с его уголовным преследованием, и наличием у него 2 группы инвалидности, при условии, что инвалидность ФИО2 установлена по причине «общего заболевания», связанного, как пояснил допрошенный в судбеном заседании специалист с последствиями послеродовой черепно-мозговой травмой.

Не нашли своего объективного подтверждения и доводы истца о том, что сам факт возбуждения уголовного дела привел к негативному воздействию на его семейные взаимоотношения, а равно препятствовал трудоустройству его супруги, при этом, по мнению суда, указанные истцом доводы и пояснения в этой части, основаны лишь на субъективном восприятии сложившейся ситуации.

Следует так же учесть, что проведение по уголовному делу должностными лицами оперативно-розыскных мероприятий, выполнение отдельных процессуальных действий, связанных с опросом населения, а равно принятие соответствующих решений в отношении конкретного лица, определяют процедуру предварительного следствия по уголовному делу.

Судом установлено, что в отношении должностных лиц, осуществлявших предварительное следствие по уголовному делу в отношении ФИО2, не имелось оснований для проведения проверки в соответствии с положениями ст.144-145 УПК РФ, процессуальные действия указанных лиц не противоречили требованиям УПК РФ, в том числе, в отношении ФИО2 соблюдены необходимые процессуальные требования для помещения последнего в психиатрический стационар для производства экспертизы.

По смыслу уголовно-процессуального законодательства РФ суд, разрешая ходатайство об избрании (продлении) меры пресечения в виде заключения по стражу, обязан в каждом конкретном случае исходить из имеющихся обстоятельств дела, а равно данных о личности подозреваемого (обвиняемого), в этой связи, давая оценку обстоятельствам, изложенным в ходатайстве следователя, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для избрания в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу. Между тем, по мнению суда, отказ в удовлетворении такого ходатайства следователя, не указывает на незаконный либо противоправный характер действий должностного лица, обратившегося с таким ходатайством.

Тем не менее, сам факт уголовного преследования в отношении ФИО2 с последующим прекращение производства по уголовному делу по реабилитирующему основанию, обуславливает его законное право на компенсацию перенесенных им нравственных переживаний, в связи с чем судом данное право за ним признано по изложенным выше основаниям.

Суд не может согласиться с доводами представителя ответчика и третьих лиц в судебном заседании, что истец не представил суду доказательств понесенных им нравственных страданий, поскольку сам факт уголовного преследования подтверждает причинение истцу морального вреда.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Тамбовской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в порядке признанного за ним права на реабилитацию в сумме 35 000 руб.

В удовлетворении требований ФИО2 в большем объеме отказать.

Разъяснить, что в соответствии с положениями ч.2 ст.199 ГПК РФ составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более чем пять дней со дня окончания разбирательства дела.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В. Акульчева

Решение суда изготовлено в окончательной форме 10 сентября 2018 года.

Судья М.В. Акульчева