Апелляционное постановление № 22-475/2026 от 20 апреля 2026 г.

судья Урасинова К.А. № 22-475


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск

Удмуртская Республика 21 апреля 2026 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Замиловой Г.Р.,

при помощниках судьи Сергеевой О.А., Карамовой А.А.,

с участием:

прокуроров Шахмина И.Н., ФИО1,

потерпевшей ИМА

осуждённой ФИО2,

защитника – адвоката Матвеева Д.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осуждённой ФИО2 на приговор Кезского районного суда Удмуртской Республики от 23 июля 2025 года, которым ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес> Удмуртской Республики, гражданка Российской Федерации, несудимая,

осуждена по части 1 статьи 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы. На основании статьи 53 УК РФ осуждённой ФИО2 установлены ограничения.

Мера пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором от 23 июля 2025 года ФИО2 признана виновной и осуждена по части 1 статьи 264 УК РФ, за нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО2 считает приговор незаконным и необоснованным.

Анализируя постановление о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что в ходе судебного следствия не установлено какую именно дистанцию водитель должен был соблюдать до движущегося впереди транспортного средства, действительно ли дистанция была небезопасной; какой именно необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, должен был быть между транспортными средствами; с какой именно скоростью водитель должен был вести транспортное средство и соответствовала ли эта скорость установленному ограничению или превышала его; в какой именно момент ФИО2 должна была принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и могла ли она в данной дорожно-транспортной обстановке избежать столкновения. Считает, что установление указанных величин (безопасной дистанции и безопасного бокового интервала) влияет на определение опасного для движения водителя ФИО2 момента.

Приводя содержание постановления Пленума Верховного суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25, понятия «Опасность для движения», разъяснения Конституционного Суда РФ в определениях от 30 июня 2020 года № 1639-0 и от 29 сентября 2020 года № 2347-О, считает, что по настоящему делу нарушение требований пункта 10.1. ПДД ФИО2 лишь предполагается.

Обращает внимание на то, что согласно выводам судебной автотехнической экспертизы №229 от 5 февраля 2025 года (том 1, л.д. 198-200) в действиях водителя автомобиля <данные изъяты>» ФИО2 усматривается не соответствие требованиям пунктов 9.10 и 10.1ПДД РФ, однако рассчитать техническую возможность водителя автомобиля «<данные изъяты>» избежать столкновения в опасный для движения момент эксперт-автотехник не смог по причине отсутствия фактических данных о скорости движения автомобилей участников ДТП, неопределения дистанции между ними, а также отсутствия времени возникновения опасного для движения водителя «<данные изъяты>» момента, т.е. в какой момент ему надлежало принять меры к снижению скорости, в соответствии с положениями пункта 10.1 ПДД РФ. Нарушения со стороны ФИО2 пункта 10.1 ПДД РФ и пункта 9.10 ПДД РФ недоказаны, т.к. дистанция между автомобилями в опасный для движения момент не была установлена, не установлен ни сам опасный для движения ФИО2 момент, т.е. когда именно ей следовало принять меры к снижению скорости и остановке автомобиля, ни техническая возможность избежать ДТП, что исключает уголовную ответственность.

Показания ФИО2 о том, что попутный автомобиль «<данные изъяты>» перед началом выполнения манёвра разворота не занял соответствующее крайнее положение на проезжей части (в соответствии с пунктом 8.5 ПДД РФ) подтверждены протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 16-42), показаниями свидетеля ЛМЕ, проводившей указанный осмотр. Не опровергнуты и показания ФИО2 о смещении и выезде автомобиля под управлением потерпевшей на полосу движения автомобиля «<данные изъяты>» в непосредственной близости, когда даже принятие мер к снижению скорости движения не привели к предотвращению ДТП.

Обращает внимание на то, что вменённые подсудимой пункты ПДД РФ (в частности пункты 1.5 и 10.1) имеют несколько частей, в каждой части законодательно заложено несколько норм, которые, в свою очередь, регулируют различные условия и различные действия водителя, применительно к установленным обстоятельствам. Следователь конкретные нормативные положения, закреплённые в определённых частях пунктов ПДД РФ, в постановлении не отразил и не раскрыл, сделав общую ссылку на пункты ПДД РФ. Считает, что обвинением неверно сформулировано, какие именно отсылочные нормы ПДД РФ нарушены водителем ФИО2, что исключало возможность принятия судом решения по существу дела. Полагает, что допустимых доказательств стороны обвинения, подтверждающих наличие состава преступления в действиях ФИО2, не имеется.

Предлагает приговор отменить, прекратить уголовное дело на основании части 1 пункта 2 статьи 24 УК РФ.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Дебёсского района Апкаликов Ю.И. предлагает приговор оставить без изменения. Доводы осуждённой о неверной формулировке обвинения считает несостоятельными, основанными на субъективно ошибочной интерпретации закона.

Указывает, что в обвинении с достаточной конкретизацией указаны пункты ПДД РФ, предписывающие порядок поведения и действий, которые ФИО2 были нарушены. Отмечает, что судом достоверно установлено, что причиной ДТП явились действия осуждённой, при комплексном выполнении ею требований пунктов 9.10, 10.1 ПДД РФ у неё имелась возможность предотвратить наезд, тем самым избежать ДТП. Полагает, что утверждения осуждённой о том, что водитель «<данные изъяты>» находился в крайней правой полосе и стал внезапно осуществлять перестроение на полосу движения (влево), по которой двигалась ФИО2, опровергаются показаниями потерпевшей и свидетеля, фактически являются предположением и защитной позицией. Данные доводы противоречат проведённым по делу экспертизам и протоколу осмотра места происшествия.

В письменных возражениях на жалобу потерпевшая ИМА считает приговор законным и обоснованным. Полагает, что ФИО2 самонадеянно рассчитывала на предотвращение общественно опасных последствий, не применила возможные меры по предотвращению ДТП, которые прописаны в пункте 10.1 ПДД РФ. На видео, приобщённому к материалам дела, видно, что на транспортном средстве, которое осуществило наезд на впереди идущее транспортное средство, не загорались стоп - огни, при этом впереди идущий автомобиль заблаговременно снизил скорость и включил сигнал левого поворотника, чем известил участников движения о намерении совершить манёвр. По её мнению, не доказано, что «<данные изъяты>» перед началом выполнения манёвра разворота не занял соответствующее крайнее левое положение на проезжей части. Свидетель ГГМ подтверждает, что данный автомобиль ехал в д. Сюрногурт и по пути планировал заехать на автозаправочную станцию, следовательно, смысла перестраиваться автомобилю «<данные изъяты>» на крайнюю правую сторону не было. Полагает, что во время управления ФИО2 отвлеклась на находящуюся в салоне автомобиля кошку, что помешало принять ей меры по предотвращению столкновения.

В суде апелляционной инстанции осуждённая ФИО2, защитник – адвокат Матвеев Д.В. апелляционную жалобу поддержали.

Прокурор указал на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, просил приговор отменить, а уголовное дело прекратить за отсутствием в деянии ФИО2 состава преступления в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния.

Потерпевшая ИМА указала на мягкость назначенного ФИО2 наказания.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК РФ, полностью подтверждён исследованными доказательствами, которые приведены в приговоре, в том числе, показаниями потерпевшей ИМА свидетелей ГГМ, ЛМЕ, САС протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертиз, а также другими доказательствами, перечень и анализ которых подробно изложены в приговоре.

Все доказательства, положенные в основу приговора получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, проверены судом первой инстанции путём сопоставления их с другими доказательствами согласно положениям статьи 87 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности в соответствии с правилами, установленными статьёй 88 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств, отмечая, что каких-либо существенных противоречий, не устранённых судом, свидетельствующих об их недостоверности, в материалах дела не имеется.

Доказательства, на которых основаны выводы суда, непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства, в достаточной для этого степени мотивированы и не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Так, из показаний потерпевшей ИМА следует, что до дорожно-транспортного происшествия она двигалась по основной крайней левой полосе движения. Желая осуществить разворот к автозаправочной станции, она включила левый сигнал поворота, сбавила скорость и остановилась на указанной полосе, после чего произошло столкновение.

Показания потерпевшей согласуются с показаниями свидетеля ГГМ подтвердившей, что автомобиль под управлением её матери – ИМА двигался по полосе движения, которая ближе к середине автодороги. ИМА включила поворотник, стала поворачивать на заправку, автомобиль остановился, она в это время сидела на переднем пассажирском сидении, после чего почувствовала удар и ненадолго потеряла сознание.

Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия следует, что столкновение произошло на перекрестке на левой полосе движения, что согласуется с показаниями потерпевшей и свидетеля ГГМ а также в целом не противоречит показаниям ФИО2 При этом на месте ДТП не обнаружены следы торможения либо бокового скольжения автомобиля «Форд», принадлежащего осуждённой.

Свидетель - следователь ЛМЕ пояснила, что при производстве осмотра места происшествия, место столкновения автомобилей определили по мелкой осыпи от стекла автомобиля ВАЗ 2114.

Заключениями судебно -медицинских экспертиз установлено наличие у потерпевшей ИМА повреждений.

Судом первой инстанции сделан верный вывод об отсутствии оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетеля ГГМ

Надлежащим образом судом проверены, детально проанализированы и обоснованно признаны несостоятельными доводы стороны защиты об отсутствии у осуждённой объективной возможности избежать столкновения в связи с совершением потерпевшей резкого манёвра перестроения на её полосу движения. Данные доводы осуждённой противоречат показаниям потерпевшей и свидетеля о движении автомобиля ИМА по левой полосе движения с последующим замедлением и остановкой на данной полосе для осуществления разворота.

Утверждение ФИО2 о том, что автомобиль потерпевшей двигался справа по полосе торможения со скоростью около 5 км/ч, после чего, ускорившись до 10-15 км/ч, резко начал перестраиваться влево, при этом с момента начала смещения на её траекторию движения до столкновения прошло не более 1-2 секунд, опровергаются не только показаниями потерпевшей и свидетеля ГГМ., но и видеозаписью, полученной с камеры наблюдения, установленной на автозаправочной станции, из которой видно, что автомобиль потерпевшей равномерно замедляется напротив автозаправочной станции, у транспортного средства включился левый сигнал поворота, загорелись стоп-сигналы. В момент столкновения данный автомобиль остановился либо движется с незначительной скоростью. С момента практически полной остановки автомобиля потерпевшей до столкновения проходит не менее 5 секунд.

Согласно заключению транспортно-трасологической судебной экспертизы, угол между продольными осями автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» в первоначальный момент столкновения составил около 178° ± 5°, расположение транспортных средств в момент контакта отражено на соответствующей схеме, из которой следует, что автомобиль ФИО2 совершил столкновение с задней частью автомобиля потерпевшей, угол между продольными осями транспортных средств незначителен.

Установленные экспертным путём обстоятельства также подтверждают показания потерпевшей и свидетеля ГГМ о том, что перед столкновением автомобиль потерпевшей не совершал манёвр перестроения на левую полосу движения.

Доводы стороны защиты о необходимости проведения комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы необоснованы, поскольку имеющиеся материалы уголовного дела, в том числе заключение проведённой по делу автотехнической экспертизы, достаточны для принятия решения по делу.

Нарушений закона при назначении и проведении судебных экспертиз не допущено, заключения экспертов мотивированы и не противоречат другим доказательствам обвинения. Оснований сомневаться в компетенции и объективности экспертов не имеется, нарушений процедуры проведения экспертных исследований не имеется.

Относимость к настоящему делу указанной видеозаписи, изъятой с заправочной станции непосредственно в ходе осмотра места ДТП, сомнений не вызывает. Качество видеозаписи не препятствует возможности оценки её судом и формирования выводов о движении автомобилей с учётом совокупности иных доказательств без производства судебной экспертизы.

Представленное стороной защиты заключение специалиста-автотехника не является безусловным основанием для назначения такой экспертизы, и не ставит под сомнение обоснованный вывод суда о виновности ФИО2

Вывод заключения о том, что в момент столкновения водитель ИМА не заняла для разворота крайнее левое положение на проезжей части противоречит совокупности доказательств стороны обвинения, в том числе протоколу осмотра места ДТП. Расчёты специалиста и последующий вывод о том, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью избежать столкновения, приняв меры к торможению с момента выезда автомобиля потерпевшей на её полосу движения, основаны исключительно на показаниях ФИО2 о резком смещении данного автомобиля, признанных несостоятельными по вышеуказанным основаниям.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, с учётом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия указание в обвинении дистанции и бокового интервала между транспортными средствами, скорости автомобиля под управлением ФИО2 и её соответствия либо превышения установленным ограничениям, не требуется. Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что водитель ФИО2 должна была соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства «<данные изъяты>», которая позволила бы избежать столкновения, а также вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, с учётом дорожной обстановки, при этом скорость должна обеспечивать ей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую она в состоянии обнаружить, ФИО2 должны была принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Указанные требования ФИО2 не выполнены, осужденная не приняла меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и продолжила движение в выбранном направлении, самонадеянно рассчитывая на предотвращение общественно опасных последствий своих действий, что привело к столкновению с автомобилем под управлением потерпевшей ИМА

С учётом вышеуказанных обстоятельств и характера допущенного ФИО2 нарушения установление скорости автомобиля потерпевшей, двигавшегося без изменения направления впереди по полосе движения транспортного средства осужденной, правового значения не имеет.

Процессуальных нарушений в ходе предварительного следствия не допущено, оснований для признания доказательств недопустимыми не имеется.

Право ФИО2 на защиту от предъявленного обвинения не нарушено. Оснований для возращения уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ не имеется.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив представленные доказательства, как стороной обвинения, так и стороной защиты в их совокупности, сопоставив их друг с другом, обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины ФИО2 в инкриминируемом ей деянии и верно квалифицировал её действия по части 1 статьи 264 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий осуждённой ФИО2, как и оснований для её оправдания, не имеется.

С учётом сведений о личности осуждённой, её поведения в судебном заседании, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о вменяемости ФИО2 по настоящему уголовному делу.

При назначении ФИО2 наказания судом в соответствии с положениями статей 6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осуждённой, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначаемого наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи.

При этом суд принял во внимание, что ФИО2 иждивенцев не имеет, характеризуется положительно, на учёте у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, несудима.

Вместе с тем, приговор подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно статье 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в постановлении № 24-П от 19 ноября 2013 года, если в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, преступность и наказуемость инкриминируемого подсудимому деяния устраняются новым уголовным законом, суду при прекращении уголовного дела по данному основанию, в целях возможности реализации лицами, в отношении которых уголовное преследование прекращено, права на реабилитацию, необходимо выяснить позиции сторон по делу, исследовать приведенные ими доводы и проверить наличие достаточных оснований и условий для прекращения дела.

В силу части 2 статьи 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2025 года № 10 «О практике применения судами положений статьи 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона» к устраняющим преступность деяния относятся такие изменения уголовного закона, которые исключают уголовную ответственность путем признания деяния не представляющим общественной опасности, в том числе вследствие повышения нижней границы размера ущерба или дохода, а равно степени тяжести вреда здоровью, являющихся криминообразующими признаками деяния. Судам следует иметь в виду, что устранение преступности деяния может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовный закон, но и путем отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона.

По смыслу закона, норма статьи 264 УК РФ является бланкетной.

Уголовно наказуемым, согласно части 1 статьи 264 УК РФ, является такое нарушение Правил дорожного движения, которое повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Определение степени тяжести причинённого вреда здоровью в РФ регламентируется Постановлением Правительства РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ИМА., который был определён в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н.

Однако приказом Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 г. № 172н утвержден новый порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н признан утратившим силу.

Преступление, за которое осуждена ФИО2, совершено ДД.ММ.ГГГГ, то есть до утверждения нового порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы №, проведённой в ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела, полученные потерпевшей ИМА повреждения в совокупности, исходя из пункта 5.2.1 Приказа № 172н Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 года, причинили средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.

Ответственность за нарушение лицом, управляющим автомобилем Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью, уголовным законом не предусмотрена.

Заключение эксперта №, как и первоначальная судебно-медицинская экспертиза, полностью отвечают требованиям статьи 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Они проведены экспертом, имеющим стаж работы по специальности 13 лет, квалификация которого сомнений не вызывает, оснований для его отвода не имелось, эксперт был предупреждён об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ. В заключениях подробно описаны проведённые исследования, отражены их результаты, указаны применённые методы, выводы эксперта надлежаще оформлены и убедительно аргументированы. Каких-либо данных, свидетельствующих о необъективности эксперта, не установлено.

Изложенные в заключениях эксперта выводы достаточно ясны, понятны, каких-либо неясностей, сомнений и противоречий не содержат, все имеющие значение для дела обстоятельства учтены, ответы на поставленные вопросы даны, нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве экспертиз не допущено.

Таким образом, указанные выше изменения в соответствии со статьёй 10 УК РФ устраняют преступность и наказуемость деяния, за которое осуждена ФИО2, поскольку степень тяжести вреда здоровью, как наступившие общественно опасные последствия в результате нарушения Правил дорожного движения, является криминообразующим признаком преступления, предусмотренного статьёй 264 УК РФ.

В связи с декриминализацией деяния, совершённого осуждённой, приговор подлежит отмене, а уголовное дело в отношении ФИО2 прекращению на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния.

При этом в силу части 4 статьи 133 УПК РФ оснований для признания за ФИО2 права на реабилитацию не имеется, так как принимается решение о прекращении уголовного дела ввиду принятия закона, устраняющего преступность деяния.

В соответствии со статьёй 81 УПК РФ, хранящиеся на стоянке ОП «Дебесское МО МВД России «Кезский» по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>: автомобиль <данные изъяты>», государственный регистрационный знак № необходимо возвратить по принадлежности законному владельцу ФИО2, автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, необходимо возвратить по принадлежности законному владельцу ГМА

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кезского районного суда Удмуртской Республики от 23 июля 2025 года в отношении ФИО2 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО2 прекратить на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния.

Вещественные доказательства: автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № хранящийся на стоянке ОП «Дебесское МО МВД России «Кезский» по адресу: Удмуртская Республика, <адрес> – возвратить по принадлежности законному владельцу ФИО2, автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № хранящийся на стоянке ОП «Дебесское МО МВД России «Кезский» по адресу: Удмуртская Республика, <адрес> – возвратить по принадлежности законному владельцу ГМА

Оптический диск с видеозаписью момента дорожно-транспортного происшествия, оптический диск с КТ ИМА. хранить при уголовном деле.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и в соответствии с частью 2 статьи 4013 УПК РФ может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Г.Р. Замилова