Решение № 2-5516/2019 2-5516/2019~М-4312/2019 М-4312/2019 от 9 июля 2019 г. по делу № 2-5516/2019

Дело № 2-5516/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 июля 2019 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области, в составе:

председательствующего судьи Матюхановой Н.Н.,

при секретаре Повагиной Д.В.

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения – Управление пенсионного фонда Российской Федерации в г. Благовещенске Амурской области (межрайонное) к ФИО3 о взыскании суммы переплаты пенсии по случаю потери кормильца, судебных расходов,

установил:

ГУ-УПФР в г. Благовещенске Амурской области (межрайонное) обратилось в суд с иском, указав, что ФИО3 *** года рождения с 1 марта 2014 года являлась получателем социальной пенсии по случаю потери кормильца. В соответствии с пп. 3 ч. 1 ст. 11 Федерального закона № 166-ФЗ от 15 декабря 2001 года «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам ворганизациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери. В соответствии с п. 2 ст. 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Согласно справке от 26 декабря 2018 года № 348-03.3, выданной ФГБОУ ВПО «АмГУ», ФИО3 была отчислена приказом от 8 августа 2014 года № 1451-уч, о чем в УПФР в г. Благовещенске Амурской области (межрайонное) не сообщила. В результате образовалась переплата за период с 1 сентября 2014 года по 31 августа 2016 года социальной пенсии в размере 134753 рублей 45 копеек. Пенсия за период с 1 сентября 2014 года по 31 августа 2016 года получена через кредитную организацию.

Просят суд взыскать с ФИО3 незаконно полученные средства в сумме 134753 рублей 45 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3895 рублей 70 копеек.

В судебном заседании представитель истца на требованиях настаивала, поддержала доводы, изложенные в иске. Дополнительно пояснила, что ответчик в течение длительного времени получала пенсию по случаю потери кормильца, между тем в Пенсионный фонд о наступлении обстоятельств, которые влекут за собой прекращение или изменение размера выплаты ежемесячной выплаты, не сообщила. В 2018 году истцом получены сведения из ВУЗа о том, что ответчик из учебного заведения отчислена, что является обстоятельством для прекращения социальной выплаты. До получения справки от 28 декабря 2018 года № 348.03-3 ранее истцу не было известно о том, что ответчик отчислена из учебного заведения. Просят признать данные обстоятельства в качестве уважительной причины пропуска срока. О том, что ответчик продолжила обучение в другом учреждении, она не сообщала, между тем, ответчик уведомлялась о такой обязанности по извещению о перемене места обучения. Более того, по личному опыту ответчику была известна данная обязанность, поскольку изначально она обучалась в БГПУ, откуда была отчислена и перевелась в АмГУ. Ей также выставлялся протокол по переплате, ответчик извещала об изменении места обучения. В данном случае ответчик не сообщила об изменении места учебы, в связи с чем, истцу не известно с какого времени она обучалась в ином заведении.

В судебном заседании представитель ответчика с иском не согласилась, указав, что ФИО3 (в настоящее время ФИО4) с 1 марта 2014 года была назначена социальная пенсия по случаю потери кормильца в связи с обучением с 1 сентября 2013 года в ФГБОУ ВО «АмГУ» на очной форме. В период с 2014 года по 2016 год ФИО3 обучалась на очной форме в ГБОУ ВПО «Дальневосточный государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации г. Хабаровск, о чем истцу было достоверно известно.Представленная истцом справка-расчет, в которой указан период и сумма ежемесячных платежей, не соответствует действительности. С решением Пенсионного фонда, в котором отражен размер пенсии, полагающейся выплате ответчику, ответчик ознакомилась впервые при получении от суда документов. Поступления на счет сумм в иных размерах, чем перечислялось изначально в 2014 году, сотрудники пенсионного фонда всегда обосновывали произведенным перерасчетом.Каких-либо требований о возврате денежных средств, в том числе в целях соблюдения претензионного порядка урегулирования настоящего спора, от истца не поступало.В силу положений ч. 3 ст. 1109 ГК РФ, не подлежит возврату пенсия, предоставленнаягражданину, при отсутствии недобросовестности с его стороны.Надлежащих доказательств подтверждающих недобросовестность ответчика, истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, также не предоставлено.В период с 2014 по 2016 годы ответчик обучалась в ГБОУ ВПО «Дальневосточный государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации г. Хабаровск на очной форме обучения, что подтверждается дипломом о среднем профессиональном образовании. Целью предоставления данной социальной выплаты является создание благоприятных условий для получения образования. Юридически значимым обстоятельством при рассмотрении данного спора является обучение получателя пенсии по очной форме в образовательных учреждениях до окончания такого обучения, но не дольше 23 лет. Поскольку в заявленный в иске период ответчик проходила обучение, то в силу приведенных выше норм ФИО5 имела законное и обоснованное право на получение пенсии до окончания учебного заведения. Из приложенного истцом решения от 7 марта 2014 года усматривается, что пенсия была назначена на период с 1 марта 2014 года по 30 июня 2017 года, то есть на период обучения в ФГБОУ ВПО «АмГУ». Однако фактически выплата пенсии была истцом прекращена с сентября 2016 года. Таким образом, истец был уведомлен ответчиком об окончании обучения. При этом произведенные в 2016 году дополнительные выплаты, были обоснованы специалистом произведенным перерасчетом за неправильно ранее рассчитанные и выплаченные суммы. Истцом пропущен срок исковой давности, который составляет три года. В данном случае усматривается обязанность пенсионера извещать Пенсионный фонд, однако не установлен порядок извещения. Необходимость уведомления (извещения) территориального органа ПФР о смене учебного заведения не регламентирована. Смена учебного заведения, не является обстоятельством, влекущим за собой изменение размера либо прекращение выплаты пенсии. На всем протяжении получения пенсии в Пенсионный орган, в орган социальной защиты населения предоставлялись сведения, подтверждающие обучение. Поскольку истец достоверно знал, что ответчик окончила обучение в 2016 году, о смене учебного заведения информация также предоставлялась, следовательно, сам по себе тот факт, что возможно сотрудник истца не приложил соответствующую информацию и документы в дело, свидетельствует исключительно о допущенных со стороны сотрудников истца нарушениях, но не дает право на предъявления иска, учитывая также истечение сроков исковой давности. Приложенная к иску справка, свидетельствует о недобросовестном поведении истца, которым был в декабре 2018 года сделан запрос в учебное заведение с одной лишь целью, а именно начать исчисление срока исковой давности с момента получения справки. Действующее законодательство не допускает возложения на гражданина обязанности по возврату сумм пенсии при отсутствии недобросовестности со стороны получателя пенсии и счетной ошибки. Просит в иске отказать.

В судебное заседание не явилась истец, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, о причинах не явки не сообщила, заявлений об отложении рассмотрения дела не поступало, обеспечила явку своего представителя.

При таких обстоятельствах, на основании ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав доводы сторон, исследовав представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 25 февраля 2014 года ФИО3 обратилась в ГУ-УПФР в г. Благовещенске Амурской области (межрайонное) с заявлением о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца.

Решением УПФР в г. Благовещенске Амурской области (межрайонное) от 7 марта 2014 ФИО3 назначена социальная пенсия в соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» с 1 марта 2014 года по 30 июня 2017 года.

Согласно справке ФГБОУ ВО «АмГУ» от 26 декабря 2018 года № 348-03.3, в период с 1 сентября 2013 года по 8 августа 2014 года ФИО3 обучалась на 1 курсе факультета дизайна и технологий по направлению подготовки 43.01.01 «Сервис» внебюджетной формы обучения. Приказом № 1451-ул от 8 августа 2014 года отчислена по собственному желанию.

Обращаясь в суд с настоящим иском о взыскании денежных средств, истец ссылается на то, что в период с 1 сентября 2014 года по 31 августа 2016 года образовалась переплата социальной пенсии, в связи с тем, что ответчик о наступлении обстоятельств, которые влекут за собой прекращение или изменение размера выплаты ежемесячной выплаты – отчислении из учебного заведения, не сообщила.

В материалах дела имеется протокол ГУ-УПФР в г. Благовещенске Амурской области (межрайонное) от 13 февраля 2019 года № 53212/19 о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм пенсии, согласно которому причина переплаты ФИО3 социальной пенсии по случаю потери кормильца – отсутствие сообщения о факте отчисления из учебного заведения.

Рассматривая обоснованность требований истца, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пп. 3 п. 1 ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» право на социальную пенсию по случаю потери кормильца имеют дети старше 18 лет, обучающиеся по очной форме в образовательных учреждениях всех типов и видов независимо от их организационно-правовой формы, за исключением образовательных учреждений дополнительного образования, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей.

При назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона «О страховых пенсиях», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом (ст. 13 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ).

Согласно ч. 5 ст. 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

В силу ч. 1, 2 ст. 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии).

В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего) обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Как следует из заявления ФИО3 о назначении пенсии от 25 февраля 2014 года, при назначении пенсии ответчик предупрежден об обязанности безотлагательно извещать территориальный орган ПФР об обстоятельствах, влекущих за собой изменение размера пенсии или прекращении ее выплаты, и об ответственности за достоверность сведений, содержащихся в представленных (представляемых) документах в соответствии с п. 4 ст. 23 и ст. 25 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ и в соответствии со ст. 24 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ.

Справкой ФГБОУ ВО «АмГУ» от 26 декабря 2018 года № 348-03.3 подтверждается, что ФИО3 обучалась в данном учебном заведении в период с 1 сентября 2013 года по 8 августа 2014 года.

Из системного толкования вышеприведенных положений п. 3 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ, ч. 1, 2 ст. 28, ч. 5 ст. 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» следует, что определяющим условием подтверждения права на получение пенсии по потере кормильца является фактическое обучение в образовательном учреждении для возможности получать материальную поддержку от государства.

Из архивной справки № 155 от 25 июня 2019 года, выданной ФГЮОУ ВО «Дальневосточный государственный медицинский университет» Минздрава России следует, что ФИО3 обучалась в данном учебном заведении на очном отделении медико-фармацевтического колледжа ФГБОУ ВО ДВГМУ Минздрава России по специальности «стоматология профилактическая» в период с 2014 по 2016 гг., приказ о зачислении на 1 курс № 80 от 16 августа 2014 года, приказ о присвоении квалификации и выдаче диплома о среднем профессиональном образовании № 38 от 28 июня 2016 года, приказ о выдаче сертификата специалиста № 54 от 30 июня 2016 года.

Указанные обстоятельства подтверждается дипломом о среднем профессиональном образовании от 30 июня 2016 года.

Таким образом, после отчисления из ФГБОУ ВО «Амурский государственный университет» 8 августа 2014 года, ФИО3 продолжила обучение в ФГБОУ ВО Дальневосточный государственный медицинский университет на очном отделении с 16 августа 2014 года, по окончанию обучения 30 июня 2016 года ею получен диплом о среднем профессиональном образовании. На момент завершения обучения (30 июня 2016 года) ФИО3 не достигла возраста 23 лет.

Таким образом, ФИО3 не утратила право на получение пенсии по случаю потери кормильца, поскольку ее обучение носило непрерывный характер, она была отчислена из одного учебного заведения и зачислена в другое в одном и том же месяце в августе 2018 года, при том форма и условия обучения не изменялись.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что социальная пенсия по случаю потери кормильца в период с 1 сентября 2014 года по 30 июня 2016 года выплачена ГУ-УПФР в г. Благовещенске Амурской области (межрайонное) ФИО3 обоснованно.

Между тем, после окончания обучения в учебном заведении с 1 июля 2016 года по 31 августа 2016 года ответчик незаконно получала пенсию по случаю потери кормильца.

Учитывая факт наступления обстоятельств, влекущих прекращение выплаты оспариваемой пенсии с 1 июля 2016 года (окончание обучения в учебном заведении), суд приходит к выводу о неосновательном получении ответчиком пенсии по случаю потери кормильца ввиду утраты права на ее получение с 1 июля 2016 года по 31 августа 2016 года, в связи с чем излишне выплаченные суммы должны быть взысканы с ответчика в пользу истца.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчиком доказательств уведомления истца о наступлении событий влекущих прекращение выплаты социальной пенсии по случаю потери кормильца, не представлено.

Представленной историей выплат ФИО3 за период с 1 сентября 2014 года по 31 августа 2016 года подтверждается, что за период с 1 июля 2016 года по 31 августа 2016 года истцу была выплачена пенсия по случаю потери кормильца в общем размере 11903 рублей 64 копеек, в том числе 5951 рубль 82 копейки - в июле 2016 года, 5951 рубль 82 копейки - в августе 2016 года.

Учитывая изложенное, с ФИО3 в пользу ГУ-УПФР в г. Благовещенске Амурской области (межрайонное) подлежит взысканию сумма переплаты социальной пенсии по случаю потери кормильца в размере 11903 рублей 64 копеек за период с 1 июля 2016 года по 31 августа 2016 года.

Рассматривая заявление представителя ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд, суд приходит к выводу, что такой срок не пропущен.

В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 указанного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Таким образом, начало течения срока исковой давности по общему правилу закон связывает с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть начало течения срока исковой давности совпадает с моментом возникновения у заинтересованной стороны права на иск и возможности реализовать его в судебном порядке.

В данном случае истец ГУ - Управление пенсионного фонда Российской Федерации в городе Благовещенске Амурской области (межрайонное) узнало о нарушенном праве с момента получения справки ФГБОУ ВПО «АмГУ» № 348-03.3 от 26 декабря 2018 года.

В суд с настоящим иском ГУ-УПФР в г. Благовещенске Амурской области (межрайонное) обратилось 20 мая 2019 года, то есть в пределах установленного ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации трехгодичного срока.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Материалами дела подтверждается, что при подаче настоящего иска ГУ-УПФР в г. Благовещенске Амурской области (межрайонное)понесены расходы на уплату государственной пошлины в размере 3895 рублей 70 копеек (платежное поручение № 394482 от 6 мая 2019 года).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины частично, пропорционально удовлетворенным требованиям, в сумме 476 рублей 15 копеек в соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

Взыскать с ФИО3 в пользу Государственного учреждения Управление пенсионного фонда Российской Федерации в городе Благовещенске Амурской области (межрайонное) сумму переплаты социальной пенсии по случаю потери кормильца в размере 11903 рублей 64 копеек за период с 1 июля 2016 года по 31 августа 2016 года, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 476 рублей 15 копеек, в остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение 1 месяца со дня изготовления решения суда, начиная с 16 июля 2019 года.

Судья Н.Н. Матюханова