Постановление № 1-33/2025 1-735/2024 от 22 января 2025 г. по делу № 1-33/2025

***

№ 1-33/2025 (№ 1-735/2024)

УИД: 66RS0003-02-2024-001847-05


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 января 2025 года г. Екатеринбург

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Иванченко Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Груздевым А.А.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Кировского района г.Екатеринбурга Неволиной Ю.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Садыкова И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ***, не судимого,

под стражей в порядке задержания и меры пресечения не содержавшегося, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 187 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 187 Уголовного кодекса Российской Федерации, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении.

В ходе судебного следствия государственным обвинителем заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке пункта 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Подсудимый и защитник оставили разрешение ходатайства государственного обвинителя на усмотрение суда.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав мнение сторон, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

При решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статье 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Согласно части 1 статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство проводится в отношении обвиняемого лишь по предъявленному обвинению.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в статье 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установил, что в нем должны быть указаны, среди прочего, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (пункт 3 части 1), а также формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление (пункт 4 части 1).

По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой, второе должно вытекать из первого, то есть описание преступного деяния должно содержать признаки объективной стороны инкриминируемого преступления, а квалификация действий обвиняемого (подсудимого) должна полностью соответствовать формулировке диспозиции статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за данное преступление.

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу, а отсутствие в обвинительном заключении указанных сведений исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку не конкретизированность обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства в соответствии с требованиями статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и ущемляет гарантированное обвиняемому (подсудимому) право знать, в чем он конкретно обвиняется, а также осуществлять свою защиту от предъявленного обвинения.

Вместе с тем, органом предварительного следствия при составлении обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО1 указанные требования уголовно-процессуального закона выполнены не в полном объеме.

По смыслу закона ответственность по части 1 статьи 187 Уголовного кодекса Российской Федерации за приобретение, хранение в целях сбыта, сбыт электронных средств, электронных носителей информации, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств может наступить при условии доказанности наличия у лица умысла на совершение этих действий и осознания им предназначения электронных средств, электронных носителей информации как платежных (прием, выдача, перевод денежных средств), а также возможности их использования именно в таком (неправомерном) качестве.

Таким образом, обязательным признаком указанного состава преступления является сбыт электронных средств и электронных носителей информации, которые изначально при их изготовлении, были предназначены для осуществления противоправных действий по приему, выдаче и переводу денежных средств. Иные действия по открытию расчетных счетов в кредитных учреждениях без фактического намерения осуществления по ним какой-либо деятельности, не могут быть признаны уголовно-наказуемым деянием, и могут предусматривать ответственность только в рамках гражданско-правовых отношений.

Ни в предъявленном ФИО1 обвинении, ни в обвинительном заключении не указано, что именно (например, мобильные устройства, электронные средства (смс-код, логин, пароль) передано ФИО1 неустановленному лицу, позволяющее осуществлять доступ в личный кабинет для открытия расчетных счетов и дистанционного управления расчетными счетами ООО «АЛЬФА ТЕКРИ» для выполнения финансовых операций по неправомерному приему и выдаче денежных средств; указано лишь, что ФИО1 передал данному лицу доступ в личный кабинет для открытия расчетных счетов и дистанционного управления расчетными счетами ООО «АЛЬФА ТЕКРИ» для выполнения финансовых операций по неправомерному приему и выдаче денежных средств, а также передал платежные карты различных банков (что по смыслу закона является электронным носителем информации.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание требование закона о том, что судебное разбирательство проводится только по предъявленному обвинению, суд приходит к выводу, что вменение ФИО1 совершения преступления по части 1 статьи 187 Уголовного кодекса Российской Федерации без конкретизации обвинения, создает правовую неопределенность и нарушает право подсудимого на защиту от конкретного обвинения.

Приведенные выше нарушения относятся к существенным, поскольку в соответствии со статьей 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к числу прав обвиняемого (подсудимого) относится право знать, в чем он обвиняется, и реализовать в полном объеме свои права, предусмотренные статье 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, право на подробную информацию по предъявленному обвинению.

Состязательность в уголовном судопроизводстве предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами. Именно сторона обвинения формулирует утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом.

При этом описание преступления и формулировка предъявленного обвинения должны быть изложены органом предварительного следствия в обвинительном заключении конкретно с соблюдением требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и исключать возможность их неоднозначного восприятия.

Обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО1 порождает указанную ранее неопределенность.

В соответствии с положениями статьи 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не является органом предварительного расследования, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав с целью последующей оценки представленных доказательств.

Рассматривая дело в рамках предъявленного ФИО1 обвинения, суд не вправе принимать на себя функции обвинения, самостоятельно формулировать обвинение, расширять его рамки, добавлять в него не вмененные органом предварительного следствия обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию.

Таким образом, суд лишен возможности устранить указанные нарушения, поскольку формулирование обвинения является исключительной прерогативой органа предварительного расследования. Возложение же на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность этого органа и лиц по осуществлению функции обвинения не согласуется с предписанием статьи 123 Конституции Российской Федерации, препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требует статья 120 Конституции Российской Федерации, а также влечет нарушение права ФИО1 на защиту.

Нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное следователем, осталось без внимания при поступлении уголовного дела для утверждения обвинительного заключения прокурору в порядке статей 220, 221 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанное нарушение не может быть расценено как техническая ошибка, является существенным, с учетом характера и степени значимости не может быть устранено в судебном заседании, препятствует рассмотрению уголовного дела по существу и вынесению судом правосудного, то есть законного, обоснованного и справедливого решения на основании имеющегося в материалах уголовного дела обвинительного заключения.

С учетом вышеизложенного, суд считает необходимым возвратить данное уголовное дело прокурору на основании пункта 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Возвращение уголовного дела прокурору по данному основанию не нарушит право подсудимого ФИО1 на защиту.

Кроме того, приведение процедуры предварительного расследования в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения.

Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право подсудимого на судебную защиту, а также условия для вынесения судом правосудного решения по делу.

Принимаемое судом решение не требует проведения судебного следствия в полном объеме, поскольку обусловлено наличием нарушений статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при описании инкриминируемого ФИО1 преступления, что препятствует проведению судебного разбирательства по существу.

В ходе предварительного следствия в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Оснований для изменения или отмены избранной в отношении ФИО1 меры пресечения сторонами не указано.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 237, статьей 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 187 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвратить Богдановичскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения оставить без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение 15 суток со дня вынесения.

В случае подачи апелляционных жалоб, представления ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Постановление вынесено в совещательной комнате, изготовлено при помощи компьютера и принтера.

Председательствующий *** Е.А. Иванченко