Определение № 33-2609/2026 от 9 марта 2026 г.

УИД: 66RS0004-01-2025-003637-80

дело № 33-2609/2026 (2-3795/2025)

Мотивированное
определение изготовлено 10.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 04 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе

председательствующего Калимуллиной Е.Р.,

судей Пожарской Т.Р.,

ФИО1,

при ведении протокола помощником судьи Младеновой М.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 о защите прав потребителей,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31.10.2025.

Заслушав доклад судьи Пожарской Т.Р., объяснения представителя ответчика ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя истца ФИО5, возражавшего против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился с иском к ИП ФИО3 о защите прав потребителей.

В обоснование заявленных требований указал, что 06.10.2023 между истцом и ответчиком заключен договор инвестирования № 335, в соответствии с которым получатель инвестиций обязуется обеспечить, в том числе подготовку строительной площадки, организацию производства работ и процесса строительства материалами и оборудованием, надлежащее выполнение необходимых строительно-монтажных работ, управлением строительством, осуществление контроля за его ходом, регистрации результата инвестиционной деятельности после завершения строительства.

Срок реализации проекта (окончания строительства) 1 квартал 2025 года. Размер инвестиций необходимых для строительства объекта определен сторонами в размере 3 300 000 рублей, которые выплачены ответчику в полном объеме.

По завершению инвестиционной деятельности и государственной регистрации объекта получатель инвестиций передает инвестору по акту приема-передачи жилое помещение, общей площадью 20 кв.м., в индивидуальном жилом доме литер: 19, строительный <№>, расположенном на земельном участке кадастровый <№>, по адресу: <адрес>.

Передаваемая истцу доля в доме определена в размере 44/1000, что позволяет сделать вывод о строительстве многоквартирного дома (на 22 жилых помещения).

В ноябре 2024 году истцу стало известно, о том, что строительство жилого дома фактически не ведется.

Также после заключения договора выяснилось, что лица, осуществляющие строительство вышеуказанного объекта недвижимости, не получали разрешение на строительство многоквартирного дома, при этом вид разрешенного использования земельного участка для ИЖС, на котором осуществляется его строительство, не предлагает строительства на нем многоквартирного дома или дома, подлежащего разделу на отдельные самостоятельные помещения (апартаменты), а соответственно, при заключении договора инвестирования существовали обстоятельства невозможности выполнения условий по передаче результата выполнения обязательства по такой сделке приобретателю помещения как объекта недвижимости.

Договор не был зарегистрирован в качестве договора долевого участия в строительстве, следовательно, у ответчика отсутствовало законное право на привлечение на его строительства денежных средств от граждан в соответствии с Федеральным закон от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».

Истец направил ответчику претензию о возврате денежной суммы, уплаченной по договору в размере 3 300 000 рублей /т1 лд 2-3/.

Истец, с учетом последующего уточнения исковых требований, просил взыскать с ответчика неустойку за период с 07.11.2023 по 29.05.2025 в размере 3 300 000 рублей, проценты по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 27.09.2023 по 29.05.2025 в размере 1 947139,10 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 22 100 рублей, штраф в размере 3 300 000 рублей /т2 лд 89-90/.

Представитель истца в судебном заседании поддержал доводы иска. Дополнительно указал, что при заключении договора истец полагал, что ему будет передано отдельное жилое помещение. Автором инвестиционного договора являлся ответчик, истец, не обладая юридическим образованием, не читая, подписал договор. Он является потребителем и не обладает специальными познаниями. Истец имел намерение приобрести именно жилое помещения для членов своей семьи, не знал, что есть запреты.

Помещение покупалось для личного использования, а не для извлечения прибыли. Считает, что договор назван инвестиционный, чтобы в дальнейшем исключить применение к данным правоотношениям положений о Защите прав потребителя. Фактически заключен договор купли-продажи с предварительной оплатой. Иных договоров, в том числе о переводе жилого помещения в нежилое, истец не заключал и не подписывал. Денежная сумма, уплаченная по договору в размере 3 300 000 рублей была возвращена ответчиком. О том, что объект был зарегистрирован, узнали только в ходе рассмотрения дела по существу. До настоящего времени объект так и не передан истцу.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, направлял возражения, с учетом дополнительных возражений, в которых указано, что инвестиционный договор не регистрировался, так как по своей природе не является договором долевого участия в строительстве, а является именно инвестиционным договором, в связи с чем к данным правоотношениям не применяются положения Закона об участии в долевом строительстве мно и Закон о защите прав потребителей. Истец приобретал помещение в целях извлечения прибыли, а не для личного использования, о чем свидетельствует заключенный договор на оказание услуг от 17.11.2023 о намерении перевести жилое помещение в нежилое помещение. Срок действия договора инвестирования не определен, определен лишь срок реализации проекта, при этом договором инвестирования предусмотрена возможность данный срок пролонгировать. Истец сам является индивидуальным предпринимателем в сфере строительства и прекрасно знал, какой договор он заключает. Истец направил ответчику претензию в декабре 2024 года, до наступления срока исполнения договора, в связи с чем требования о взыскании неустойке не подлежат удовлетворению. Просит в удовлетворении исковых требованиях отказать.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31.10.2025 исковые требования истца удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взысканы неустойка в размере 3 300 000 рублей, компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, штраф в размере 3 310 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 22 100 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.

С ответчика в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 79 829 рублей /т2140-147/.

С решением не согласился ответчик, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда решение отменить, в иске отказать. В обоснование выражает несогласие с квалификацией судом договора инвестирования как договора купли-продажи объекта недвижимости. Поскольку истец намеревался приобрести в собственность долю в нежилом помещении, положения Закона о защите прав потребителя на отношения сторон не распространяются. Поскольку денежные средства ответчиком возвращены 28.05.2025, нарушений прав истца не имеется. Ссылается на процессуальные нарушения, допущенные судом: ненаправление ответчику копии решения, принятие уточнения требований от истца при одновременном изменении предмета и основания иска, вынесение судом решения в отсутствие истребуемых доказательств, принятие судом неподсудного иска /т2 лд 207-213/.

На апелляционную жалобу ответчика поступил отзыв истца, в котором просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения /т3 лд 13-21/.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель истца возражал против доводов жалобы.

В суд апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились, в материалах дела имеются сведения об извещении неявившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе стороны извещены посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет». С учетом изложенного, положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что <дата> между ИП ФИО3 и ФИО2 заключен договор инвестирования <№>, в соответствии с которым получатель инвестиций обязуется обеспечить подготовку строительной площадки, организацию производства работ и процесса строительства материалами и оборудованием, надлежащее выполнение необходимых строительно-монтажных работ, управлением строительством, осуществление контроля за его ходом, регистрации результата инвестиционной деятельности после завершения строительства.

В силу п. 1.5 договора результатом инвестиционной деятельности является доля земельного участка, а также доля в индивидуальном жилом доме литер: 19, строительный <№>, этаж Г, общая площадь 20 кв.м., размер доли 44/100, адрес <адрес>.

Согласно п. 1.7 договора земельный участок, на котором возводится объект: кадастровый <№>, общей площадью 851 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов.

В соответствии с п. 2 Договора стороны приняли обязательства совместными усилиями обеспечить реализацию инвестиционного проекта по строительству помещения (апартаменты), где истец осуществляет целевое финансирование ответчика путем предоставления инвестиций, а ответчик обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности.

По завершении инвестиционной деятельности ответчик обязался передать истцу по договору об отчуждении имущества и акта приема-передачи помещение.

Согласно п. 4 Договора инвестирования размер инвестиций составил 3 300 000 рублей /т1 лд 20-22/.

Факт оплаты подтвержден квитанцией АО «Тинькофф Банк» от <дата> в сумме 50 000 рублей, а также распиской о получении денежных средств в размере 3 250 000 рублей /т1 лд 18, 19/.

Как следует из п. 5 договора срок реализации проекта 1 квартал 2025 года. В случае необходимости данный срок может быть продлен сторонами, о чем они должны заключить соглашение в десятидневный срок /т1 лд 20-22/.

В предусмотренный договором срок объект инвестирования инвестору не передан.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия о возврате денежных средств в размере 3 300 000 рублей /т1 лд 17/.

Ответчиком в добровольном порядке перечислены денежные средства истцу в размере 3 300 000 рублей, что подтверждается чеком по операции ПАО Сбербанк от <дата>, в назначении платежа указано «возврат денежных средств по договору инвестирования <№> от <дата> за ИП ФИО3» /т1 лд 61/.

Факт получение денежных средств в размере 3 300 000 рублей представитель истца не оспаривал.

Разрешая спор, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 9, 307, 309, 310, 395, 431, 457, 554, 1101 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положениями Градостроительного кодекса Российской Федерации, Федерального закона от <дата> № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», Закона РФ от <дата><№> «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от <дата><№> «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата><№> «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», установив, что договором инвестирования от <дата><№> сторонами согласован предмет договора (согласно выписке ЕГРН жилое помещение, указана площадь помещения, указан адрес, позволяющий установить нахождения имущества, стоимость имущества), учитывая, что регистрация жилого дома произошла <дата>, суд первой инстанции пришел к выводу, что между сторонами заключен договор купли-продажи объекта недвижимости, в связи с чем заявленные исковые требования удовлетворил частично.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ответчика о неправильной квалификации судом первой инстанции договора инвестирования как договора купли-продажи объекта недвижимости, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Само по себе наименование договора не влечет никаких правовых последствий, если оно расходится с его смысловой составляющей.

Положениями ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В силу разъяснений п.п. 1, 2, 3, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от <дата><№> «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» в соответствии с п. 2 ст. 455 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).

Если сторонами заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путем указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией).

Судам необходимо учитывать, что такие договоры должны предусматривать цену продаваемого имущества, которая может быть установлена за единицу его площади или иным образом (п. 3 ст. 555 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае возникновения между сторонами договора купли-продажи будущей недвижимой вещи спора по поводу того, какая именно недвижимая вещь подлежит передаче покупателю во исполнение договора купли-продажи, суд на основании ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает действительную волю сторон, исходя из положений подписанного сторонами договора, иных доказательств по делу, а также принимая во внимание практику, сложившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

При рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Гражданского кодекса Российской Федерации и т.д.

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

При этом, согласно п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата><№> «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

В соответствии со ст. 554 Гражданского кодекса РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Для индивидуализации предмета договора купли-продажи недвижимого имущества достаточно указания в договоре кадастрового номера объекта недвижимости (при его наличии). Если сторонами заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путем указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией).

Проанализировав представленные в материалы дела документы, исходя из пояснений сторон, принимая во внимание, что договором инвестирования от <дата><№> сторонами согласован предмет договора (согласно выписке ЕГРН жилое помещение, указана площадь помещения, указан адрес, позволяющий установить нахождения имущества, его стоимость имущества) /т1 лд 20-22/, учитывая, что регистрация объекта произошла <дата> /т1 лд 112, 149/, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что между сторонами заключен договор купли-продажи объекта недвижимости.

Оснований не согласиться с указанными выводами судебная коллегия не находит, полагая их правильными по существу.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ответчика о нераспространении положений Закона о защите прав потребителя на правоотношения сторон, судебная коллегия исходит из следующего.

В преамбуле Закона о защите прав потребителей указано, что данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Потребитель – гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Продавец – организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи.

В соответствии с разъяснениями п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой – организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под услугой следует понимать действие (комплекс действий), совершаемое исполнителем в интересах и по заказу потребителя в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, либо отвечающее целям, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении возмездного договора.

Учитывая изложенное, само по себе заключение гражданином и хозяйствующим субъектом договора не свидетельствует, что участвующий в таком договоре в качестве покупателя гражданин является потребителем в смысле Закона о защите прав потребителей. При отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей необходимо определять не только субъектный состав участников договора, но и то, для каких нужд он был заключен.

Из материалов дела следует, что в период с 06.10.2023 по 23.01.2024 истцом было заключено пять договоров инвестирования на общую сумму 20 118 000 рублей (договор инвестирования от 06.10.2023 № 335 на сумму 3 330 000 рублей с ИП ФИО3, договор инвестирования от 06.10.2023 № 336 на сумму 3 700 000 рублей с ИП ( / / )5, договор инвестирования от 28.12.2023 № 341 на сумму 4 100 000 рублей с ИП ( / / )6, договор инвестирования от 28.12.2023 № 342 на сумму 4 515 000 рублей с ИП ( / / )5, договор инвестирования от 23.01.2024 № 346 на сумму 4 473 000 рублей с ИП ( / / )6) /т3 лд 29-57/.

При обращении в суд с настоящим иском 15.04.2025 истец указал в качестве адреса проживания адрес: <адрес> (адрес регистрации по месту пребывания с 07.04.2025 по 30.09.2025). При этом адресом постоянной регистрации истца является: <адрес> (регистрация с 23.11.2010) /т1 лд 38, 39/.

Таким образом, на момент заключения спорного договора с ответчиком у истца отсутствовала нуждаемость в жилом помещении для личных нужд, обратного истцом не доказано.

Кроме того, в соответствии с находящимися в свободном доступе сведениями (сайт ФНС России) истец с 21.12.2012 по настоящее время является директором и единственным участником ООО «Метобработка» (ОГРН <***>, ИНН <***>), дополнительным видом деятельности которого является покупка и продажа собственного недвижимого имущества, аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом, операции с недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе /сайт ФНС России/.

Более того, по находящимся в свободном доступе сведениями ЕГРИП (сайт ФНС России) супруга истца (ОГРНИП <№>) с 12.01.2015 по настоящее время является индивидуальным предпринимателем с дополнительным видом деятельности деятельность гостиниц и прочих мест для временного проживания, аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом /сайт ФНС России/.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции о распространении на правоотношения сторон положений Закон о защите прав потребителей неправильными, поскольку Закон о защите прав потребителей не содержит презумпции заключения гражданином договоров в личных, бытовых целях, именно на истце лежало бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения Закона о защите прав потребителей. Таких доказательств, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции подлежит отмене в части взыскания неустойки, компенсации морального вреда, с вынесением в данной части нового решения об отказе в удовлетворении указанных требований.

Учитывая, что истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика процентов по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации /т2 лд 89-90/, принимая во внимание, что претензия истца с требованием о возврате денежных средств возвращена 09.01.2025 в связи с истечением срока хранения заказной корреспонденции, денежные средства ответчиком возвращены 28.05.2025, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10.01.2025 по 28.05.2025 в размере 263909,59 рублей, из расчета (3300000 рублей х 139 дней х 21%)/365, в связи с чем решение суда в данной части подлежит отмене.

Поскольку имущественные требования истца удовлетворены на 5,03% от первоначально заявленных (цена иска, поддерживаемая истцом на момент вынесения решения, составляла 5247139,70 рублей, иск удовлетворен частично в сумме 263909,59 рублей), на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворенных требований изменяется размер государственной пошлины, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца до 1 111,63 рублей (22 100 рублей х 5,03%).

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были предметом обсуждения в суде первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения, указывали на его незаконность и необоснованность. Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, приведенные в судебном решении выводы об обстоятельствах дела подтверждены доказательствами, мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и в жалобе не опровергнуты.

Руководствуясь ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 31.10.2025 отменить, вынести по делу новое решение.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <№>) в пользу истца ФИО2 (паспорт <№>) проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 263909,59 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 1111,63 рублей.

Председательствующий

Калимуллина Е.Р.

Судьи

Пожарская Т.Р.

ФИО1