Решение № 2-2366/2017 2-2366/2017~М-2366/2017 М-2366/2017 от 27 декабря 2017 г. по делу № 2-2366/2017

Дело № 2-2366/2017 28 декабря 2017 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе председательствующего судьи Романчук Н.К.,

при секретаре Ласковой Л.Н.,

с участием:

прокурора Гуть Л.Н.,

истца ФИО1, ее представителя адвоката Шпак Д.Н.,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, ФИО2,

представителей ответчика областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Магаданский родильный дом» ФИО3, ФИО4,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 28 декабря 2017 года гражданское дело по иску ФИО1, к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданский родильный дом» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Магаданский городской суд с иском к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданский родильный дом» (далее – ОГБУЗ «Магаданский родильный дом», Учреждение) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг.

В обоснование указала, что с ДД.ММ.ГГГГ года наблюдалась в женской консультации ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» в связи с беременностью, своевременно встала на учет, регулярно посещала указанное лечебное учреждение, проходила необходимые процедуры и исследования, выполняла назначения и рекомендации врача.

В периоды с 22 июня 2016 года по 01 июля 2016 года и с 28 июля 2016 года по 09 августа 2016 года истец находилась в отделении патологии беременных ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» с диагнозами <данные изъяты>

26 сентября 2016 года ФИО1 была на приеме у врача в женской консультации, где ей было выдано направление на госпитализацию в родильный дом, поскольку подошел срок родов.

Утром 27 сентября 2016 года истец с направлением пришла в ОГБУЗ «Магаданский родильный дом», однако после осмотра врача она была отправлена обратно домой в связи с тем, что срок родов у нее наступает 29 сентября 2016 года.

29 сентября 2016 года, на сроке беременности 40 недель, истец поступила в ОГБУЗ «Магаданский родильный дом». При поступлении в Учреждение ее беспокоили тянущие боли в животе. Врачом было назначено консервативное лечение, а именно рекомендовано в течение пяти дней <данные изъяты>. Также ФИО1 было сообщено, что рожать она будет через естественные пути, хотя родовой деятельности не было, срок беременности составлял 40 недель.

30 сентября 2016 года в течение дня истец заметила, что шевеление плода уменьшилось, примерно в 22 часа 30 минут она обратилась к медсестре с жалобой на то, что перестала чувствовать шевеление плода, а также на боли в поясничной области. По результатам проведенного обследования была установлена <данные изъяты> Также от врачей истец услышала, что сердцебиение плода вызывало обеспокоенность. С учетом ночного времени суток, примерно в час или два часа ночи 01 октября 2016 года истца перевели в 1-е родильное отделение под наблюдение. До 05 часов 45 минут ФИО1 лежала и дремала, родовой деятельности так и не было, ее продолжали беспокоить тянущие боли в нижней части живота. При осмотре врачом ФИО5 произошло излияние зеленых околоплодных вод с появлением большого количества мекония, сердцебиение ребенка было приглушено и восстанавливалось плохо. Врачами было сделано заключение, что появились признаки декомпенсации плода и необходимо экстренное оперативное родоразрешение. Операция по извлечению плода была начата в 6 часов 00 минут, в 06 часов 03 минуты был извлечен мертвый доношенный мальчик массой 3 кг с двукратным тугим обвитием вокруг туловища с забросом петли на ножки. Операция «кесарево сечение» закончилась в 06 часов 25 минут.

По мнению истца, операция «кесарево сечение» была выполнена с опозданием, медицинская помощь ей оказана некачественно, поскольку она нуждалась в срочном родовспоможении, чего работниками ответчика не было сделано. В результате некачественного оказания медицинской помощи наступила смерть ее ребенка, которую можно было предотвратить.

Так, из заключения в протоколе доплерографии маточно-плацентарного кровотока от 08 июля 2016 года следует, что у истца наблюдалась тенденция к <данные изъяты> Исходя из данного заключения, врачам было известно, что <данные изъяты> при беременности может привести к следующим патологиям: преждевременные роды, неправильное предлежание плода, ранняя отслойка плаценты, острая гипоксия плода, слабая родовая деятельность, выпадение пуповины в родах. Наличие у беременной диагноза <данные изъяты> является одним из показаний к проведению операции «кесарево сечение». Наличие <данные изъяты>, как правило, влечет за собой хроническую внутриутробную гипоксию (кислородное голодание) плода, которая приводит к срыву компенсаторных возможностей и развитию мекониальной аспирации плода. Густое прокрашивание околоплодных вод меконием связано с развитием тяжелого синдрома дыхательных расстройств и более высокой заболеваемостью и смертностью, что и произошло в случае с истцом. Кроме того, появление мекония в околоплодных водах является, в том числе, причиной и следствием переношенности плода.

В медицинской карте истца отражено, что 01 октября 2016 года в 05 часов 45 минут при осмотре врачом ФИО5 у истца произошло излитие зеленых околоплодных вод в количестве 1 000 мл, по мере их выведения отмечалось появление свежего мекония в большом количестве. Также врачи не могли не знать, что хроническая внутриутробная гипоксия плода почти всегда сопровождается повышенной двигательной активностью плода и, тем самым, способствует обвитию пуповины вокруг его тела (шеи). Несмотря на изложенное, с момента перевода истца в 1-е родильное отделение в час-два ночи 01 октября 2016 года врачи не предприняли срочных мер по спасению ребенка, довели состояние плода до необратимого процесса, в результате чего ребенок погиб.

Между тем, своевременная ультразвуковая диагностика позволяет, помимо прочего, контролировать степень прозрачности вод и их количество. Наличие мекония можно определить амниоскопом – прибором, который позволяет исследовать воды, не повреждая плодный пузырь.

Считает, что со стороны врачей отсутствовал тщательный контроль родовой деятельности и непрерывный мониторинг состояния плода, тяжесть состояния плода при имеющихся патологических данных была недооценена, поскольку по совокупности всех признаков имелись показания для оперативного вмешательства путем проведения операции «кесарево сечение» еще при поступлении истца в роддом 29 сентября 2016 года. При условии внимательного и добросовестного отношения врачей ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» ФИО5 и ФИО6 к своим обязанностям гибель ее сына возможно было предотвратить.

Также считает, что в проведении операции «кесарево сечение» в 6 часов 00 минут 01 октября 2016 года при сложившейся ситуации не было необходимости, поскольку ребенок был уже мертв, родоразрешение должно было пройти через естественные родовые пути, то есть и в данной ситуации врачи повели себя неправильно, подвергнув истца довольно травматической операции с достаточно высокой летальностью и серьезными послеоперационными осложнениями.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, а также на положения статей 2, 7, 20 и 41 Конституции Российской Федерации, статей 1064, 1068, 1101 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 9 части 5 статьи 19, части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» просит взыскать с ответчика ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» в свою пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг, денежные средства в сумме 1 000 000 рублей.

Определением Магаданского городского суда Магаданской области от 05 октября 2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечен ФИО2

Определением Магаданского городского суда Магаданской области от 18 октября 2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ФИО5, ФИО6

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель настаивали на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему. Полагая заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы АНО «Хабаровская судебная экспертиза» от 05 декабря 2017 года № не отвечающим требованиям о допустимости доказательств, ходатайствовали о назначении и проведении по настоящему делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы в государственном экспертном учреждении.

Представители ответчика ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать в их удовлетворении. Настаивали, что дефектов качества оказания медицинской помощи ФИО1 работниками Учреждения допущено не было, связь между оказанием медицинской помощи истцу и интранатальной (в родах) гибелью плода отсутствует.

Выслушав доводы истца и ее представителя, возражения представителей ответчика, мнение третьих лиц, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, заслушав заключение участвующего в деле прокурора, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей в силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением его здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежат возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В силу приведенной нормы права основаниями ответственности за причинение вреда являются противоправное поведение, наличие вреда у потерпевшего и причинная связь между противоправным поведением и вредом. Противоправность поведения как основание ответственности может выражаться, применительно к рассматриваемому спору, в нарушении требований к качеству медицинской помощи по родовспоможению, определяемых правовыми актами, регламентирующими его оказание. Поэтому ответственность ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» наступает, если вред причинно связан с противоправным поведением его работников, то есть явился следствием дефектов медицинской помощи истцу и ее ребенку.

Согласно статье 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, которые принадлежат гражданину от рождения.

Согласно пункту 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда в соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19, частями 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Пункт 2 статьи 51 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусматривает, что каждая женщина в период беременности, во время родов и после родов обеспечивается медицинской помощью в медицинских организациях в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, в том числе медицинскими картами истца, ФИО1 была поставлена на диспансерный учет по поводу беременности в женской консультации ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» при сроке 6-7 недель беременности.

У ФИО1 имело место осложненное течение беременности, связанное с <данные изъяты>, угрозой позднего самопроизвольного аборта на сроке 17-18 недель, угрозой преждевременных родов на сроке 25-26 недель и на сроке 31-32 недели, <данные изъяты>, а также наличием сопутствующих заболеваний.

29 сентября 2016 года ФИО1 поступила в приемное отделение ГБУЗ «Магаданский родильный дом» на сроке беременности 40 недель без признаков родовой деятельности, с указанного момента находилась под наблюдением врачей в медицинском учреждении.

С учетом фактического состояния пациентки были выработаны план ведения родов: дообследование: УЗИ, допплерометрия, клинико-лабораторное обследование; в 40,5 недель с целью уточнения акушерской ситуации влагалищное исследование; ожидать развития родовой деятельности, с началом схваток консервативное ведение родов через естественные пути, высокая степень риска по аномальной родовой деятельности, роды вести на фоне регионарной анестезии; и тактика ведения родов: I период родов - следить за развитием родовой деятельности, гемодинамикой, состоянием плода; проводить профилактику аномалий родовой деятельности, гипоксии плода, кровотечения; вести фетомониторный контроль сердечной деятельности плода; в активную фазу родов адекватное обезболивание (спазмолитики, продленная перидуральная анестезия); в конце первого периода клиническая оценка малого таза. II период родов – следить за прохождением головки по родовым путям, продолжить профилактику гипоксии плода, ФМК, по показаниям - хирургическая защита промежности; при развитии аномалий родовой деятельности медикаментозная коррекция в течение 2-3 часов (медикаментозный сон-отдых, токоолиз, родостимуляция) с оценкой ее эффективности; при неэффективности, ухудшении состояния женщины и/или плода роды закончить путем операции кесарево сечение. III период родов – по акушерской ситуации.

В 22 часа 30 минут 30 сентября 2016 года у ФИО1 появились жалобы на тянущие боли в поясничной области, изменился (снизился) характер шевеления плода, что свидетельствовало о признаках возможной патологии или начале родов, пациентка была переведена в родильное отделение.

С целью уточнения состояния плода проведено внутреннее акушерское исследование № 1 с амниоскопией (осмотр нижнего полюса плодного яйца для выявления различных качественных и количественных нарушений состава околоплодных вод). Установлено: плодный пузырь цел, многоводие, головка над входом в малый таз, шейка матки длиной 3 см, проходима для 1 пальца, оценка по Бишоп 4 балла (незрелая); амниоскопия – оболочки плотные, околоплодные воды светлые, видна смазка.

С учетом удовлетворительных показателей дообследования было решено продолжить динамическое наблюдение за состоянием плода (КТГ-контроль, уникос) в условиях родильного отделения, тактика ведения родов оставлена прежней.

В 05 часов 45 минут 01 октября 2016 года, в связи с самопроизвольным подтеканием околоплодных вод и появлением тянущих болей в поясничной области, ФИО1 было проведено внутренне акушерское исследование № 2, по результатам которого установлено следующее: шейка матки укорочена до 1,5 см, размягчена, цервикальный канал проходим для 2 пальцев, оценка по Бишоп 8 баллов (зрелая); передних вод много, высокий надрыв плодного пузыря, после разведения оболочек излилось 1000 мл зеленых жидких околоплодных вод, по мере выведения появление свежего мекония в большом количестве; головка прижата к входу в малый таз. Сердцебиение плода после разведения оболочек приглушено, урежается до 90 ударов, плохо восстанавливается.

Появление признаков декомпенсации (гипоксии) у плода явилось показанием для проведения истцу экстренного оперативного разрешения путем кесарева сечения, по результатам которого в 06 часов 03 минуты 01 октября 2016 года был извлечен мертвый доношенный плод мужского пола с двукратным тугим обвитием пуповины вокруг шеи, однократным тугим – вокруг туловища, с забросом петли на ножки.

Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» по родовспоможению. В качестве оснований заявленных требований истец ссылается на обстоятельства медицинского характера, а доказательствами по делу являются медицинские документы.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Между тем, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения и наступившими последствиями у пациента.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы № от 05 декабря 2017 года, назначенной определением Магаданского городского суда Магаданской области от 30 октября 2017 года и проведенной комиссией экспертов АНО «Хабаровская судебная экспертиза», у ФИО1 имело место осложненное течение беременности, связанное с <данные изъяты>, угрозой прерывания в 25-26 недель и 31-32 недели, <данные изъяты>, по поводу которых женщина получала своевременную терапию, в том числе в стационаре. Имевшиеся у ФИО1 отягощенный акушерский анамнез, <данные изъяты> и патологические состояния, относящиеся к патологии беременности, не создавали фатальной угрозы естественному родоразрешению, а только указывали на более пристальное внимание к процессу родоразрешения именно у данной пациентки.

За период наблюдения в женской консультации ФИО1 17 раз обращалась на прием с выполнением сопутствующих обследований (медицинский осмотр, антропометрия, УЗИ, допплерография), назначением дополнительных обследований (скрининг тест, исследование на ИППП, ВИЧ, гепатиты) и медикаментозных препаратов (витамины, спазмолитики и др.), дважды находилась на стационарном лечении в отделении патологии беременных ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» с улучшением, 29 сентября 2016 года поступила для планового родоразрешения в ОГБУЗ «Магаданский родильный дом».

На всех этапах наблюдения, обследования и лечения ФИО1 медицинская помощь оказывалась ей в достаточном объеме, правильно и своевременно.

С учетом фактического состояния пациентки были выработаны план и тактика ведения родов.

В 22 часа 30 минут 30 сентября 2016 года у ФИО1 появились жалобы на тянущие боли в поясничной области, изменился (снизился) характер шевеления плода, что свидетельствовало о признаках возможной патологии или начале родов, пациентка была переведена в родильное отделение.

С целью уточнения состояния плода проведено внутреннее акушерское исследование № 1 с амниоскопией (осмотр нижнего полюса плодного яйца для выявления различных качественных и количественных нарушений состава околоплодных вод). Установлено: плодный пузырь цел, многоводие, головка над входом в малый таз, шейка матки длиной 3 см, проходима для 1 пальца, оценка по Бишоп 4 балла (незрелая); амниоскопия – оболочки плотные, околоплодные воды светлые, видна смазка.

С учетом удовлетворительных показателей дообследования было решено продолжить динамическое наблюдение за состоянием плода (КТГ-контроль, уникос) в условиях родильного отделения, тактика ведения родов оставлена прежней.

В 05 часов 45 минут 01 октября 2016 года, в связи с самопроизвольным подтеканием околоплодных вод и появлением тянущих болей в поясничной области, ФИО1 было проведено внутренне акушерское исследование № 2, по результатам которого установлено следующее: шейка матки укорочена до 1,5 см, размягчена, цервикальный канал проходим для 2 пальцев, оценка по Бишоп 8 баллов (зрелая); передних вод много, высокий надрыв плодного пузыря, после разведения оболочек излилось 1000 мл зеленых жидких околоплодных вод, по мере выведения появление свежего мекония в большом количестве; головка прижата ко входу в малый таз. Сердцебиение плода после разведения оболочек приглушено, урежается до 90 ударов, плохо восстанавливается.

Появление признаков декомпенсации (гипоксии) у плода явилось показанием для проведения истцу экстренного оперативного разрешения путем кесарева сечения, по результатам которого в 06 часов 03 минуты 01 октября 2016 года был извлечен мертвый доношенный плод мужского пола с двукратным тугим обвитием пуповины вокруг шеи, однократным тугим – вокруг туловища, с забросом петли на ножки.

По данным истории родов № ФИО1, наблюдение за состоянием плода в период с 22 часов 30 минут 30 сентября 2016 года до родоразрешения (за время пребывания пациентки в родовом отделении) осуществлялось с достаточной периодичностью.

Признаков тугого обвития плода пуповиной по данным допплерографии от 01 октября 2016 года (до преждевременного высокого разрыва плодных оболочек и отхождения околоплодных вод у ФИО1) не имелось, а признаки декомпенсации состояния плода (острой гипоксии) появились на кардиотокограмме только с отрезка времени 05 часов 45 минут 01 октября 2016 года.

До 05 часов 45 минут 01 октября 2016 года, когда на кардиотокограмме у ФИО1 появились признаки острой гипоксии плода (дистресса плода), показаний для экстренного оперативного родоразрешения путем проведения кесарева сечения не имелось.

Родоразрешение – операция кесарева сечения (начало 06 часов 00 минут 01 октября 2016 года), извлечение плода (06 часов 03 минуты 01 октября 2016 года) произведено через 18 минут после установления показаний: выявления острой гипоксии плода. Указанное время было необходимо для развертывания операционной, подготовки роженицы и акушеров-гинекологов, проведения анестезиологического пособия, начального этапа операции; существенно сократить указанный временной отрезок невозможно. Операция кесарева сечения была выполнена технически правильно.

В данном конкретном случае, в процессе излития околоплодных вод произошло неконтролируемое тугое двойное обвитие пуповины вокруг шеи и тугое одиночное обвитие пуповиной туловища плода, с забросом петли на ножки, что явилось непредотвратимым осложнением начинающегося родового акта.

Дефектов оказания медицинской помощи при родоразрешении ФИО1 экспертной комиссией не установлено.

Показания для проведения операции кесарева сечения до наступления признаков острой гипоксии плода (05 часов 45 минут 01 октября 2016 года) у ФИО1 отсутствовали.

Объем проведенных ФИО1 исследований с 22 часов 30 минут 30 сентября 2016 года и вплоть до родоразрешения был достаточным, соответствовал стандартам оказания медицинской помощи и возможностям лечебного учреждения.

Тактика ведения пациентки на каждом этапе родоразрешения соответствовала состоянию ФИО1, была адекватной и своевременной.

Показание к операции экстренного родоразрешения путем кесарева сечения было определено своевременно, операция была начата сразу после проведения необходимых подготовительных процедур, занявших 18 минут, существенно сократить указанный временной отрезок невозможно.

Нарушений клинических рекомендаций (протокол лечения) «Кесарево сечение. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода» (письмо Министерства здравоохранения РФ от 06 мая 2014 года № 15-4/10/2-3190) при родоразрешении ФИО1 ответчиком не допущено.

Причинно-следственной связи между избранной ответчиком тактикой родоразрешения и гибелью плода не имеется.

Интранатальная (в родах) гибель плода наступила в результате асфиксии от неконтролируемого тугого двойного обвития пуповины вокруг шеи и тугого одиночного обвития пуповиной туловища плода, с забросом петли на ножки, возникшего в процессе излития околоплодных вод, что явилось непредвиденным непредотвратимым осложнением начинающегося родового акта.

Заключение экспертизы выполнено в соответствии с действующими нормативными правовыми актами, изучение представленных медицинских документов и материалов дела проводилось экспертами в соответствии с хронологией содержащихся в них записей, с выборочным учетом информации, имеющей отношение к сути экспертного задания. Эксперты провели исследования представленных медицинских документов, материалов гражданского дела совместно, что нашло отражение в исследовательской части заключения и заверено подписями экспертов и печатью экспертного учреждения. Эксперты формулировали выводы, исходя из своих специальных знаний, так как мнения экспертов не отличались, были сформулированы общие выводы, которые подписаны всеми экспертами.

Оценивая указанное заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы от 05 декабря 2017 года №, проведенной экспертной комиссией АНО «Хабаровская судебная экспертиза», наряду с другими доказательствами по делу в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд в соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», приходит к выводу о его соответствии вопросам, поставленным перед экспертами, проведении полного исследования представленных материалов и документов.

Заключение содержит описание проведенного исследования, стандартов и методов его проведения, указания на нормативные документы медицинского характера, на соответствие которым оценивались действия медицинских работников, суждение об обоснованности избрания тактики ведения родов, об отсутствии показаний к плановому или экстренному кесареву сечению либо иному оперативному родоразрешению у ФИО1 до 05 часов 45 минут 01 октября 2016 года, а также о наличии показаний к проведению экстренного оперативного родоразрешения – кесарева сечения начиная с указанного времени, отсутствии дефектов в оказании медицинской помощи при беременности и родоразрешении ФИО1 в ОГБУЗ «Магаданский роддом». Выводы в заключении по перечисленным вопросам являются категоричными.

Так как заключение экспертов содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы носят последовательный, логичный, обоснованный, объективный и непротиворечивый характер, не допускающий неоднозначного толкования, то заключение экспертизы полностью соответствует требованиям, изложенным в статьях 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и является допустимым доказательством.

Оснований для назначения дополнительной либо повторной судебно-медицинской экспертизы в соответствии со статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеется, так как объективных доказательств того, что первичная экспертиза проведена с нарушением положений Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (в части, распространяющейся на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами согласно статье 41 упомянутого выше Федерального закона), истцом не представлено, равно, как не доказан и факт ее неполноты. Учитывая, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимую квалификацию в своей области знаний, экспертное заключение является достаточным по своему содержанию, а последующие экспертизы могут повлечь затягивание процесса, судом признано нецелесообразным удовлетворение соответствующих ходатайств истца и ее представителя, а также третьего лица.

Изложенные в указанном выше ходатайстве доводы о несоответствии заключения экспертов АНО «Хабаровская судебная экспертиза» требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» суд находит несостоятельными по следующим основаниям.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 41 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами. При этом на судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется действие статей 2, 3, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона (часть 2 статьи 41 ФЗ от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ).

В этой связи не могут быть приняты во внимание доводы стороны истца о несоответствии экспертов АНО «Хабаровская судебная экспертиза», проводивших экспертизу, профессиональным и квалификационным требованиям, предъявляемым к экспертам государственных судебно-экспертных учреждений статьей 13 ФЗ от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ, поскольку требования данной статьи не распространяются на лиц, не являющихся государственными судебными экспертами.

Содержащееся в ходатайстве о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы суждение о несоответствии АНО «Хабаровская судебная экспертиза» требованиям, предъявляемым к негосударственным судебно-экспертным учреждениям статьей 12 ФЗ от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ, на законе не основано, поскольку указанная статья содержит определение должности государственного судебного эксперта.

По аналогичным основаниям не могут быть приняты во внимание доводы о несоответствии проводивших экспертизу экспертов АНО «Хабаровская судебная экспертиза» профессиональным и квалификационным требованиям, предъявляемым к эксперту статьей 14 вышеназванного закона, поскольку в указанной статье содержится перечень обязанностей руководителя экспертного учреждения.

Каких-либо требований, предъявляемых к экспертам негосударственных судебно-экспертных учреждений, ФЗ от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ не содержит, равно, как не содержит и обязанности экспертов иметь сертификат компетентности, как о том ошибочно указано в ходатайстве стороны истца.

Кроме заключения экспертизы от 05 декабря 2017 года №, отсутствие дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 подтверждается и иными доказательствами.

Так, в объяснениях от 02 декабря 2016 года и от 06 декабря 2016 года, содержащихся в материале проверки сообщения о преступлении, по которому вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела №, врачи акушеры-гинекологи ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» ФИО6 и ФИО5, поясняя об обстоятельствах нахождения ФИО1 по наблюдением в родильном отделении ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» в период с 30 сентября 2016 года по 01 октября 2016 года, указывали, что в период данного наблюдения проводился непрерывный фетомониторный контроль за состоянием женщины и плода, повторно проводилась запись «УНИКОС», при этом за весь период данного наблюдения состояние плода не ухудшалось и оснований для проведения операции кесарева сечения не было, так как состояние и женщины, и плода было удовлетворительное. При появлении признаков острой гипоксии плода в период с 05 до 06 часов утра 01 октября 2016 года сразу была дана команда разворачивать операционную с целью проведения экстренного кесарева сечения. Экстренно проведен осмотр врачом-анестезиологом и параллельно разворачивалась операционная, после чего под спинальным наркозом было выполнено экстренно кесарево сечение.

Изложенные обстоятельства последовательно подтверждались участвующими в рассмотрении настоящего дела в качестве третьих лиц ФИО6 и ФИО5 в ходе дачи своих объяснений суду относительно предмета спора.

Также указанные ФИО6 и ФИО5 обстоятельства согласуются с выводами комплексной судебно-медицинской экспертизы от 05 декабря 2017 года №, проведенной АНО «Хабаровская судебная экспертиза», оснований не доверять которым у суда не имеется.

При этом доводы истца и ее представителя о том, что при вынесении решения по настоящему делу необходимо руководствоваться не заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы от 05 декабря 2017 года №, а актами тематической экспертизы страхового случая, составленными врачом-экспертом филиала АО «Страховая медицинская компания «Сахамедстрах» в городе Магадане Магаданской области ФИО7, судом во внимание не принимаются, поскольку с учетом оснований заявленных истцом требований и обстоятельств дела возникшие в ходе его рассмотрения вопросы, требующие специальных познаний в области медицины, были разрешены путем назначения комплексной судебно-медицинской экспертизы.

К случаям, специально предусмотренным законом, когда вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации), или при причинении вреда неправомерными действиями данный спор не относится.

Таким образом, оказанная истцу медицинская помощь, включая первичную медико-санитарную помощь, акушерско-гинекологическую помощь, услуги по родовспоможению отвечает требованиям, установленным Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Поскольку совокупным анализом изложенных выше доказательств опровергаются доводы истца о том, что причиной интранатальной гибели ее ребенка явилась неправильно избранная тактика ведения родов и дефекты оказания медицинской помощи при родовспоможении, суд приходит к выводу о недоказанности как того, что причинителем вреда является ОГБУЗ «Магаданский родильный дом», так и об отсутствии доказательств противоправности его действий, наличия его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями ОГБУЗ «Магаданский родильный дом» и наступившими неблагоприятными последствиями, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что комплексная судебно-медицинская экспертиза, стоимость проведения которой составила <данные изъяты>, назначена по инициативе суда, стороны о ее назначении и проведении не ходатайствовали (том 2, л.д. л.д. 52, 53 (оборот), 55-57).

При таких обстоятельствах расходы по проведению по инициативе суда комплексной судебно-медицинской экспертизы в сумме <данные изъяты> рублей подлежат возмещению АНО «Хабаровская судебная экспертиза» за счет средств федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданский родильный дом» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг, отказать.

Расходы по проведению АНО «Хабаровская судебная экспертиза» комплексной судебно-медицинской экспертизы в сумме <данные изъяты> рублей отнести к расходам, подлежащим возмещению за счет федерального бюджета.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Установить дату составления мотивированного решения суда, с учетом выходных и праздничных дней, – 09 января 2018 года.

Судья Н.К. Романчук