Решение № 2-149/2017 2-149/2017(2-2717/2016;)~М-2379/2016 2-2717/2016 М-2379/2016 от 27 февраля 2017 г. по делу № 2-149/2017

Дело №


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ г.

Богородский городской суд Нижегородской области в составе:

председательствующего Кувшиновой Т.С.

при секретаре судебного заседания Балакиной Е.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Администрации Богородского муниципального района Нижегородской области, Государственному бюджетному учреждению «Автозаводский психоневрологический интернат» о признании членом семьи нанимателя жилого помещения, признании права пользования жилым помещением, признании нанимателем жилого помещения вместо первоначального нанимателя, обязании заключить договор социального найма,

у с т а н о в и л:

ФИО2, действующая от имени ФИО1 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, имеющая соответствующие полномочия, обратилась в суд с настоящим иском, ссылаясь на следующие обстоятельства.

С ДД.ММ.ГГГГ г. истец ФИО1 проживает в <адрес>. Нанимателем данной квартиры являлась О.А.П., которая умерла ДД.ММ.ГГГГ

В квартире зарегистрированы: К.И.Т. (сын истца) и О.А.В. (сын О.А.П.), являющийся недееспособным.

ФИО1 состоял в гражданском браке с дочерью нанимателя О.А.П. – О.А.В., от которой родился сын К.И.Т..

В указанную квартиру истец был вселен нанимателем О.А.П., в период с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. был временно зарегистрирован в ней. О.А.П. неоднократно предлагала истцу оформить постоянную регистрацию в квартире, но у него не было российского гражданства.

Совместно с О.А.П., О.А.В. и ребенком истец проживал одной семьей, они вели совместное хозяйство.

ДД.ММ.ГГГГ гражданская жена истца – О.А.В., умерла. После её смерти истец, его сын, и О.А.П. жили одной семьей, вели общее хозяйство. Совместное проживание длилось около шести лет, было прекращено в связи со смертью О.А.П., которая всегда признавала истца членом своей семьи. Как член семьи нанимателя он постоянно проживал в квартире, поддерживал её в надлежащем состоянии, производил за свой счет ремонт, своевременно вносил плату за жилое помещение и коммунальные услуги, т.е. пользовался всеми правами и нес все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. После смерти нанимателя он продолжает нести все обязанности, вытекающие из договора социального найма жилого помещения, поддерживает его надлежащее состояние, выполняет текущий ремонт. Истец считает, что приобрел право пользования жилым помещением, что обусловлено его вселением в него и проживанием в качестве члена семьи нанимателя.

Истец является единственным дееспособным членом семьи умершего нанимателя спорного жилого помещения, приобрел равные с ним права и обязанности по договору социального найма, в том числе право проживания и пользования, право на заключение договора социального найма в соответствии с частью 2 статьи 82 Жилищного кодекса РФ.

Истец обратился в Администрацию Богородского муниципального района Нижегородской области с заявлением о переводе лицевого счета на себя и заключении договора социального найма, в чем было отказано по причине отсутствия решения (ордера) о предоставлении ему жилого помещения.

Представитель истца просила признать ФИО1 членом семьи О.А.П. - нанимателя жилого помещения, расположенного по адресу <адрес>; признать за ФИО1 право пользования данным жилым помещением; обязать Администрацию Богородского муниципального района Нижегородской области заключить с ФИО1 договор социального найма в отношении данного жилого помещения.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.х) к участию в деле в качестве соответчика, действующего в интересах недееспособного О.А.В., привлечено ГБУ «Автозаводский психоневрологический интернат».

Заявлением от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.х) ФИО2 требование в части заключения договора социального найма уточнила, просила признать истца нанимателем спорной квартиры вместо первоначального нанимателя, обязать ответчика заключить с ним договор социального найма с указанием в качестве членов семьи ФИО3 и О.А.В.

В судебном заседании истец ФИО3, его представитель ФИО2 требования в соответствии с заявлением от ДД.ММ.ГГГГ поддержали.

Представитель ответчиков: Администрации Богородского муниципального района Нижегородской области, представитель ГБУ «Автозаводский психоневрологический интернат», не явились. О дне и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в дело представлены отзывы на иск.

Представитель органа опеки и попечительства Администрации Богородского муниципального района Нижегородской области ФИО4 в судебном заседании с иском ФИО1 согласилась.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в иске.

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека в жизненный уровень человека, необходимый для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, включается такой обязательный компонент, как жилище. Неотъемлемое право каждого человека на жилище закреплено также в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (статья 11). При этом, как следует из пункта 1 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, право на жилище должно реализовываться при условии свободы выбора человеком места жительства. Необходимость уважения жилища человека констатирована и в статье 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

С учетом положений международно-правовых актов в статье 40 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на жилище.

Указанное право реализуется гражданами Российской Федерации и иностранными гражданами в соответствии с требованиями жилищного законодательства.

Судом установлено следующее.

О.А.П. являлась нанимателем муниципального жилого помещения – двухкомнатной <адрес>, общей площадью х кв.м.

ДД.ММ.ГГГГ она умерла.

В указанной квартире на регистрационном учете состоят: несовершеннолетний К.И.Т. (внук нанимателя), О.А.В. (недееспособный сын нанимателя). Однако, данные лица в квартире не проживают.

Местом жительства несовершеннолетнего К.И.Т. с ДД.ММ.ГГГГ г. является <адрес>. Недееспособный О.А.В. с ДД.ММ.ГГГГ г. находится на стационарном социальном обслуживании в ГБУ «Автозаводский психоневрологический интернат», до этого с ДД.ММ.ГГГГ г. находился на принудительном лечении в ГУЗ «х».

Квартиру в настоящее время занимает истец ФИО1

Он утверждает, что являлся членом семьи умершего нанимателя О.А.П., поскольку в ДД.ММ.ГГГГ г. был вселен ею в указанное жилое помещение в качестве члена своей семьи и вел с ней совместное хозяйство.

Оценив представленные истцом в судебном заседании доказательства, суд находит, что доводы истца они не подтверждают, законные основания для удовлетворения его требований отсутствуют.

Из объяснений истца, а также свидетелей З.Н.Ю., Б.Д.В., И.С.В., Б.О.А., не доверять которым у суда оснований не имеется в связи с отсутствием соответствующих доводов со стороны ответчиков, суд установил, что истец стал проживать в спорной квартире с ДД.ММ.ГГГГ г.

Согласно статье 53 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, к членам семьи нанимателя относились: супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могли быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживали совместно с нанимателем и вели с ним общее хозяйство. Члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользовались наравне с нанимателем всеми правами и несли все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения.

Статьей 54 Жилищного кодекса РСФСР было предусмотрено, наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. Граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (статья 53) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.

В соответствии с положениями статьи 69 Жилищного кодекса РФ, вступившего в силу с ДД.ММ.ГГГГ, в исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

По смыслу указанных норм закона приобретение права пользования жилым помещением наравне с нанимателем обусловлено вселением гражданина в жилое помещение на правах члена семьи с согласия всех иных членов семьи.

В отношении ФИО1 такие обстоятельства в судебном заседании не установлены.

Как пояснил сам истец, в ДД.ММ.ГГГГ г., будучи гражданином Республики х, он въехал в Российскую Федерацию с целью поиска работы. Познакомился с О.А.В. – дочерью нанимателя спорной квартиры О.А.П., и с ДД.ММ.ГГГГ г. стал с ней совместно проживать в данной квартире в качестве сожителя. При этом, для соблюдения правил нахождения иностранных граждан в Российской Федерации, ФИО1 выезжал за пределы Российской Федерации по истечении х суток пребывания в стране, и в общей сложности в течение года он находился в Российской Федерации не более х суток. Так продолжалось до ДД.ММ.ГГГГ г., когда он получил патент на трудовую деятельность, и получил возможность проживать в Российской Федерации непрерывно в течение 12 месяцев.

На родине в <адрес> у него имеется жена (брак в связи с сожительством с О.А.В. им не расторгался) и пятеро детей.

ДД.ММ.ГГГГ у О.А.В. родился сын О.И.Т., отцовство в отношении которого ФИО1 установил только ДД.ММ.ГГГГ, после смерти ДД.ММ.ГГГГ О.А.В.

На момент въезда в Российскую Федерацию в ДД.ММ.ГГГГ г., а также до настоящего времени ФИО1 зарегистрирован в принадлежащем ему доме в <адрес>. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 также временно зарегистрирован в Российской Федерации по адресу <адрес> (дом принадлежит свидетелю Б.О.А.).

В ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО1 принят в гражданство Российской Федерации, ДД.ММ.ГГГГ ему выдан паспорт гражданина Российской Федерации.

Как утверждает истец, в период с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. с согласия нанимателя О.А.П. и члена её семьи О.А.В. он несколько раз был временно зарегистрирован по адресу спорной квартиры, чтобы официально работать, и чтобы не было проблем с органом миграционного учета.

ФИО1 указывает, что О.А.П. считала его своим зятем.

Из приведенных объяснений ФИО1 следует, что он был вселен в квартиру по инициативе своей сожительницы О.А.В., с устного согласия нанимателя О.А.П. В связи с отсутствием гражданства Российской Федерации, в спорной квартире в период с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО1 мог проживать не более х дней в году. При этом, как он сам также пояснял, определенное время из этих х дней он проводил на заработках как в других районах <адрес>, так и в иных субъектах Российской Федерации. Следовательно, его проживание в спорной квартире носило не постоянный, временный характер.

Доводы истца о том, что он был вселен в квартиру в качестве члена семьи нанимателя жилого помещения – зятя, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, из которых следует, что ФИО1 на момент вселения в спорную квартиру был женат, и не менял свое семейное положение на протяжении всего периода, в течение которого он сожительствовал с О.А.В.

При этом, факт сожительства с О.А.В. в спорной квартире не свидетельствует о том, что ФИО1 признавался нанимателем жилого помещения О.А.П. членом её семьи, получившим равное с нею право в отношении спорного жилого помещения.

Волеизъявление О.А.П. на признание за ФИО1 такого права представленными суду доказательствами не установлено. Так, наниматель не обращалась к наймодателю по вопросу вселения истца по адресу спорной квартиры, его постоянной регистрации, внесения изменений в договор социального найма и включении его в состав членов своей семьи.

Доводы истца о временной регистрации по адресу спорной квартиры в ДД.ММ.ГГГГ годах соответствующими допустимыми доказательствами не подтверждены. Но и в случае установления данных обстоятельств, они могли свидетельствовать лишь о наличии между О.А.П. и ФИО1 соглашения о его временном проживании в спорной квартире, что соответствует характеру временного пребывания ФИО1 в Российской Федерации в указанный период времени.

Согласие наймодателя на вселение в спорное жилое помещение ФИО1, как то требует статья 70 Жилищного кодекса РФ, вступившего в силу с ДД.ММ.ГГГГ, в период после истечения последнего срока временной регистрации ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ г., О.А.П. не испрашивалось.

Более того, после смерти ДД.ММ.ГГГГ сожительницы истца - О.А.В., и истечении срока временной регистрации ФИО1, вопрос об очередном оформлении для него временной либо постоянной регистрации в спорной квартире не решался, что, по мнению суда, свидетельствует о зависимости регистрации истца от факта сожительства с О.А.В. При прекращении сожительства её смертью прекратилось и оформление регистрации истца по адресу спорной квартиры. Данное обстоятельство опровергает доводы ФИО1 о том, что наниматель спорного жилого помещения воспринимала его в качестве члена своей семьи, и признавала равное с ней право на это жилое помещение.

Не нашло своего подтверждения в судебном заседании утверждение истца о ведении с О.А.П. общего хозяйства.

Истец ссылался, что они совместно с О.А.П. сажали картошку на её земельном участке, на его деньги оплачивалась квартплата и коммунальные платежи за спорную квартиру, приобретались лекарства для О.А.П., продукты питания. Кроме того, на личные денежные средства в квартиру он приобрел холодильник и газовую плиту, а на совместные с О.А.П. средства приобретены наборы посуды (она давала х руб. на тарелки, ложки, кастрюли, чайники).

Одновременно истец в судебном заседании показывал, что единственным доходом О.А.П. была её пенсия (её размер он не знает), которую она полностью растрачивала на покупку спиртных напитков. Она злоупотребляла спиртным, пила до тех пор, пока не закончится пенсия. Периодически она просила у ФИО1 по х руб., чтобы, как она говорила, отдать долги. Такие деньги истец ей давал, но не более того. С неё денег никогда ни за что не спрашивал. Оплата жилого помещения, приобретение продуктов питания, вещей, производились на те денежные средства, которые он передавал сожительнице О.А.В. Наниматель О.А.П. в квартире бывала редко, продукты питания не приобретала, не готовила. Иногда питалась тем, что приготовит дочь О.А.В.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 г. №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п.

Исходя из объяснений истца, общего бюджета у него с О.А.П. не было, имел место единичный факт приобретения наборов посуды на общие средства. Однако, допустимыми и достоверными доказательствами данный довод не подтвержден. Кроме того, разовое приобретение посуды, если таковое и имело место, не может быть признано ведением общего хозяйства.

Более того, в рассматриваемый период времени ФИО1 постоянно содержал свою семью (жену и 5 детей), проживающую в <адрес>, а также сожительницу О.А.В., а затем и их общего ребенка. При этом, как он сам пояснил, он имел не стабильный доход. С учетом данного обстоятельства, суд находит, что не подтверждена и сама материальная возможность ФИО1 вести общее хозяйство с О.А.П.

Допрошенные в судебном заседании свидетели З.Н.Ю., Б.Д.В., И.С.В., Б.О.А. заявленные истцом обстоятельства признания его О.А.П. членом своей семьи и ведения общего хозяйства подтвердили, однако, каких-либо достоверных фактов о юридически значимых обстоятельствах они в подтверждение своих слов не привели. В большей степени говорили о своем видении ситуации, без ссылок на известные им достоверно факты.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что законные основания для заявленного ФИО1 иска о признании его членом семьи нанимателя жилого помещения отсутствуют. Учитывая исключительность случаев признания иных лиц членами семьи нанимателя, суд констатирует, что по рассмотренному делу обстоятельств, которые могли бы быть признаны исключительными, не имеется.

Соответственно, самостоятельное право пользования жилым помещением у ФИО1 не возникло. Требование о признании его нанимателем спорного жилого помещения вместо О.А.П. и понуждении Администрации Богородского муниципального района Нижегородской области заключить с ним договор социального найма заявлены при отсутствии законных оснований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

ФИО1 в иске к Администрации Богородского муниципального района Нижегородской области, Государственному бюджетному учреждению «Автозаводский психоневрологический интернат» о признании членом семьи нанимателя жилого помещения, признании права пользования жилым помещением, признании нанимателем жилого помещения вместо первоначального нанимателя, обязании заключить договор социального найма, отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, в Нижегородский областной суд через районный суд.

Судья Т.С.Кувшинова