Решение № 2-2378/2019 2-2378/2019~М-2215/2019 М-2215/2019 от 3 декабря 2019 г. по делу № 2-2378/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 декабря 2019 года г. Усть-Илимск

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Куреновой А.В., при секретаре судебного заседания Шевкуновой В.Ю.,

с участием:

представителя истца – заместителя Усть-Илимского межрайонного природоохранного прокурора Железнова Э.А., действующего на основании прав по должности,

представителя ответчика АО «Группа «Илим» ФИО1, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности от 13.08.2019 сроком действия три года, с полном объемом процессуальных прав (л.д. 128, 129 т. 1),

представителя третьего лица министерства лесного комплекса Иркутской области ФИО2, действующего на основании доверенности от 09.01.2019, сроком действия один год (л.д. 120 т. 1),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2378/2019 по иску Усть-Илимского межрайонного природоохранного прокурора, действующего в защиту интересов Российской Федерации, неопределенного круга лиц к Акционерному обществу «Группа «Илим» о возмещении ущерба, причиненного окружающей среде,

УСТАНОВИЛ:

Усть-Илимский межрайонный природоохранный прокурор обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Группа «Илим» (далее АО «Группа «Илим») о возмещении ущерба, причиненного в 2016 – 2017 годах окружающей среде – животному миру и среде его обитания в результате хозяйственной деятельности по заготовке древесины в границах лесного участка по договору аренды от 24.12.2008 №, №, от 16.12.2008 №, от 23.12.2008 №, № в размере <данные изъяты> рубля.

В обоснование требований истец указал, что территория, в пределах которой ответчиком 2016-2017 годах производилась заготовка древесины, является охотничьими угодьями, средой обитания охотничьих ресурсов – животного мира. Несмотря на то, что АО «Группа «Илим» велась законная вырубка леса на арендованных участках, с привлечением техники и технологических механизмов, деятельность общества приносит значительный ущерб животному миру, при котором нарушается среда обитания охотничьих животных, снижается численность и продуктивность популяции животных. Реальность причинения вреда определяется самим фактом хозяйственной деятельности, при которой происходит изъятие лесных насаждений, являющихся средой обитания животного мира, снижается численность и продуктивность популяции животных. По требованию прокуратуры специалистом Службы по охране и использованию животного мира в Иркутской области – государственным инспектором ФИО3 выполнен расчет ущерба (вреда) объектам животного мира, отнесенным к объектам охоты (охотничьим ресурсам), от техногенного воздействия на площади землеотвода для заготовки древесины с применением Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утв. Приказом Минприроды РФ от 08.12.2011 № 948). В соответствии с расчетом на охотничьих угодьях на территории лесных участков, предоставленных АО «Группа «Илим» для заготовки древесины, обычны лось, благородный олень, косуля, дикий северный олень, кабарга, соболь, белка, волк, горностай заяц-беляк, росомаха, рысь, лисица, глухарь, рябчик, тетерев, медведь, барсук, норка, выдра, ондатра. При этом ущербом, согласно Методике, считается размер вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов, навсегда или временно покинувших территорию обитания. При оценке размера ущерба объектам животного мира (охотничьим ресурсам) были использованы отчеты Службы по охране и использованию животного мира Иркутской области учету численности охотничьих животных за 2016, 2017 годы. Из расчета следует, что размер причиненного в 2016-2017 годы вреда объектам животного мира (объектам охоты) и среде его обитания в общедоступных охотничьих угодьях лесного фонда по договорам аренды от 16.12.2008 №, от 23.12.2008 №№, № от 24.12.2008 №№, № составил <данные изъяты> рубля. В процессе проведения проверки прокуратурой также установлено, что АО «Группа «Илим» в ходе заготовки древесины в 2016-2017 годы на территории Усть-Илимского района, заключены договоры с ЗАО «Усть-Илимский Зверпромхоз», предметом которых являлось проведение мероприятий, направленных на воспроизводство объектов животного мира, обитающих в границах арендуемых лесных участков (проведение биотехнических и учетных мероприятий). Затраты по указанным договорам составили 200 тысяч рублей. Затраты, понесенные ответчиком по указанным договорам, исключены из сумм возмещения причиненного вреда. С целью понуждения ответчика возместить ущерб животному миру в адрес генерального директора предприятия прокурором внесено представление об устранении нарушений закона (от 16.05.2019 № 07-41-19/554), которое ответчиком рассмотрено и оставлено без удовлетворения. Одним из оснований отказа в возмещении ущерба АО «Группа «Илим» указано на несение затрат на проведение мероприятий по лесовосстановлению. Между тем, иные затраты, в том числе связанные с проведением лесовосстановления на участках заготовки древесины не могут быть приняты во внимание в силу того, что относятся к условиям получения разрешения на заготовку древесины, а не возмещению ущерба, причиненного животному миру. Действиями ответчика нарушены интересы Российской Федерации, поскольку согласно ст.ст. 4, 15 Конституции РФ государство гарантирует соблюдение органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами, гражданами и их объединениями Конституции Российской Федерации и законов, защиту прав и свобод человека и гражданина, а деятельностью АО «Группа «Илим» нарушаются требования законодательства, регламентирующего охрану окружающей среды и животного мира. В соответствии с ч. 3 ст. 78 Закона об охране окружающей среды иски о компенсации вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, могут быть предъявлены в течение двадцати лет. Поскольку до настоящего времени вред, причиненный АО «Группа «Илим» окружающей среде, а именно охотничьим ресурсам и среде их обитания не возмещен, у ответчика возникла обязанность возместить такой вред окружающей среде в полном объеме в соответствии с законодательством в судебном порядке. Просит обязать АО «Группа «Илим» возместить ущерб, причиненный окружающей среде – животному миру и среде его обитания в 2016-2017 годах, в результате хозяйственной деятельности по заготовке древесины в границах лесных участков по договорам аренды от 24.12.2008 №№, № от 16.12.2008 №, от 23.12.2008 №№, №, в размере <данные изъяты> рубля (тринадцать миллионов семь тысяч пятьдесят два рубля сорок копеек), с зачислением взысканной суммы в бюджет муниципального образования «Усть-Илимский район».

В судебном заседании представитель истца – заместитель Усть-Илимского межрайонного природоохранного прокурора Железнов Э.А. исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, с учетом уменьшений исковых требований от 15.11.2019 (л.д. т. 11) просил взыскать в полном объеме причиненный ущерб в размере <данные изъяты> рублей.

Представитель ответчика АО «Группа «Илим» ФИО1 исковые требования не признал по доводам, изложенным в письменных возражениях, в которых указал, что в основе требований истца лежит утверждение о том, что природопользователь обязан возмещать вред природной среде, наступающий не только в результате нарушения природоохранного законодательства, но и вследствие правомерной хозяйственной деятельности. Истец подчеркивает, что ответчик производит рубку лесных насаждений с соблюдением установленных норм и правил, но, тем не менее, должен компенсировать причиняемый диким животным ущерб. Речь, таким образом, идет о возмещении правомерно причиняемого вреда. Обязанность по возмещению правомерно причиняемого вреда, в силу пункта 3 статьи 1064 ГК РФ, может существовать лишь в случаях, прямо предусмотренных законом. Истец полагает, что такой нормой является пункт 2 статьи 77 Закона об охране окружающей среды (Федеральный закон от 10.01.2002 №7-ФЗ). Такое понимание данного положения, однако, противоречит его смыслу, положению в системе иных правовых норм и разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 49 от 30.11.2017. Любое специальное положение закона, создающее исключение из общего правила, в частности, положение об обязанности возмещать правомерно причиненный вред, должно быть сформулировано ясно и недвусмысленно. Не следует, что данная норма посвящена ответственности за правомерный экологический вред, ибо сам факт получения соответствующего заключения не исключает возможности противоправного поведения хозяйствующего субъекта, которое может иметь место в тех, например, случаях, когда природопользователь отступает от условий согласованного проекта, либо, когда само заключение государственной экспертизы не соответствует действующему закону. Именно на такие ситуации противоправного поведения и рассчитано положение пункта 2 статьи 77 Закона об охране окружающей среды - положительное заключение государственной экологической экспертизы не может рассматриваться в качестве обстоятельства, исключающего ответственность за совершаемые им правонарушения. Рассмотрение данного правила, как устанавливающего обязанность возместить правомерный экологический вред, является произвольным и не вытекающим из его буквального содержания. Если бы законодатель хотел указать на наступление ответственности в ситуациях правомерного поведения природопользователя (как это имеет место в случаях проведения законных лесозаготовок), им бы использовались ясные формулировки, однозначно отражающие его действительные намерения. Вывод о том, что пункт 2 статьи 77 Закона об охране окружающей среды говорит исключительно о противоправном причинении вреда, подтверждается систематическим толкованием данной нормы: Во-первых, данное положение содержится в главе XIV вышеназванного Закона, носящей заглавие «Ответственность за нарушение законодательства в области охраны окружающей среды», что само по себе исключает его интерпретацию, как устанавливающего ответственность за правомерную хозяйственную деятельность. Во-вторых, пункт 2 статьи 77 Закона находится во взаимосвязи с предшествующим пунктом данной статьи (пункт 1 статьи 77) и направлен на детализацию содержащегося в нем регулирования. В свою очередь, пункт 1 статьи 77 Закона прямо указывает на то, что экологическая ответственность наступает лишь в связи с нарушением природоохранного законодательства (то есть связана с противоправным поведением природопользователя). В-третьих, правило о возложении на природопользователей обязанности по возмещению правомерно причиняемого вреда, существуй оно в действующем законодательстве, должно было получить отражение и в специальных законах, регулирующих отношения по использованию и охране отдельных компонентов природной среды, в частности в Законе о животном мире (Федеральный закон от 24.04.1995 №52-ФЗ), в Законе об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов (Федеральный закон от 24.07.2009 №209-ФЗ). Однако какое-либо упоминание об ответственности за правомерную хозяйственную деятельность в тексте указанных нормативных актов отсутствует. Напротив, в них установлено (статья 57 Закона об охоте, наименование главы 12 Закона об охоте, наименование главы VIII Закона о животном мире), что ответственность природопользователей наступает лишь в случаях нарушения действующего законодательства. Не является доказательством существования ответственности за правомерный экологический вред и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде». Во-первых, пункт 6 указанного Постановления, на который ссылается истец, является воспроизведением пункта 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды, согласно которому обязанность по возмещению экологического вреда установлена лишь в случаях противоправного поведения природопользователей. Ничто в тексте данного разъяснения не свидетельствует о том, что Верховный Суд РФ намеревался «распространить» режим ответственности на правомерную деятельность хозяйствующих субъектов. Если бы Пленум преследовал такую цель, он указал бы на это явным и недвусмысленным образом. Во-вторых, в пункте 29 указанного Постановления Пленум ВС РФ высказался однозначно по вопросу о существовании ответственности за вред, причиняемый правомерными действиями, - тем, что признал утратившим силу пункт 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 №21. В отмененном положении как раз и была зафиксирована правовая позиция, согласно которой пункт 2 статьи 77 Закона об ООС рассматривался в качестве частного случая пункта 3 статьи 1064 ГК РФ, что послужило основанием для возникновения практики взыскания экологического вреда с субъектов лесозаготовительной деятельности. Отказавшись от этой правовой позиции, Пленум ВС РФ продемонстрировал свое отношение к ней, как ошибочной, что подтверждается и тем, что вновь принятое Постановление Пленума ВС РФ от 30.11.2017 №49 об обязанности возместить вред, причиненный правомерными действиями, не упоминает. Настоящий спор должен быть разрешен в соответствии с изменившейся позицией Верховного Суда РФ, согласно которой правомерный экологический вред не подлежит возмещению. Ссылка истца на Определение Конституционного Суда РФ от 13.05.2019 №1197-О, как на доказательство даваемой им интерпретации пункта 2 статьи 77 Закона об охране окружающей среды, является некорректной, сделана без учета правовой природы актов конституционного правосудия. Истцом: неверно определена площадь негативного воздействия – в нее включены не только территория сплошных рубок, так и территория выборочных рубок ухода, которые играют положительную роль в обеспечении биологического разнообразия леса; необоснованно применен максимальный показатель нормативов допустимого изъятия для ряда охотничьих видов; необоснованно применены показатели по периоду негативного воздействия – соответствующие данные взяты из исследования, характеризующего последствия лесозаготовок в иных лесных районах и лесорастительных зонах с несхожими климатическими условиями (Хабаровский край), при этом сами использованные в расчете показатели не соответствуют содержанию примененного исследования; к числу видов, на которые лесозаготовки оказали сильное воздействие, отнесены те, которые в принципе не могли пострадать от хозяйственной деятельности человека, поскольку места их обитания располагались на территории водоохранных зон, где рубки не производились. Просил в иске отказать.

Представитель третьего лица министерства лесного комплекса Иркутской области ФИО2, участвовавший в судебном заседании с помощью видео-конференц связи, организованной в Кировском районном суде г. Иркутска, исковые требования поддержал, считая их обоснованными по доводам, изложенным в письменных пояснениях, в которых указал, что в настоящем случае реальность вреда определяется самим фактом хозяйственной деятельности ответчика, которым осуществляется сплошная рубка лесных насаждений, являющихся средой обитания животного мира. Изъятие этих природных ресурсов влечет ухудшение условий обитания, при этом закон предусматривает расчетный способ определения размера вреда на основании данных государственного мониторинга. Функции по осуществлению государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания, согласно подпункту 39 пункта 8 постановления Правительства Иркутской области от 27.02.2018 № 155-пп, возложены на министерство. Подпунктом 57 пункта 8 названного постановления предусмотрено, что министерство осуществляет также и функцию по подготовке расчета размера ущерба (вреда), нанесенного (причиненного) объектам животного мира и среде их обитания. расчет произведен с применением методики исчисления размера, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 08.12.2011 № 948 «Об утверждении Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам». Данная методика основана на том объективном положении, что при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов им причиняется вред. При проведении расчета размера вреда учитываются: - территория, в границах которой нанесен вред охотничьим ресурсам вследствие нарушения или уничтожения среды их обитания; - численность или плотность (показатель плотности) охотничьих ресурсов на территории воздействия, которая определяется на основании данных государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания (в случае, если воздействие на среду обитания охотничьих ресурсов оказано ранее, чем были предоставлены данные государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания, используются данные государственного мониторинга на смежной территории со сходными ландшафтными и физико-географическим характеристиками); - допустимый объем добычи каждого вида ресурсов; - период, в течение которого наносится вред охотничьим ресурсам вследствие нарушения или уничтожения среды их обитания. Просил исковые требования прокурора удовлетворить.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив материалы гражданского дела в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Согласно пункту 4 Всемирной хартии природы, принятой 28.01.1982 Генеральной Ассамблеей ООН, используемые человеком экосистемы и организмы, а также ресурсы суши, моря и атмосферы должны управляться таким образом, чтобы можно было обеспечить и сохранить их оптимальную и постоянную производительность, но без ущерба для целостности тех экосистем и видов, с которыми они существуют.

Конвенцией о биологическом разнообразии, принятой ООН 05.06.1992, закреплено, что основным условием сохранения биологического разнообразия является сохранение экосистем и естественных мест обитания, поддержание и восстановление жизнеспособных популяций видов в естественных условиях.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый имеет право на благоприятную окружающую среду и обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам; земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (статья 9, часть 1; статьи 42 и 58).

Из международных и конституционных правовых норм следует, что охрана окружающей среды – важнейшая функция государства. Законодатель, определяя правовые основы государственной политики в области охраны окружающей среды, исходит из необходимости обеспечения сбалансированного решения социально-экономических задач, сохранения благоприятной окружающей среды, биологического разнообразия и природных ресурсов в целях удовлетворения потребностей нынешнего и будущего поколений, укрепления правопорядка в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности (преамбула Закона об охране окружающей среды).

Пунктом 3 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ закреплено, что вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с требованиями статьи 3 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» в основе осуществления хозяйственной и иной деятельности лиц, оказывающих воздействие на окружающую среду, лежит принцип платности природопользования и возмещения вреда окружающей среде.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» объектами охраны окружающей среды от загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения и иного негативного воздействия хозяйственной и (или) иной деятельности являются компоненты природной среды, природные объекты и природные комплексы.

Согласно статье 77 Федерального закона «Об охране окружающей среды», юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством (пункт 1). Вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, в том числе на проект которой имеется положительное заключение государственной экологической экспертизы, включая деятельность по изъятию компонентов природной среды, подлежит возмещению заказчиком и (или) юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (пункт 2). Вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды (пункт 3).

В соответствии с частью 1 статьи 56 Федерального закона от 24.04.1995 № 52-ФЗ «О животном мире», юридические лица и граждане, причинившие вред объектам животного мира и среде их обитания, возмещают нанесенный ущерб добровольно либо по решению суда в соответствии с таксами и методиками исчисления ущерба животному миру, а при их отсутствии - по фактическим затратам на компенсацию ущерба, нанесенного объектам животного мира и среде их обитания, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

Аналогичные положения закреплены статьей 58 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Исходя из систематического толкования приведенных положений закона, следует, что действующее законодательство допускает возможность возмещения вреда окружающей среде, причиненного заготовкой древесины в установленном законом порядке, на основании пункта 3 ст. 1064 ГК РФ

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц от 22.09.2019, Акционерное общество «Группа «Илим» (далее – АО «Группа «Илим») в качестве юридического лица зарегистрировано 27.09.2006, основным видом деятельности является производство целлюлозы, древесной массы, бумаги и картона, к дополнительным видам деятельности отнесены, в том числе: лесоводство и прочая лесохозяйственная деятельность, лесозаготовки (л.д. 14-31 т. 1).

По договору аренды лесного участка № от 24.12.2008 в возмездное пользование АО «Группа «Илим» передан лесной участок площадью 116 651,6 га с номером учетной записи в государственном лесном реестре 152-2008-07 от 29.07.2008, имеющий местоположение: Иркутская область, территория Усть-Илимского и Нижнеилимского районов, Северное лесничество, эксплуатационные леса, Сосновское участковое лесничество, Городская дача в составе кварталов №№ 6, 7, 9-12, 15; Карапчанская дача в составе кварталов №№ 68-70, 84-95, 100-112, 122-145, 152-158, 166-171, 190-194, 203-206; Катангская дача в составе кварталов №№ 28-30, 43-49, 66-75, 88-97, 109, 110; Поливская дача в составе кварталов №№ 93-95, 109-111, 114-119, 133-143, 154-173, 177-213; ФИО4 дача в составе кварталов №№ 49-55, 57, 58, 71, 73-76, 90-98, 110-115, 126-132, 149-155, 175-182, 209-213, 223-226. Лесной участок передан для использования в целях заготовки древесины, в том числе при проведении рубок спелых и перестойных насаждений с возможным ежегодным отпуском ликвидной древесины – 204,0 тыс. куб.м., в том числе по хвойному хозяйству – 135,0 тыс. куб.м. (л.д. 32-36 т. 1).

В соответствии с договором № от 24.12.2008 в возмездное пользование АО «Группа «Илим» передан лесной участок площадью 294 745,4 га с номером учетной записи в государственном лесном реестре 153-2008-07 от 29.07.2008, имеющий местоположение: Иркутская область, территория Усть-Илимского и Нижнеилимского районов, Северное лесничество (ранее – Северный лесхоз»), эксплуатационные леса, Зелиндинско-Катинское участковое лесничество, Капаевская дача в составе кварталов №№ 1-8, 10-107, 109-114, 116-126, 130-140, 143-162; Нерюндинская дача, кварталы №№ 1-175, 178-296. Лесной участок передан для использования в целях заготовки древесины, в том числе при проведении рубок спелых и перестойных насаждений с возможным ежегодным отпуском ликвидной древесины – 444,5 тыс. куб.м., в том числе по хвойному хозяйству – 302,7 тыс. куб.м. (л.д. 37 – 40 т. 1).

Согласно договору аренды лесного участка № от 16.12.2008 (с изм. и доп.) в возмездное пользование АО «Группа «Илим» передан лесной участок площадью 71 261 га с номером учетной записи в государственном лесном реестре 154-2008-07 от 29.07.2008, имеющий местоположение: Иркутская область, на территории Усть-Илимского и Братского районов, Илимское лесничество (ранее - ФГУ «Илимский лесхоз»), Невонское участковое лесничество, эксплуатационные леса, Кеульская дача в составе кварталов №№ 99-101, 129, 158, 159, 191, 195ч, 229ч, 230ч, 231, 232, 266ч, 267-270, 276, 277, 278ч-281ч, 309-312, Невонская дача в составе кварталов №№ 75-80, 118-131, 132ч-134ч, 168-177, 178ч-180ч, 206-216, 217ч, 247-252, 253ч-257ч, 285-290, 291ч-294ч. Лесной участок передан для использования в целях заготовки древесины, в том числе при проведении рубок спелых и перестойных насаждений с возможным ежегодным отпуском ликвидной древесины – 159,0 тыс. куб.м., в том числе по хвойному хозяйству – 146,0 тыс. куб.м., кроме того, возможный размер рубок непродуктивных и нерентабельных для эксплуатации насаждений составляет 14,0 тыс. куб.м. ликвидной древесины, в том числе 13,0 тыс. куб.м. по хвойному хозяйству (л.д. 41-44 т. 1).

По договору аренды лесного участка № от 23.12.2008 (с изм. и доп.) в возмездное пользование АО «Группа «Илим» передан лесной участок площадью 629 189 га с номером учетной записи в государственном лесном реестре 155-2008-07 от 29.07.2008, имеющий местоположение: Иркутская область, на территории Усть-Илимского и Братского районов, Илимское лесничество (ранее – ФГУ «Илимский лесхоз», эксплуатационные леса, Усть-Илимское участковое лесничество, Бадарминская дача в составе кварталов №№ 1ч-5ч, 10ч, 11ч, 12ч, 14ч-17ч, 18, 20ч, 21ч, 22-24, 27ч, 28-34, 38-46, 47ч-49ч, 50-66, 68-113, 114ч-117ч, 118, 121-164, 165ч-168ч, 171ч-173ч, 174-214, 215ч-218ч; Ревунской дачи в составе кварталов №№ 1-60, 63ч-65ч, 66, 103ч, 104-129, 130ч-133ч, 134, 145ч-147ч, 154-160, 165ч, 166ч, 168ч, 169ч, 170-174, 175ч-183ч, 184-188, 190-206, 207ч-215ч, 216-220, 221ч-225ч, 226; Невонское участковое лесничество, Тушамская дача в составе кварталов №№ 1ч, 9ч, 10ч, 11-15, 19-23, 27-29, 32, 33ч, 34-39; Кеульская дача в составе кварталов №№ 6ч, 7, 10ч, 11ч, 12-16, 17ч, 20ч, 21-29, 31ч, 32-42, 43ч, 45ч-47ч, 48-59, 61ч, 62ч, 63-77, 78ч-84ч, 85-98, 103ч-108ч, 109-128, 130, 131, 133ч, 134ч, 135-157, 163ч, 164-186, 196-217, 224-226, 233-259, 260ч-262ч, 271-275, 282ч, 283ч, 284-294, 295ч-297ч, 298, 313; Невонская дача в составе кварталов №№ 1ч, 2, 3, 4ч-20ч, 21, 22ч, 23ч, 42ч-51ч, 52-58, 59ч-63ч, 88ч, 89, 90ч, 91ч, 92-110, 135-153, 165-167, 181-189, 193-202, 218ч, 219ч, 224-243, 258-281, 295ч, 296-307, 313-315, 316ч-318ч, 319-328, 334-337, 338ч-340ч, 341, 345, 346ч-348ч, 349. Лесной участок передан для использования в целях заготовки древесины, в том числе при проведении рубок спелых и перестойных насаждений с возможным ежегодным отпуском ликвидной древесины – 1223,0 тыс. куб.м., в том числе по хвойному хозяйству – 995,0 тыс.куб.м., кроме того, возможный размер рубок непродуктивных и нерентабельных для эксплуатации насаждений составляет 116,0 тыс. куб.м. ликвидной древесины, в том числе 94,0 тыс. куб.м. по хвойному хозяйству (л.д 61 – 65 т. 1).

В соответствии с договором аренды лесного участка № от 23.12.2008 (с изм. и доп.) в возмездное пользование АО «Группа «Илим» передан лесной участок площадью 494 403 га с номером учетной записи в государственном лесном реестре 156-2008-07 от 29.07.2008, имеющий местоположение: Иркутская область, на территории Усть-Илимского и Братского районов, Илимское лесничество (ранее – ФГУ «Эдучанский лесхоз»), эксплуатационные леса, Воробьевское участковое лесничество, Воробьевская дача в составе кварталов №№ 2-18, 25-40, 41ч-43ч, 45-61, 65-83, 84ч, 86-117, 118ч, 119ч, 121-132, 133ч-143ч, 144-151, 152ч, 153ч, 155-162, 163ч-166ч, 167-173, 174ч-177ч, 178-181, 182ч-184ч, 185-191, 192ч, 193ч, 194-205, 206ч-208ч, 209, 210ч-214ч, 215-219, 220ч, 221ч, 222-233, 235, 236ч-239ч, 242-245, 246ч, 247ч, 248-260, 261ч, 262ч, 265-267, 268ч, 269-279, 280ч-282ч, 283, 284, 288, 289ч-292ч, 293-298, 299ч-301ч, 302-308; Ершовская дача в составе кварталов №№ 1-4, 5ч, 6ч, 7-10, 11ч-14ч, 16ч, 17-21, 25, 26ч, 27ч, 28, 29ч-37ч, 40ч-48ч, 52ч-58ч, 59-63, 64ч-69ч, 72ч-79ч, 80-82, 83ч-85ч, 93-101, 102ч, 103ч, 104, 105, 106ч-112ч, 114-123, 124ч-136ч, 137-150, 151ч, 153ч, 154-164, 165ч, 167ч, 168ч, 169-178, 179ч-186ч, 189ч-191ч; Седановское участковое лесничество, Седановская дача в составе кварталов №№ 2-7, 8ч, 9-15, 17ч-20ч, 21-31, 32ч, 33-43, 47, 48ч, 49-66, 68ч, 69-96, 97ч, 98ч, 99-120, 122ч, 123-143, 150-166, 178-185, 186ч-190ч, 202-208, 209ч, 210ч, 211, 212, 213ч, 214ч, 224-228, 229ч, 230ч, 231, 232ч, 235ч, 236ч, 244-248, 260-263, 279-282, 297-300. Лесной участок передан для использования в целях заготовки древесины, в том числе при проведении рубок спелых и перестойных насаждений с возможным ежегодным отпуском ликвидной древесины – 1041,0 тыс. куб.м., в том числе по хвойному хозяйству – 549,0 тыс.куб.м., кроме того, возможный размер рубок непродуктивных и нерентабельных для эксплуатации насаждений составляет 45,0 тыс. куб.м. ликвидной древесины, в том числе 38,0 тыс. куб.м. по хвойному хозяйству (л.д. 83 – 86 т. 1).

Из содержания приведенных договоров следует, что все пять указанных лесных участков переданы АО «Группа Илим» в аренду, каждый сроком до 2057 года в целях заготовки древесины. При этом арендатор имеет право осуществлять на лесном участке в установленном порядке создание лесной инфраструктуры (лесные дороги, лесные склады и другие объекты), лесоперерабатывающей инфраструктуры, а также строительство, реконструкцию и эксплуатацию объектов, не связанных с созданием лесной инфраструктуры, в соответствии со статьей 21 ЛК РФ

В силу требований статей 12, 88, 89 ЛК РФ, на каждый арендуемый лесной участок разработан проект освоения лесов, прошедший государственную экспертизу.

Согласно сведениям территориального управления министерства лесного комплекса Иркутской области по Северному лесничеству (исх. № 361 от 19.03.2018), за период 2016 -2017 годы АО «Группа «Илим» при заготовке древесины по договору аренды:

- от 24.12.2008 № в 2016 г. произведена вырубка на площади 1 839,5 га, в 2017 г. – 1732,1 га;

- от 24.12.2008 № в 2016 г. – на площади 647,2 га, в 2017 г. – 1478,6 га (л.д. 87, 88 т. 1).

Из информации территориального управления министерства лесного комплекса Иркутской области по Илимскому лесничеству (исх. № 276 от 22.03.2018) следует, что за период 2016-2017 годы АО «Группа «Илим» произведена вырубка древесины по договорам аренды лесных участков:

- от 16.12.2008 № в 2016 г.- на площади 823,40 га, в 2017 г. – на площади 662,10 га,

- от 23.12.2008 № в 2016 г. - на площади 5 953,13 га, в 2017 г. – на площади 6 462,60 га,

- от 23.12.2008 № в 2016 г. - на площади 5 463,14 га, в 2017 г. – на площади 4 354,40 га (л.д. 103 т. 1).

Проверкой установлено и в судебном заседании представителями ответчика не отрицалось, что территория, в пределах которой АО «Группа «Илим» в 2016-2017 годах осуществлялась заготовка древесины, является охотничьими угодьями, средой обитания охотничьих ресурсов – животного мира. Лесозаготовительная деятельность ведется с привлечением техники и технологических механизмов. Для осуществления лесозаготовительной деятельности ответчиком ведется строительство лесных дорог, для чего используется сплошная рубка лесных насаждений на лесных участках, предназначенных для строительства объектов лесной инфраструктуры.

Лесозаготовительная деятельность является очевидным фактом антропогенного воздействия производственной деятельности человека на окружающую среду и доказыванию не подлежит.

Таким образом, деятельность Общества исходя из площади произведенных вырубок, приносит значительный ущерб животному миру, при котором нарушается среда обитания охотничьих животных, снижается численность и продуктивность популяции животных.

В соответствии с расчетом ущерба объектам животного мира, отнесенным к объектам охоты (охотничьим ресурсам), причиненного на площади лесных насаждений арендованных АО «Группа «Илим», состав охотничьих ресурсов на территории Усть-Илимского района имеет следующий вид: лось, благородный олень, косуля, дикий северный олень, кабарга, соболь, белка, волк, горностай, заяц-беляк, колонок, росомаха, рысь, лисица, глухарь, рябчик, тетерев, медведь, барсук, норка, выдра, ондатра (л.д. 104-113 т. 1, л.д. 229-238 т. 11).

Как следует из расчета, он выполнен с применением Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной Приказом Минприроды РФ от 08.12.2011 № 948 (далее Методика). При расчете учтены информация о месте проведения вырубки и площади уничтоженных лесных насаждений (среды обитания охотничьих ресурсов), а также о времени, в течение которого осуществлялось негативное воздействие на объекты животного мира (справка территориального управления министерства лесного комплекса Иркутской области по Илимскому лесничеству от 22.03.2018 № 276); нормативы допустимого изъятия охотничьих ресурсов (приложение № 1 к приказу Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 30.04.2010 № 138), приказ министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 22.07.2013 № 252 «О внесении изменений в Методику исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденную приказом Министерства природных ресурсов экологии Российской Федерации от 08.12.2011 № 948); механизм оценки, предотвращения и возмещения ущербов в природопользовании (часть 2 «Охотничье хозяйство» Иркутская государственная сельскохозяйственная академия. 2001 (лаг времени по зоне единовременных утрат при рубке леса (по видам животных); отчеты Службы по охране и использованию животного мира Иркутской области по проведению ЗМУ численности охотничьих животных в Иркутской области в 2016-2017 годах.

Согласно Методике, под ущербом понимается размер вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов, навсегда или временно покинувших территорию обитания. Прямые потери – единовременная гибель, а также откочевка животных в результате уничтожения или нарушения их местообитаний.

Из расчета ущерба следует, что размер причиненного в 2016, 2017 годах вреда объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде его обитания в Усть-Илимском районе Иркутской области по договорам аренды лесных участков от 24.12.2008 №, №, от 16.12.2008 №, от 23.12.2008 №, №, составляет в размере <данные изъяты> рубля.

В судебном заседании представитель истца, уточнившись в части лаги времени и уменьшив с учетом этого требования на 2 000 рублей, просил взыскать с ответчика <данные изъяты> рублей.

Факт ущерба, причиненного АО «Группа «Илим» животному миру в результате заготовки древесины и его размер подтверждаются представленными расчетами вреда охотничьим ресурсам на площади арендованных лесных участков в Усть-Илимском районе Иркутской области.

Расчет вреда охотничьим ресурсам выполнен на основании информации о площади арендованных и подлежащих вырубке АО «Группа Илим» лесных насаждений, включает в себя нормативы допустимого изъятия охотничьих ресурсов.

Доказательств компенсации причиненного вреда объектам животного мира в добровольном порядке ответчиком суду не представлено.

Оценивая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что требования прокурора, действующего в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц, о взыскании с ответчика ущерба, причиненного окружающей среде – животному миру и среде его обитания, являются законными и обоснованными, а потому подлежащими удовлетворению.

Ответчик считает свою деятельность по заготовке древесины правомерной, поскольку осуществляет ее на арендованных лесных участках в соответствии с проектом освоения лесов, поэтому не обязан нести ответственность за вред, причиняемый правомерной хозяйственной деятельностью.

По смыслу положений статьи 1064 ГК РФ и статьи 77 Закона об охране окружающей среды в их совокупности не исключается возмещение вреда как при наличии вины так и при ее отсутствии.

Как разъяснено в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 49 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде", основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов, деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствиях (статьи 1, 77 Закона об охране окружающей среды).

Презюмируется, что любая планируемая хозяйственная и иная деятельность несет в себе потенциальную опасность или угрозу для окружающей среды, то есть причиняет вред окружающей среде, ее компонентам. Заготовка древесины ведется ответчиком способом сплошных рубок с привлечением техники и технологических механизмов. Подобная деятельность изменяет окружающую природную среду, влияет на ее благоприятное состояние и ведет к нарушению естественной среды обитания животного мира, утрате привычных для животного мира мест постоянного обитания, что негативно отражается на животном мире. Ведение хозяйственной деятельности способом сплошных рубок с привлечением техники и технологических механизмов ведет к нарушению одного из принципов лесного законодательства как использования лесов способами, не наносящими вреда окружающей среде и здоровью человека. Территория трансформации на длительный срок утрачивает первоначальные свойства среды обитания: ухудшаются кормовые и защитные условия, нарушаются многолетние существующие миграционные пути диких животных, повышается доступность территории для хищников и браконьеров, вследствие чего дикие животные, которые обычны на данных территориях, навсегда (или на длительное время) покидают привычные участки обитания.

Кроме непосредственного уничтожения среды обитания объектов животного мира, отнесённых к объектам охоты (вырубки лесных насаждений), при осуществлении вышеуказанных производственных процессов на них также воздействует фактор беспокойства от антропогенного и техногенного воздействия (нахождение людей, работа техники, шум). В силу ряда причин популяции животных, вынужденно покинувшие привычные места обитания подвергаются в новых местах обитания усиленному прессу со стороны хищников и иных конкурентов. Пришлые копытные звери, не знакомые с новыми местами обитания, становятся легкой добычей хищников (волка, медведя и других), охотников. В целом отмечается снижение продуктивности их популяций, а также репродуктивной функции отдельных особей, что влечет за собой снижение их численности.

С учетом принципов природоохранного законодательства, презюмируется неизбежность негативного воздействия антропогенных факторов на среду обитания диких животных, критерии определения которого установлены законодательно.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований согласиться с доводами ответчика.

Вступившим в законную силу решением Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 отказано в удовлетворении административного искового заявления АО "Группа "Илим" о признании частично недействующими подпункта "б" пункта 2, подпункта "б" пункта 3, пунктов 5 и 6 Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам. Суд первой инстанции пришел к выводу, что, вопреки доводам административного истца, оспариваемые пункты данной Методики не устанавливают основания и условия гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный охотничьим ресурсам и среде их обитания, и не определяют вопросы, связанные с доказыванием факта нарушения действующего законодательства.

В апелляционном определении Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 03.07.2018 N АПЛ18-231 указано, что органом, к полномочиям которого отнесено принятие такс и методик исчисления размера вреда, причиненного окружающей среде, является Минприроды России (пункт 5.2.44 Положения о Министерстве природных ресурсов и экологии Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 29 мая 2008 г. N 404, действовавшего на день издания оспариваемого нормативного правового акта, и пункт 5.2.47 действующего в настоящий момент Положения о Министерстве природных ресурсов и экологии Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 11 ноября 2015 г. N 1219). На основании приведенных нормативных положений суд первой инстанции обоснованно указал в решении, что Методика, предназначенная, исходя из ее пункта 1, для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, принята полномочным федеральным органом исполнительной власти в установленном законом порядке. Методика предназначена для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов. Таким образом, оспариваемые в части пункты используются лишь для стоимостной оценки вреда, факт причинения которого, равно как и наличие вины причинителя вреда, при применении Методики является уже доказанным. При таких обстоятельствах нельзя согласиться с утверждением Общества в апелляционной жалобе о том, что Методика в оспариваемой части допускает отождествление правомерной лесозаготовительной деятельности с влекущим привлечение к имущественной ответственности нарушением или уничтожением среды обитания охотничьих ресурсов. Федеральный законодатель определил, что вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды. При этом методика исчисления размера вреда, причиненного объектам охраны окружающей среды вследствие нарушения соответствующего законодательства, во всяком случае не может носить произвольный характер и должна строиться исходя из количественных параметров негативного воздействия на окружающую среду.

Ответчик обращался в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой, в которой оспаривал положения Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", в частности абзац седьмой статьи 3, в соответствии с которым любая деятельность, оказывающая воздействие на окружающую среду, должна осуществляться на основе принципов платности природопользования и возмещения вреда окружающей среде; статью 77, допускающая возмещение вреда окружающей среде, причиненного в результате правомерной хозяйственной деятельности, на проект которой имеется положительное заключение государственной экологической экспертизы; часть первую статьи 56 Федерального закона от 24.04.1995 N 52-ФЗ "О животном мире", предусматривающая порядок возмещения ущерба объектам животного мира и среде их обитания; статью 58 Федерального закона от 24.07.2009 N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", закрепляющая порядок возмещения вреда охотничьим ресурсам.

В обоснование жалобы заявитель указал, что оспариваемые положения противоречат статьям 17 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции РФ в той мере, в какой они допускают возможность привлечения лиц, осуществляющих на законных основаниях хозяйственную деятельность по заготовке древесины, к ответственности за причиняемый объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания вред, наступление которого объективно и неизбежно сопутствует такой деятельности. При расчете размера причиненного вреда не принимаются во внимание ни размер платы за пользование лесом, которую заявитель вносит согласно условиям договора аренды лесного участка, ни расходы на природоохранные мероприятия, осуществляемые им в соответствии с проектом освоения лесов, прошедшим государственную экспертизу. Кроме того, законодатель не был лишен возможности предусмотреть экологический платеж (плату за негативное воздействие на окружающую среду), в составе которого учитывался бы размер вреда, причиняемого объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания, что позволило бы заявителю заблаговременно планировать финансовые издержки осуществления деятельности по заготовке древесины.

Как указал, Конституционный Суд, согласно его определению от 13.05.2019 N 1197-О, таксы и методики исчисления размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, утверждаются Правительством Российской Федерации (часть 2 статьи 100 Лесного кодекса Российской Федерации); хотя исчисление размера вреда посредством такс и методик позволяет получить лишь приблизительную оценку причиненного лесу ущерба, такой подход снижает издержки, связанные с определением ущерба, причиненного лесу как экосистеме. В Постановлении от 2 июня 2015 года N 12-П, опираясь на положения статей 9 (часть 1), 36 (часть 1), 42 и 58 Конституции Российской Федерации, а также на положения ее преамбулы, в совокупности устанавливающие принципы и ориентиры в сфере законодательного регулирования охраны окружающей среды, а равно управления находящимися в государственной собственности природными ресурсами, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовые позиции о том, что: необходимо достижение баланса частных и публичных интересов в экономической сфере и в сфере обеспечения экологической безопасности путем установления правового регулирования, ориентированного на профилактику экологических правонарушений и на стимулирование щадящих по отношению к окружающей среде методов хозяйствования в целях так называемого экосовместимого экономического развития, что предполагает использование как частноправовых, так и публично-правовых методов регулирования, включающих широкий набор правовых средств (административных, фискальных и др.);лес как природный ресурс является комплексной экологической системой, состоящей из почв, подземных и наземных источников, объектов растительного и животного мира, находящихся в тесной взаимосвязи, а потому негативное воздействие на отдельные компоненты экологической системы лесов влечет нарушение внутрисистемных связей, нанося тем самым вред экосистеме в целом; соответственно, исчисление размера вреда, причиненного лесам, должно производиться с учетом характера действий (бездействия) правонарушителя, их ближайших и отдаленных последствий, ущерба, нанесенного как экосистеме в целом, так и отдельным ее компонентам (элементам природной среды), например лесной растительности, животному миру, подземным водам.

Данные правовые позиции, сохраняющие свою юридическую силу, имеют общий характер и подлежат применению не только к отношениям по возмещению вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, но и к отношениям по возмещению вреда, причиненного объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания в связи с правомерной хозяйственной деятельностью по заготовке древесины. Такой вывод подтверждается как обращением к принципу "загрязнитель платит", который имеет самостоятельное значение и не исчерпывается иными принципами, закрепленными в статье 3 Федерального закона "Об охране окружающей среды" (в том числе принципом ответственности за нарушение законодательства в области охраны окружающей среды), так и толкованием оспариваемого пункта 2 статьи 77 этого же Федерального закона, допускающего возмещение вреда окружающей среде, причиненного юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем хозяйственной деятельностью, на проект которой имеется положительное заключение государственной экологической экспертизы.

Лицо, которому предоставлено право пользования лесным участком, при совершении одних и тех же действий, связанных с рубкой лесных насаждений, является субъектом разных правоотношений: регулируемых как преимущественно лесным законодательством (осуществление разрешенной государством деятельности по заготовке древесины), так и законодательством о животном мире и об охоте (возмещение вреда объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания). Следовательно, само по себе соблюдение данным лицом требований относительно допустимого объема изъятия древесины, имеющих характер нормативов такого изъятия указанного компонента природной среды (пункт 1 статьи 26 Федерального закона "Об охране окружающей среды"), не исключает негативного воздействия его деятельности на иные компоненты этой природной среды - объекты животного мира (охотничьи ресурсы).

Вместе с тем правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлении от 2 июня 2015 года N 12-П, относительно учета затрат причинителя вреда по устранению загрязнения окружающей среды при определении размера возмещаемого вреда распространяется лишь на случаи, когда лицо, неумышленно причинившее вред окружающей среде, действуя впоследствии добросовестно, до принятия в отношении него актов принудительного характера, совершило за свой счет активные действия по реальному устранению причиненного вреда окружающей среде (ликвидации нарушения), осуществив при этом значительные материальные затраты (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2016 года N 225-О). С учетом этого, вопреки утверждению заявителя, данная позиция не может быть применима к обстоятельствам конкретного дела без учета характера причиненного вреда и предпринятых заявителем мер для его минимизации.

Исходя из приведенных положений в их взаимосвязи проведение мероприятий по лесовосстановлению является не мерой возмещения экологического вреда в натуральной форме (статья 1082 ГК Российской Федерации), а непременным условием получения разрешения на осуществление деятельности по заготовке древесины, подобно тому как компенсационное озеленение (т.е. воспроизводство зеленых насаждений взамен уничтоженных или поврежденных) может выступать обязательным условием вырубки зеленых насаждений на основании специального разрешения (порубочного билета).

Между тем, по смыслу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 года N 12-П, лес является особенно сложной экосистемой, состоящей из таких компонентов (элементов природной среды), как, например, лесная растительность, животный мир, подземные воды, что качественно отличает его от озелененных территорий населенных пунктов. Следовательно, воспроизводство лесов хотя и выполняет важнейшую климаторегулирующую роль (способствует выработке кислорода, защите от ветровой и водной эрозии почв, абсорбции вредных выбросов и т.д.), оно не способно в полной мере восстановить нарушенное хозяйственной деятельностью равновесие в экосистеме.

Согласно статье 73 Лесного кодекса Российской Федерации размер арендной платы определяется на основе минимального размера арендной платы, устанавливаемого в соответствии с частями 2, 3 и 4 данной статьи (часть 1); при использовании лесного участка с изъятием лесных ресурсов минимальный размер арендной платы определяется как произведение ставки платы за единицу объема лесных ресурсов и объема изъятия лесных ресурсов на арендуемом лесном участке (часть 2). Из содержания положений Ставок платы за единицу объема лесных ресурсов и ставок платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22 мая 2007 года N 310, следует, что ставка платы за единицу объема древесины лесных насаждений формируется в том числе исходя из пород лесных насаждений, отнесения к деловой и дровяной древесине (с делением по категории крупности), принадлежности к одному из лесотаксовых районов, расстояния вывозки древесины; к ставкам могут применяться корректирующие коэффициенты при заготовке древесины в зависимости от степени повреждения лесных насаждений и др.

Иными словами, установление такой арендной платы является способом реализации государством правомочий публичного собственника природных ресурсов. Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 25 сентября 2014 года N 2287-О отмечал различия в правовой природе денежных сумм в возмещение ущерба, причиненного вследствие нарушения лесного законодательства, и платежей за рубку находящихся в федеральной собственности лесных насаждений, что предопределяет различный подход к определению принципов и порядка установления соответствующих платежей. Указанный подход может быть применим в качестве ориентирующего и в данной ситуации.

Таким образом, отсутствуют основания полагать, что установленные в случае заявителя размеры ставок арендной платы в своем составе учитывают расходы на возмещение вреда объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания.

Доводы, изложенные в жалобе, не дают оснований для вывода о нарушении конституционных прав заявителя в конкретных делах с его участием. Данный вывод не препятствует законодателю в ходе дальнейшего совершенствования правового регулирования охраны окружающей среды как внести соответствующие изменения, направленные на согласование норм природоохранного и норм гражданского законодательства, так и предусмотреть иной порядок расчета и компенсации ущерба, наносимого объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания в ходе правомерной деятельности по заготовке древесины.

Отсутствуют основания полагать, что установленные размеры ставок арендной платы в своем составе учитывают расходы на возмещение вреда объектам животного мира (охотничьим ресурсам) и среде их обитания. Различия в правовой природе денежных сумм в возмещение ущерба, причиненного вследствие нарушения лесного законодательства, и платежей за рубку лесных насаждений предопределяет различный подход к определению принципов и порядка установления соответствующих платежей.

Само по себе соблюдение лицом, которому предоставлено право пользования лесным участком, требований относительно допустимого объема изъятия древесины не исключает негативного воздействия его деятельности на иные компоненты этой природной среды - объекты животного мира (охотничьи ресурсы).

Доводы о несогласии о применении Методики при расчете ущерба, поскольку Методика предназначена для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов и в связи с этим не может применяться для расчета вреда животному миру, причиняемого в ходе осуществления правомерной хозяйственной деятельности, не могут быть приняты во внимание.

Применение Методики, на основании которой рассчитан размер ущерба, предусмотрено не только положениями статьи 58 ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", но и положениями части первой статьи 56 ФЗ "О животном мире".

Помимо этого Методика применяется не только при нарушении среды обитания животного мира и охотничьих ресурсов, но и при уничтожении среды их обитания.

Выводы суда о применении Методики к спорным правоотношениям с учетом конкретно установленных обстоятельств не противоречат выводам Верховного Суда Российской Федерации, Конституционного Суда Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 17 Лесного кодекса РФ сплошными рубками признаются рубки, при которых на соответствующих землях или земельных участках вырубаются лесные насаждения с сохранением для воспроизводства лесов отдельных деревьев и кустарников или групп деревьев и кустарников.

Хозяйственная деятельность, связанная с рубками лесных насаждений, вынуждает объекты животного мира (охотничьи ресурсы) навсегда или на продолжительное время покидать подверженные рубкам территории лесных участков (привычные, естественные стации обитания).

С учетом принципов природоохранного законодательства, презюмируется неизбежность негативного воздействия антропогенных факторов на среду обитания диких животных, критерии определения которого установлены законодательно.

При расчете ущерба причиненного объектам животного мира и среде их обитания от хозяйственной деятельности АО «Группа «Илим» применялся пересчетный коэффициент для территории сильного воздействия (0,75).

Согласно п.п. «б» п. 2 Методики настоящая Методика применяется для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, в том числе, вследствие нарушения или уничтожения среды обитания охотничьих ресурсов, если в результате такого нарушения охотничьи ресурсы навсегда (или временно) покинули территорию обитания, что повлекло их гибель, сокращение численности на данной территории, снижение продуктивности их популяций, а также репродуктивной функции отдельных особей.

Согласно подпункту "б" пункта 5 "Методики при расчете размера вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов учитываются:

территория, в границах которой нанесен вред охотничьим ресурсам вследствие нарушения или уничтожения среды их обитания;

численность или плотность (показатель плотности) охотничьих ресурсов на территории воздействия, которая определяются на основании данных государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания (в случае, если воздействие на среду обитания охотничьих ресурсов оказано ранее, чем были предоставлены данные государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания, используются данные государственного мониторинга на смежной территории со сходными ландшафтными и физико-географическим характеристиками);

допустимый объем добычи каждого вида ресурсов;

период, в течение которого наносится вред охотничьим ресурсам вследствие нарушения или уничтожения среды их обитания.

В соответствии с пунктом 6 Методики размер вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов в отношении одного вида охотничьих ресурсов на территории воздействия (суммарный вред, причиненный одному виду охотничьих ресурсов от хозяйственной и иной деятельности на территории воздействия) исчисляется как сумма вреда одному виду охотничьих ресурсов по каждой территории воздействия (территория необратимой трансформации, территория сильного воздействия, территория среднего воздействия и территория слабого воздействия), где:

1 - пересчетный коэффициент для территории необратимой трансформации;

0,75 - пересчетный коэффициент для территории сильного воздействия;

0,5 - пересчетный коэффициент для территории среднего воздействия;

0,25 - пересчетный коэффициент для территории слабого воздействия.

При этом, территория необратимой трансформации характеризуется снижением численности и годовой продуктивности охотничьих ресурсов от 75 до 100%; территория сильного воздействия - снижением численности и годовой продуктивности охотничьих ресурсов от 50 до 74,9%; территория среднего воздействия - снижением численности и годовой продуктивности охотничьих ресурсов от 25 до 49,9%, территория слабого воздействия - снижением численности и годовой продуктивности охотничьих ресурсов от 0 до 24,9%.

Суд считает обоснованным применение пересчетного коэффициента для территории сильного воздействия, поскольку лесозаготовительная деятельность ведется ответчиком способом сплошной рубки, что ведет к необратимому преобразованию территории лесных участков, чем наносится наибольший вред окружающей среде и ее компонентам.

Согласно части 3 статьи 36 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон «Об охоте») в целях организации рационального использования охотничьих ресурсов, сохранения охотничьих ресурсов и среды их обитания применяются данные государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания (далее - государственный мониторинг).

В силу части 1 статьи 36 Закона «Об охоте» государственный мониторинг представляет собой систему регулярных наблюдений за: численностью и распространением охотничьих ресурсов, размещением их в среде обитания, состоянием охотничьих ресурсов и динамикой их изменения по видам; состоянием среды обитания охотничьих ресурсов и охотничьих угодий.

Порядок осуществления государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания и применения его данных на территории Иркутской области определен приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 06.09.2010 № 344 «Об утверждении Порядка осуществления государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания и применения его данных».

Функции по осуществлению государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания возложены, согласно подпункту 13 пункта 7 постановления Правительства Иркутской области от 10.07.2014 N 335-пп на службу по охране и использованию животного мира Иркутской области. Служба осуществляет и функцию по подготовке расчета размера ущерба (вреда), нанесенного (причиненного) объектам животного мира и среде их обитания, что предусмотрено подпунктом 30 пункта 7 постановления Правительства Иркутской области от 10.07.2014 № 355-пп.

Основным методом учёта объектов животного мира, отнесённых к объектам охоты (охотничьих ресурсов) согласно приказу Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 11.01.2012 № 1 «Об утверждении Методических указаний по осуществлению органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации переданного полномочия Российской Федерации по осуществлению государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания методом зимнего маршрутного учёта» является зимний маршрутный учёт (ЗМУ).

Числовые и видовые показатели плотности населения объектов животного мира, отнесённых к объектам охоты, на территории охотничьих угодий Усть-Илимского района Иркутской области, используемые в Расчёте, применены на основании Отчетов по проведению зимнего маршрутного учета численности охотничьих животных в Иркутской области в 2016-2017 годах. Данные отчеты Службы по охране и использованию животного мира Иркутской области являются официальной информацией о видовом составе и плотности объектов животного мира, отнесённых к объектам охоты, на территории охотничьих угодий Усть-Илимского района Иркутской области. При выполнении расчёта применены средние показатели плотности населения охотничьих ресурсов на территории охотничьих угодий Усть-Илимского района Иркутской области за 2016 - 2017 годы.

Установление общей численности объектов животного мира, отнесенных к охотничьим ресурсам, на всей территории охотничьих угодий Усть-Илимского района Иркутской области обусловлено тем, что учетные работы ведутся по определенным маршрутам, которые заведомо проходят в удалении от территорий антропогенного воздействия. Как правило, данные маршруты располагаются в местах с оптимальными кормовыми и защитными условиями обитания, с наибольшей плотностью населения объектов животного мира. Данные, полученные на основе проводимых учетных работ экстраполируются на всю территорию охотничьих угодий Усть-Илимского района Иркутской области.

Кроме того, хозяйственная деятельность, связанная с рубками лесных насаждений, заставляет диких животных мигрировать с подверженных рубкам территорий. Таким образом, прослеживается тенденция увеличения (сохранения стабильного числа показателей) средней плотности населения охотничьих ресурсов в местах, где антропогенная нагрузка минимальна и существуют оптимальные кормовые и защитные условия обитания, что ошибочно ответчиком принимается за увеличения численности диких животных в целом.

При определении периода воздействия (лаг времени), используемых в Расчете, учитывается не только период непосредственного влияния антропогенных факторов на охотничьи ресурсы, но и время, в течение которого происходит восстановление среды их обитания, в связи с чем дикие животные возвращаются в ранее покинутые места обитания.

Поскольку различные виды диких животных в силу биологических особенностей по-разному реагируют на изменения среды их обитания, особенности восстанавливаемой кормовой базы и защитные функции лесных насаждений, для каждого вида существует свой временной промежуток (лаг времени) возврата в восстанавливаемую среду обитания.

В связи с чем суд приходит к выводу, что представленной истцом расчет размера причиненного ущерба, составленный Службой по охране и использованию животного мира Иркутской области, является обоснованным. При этом суд принимает во внимание, что Служба по охране и использованию животного мира Иркутской области является специально уполномоченным государственным органом по охране, надзору и регулированию использования объектов животного мира и среда их обитания на территории области. У суда не имеется оснований не принимать сведения по результатам государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания, приведенные в расчете специалиста службы, либо считать их недостоверными. По этим же основаниям суд не принимает во внимание расчет размера причиненного ущерба, представленный стороной ответчика.

Доводы ответчика на воспроизводство лесов, принимаемые меры установленные проектом освоения лесов, поскольку как указано ранее, антропогенное воздействие на объекты животного мира в связи с производственной деятельностью по заготовке древесины установлено. Помимо этого, затраты, в том числе связанные с проведением лесовосстановления на участках заготовки древесины, относятся к условиям получения разрешения на заготовку древесины, а не возмещению ущерба, причиненного животному миру. При этом, суд учитывает, что в расчет арендной платы не включены последствия устранения причиненного размера вреда животному миру и среде его обитания, при расчете площади рубок ухода во внимание не принимались.

Доводы ответчика о несогласии с применением по аналогии лаг времени, рассчитанных на примере Хабаровского края, суд во внимание не принимает, поскольку из письма Института Географии Сибирского отделения Российской Академии наук (л.д. 239 т. 11) следует, что согласно физико-географическому районированию и карте растительности национального атласа России, по природно-климатическим условиям территория Усть-Илимского и Нижнеилимского районов наиболее близка к центральным районам Хабаровского края. Из пояснений представителя третьего лица министерства лесного комплекса следует, что географические, климатические данные субъектов – Хабаровского края и Иркутской области, их видовые, подвидовые соотношения объектов животного мира являются равнозначными. Не доверять сведениям Института Географии, пояснениям представителя третьего лица оснований не имеется, поскольку в их компетенции находится изучение природных территорий.

Ссылка представителя ответчика на решение Арбитражного суда Иркутской области, где в удовлетворении аналогичных требований министерству лесного комплекса Иркутской области отказано, суд во внимание не принимает, поскольку данное решение не имеет преюдициального значения при рассмотрении настоящего дела (ст. 61 ГПК РФ).

С учетом требований пункта 6 статьи 46 Бюджетного кодекса Российской Федерации сумма возмещения вреда подлежит взысканию с ответчика в бюджет муниципального образования «Усть-Илимский район».

В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. Размер государственной пошлины определяется согласно п.п. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и по данному спору составляет 60 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Усть-Илимского межрайонного природоохранного прокурора, действующего в защиту интересов Российской Федерации, неопределенного круга лиц к Акционерному обществу «Группа «Илим» о возмещении ущерба, причиненного окружающей среде, удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества «Группа «Илим» в бюджет муниципального образования «Усть-Илимский район» сумму ущерба, причиненного окружающей среде – животному миру и среде его обитания в 2016 – 2017 годах в результате хозяйственной деятельности по заготовке древесины в границах лесных участков по договорам аренды от 24.12.2008 №, №, от 16.12.2008 №, от 23.12.2008 №, № в размере <данные изъяты> рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Группа «Илим» в бюджет муниципального образования город Усть-Илимск государственную пошлину в размере 60 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Усть-Илимский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья А.В. Куренова