Апелляционное постановление № 22-489/2026 от 12 апреля 2026 г.

Судья Фадеев М.Е. дело № 22-489/2026

УИД: 86RS0005-01-2024-003251-87


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 13 апреля 2026 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего судьи Ремнёвой Е.В.,

при секретарях Андрейцевой Л.А., Павлович Е.В.,

с участием:

прокуроров Бородкина А.Е., ФИО1,

защитника осужденного С. – адвоката Домогалова А.Н.,

представителя заинтересованного лица В. – ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Сургутского района Г. на приговор Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 12 сентября 2024 года, которым

С., родившийся * в * *, гражданин * зарегистрированный и проживающий по адресу: *; образование среднее общее, женатый, имеющий на иждивении * детей, не судимый,

осужден:

- по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ – к наказанию в виде обязательных работ на срок 300 часов, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств и распределены процессуальные издержки.

Автомобиль марки «*», государственный регистрационный знак «*», признанный вещественным доказательством, - оставлен В.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления: прокуроров Б., А., поддержавших апелляционное представление, просивших об изменении приговора в части разрешения судьбы вещественных доказательств и о конфискации транспортного средства; защитника осужденного С. – адвоката Домогалова А.Н., представителя заинтересованного лица В.. – ФИО2, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, просивших об оставлении приговора без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда, постановленным в соответствии со ст. 316 УПК РФ в особом порядке уголовного судопроизводства, С. признан виновным в управлении автомобилем в состоянии опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Преступление совершено * в г.* при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

С. признан виновным в том, что он, являясь лицом, подвергнутым постановлением мирового судьи судебного участка № 15 Сургутского судебного района города окружного значения Сургута Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 08 мая 2024 года, вступившего в законную силу *, административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей, с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев, за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.12.8 КоАП РФ, за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, вновь * в нарушение п. 2.7 Правил Дорожного движения РФ, утверждённых Постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 года, управлял автомобилем марки «*», государственный регистрационный знак «*», в состоянии алкогольного опьянения.

В судебном заседании С. вину в совершении преступления признал полностью, поддержав своё ходатайство об особом порядке судебного разбирательства.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник * района Г., не оспаривая квалификации действий осужденного и назначенное ему наказание, заявляет о нарушении судом уголовного закона при разрешении судьбы автомобиля марки «*», государственный регистрационный знак *», признанного вещественным доказательством. Настаивает на том, что указанный автомобиль, использованный осужденным при совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, подлежит конфискации в соответствии с требованиями п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Ссылается на то, что названное транспортное средство, хотя и принадлежит на праве собственности В.., однако приобретено в период брака с осужденным и в силу ч. 2 ст. 34 Семейного кодекса РФ является общим имуществом супругов, а потому подлежит конфискации, о чём указано в п. 30 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения». Просит приговор суда изменить, конфисковать автомобиль марки «*», государственный регистрационный знак «*», обратив его в собственность государства.

В возражениях адвокат Харченко С.Н., действующая в интересах осужденного С., обращает внимание на то, что осужденный не является прямым собственником автомобиля, использованного при совершении преступления. Настаивает на невозможности конфискации этого транспортного средства, единственным законным владельцем которого является В., что подтверждается договором купли-продажи автомобиля ** от *, заключённым между * и В.., паспортом транспортного средства, свидетельством о праве собственности, выданном *. Просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Осужденный С., адвокат Харченко С.Н., заинтересованное лицо В., своевременно и надлежащим образом уведомленные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционного представления, в суд апелляционной инстанции не явились, на своём участии не настаивали, ходатайств об отложении судебного заседания от них не поступило. На основании ч. 3 ст. 389.12 УПК РФ апелляционное разбирательство проведено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы уголовного дела и представленные документы, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований главы 40 УПК РФ, при согласии государственного обвинителя на особый порядок уголовного судопроизводства.

Порядок заявления ходатайства о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства соблюден. Ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке заявлено С. добровольно, после консультации и в присутствии своего защитника, поддержано им в судебном заседании.

В ходе рассмотрения судом первой инстанции уголовного дела С.В.ВА. полностью согласился с предъявленным ему обвинением, заявив о признании своей вины и не оспаривая обстоятельств совершения инкриминируемого ему преступления. Суд убедился в том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Указанные обстоятельства учтены судом первой инстанции и послужили основанием для постановления приговора в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном главой 40 УПК РФ.

Действия С. квалифицированы судом первой инстанции по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ – как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Такая квалификация действий виновного сторонами не оспаривается, соответствует предъявленному обвинению, с которым С. согласился в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Наказание С. назначено в соответствии с требованиями ст. 6, ст.60 УК РФ, с учётом имеющих значение для дела сведений, характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, что нашло отражение в описательно-мотивировочной части приговора.

Все данные о личности осужденного, представленные сторонами, судом первой инстанции учтены, в том числе: отсутствие судимостей, удовлетворительная характеристика по месту жительства, отсутствие учёта у врачей нарколога и психиатра, наличие на момент постановления приговора семьи и места работы.

Обстоятельствами, смягчающими наказание виновного, суд первой инстанции признал: в соответствии п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей у виновного, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие *

С учётом установленных данных о личности виновного, характера и степени общественной опасности впервые совершённого им преступления небольшой тяжести против безопасности дорожного движения, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что предусмотренные ст. 43 УК РФ цели наказания могут быть достигнуты при назначении С. наказания в виде обязательных работ.

Суд первой инстанции правильно назначил осужденному дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, предусмотренного санкцией ч. 1 ст.264.1 УК РФ в качестве обязательного к основному наказанию в виде обязательных работ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённого преступления, поведением осужденного во время или после его совершения, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые возможно расценить как основания для применения ст. 64 УК РФ в ходе судебного разбирательства не установлено.

Сведений о наличии у осужденного заболеваний или иных обстоятельств, предусмотренных ч. 4 ст. 49 УК РФ, препятствующих отбыванию обязательных работ, в ходе судебного разбирательства не установлено.

Назначенное наказание соразмерно содеянному. На момент апелляционного разбирательства основное наказание в виде обязательных работ полностью отбыто осужденным, и с * он снят с соответствующего учёта уголовно-исполнительной инспекции (*).

Вид и размер назначенного осужденному наказания сторонами не оспаривается, и суд апелляционной инстанции не находит оснований для его изменения.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в части разрешения судьбы транспортного средства, использованного осужденным при совершении преступления, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и признаётся таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Указанные требования закона судом первой инстанции выполнены не в полной мере.

Так, разрешая судьбу вещественных доказательств, суд первой инстанции принял решение о возвращении автомобиль марки «*», государственный регистрационный знак «*», собственнику транспортного средства – В., сославшись на наличие на иждивении подсудимого четверых несовершеннолетних детей.

Однако подобные обстоятельства, равно как материальное положение, состояние здоровья осужденного и заинтересованного лица В., а равно число иждивенцев на их содержании, не предусмотрены уголовным законом в качестве основания для освобождения имущества от конфискации.

Как обоснованно указывает автор апелляционного представления, согласно требованиям п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1УК РФ, подлежит обязательной конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора, при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1 УК РФ (п. 3(3) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве»).

По смыслу уголовного закона, для целей главы 15.1 УК РФ принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе в совместной собственности супругов (п. 3 (1) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве»; п. 30 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09декабря 2008 года № 25 «Осудебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»).

В ходе судебного разбирательства установлено, что право собственности на автомобиль марки «*», государственный регистрационный знак «*», использованный С. при совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, действительно зарегистрировано на его бывшую супругу В., что нашло отражение в договоре купли-продажи и свидетельстве о регистрации транспортного средства (т. *).

Названный автомобиль приобретен В. на денежные средства, полученные по целевому кредитному договору от *, заключённому с ПАО «БыстроБанк». Задолженность по данному кредитному договору погашена *, и с этой даты транспортное средство в залоге у банка не находится.

Вместе с тем, согласно исследованным судом первой инстанции материалам уголовного дела, а также представленным сторонами дополнительным документам, автомобиль марки «*», государственный регистрационный знак «*», приобретен В. в период брака, заключённого с осужденным С. * согласно свидетельству о заключении брака (т. *).

На *, то есть на момент совершения осужденным преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, с использованием названного транспортного средства, В. и С. состояли в фактических брачных отношениях, что следует из искового заявления В. о расторжении брака от * (т*) и подтверждается свидетельством о расторжении брака * (т.*).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право частной собственности не является абсолютным, и предполагает не только возможность реализации собственником составляющих его правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом в своих интересах, но и налагаемые федеральным законом ограничения, обусловленные - в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 35 - необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и свобод других лиц, общественной безопасности.

Законодатель допускает возможность принудительного прекращения права собственности по предусмотренным законом основаниям, включая конфискацию (подпункт 6 пункта 2 статьи 235 ГК РФ), устанавливая, что в случаях, предусмотренных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (пункт 1 статьи 243 ГК РФ).

Участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом (пункт 1 статьи 253 ГК РФ), сохраняя такой режим до раздела общего имущества или выдела доли из него (статья 254 ГК РФ).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, признается их совместной собственностью независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено.

Тем самым в отношении принадлежащего супругам совместного имущества, приобретаемого в период брака, возникает особый правовой режим, который имеет значение и для решения вопросов о конфискации соответствующего имущества.

В ситуации нахождения транспортного средства в совместной собственности супругов, один из которых осужден за преступление, предусмотренное, в частности, статьей 264.1 УК Российской Федерации и совершенное при его использовании, конфискация транспортного средства, предусмотренная пунктом «д» части первой статьи 104.1 того же Кодекса, согласуется с этим правовым режимом имущества, при котором каждый из супругов вправе владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, нажитым во время брака, если не имеется юридически значимых фактов, влияющих на эти правоотношения (включая расторжение брака, раздел имущества, смерть одного из супругов), а также несет равные обязанности, предполагающие ответственное отношение к общему имуществу и его судьбе.

Обусловленное применением пункта «д» части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации с учетом его толкования в судебной практике ограничение имущественных прав лица, невиновного в преступлении, совершенном его супругом (супругой) при использовании транспортного средства, на которое распространяется режим их совместной собственности, может рассматриваться - в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации - как обоснованное необходимостью снижения риска совершения новых подобных преступлений высокой степени общественной опасности, чем по замыслу законодателя обусловливалась необходимость применения такой меры, как конфискация принадлежащего этому лицу и использованного им при совершении преступления транспортного средства, впоследствии распространенной судебной практикой на транспортное средство, находящееся в совместной собственности лица, привлеченного к уголовной ответственности, и его супруги (супруга).

Как указал Конституционный Суд РФ (Постановление Конституционного Суда РФ от 30 мая 2025 года № 25-П), распространение этого ограничения на права супруга (супруги) лица, совершившего соответствующее преступление, сбалансировано наличием у его супруга (супруги) правомочий по осуществлению мер по контролю за общим имуществом супругов, в том числе по совершению, когда это отвечает его интересам, действий, направленных на своевременный его раздел (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 года № 1498-О и от 29 октября 2024 года № 2958-О).

Между тем, на день совершения С. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, осужденным и В. не было совершено действий, направленных на своевременный раздел находящегося в их общей собственности спорного автомобиля.

Вопреки доводам стороны защиты и заинтересованного лица, брачный договор от * о раздельном режиме собственности супругов С. и В., в том числе в случае расторжения брака, касается исключительно квартиры (любой квартиры), приобретаемой В. в период брака за счёт кредитных заёмных средств любого банка.

Согласно п. 1.7 названного договора (т. 2 л.д. 46), изменение режима собственности в отношении остального имущества должен решаться путём последующего внесения изменений в настоящий договор, либо путём заключения отдельных соглашений, что на момент совершения преступления С.. и В. сделано не было.

Представленное суду апелляционной инстанции соглашение о разделе общего имущества между бывшими супругами С.В.ВБ. и В. заключено лишь *, то есть спустя более полутора лет после совершения С. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264. УК РФ, а потому такое Соглашение не может распространять своё действие на транспортное средство, используемое при совершении этого преступления.

Заинтересованное лицо В. и её представитель И. указывали на то, что спорный автомобиль используется В. для перевозки детей-инвалидов, нуждающихся в лечении и реабилитационных мероприятиях.

Однако данных о том, что на момент совершения преступления такой автомобиль, которым осужденный повторно управлял в состоянии опьянения, обладал исполнительским иммунитетом в силу ст. 446 ГПК РФ, судом не установлено.

Из представленных документов следует, что осужденный имеет с В. общих детей, двое из которых имеют инвалидность:

- с * инвалидность установлена С., * года рождения, ввиду наличия у неё абсолютной *, нахождения на постоянной * – диагноз: «* (т. *);

- с *, то есть после совершения осужденным преступления, инвалидность установлена С., * года рождения, в связи с диагнозом: «* (G96.8)» (т. *).

В соответствии с абзацем десятым части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в частности, относится принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности средства транспорта и другое необходимое гражданину-должнику в связи с его инвалидностью имущество.

Указанная правовая норма устанавливает запрет на обращение взыскания по исполнительным документам не на любое принадлежащее гражданину-должнику транспортное средство, а только на такое, которое ему необходимо в связи с его инвалидностью либо инвалидностью члена его семьи.

Нуждаемость в средстве транспорта в связи с наличием заболевания должна быть установлена медицинским учреждением.

Однако медицинское заключение, подтверждающее нуждаемость детей-инвалидов в использовании средства транспорта в связи с наличием установленных заболеваний, выданное медицинским учреждением, как и сведений о том, что спорный автомобиль, использованный при совершении преступления, включен в реестр транспортных средств для перевозки детей-инвалидов, суду апелляционной инстанции не представлены.

С учётом изложенного, такой автомобиль подлежит обязательной конфискации в силу требований п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, п. 1 ч. 3 ст. 81 УПКРФ.

Приговор в этой части в соответствии с п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ подлежит отмене с принятием соответствующего нового решения о судьбе транспортного средства, признанного вещественным доказательством.

Апелляционное представление прокурора подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 12 сентября 2024 года в отношении С., в части принятого судом решения о судьбе транспортного средства, признанного вещественным доказательством, и оставлении его собственнику В. – отменить.

Принять в этой части новое решение.

Конфисковать автомобиль «*», государственный регистрационный знак «*», обратив его в собственность государства.

В остальном приговор в отношении С. – оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора * района Г. – удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Стороны вправе принимать участие в суде кассационной инстанции при условии заявления ими ходатайства об этом в соответствии со ст. 401.2, ч. 2 ст.401.13 УПК РФ.

Председательствующий судья Е.В. Ремнёва