Решение № 2-127/2020 2-127/2020(2-2823/2019;)~М-2336/2019 2-2823/2019 М-2336/2019 от 28 января 2020 г. по делу № 2-127/2020

Дело № 2 – 127 / 2020

УИД 76RS0024-01-2019-003293-94

Принято в окончательной форме 29.01.2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 января 2020 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

истца ФИО6, представителя истца ФИО7 по доверенности (л.д. 8),

представителя ответчика ФИО10 по доверенности (л.д. 50),

от третьего лица – не явились,

старшего помощника прокурора Ковальской О.А., помощника прокурора Степановой Э.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к Публичному акционерному обществу «Ярославский радиозавод» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

у с т а н о в и л:

ФИО6 в лице представителя по доверенности (л.д. 8) ФИО11 обратилась в суд с иском о взыскании с ПАО «Ярославский радиозавод» компенсации морального вреда. В обоснование требований указано, что истец, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, работала у ответчика <данные изъяты> в лакокрасочном цехе № 39. 07.11.2007 в 11 час. 20 мин с истцом произошел несчастный случай на производстве: при движении по деревянным трапам вдоль гальванической ванны истец споткнулась об установленный дополнительный трап и упала, в результате чего получила травму левой руки – перелом локтевого сустава, находилась на больничном 5 недель, после этого еще месяц восстанавливала и выпрямляла руку. Согласно акту расследования несчастного случая на производстве от 14.11.2007 № 4 основной причиной несчастного случая явилось неудовлетворительное содержание проходов, выразившееся в загромождении деревянных трапов гальванической линейки посторонними предметами. Позже в 2009 г. истцу была сделана операция (шунтирование) по удалению тромба из кисти, вследствие которой у нее закрылся наполовину левый глаз. Кроме физических страданий, таких как ломота в руке при перемене погоды, вследствие полученной травмы истец испытывает и нравственные страдания. Ей приходится находиться дома, она никуда не может устроиться на работу из-за своей внешности, она перенесла операцию. Истцу неимоверно сложно преодолевать образовавшиеся комплексы по поводу ее внешнего вида, лицо для женщины значит очень много. Ей неловко общаться даже со своими близкими, не говоря уже о незнакомых людях в магазине или в транспорте. Элементарный поход в магазин за товарами первой необходимости вызывает у истца проблему. Вся описанная ситуация негативно отразилась на здоровье истца, в том числе психическом, она постоянно нервничает, у нее появились головные боли и бессонница. 20.12.2014 в 9 час. 25 мин. с истцом произошел несчастный случай на стационарной лестнице для спуска на пол гальванического участка. Истец стала спускаться по лестнице вниз за оберточной бумагой, при спуске на последнюю ступеньку правая нога у нее зацепилась за левую ногу, и она упала вперед. В результате падения истец получила травму левой ноги – открытую чрезсиндесмозную травму левого голеностопного сустава: перелом наружной лодыжки, разрыв дельтовидной связки, вывих стопы кнаружи, рваную рану левой голени. Работодатель посчитал, что причиной несчастного случая послужило несоблюдение ФИО6 инструкции по охране труда для гальваников, работающих с электролитами олово-свинец, олово-висмут, ЯД0.005.080 п. 1.3, п. 3.3, но истец полагает, что работодатель не обеспечил безопасные условия труда. В связи с травмой истец находилась на больничном 3 месяца, у нее появилась хромота, развилось осложнение – артроз, нога деформировалась, она все время в отеках, тяжело ходить, истец вынуждена постоянно принимать обезболивающие кеторол и диклофенак, мазь хондроксид, вольтарен. Врачи говорят, что это неизлечимо. Кроме физических страданий, таких как постоянная боль, истец испытывает и нравственные страдания. Истец просит компенсировать моральный вред в размере по 600000 руб. по каждому несчастному случаю.

В судебном заседании истец ФИО6 и ее представитель ФИО7 иск поддержали в полном объеме. По несчастному случаю в 2007 г. истец дополнительно пояснила, что об установке трапа не знала, поскольку за действиями электромонтера не следила, была занята своей работой. Вина истца в данном несчастном случае установлена не была. Впоследствии из-за перелома руки у нее образовался тромб, и для спасения левой руки потребовалась операция. Перед операцией врачи предупредили, что в результате ее проведения будет частично закрыт левый глаз, что и произошло. Несчастный случай в 2014 г. произошел из-за того, что истец при спуске с лестницы запнулась левой ногой о правую ногу и упала. Данное падение она связывает с тем, что была очень не удобная спецобувь – тяжелые ботинки с титановыми противоударными носами, а также с усталостью, поскольку в 2014 г. приходилось очень много работать, с июля-августа смены были по 12 часов каждый день и привлекали к работе по субботам. За перила лестницы истец при спуске держалась. Копию акта по второму несчастному случаю истец получила в январе 2015 г., видела, что ее указали в качестве нарушителя, была с этим не согласна, но не обжаловала, поскольку инструктор по технике безопасности сказала, что все нормально.

Представитель ответчика ПАО «Ярославский радиозавод» ФИО10 (после перерыва не явилась) в судебном заседании иск не признала, пояснила, что причинно-следственная связь между травмой левой руки в 2007 г. и возникновением у истца тромбоза в 2009 г. не подтверждена. Вины истца в несчастном случае на производстве в 2007 г. не усматривается, но истец могла бы проявить должную осмотрительность, посмотрев под ноги. По данному несчастному случаю возможно взыскание компенсации морального вреда в размере не более 50000 руб. По несчастному случаю 2014 г. компенсация морального вреда истцу не полагается, поскольку он произошел исключительно ее вине: спускаясь по лестнице, истец пренебрегла поручнями, не держалась за них, о чем пояснила в ходе опроса при расследовании несчастного случая. Спецобувь, которую выдали истцу, носили все гальваники. Это кожаные ботинки с титановым подноском и с подошвой, которая защищает при разливе кислот. Жалоб по поводу неудобства обуви от работников не поступало. Несчастных случаев и падений из-за обуви зафиксировано не было. Лестница требованиям безопасности соответствует, других несчастных случаев на ней не происходило.

Представитель третьего лица ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» в судебное заседание направлен не был, о времени и месте его проведения извещен надлежаще.

Помощник прокурора Степанова Э.С. в судебном заседании дала заключение о частичном удовлетворении исковых требований, компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, медицинские карты, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на: рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; отказ от выполнения работ в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами, до устранения такой опасности.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ст. 220 ТК РФ).

Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Установлено, что на основании трудового договора ФИО6, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, была принята на работу в ОАО «Ярославский радиозавод» (в настоящее время – ПАО «Ярославский радиозавод») по профессии (должности) <данные изъяты> в цех (отдел) № 39 (л.д. 12-14), в настоящее время трудовые отношения сторон прекращены.

07.11.2007 в 11 час. 20 мин. со ФИО6 произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается актом № 4 от 14.11.2007 (л.д. 9-10). Из акта следует, что 07.11.2007 <данные изъяты> ФИО6 по заданию ст. мастера ФИО1 выполняла работу по покрытию деталей в гальванической ванне олово-висмут. На соседней ванне накануне вечером вышел из строя прибор регулировки тока (латер). Утром 07 ноября электромонтер по ремонту электрооборудования ФИО2, обслуживающий гальванический участок, получил новый прибор со склада и так он не вмещался в щиток управления, установил его временно на щиток сверху. Ручка управления нового прибора находилась сверху, и гальваник ФИО3, обслуживающая эту ванну, не доставала до нее рукой. Электромонтер ФИО2 нашел на участке небольшой деревянный трап и установил его на подножные трапы около прибора и гальванической ванны, что привело к загромождению прохода гальванической линейки. В 11 час. 10 мин. ФИО6 подошла к своей ванне олово-висмут, чтобы проверить, как идет покрытие деталей, затем развернулась и, сделав несколько шагов по деревянным трапам вдоль второй ванны, споткнулась правой ногой за установленный электромонтерам дополнительный трап, потеряла равновесие и упала на левую руку, травмировав ее. Работницы участка помогли пострадавшей подняться с трапов, усадили на табурет и оказали первую помощь. Старший диспетчер цеха ФИО4 вызвала с заводского здравпункта фельдшера, которая сделала укол и перевязку руки. Бригадой «скорой помощи» пострадавшая в сопровождении работницы была доставлена в травмапункт больницы им. Н.А. Семашко, где ФИО6 сделали рентген левой руки, установили перелом, наложили гипс и выдали больничный лист. Истцу выставлен диагноз <данные изъяты> травма отнесена к категории легкой. Основной причиной несчастного случая названо неудовлетворительное содержание проходов, выразившееся в загромождении деревянных трапов гальванической линейки посторонними предметами – нарушение п. 6.13.2 СТП ЯД0.019.144-2004 «Система управления охраной труда на предприятии», сопутствующей – нарушение электромонтером по ремонту и обслуживанию электрооборудования п. 5.5 «Инструкции по охране труда для электромонтера по ремонту электрооборудования» ЯД0.019.048. К лицам, допустившим нарушения требований охраны труда, отнесены ФИО1 – ст. мастер цеха № 39, которая не обеспечила содержание проходов вдоль гальванической линейки в соответствии с требованиями охраны труда, и ФИО2 – электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования цеха № 65, который не доложил руководству своего цеха о выполненной работе и самовольном загромождении прохода по гальванической линейке.

Указанный акт составлен комиссией работодателя, утвержден генеральным директором ответчика, никем из сторон не обжаловался.

Содержание указанного акта и обстоятельства несчастного случая свидетельствуют о том, что причиной получения ФИО6 травмы являлось ненадлежащее исполнение работодателем обязанности по обеспечению работнику безопасных условий и охраны труда на рабочем месте.

Довод представителя ответчика о том, что об установке дополнительного трапа истцу было известно, достаточными доказательствами не подтвержден. В протоколе опроса электромонтера ФИО2 от 13.11.2007 (л.д. 56-57), на который ссылается ответчик, опрашиваемый указывает, что ФИО6 видела установленный дополнительный трап, так как она на второй ванне олово-висмут чистила штанги и смотрела на них с ФИО3, как та примерялась к трапу, чтобы достать до ручки латера. Суд считает, что объяснения ФИО2 в данной части являются его мнением и сами по себе не свидетельствуют об осведомленности истца об установлении трапа. Суд учитывает, что со своей стороны, ФИО6 не отрицала, что во время замены электромонтером латера на первой ванне она выполняла свои обязанности на соседней ванне, однако поясняла, что была сосредоточена на своей работе и за действиями ФИО8 не следила. То, что ФИО2, как полагает ФИО8, смотрела в сторону его и ФИО9, объективно не подтверждает тот факт, что пострадавшая увидела результаты действий электромонтера. Кроме того, суд учитывает, что по результатам расследования несчастного случая в акте о несчастном случае на производстве данный факт не зафиксирован, к выводу о наличии в действиях пострадавшей грубой неосторожности комиссия не пришла.

Исходя из изложенного, основания для привлечения работодателя к ответственности за вред, причиненный здоровью работника, имеются.

Ущерб, причиненный работнику в результате виновного противоправного поведения (действий или бездействия) работодателя, в том числе путем компенсации морального вреда, подлежит возмещению на основании ст.ст. 232, 233, 237 ТК РФ. При этом компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Судом установлено, что в связи с полученной травмой в период с 07 ноября по 05 декабря 2007 ФИО6 находилась на амбулаторном лечении (справка – л.д. 55), после чего выздоровела и продолжила выполнение трудовых обязанностей.

В подтверждение довода о том, что именно указанная травма повлекла за собой в 2009 г. тромбоз артерий левой кисти и необходимость проведения операции, истцом достоверных доказательств не представлено. Из медицинской карты стационарного больного ФИО6 за период с 01 по 27.02.2009 усматривается, что истец страдала гипертонической болезнью, у нее наблюдалось нарушение ритма по типу пароксизмов мерцательной аритмии, ей выставляли диагноз атеросклероз. Доказательств, свидетельствующих, что данные сердечно-сосудистые заболевания сами по себе, независимо от получения травмы, не могли вызвать тромбоз артерий левой кисти, в материалах дела не имеется. При таких обстоятельствах суд не может прийти к выводу о наличии причинно-следственной связи между указанными истцом событиями.

Принимая во внимание обстоятельства и последствия несчастного случая, учитывая, что моральный вред истцу причинен повреждением такого важного нематериального блага как здоровье, полученная ФИО6 травма повлекла необходимость нахождения истца на амбулаторном лечении, отнесена к категории легкой, не привела к стойкой утрате профессиональной трудоспособности и к такой крайней форме расстройства здоровья, как инвалидность, принимая во внимание характер и локализацию телесных повреждений истца, степень вины работодателя, отсутствие вины работника, индивидуальные особенности потерпевшей (пол, возраст на момент травмы – ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года), суд определяет компенсацию морального вреда подлежащей взысканию в размере 150000 руб.

20.12.2014 в 9 час. 25 мин. со ФИО6 вновь произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен акт № 3 от 24.12.2014 (л.д. 15-16). Из акта следует, что на основании приказа генерального директора № 2156к от 19.12.2014 для выполнения производственных заданий гальванику цеха № 39 ФИО6, по согласованию с ней, было разрешено выполнять работу в субботу 20.12.2014. В этот день ФИО6 приступила к работе в 7 час. 30 мин. Задание на этот день ей было выдано старшим мастером участка ФИО1 в предыдущий день (19.12.2014) на покрытие в электролите никель-олово-висмут деталей 8 МБ. ФИО6 выполнила завеску деталей в гальваническую ванну и котел химического никелирования. С предыдущего дня у ФИО6 остались детали, не упакованные в оберточную бумагу. Она стала спускаться от рабочего места по лестнице вниз за оберточной бумагой, рулон которой стоял на полу гальванического участка. При спуске на последнюю ступеньку правая нога у ФИО6 зацепилась за левую ногу, и она упала вперед, в результате падения получила травму левой ноги, из-за сильной боли не могла встать. Подоспевшие на крик ФИО6 о помощи работники цеха подняли ее, посадили на транспортную тележку, подложив под травмированную ногу деревянные ящики, вывезли с участка в коридор цеха. Пострадавшей дали таблетки валерьяны, воды и на ватке нашатырный спирт. Зам. начальника цеха через дежурного по заводу вызвал бригаду «скорой помощи». Приехавшая бригада скорой помощи оказала медицинскую помощь и транспортировала ФИО6 в больницу им. Н.В. Соловьева, где истец была госпитализирована, ей выполнена операция. Истцу выставлен диагноз «Открытая чрезсиндесмозная травма левого голеностопного сустава: перелом наружной лодыжки, разрыв дельтовидной связки, вывих стопы кнаружи. Рваная рана левой голени», травма отнесена к категории легкой. Основной причиной несчастного случая названо несоблюдение пострадавшей «Инструкции по охране труда для гальваников, работающих с электролитами олово-свинец, олово-висмут» ЯД0.005.080 п. 1.3, п. 3.3. Иных, помимо истца, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, в акте не указано.

С указанным актом истец, как видно из ее объяснений, была своевременно ознакомлена, располагала его копией. О несогласии с содержанием данного акта ФИО6 в порядке ст. 231 ТК РФ не заявляла.

Доводы истца, приведенные в судебном заседании, о том, что причиной несчастного случая являлось необеспечение работодателем безопасных условий труда, а именно – выдача неудобной спецобуви и систематическое привлечение к сверхурочной работе и работе в выходные дни, суд полагает необоснованными.

Суд обращает внимание, что согласно протоколу опроса пострадавшего от 23.12.2014 (л.д. 60-61) ФИО6 сообщила, что лестница имеет металлические поручни с двух сторон, но истец за них не держалась; падение произошло из-за того, что при спуске со второй ступеньки на первую правая нога истца зацепилась за левую. Та же причина падения указана и в исковом заявлении.

Описанные истцом обстоятельства не дают суду оснований для вывода о наличии причинно-следственной связи между фактом падения и качеством спецобуви, поскольку в случае подобной раскоординированности движений ног и отсутствии крепкой опоры на поручни, падение с лестницы возможно независимо от того, обута ли на ноги обувь и какая именно. Довод стороны истца о том, что протокол нельзя считать допустимым и достоверным доказательством, суд отклоняет. Тот факт, что с учетом установленного ст. 229.1 ТК РФ трехдневного срока проведения расследования несчастного случая, ФИО6 опрашивалась в больнице, сам по себе достоверность сообщенных ею сведений не порочит. В протоколе имеется подпись истца, в том числе в графе об ознакомлении с ним, замечания к протоколу у нее отсутствовали. Кроме того, из объяснений ФИО6 в судебном заседании также усматривается, что она лишь придерживалась за перила одной рукой – опиралась на них (протокол – л.д. 65).

В ходе судебного разбирательства истец поясняла, что спецобувь работодатель выдавал каждый год, по размеру ботинки ей подходили, наличие в них металлического подноска, утяжелявшего ботинки, обуславливалось необходимостью защитить ногу в случае падения детали. Относительно соответствия выдаваемой гальваникам спецобуви предъявляемым требованиям, сторона истца претензий в целом не высказывала, ссылалась лишь на ее неудобство. Вместе с тем, довод о неудобстве обуви является субъективным мнением работника и не может служить достаточным основанием для вывода о нарушении работодателем требований охраны труда. Со слов представителя ответчика, напротив, имеется информация о том, что после получения на работе новых ботинок работники продолжают использовать старые в быту, что свидетельствует об удобстве и пригодности данной обуви для носки. Доводы стороны истца о том, что выданная спецобувь настолько тяжела, что «невозможно передвигаться, невозможно ходить по лестнице, невозможно с места сойти» (протокол – л.д. 83 об.), суд считает очевидным преувеличением, поскольку по обстоятельствам дела достоверно установлено, что в выданной ответчиком спецобуви истец осуществляла исполнение трудовых обязанностей на протяжении более десяти лет, передвигаясь, в том числе по лестницам, при этом об отказе от работы в данной спецобуви по мотиву возникновения угрозы жизни или здоровью не заявляла. Кроме того, суд принимает во внимание, что данная спецобувь как средство индивидуальной защиты применялась не только истцом, но и другими гальваниками, при этом случаев травмирования работников из-за данной спецобуви на предприятии не зафиксировано, ввиду чего у суда отсутствуют основания для вывода о ее потенциальной травмоопасности. Довод стороны истца о том, что с 2016-2017 г.г. спецобувь стали выдавать более удобную, о травмоопасности ранее используемой не свидетельствует.

Оценивая довод истца о систематическом привлечении ее в предшествующий несчастному случаю период к сверхурочной работе, к работе в выходные дни, суд обращает внимание, что из представленных ответчиком расчетных листков ФИО6 и табелей учета рабочего времени за 2014 г. усматривается, что начиная с апреля 2014 г. к сверхурочным работам ФИО6 не привлекалась, работа в выходные (в субботы) и праздничные дни имела место во все месяцы, кроме апреля, однако в декабре 2014 г. до даты несчастного случая только один раз – 06.12.2014. В субботу 20.12.2014 (в день несчастного случая) истец была привлечена к работе с ее согласия, что подтверждается протоколом опроса пострадавшего. Как показала свидетель ФИО5, являвшаяся непосредственным руководителем истца, ФИО6 в день несчастного случая (до получения травмы) на здоровье не жаловалась, выглядела нормально. При таких обстоятельствах суд считает, что привлечение истца в 2014 г. к сверхурочной работе, к работе в выходные и праздничные дни в прямой причинно-следственной связи с несчастным случаем не состоит, тем более, что в данном режиме работала не только истец, а и другие работники.

Таким образом, с выводами акта о несчастном случае на производстве о том, что причиной несчастного случая явилось несоблюдение пострадавшей «Инструкции по охране труда для гальваников, работающих с электролитами олово-свинец, олово-висмут» ЯД0.005.080 п. 1.3, п. 3.3 (допущение невнимательности при выполнении работы) (л.д. 79), суд соглашается, вины работодателя в получении истцом данной производственной травмы не усматривается.

Согласно ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Оснований для привлечения работодателя к ответственности при отсутствии вины в данном случае не имеется. Движение по лестнице повышенной опасности для истца не создавало, поскольку не было связано с использованием транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.

Исходя из изложенного, компенсация морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве от 20.12.2014 не подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании п. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) в связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина, исходя из удовлетворенной части исковых требований в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО6 удовлетворить частично:

Взыскать с Публичного акционерного общества «Ярославский радиозавод» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Ярославский радиозавод» в бюджет государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова