Решение № 2А-122/2020 2А-122/2020~М-1608/2020 М-1608/2020 от 23 июля 2020 г. по делу № 2А-122/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 27GV0008-01-2020-000249-17

24 июля 2020 года г. Уссурийск

Уссурийский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Аникиной О.Г.,

при секретаре судебного заседания Пилипенко Т.В.,

с участием административного истца ФИО1, его представителей ФИО2 и ФИО3, представителя административного ответчика командира войсковой части № ФИО4, помощника военного прокурора Уссурийского гарнизона <данные изъяты> юстиции ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело об оспаривании военнослужащим войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 решения командира войсковой части № об увольнении с военной службы и бездействия командира войсковой части №, связанного с непроведением положенных перед увольнением мероприятий,

установил:

ФИО1, обратившись с административным исковым заявлением, отказавшись в судебном заседании от части требований и уточнив свои требования, просил суд признать незаконными приказы командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № (по личному составу) об увольнении его с военной службы в отставку по достижении предельного возраста пребывания на военной службе и от ДД.ММ.ГГГГ № о внесении исправлений в указанный приказ.

Также ФИО1 просил обязать командование войсковой части № провести с ним индивидуальную беседу, составив при этом лист беседы, содержащий достоверные сведения.

В судебном заседании ФИО2, ссылаясь на нормы Положения о порядке прохождения военной службы и Порядка деятельности должностных лиц и органов военного управления по организации прохождения военной службы по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 октября 2015 года № 660 (далее по тексту – Порядок), касающиеся увольнения военнослужащих, указал на нарушения процедуры увольнения административного истца.

Он полагал, что поскольку ранее изданный в 2018 году в отношении Акимова приказ об увольнении с военной службы был отменен, то оформленный в том же году лист беседы не мог использоваться при издания нового приказа, и все мероприятия, предшествующие увольнению, должны были быть проведены заново, что сделано не было. В результате лист беседы, положенный в основу приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, содержит недостоверные сведения о выслуге лет. Вопреки изложенному в листе беседы заявлению военнослужащего, он был уволен без направления на медицинское освидетельствование военно-врачебной комиссией (далее – ВВК) в отсутствие его отказа, чем был лишен права на медицинскую помощь. Задолго до увольнения проведена и аттестация военнослужащего.

Также представитель административного истца указал на проведение беседы ненадлежащим лицом - начальником отделения кадров и строевой ФИО13, а не командиром воинской части, и на необеспечение ФИО1 жилым помещением по месту службы, неполучение им жилищной субсидии, что препятствовало увольнению его с военной службы.

Приказ командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № о внесении исправлений в приказ об увольнении, по мнению ФИО2, содержит, исходя из указанной даты написания, недостоверные сведения о рапорте ФИО1 об увольнении с военной службы.

Данные нарушения ФИО2 полагал существенными, без возможности их устранения без отмены оспариваемых приказов.

Представитель административного истца ФИО3, поддержав мнение ФИО2 и обосновывая свою позицию теми же нормативными правовыми актами, утверждал, что лист беседы с ФИО1 содержит недостоверные сведения о ВВК, дате представления к увольнению, выслуге лет, составлен не командиром воинской части, то есть ненадлежащим лицом, и не соответствует установленной Порядком форме.

Указал он также на незаконность приказа об увольнении ФИО1 с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе ввиду не определения его годности к военной службе, пояснив, что проведение ВВК при увольнении по данному основанию является обязательным, а направление данного военнослужащего на ВВК могло повлечь изменение основания его увольнения.

ФИО1, согласившись с содержанием выступлений своих представителей, заявил, что обращался на имя командира войсковой части № с рапортом о направлении его на ВВК в мае 2019 года.

Представитель командира войсковой части № Ропай требования ФИО1 не признал, полагал, что увольнение его с военной службы произведено на законных основаниях и в установленном порядке.

Административный ответчик – командир войсковой части № и заинтересованное лицо на стороне административных ответчиков - начальник филиала № 1 Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Приморскому краю», надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыли, их представители ФИО6 и ФИО7, действующие на основании надлежаще оформленных доверенностей, просили о рассмотрении дела без их участия, что не препятствует суду рассмотреть дело в отсутствие названных лиц.

Исследовав представленные доказательства, выслушав объяснения сторон и мнение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении заявленных требований, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из выписок из приказов, приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № (по личному составу) ФИО1 был уволен с военной службы в отставку по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, с оставлением на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях. Приказом того же должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ № внесены исправления в указанный приказ в части, касающейся даты представления командира войсковой части № к увольнению с военной службы ДД.ММ.ГГГГ, даты рапорта военнослужащего (ДД.ММ.ГГГГ даты листа беседы с военнослужащим ДД.ММ.ГГГГ

В соответствии с абзацем 2 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие – граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе без предоставления им жилых помещений или жилищной субсидии. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства в порядке, предусмотренном п. 14 ст. 15 этого же Федерального закона.

Аналогичная правовая норма содержится в п. 17 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы. Этой же нормой предусмотрено, что военнослужащий, изъявивший желание получить жилое помещение не по месту увольнения с военной службы, увольняется с военной службы и обеспечивается жилым помещением в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, законодатель, выделяя военнослужащих, пожелавших получить жилые помещения не по месту увольнения, фактически установил, что гарантия в виде запрета на увольнение соответствующих категорий военнослужащих, нуждающихся в особой защите, без их согласия до предоставления им жилых помещений или жилищной субсидии предусмотрена для лиц, принятых на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях в целях обеспечения жильём по месту службы.

Что касается военнослужащих, пожелавших реализовать своё право на получение жилых помещений по избранному после увольнения месту жительства, не совпадающему с последним местом службы, то в п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» для них установлен особый порядок предоставления жилых помещений, в соответствии с которым обеспечение жилым помещением военнослужащих, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счёт средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения. Право на обеспечение жилым помещением на данных условиях предоставляется указанным гражданам один раз. Документы о сдаче жилых помещений Министерству обороны Российской Федерации и снятии с регистрационного учёта по прежнему месту жительства представляются указанными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилого помещения по избранному месту жительства.

Указанные правовые нормы не препятствуют увольнению военнослужащих, не являющихся нуждающимися в жилых помещениях по месту военной службы, до обеспечения жильём по избранному ими иному месту жительства.

Согласно абз. 3 п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» выплата жилищной субсидии является одной из форм реализации прав военнослужащих на жилище, в том числе в порядке, установленном в п. 14 ст. 15 названного закона, равнозначной по правовым последствиям иным способам предоставления жилых помещений - в виде жилых помещений в натуре в собственность или по договору социального найма.

Как видно из материалов дела, ФИО1, поступивший на военную службу по контракту в сентябре ДД.ММ.ГГГГ, относится, в силу ч. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», к категории военнослужащих, обеспечиваемых на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями.

В апреле 2016 года он, проходя военную службу в войсковой части №, заключил контракт на срок до наступления предельного возраста пребывания на военной службе, по ДД.ММ.ГГГГ.

Решением руководителя 5 отдела г. Уссурийск ФГКУ «Востокрегионжильё» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 с 20 июля 2017 года признан нуждающимся в получении жилого помещения в городе Владивостоке на состав семьи из 3-х человек (сам административный истец, его супруга и дочь).

3 ноября 2017 года на основании заявления ФИО1 и членов его семьи в Едином реестре военнослужащих, принятых на учёт нуждающихся, изменена форма обеспечения жилым помещением на получение жилищной субсидии.

В рапорте на имя командира войсковой части №, датированном ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированном ДД.ММ.ГГГГ, вх.№, ФИО1 просил уволить его с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, но не исключать из списков личного состава части до обеспечения жилищной субсидией.

Аналогичную просьбу он высказывал и в ходе проведенной 16 марта 2018 года беседы перед представлением к увольнению по указанному основанию.

С заявлением о предоставлении по месту службы служебного жилого помещения в порядке, предусмотренном Инструкцией о предоставлении военнослужащим - гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, служебных жилых помещений, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 сентября 2010 года № 1280, ФИО1 не обращался.

Это следует как из сообщений начальников 1 и 5 отделов (г. Владивосток и г. Уссурийск) Федерального государственного казённого учреждения «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации, так и из пояснений административного истца.

ФИО1 зарегистрирован при воинской части, фактически проживает в <...>, в квартире сына.

Поскольку вопрос о предоставлении служебного жилья и улучшении жилищных условий по месту прохождения военной службы он не ставил, препятствий к его увольнению с военной службы не имелось.

Реализация установленного ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» права на жилище военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, носит заявительный характер, что вытекает из положений ч. 3 и 4 ст. 52 и ч. 2 ст. 99 Жилищного кодекса Российской Федерации.

При таких данных у должностных лиц военного ведомства, реализующего право ФИО1 на получение жилья в избранном постоянном месте жительства, отсутствовала обязанность по предоставлению ему жилья по месту прохождения военной службы. Поэтому отсутствие у административного истца такого жилья, за предоставлением которого он не обращался, не являлось препятствием для его увольнения.

Оценивая иные доводы административного истца и его представителей, указанные в обоснование заявленных требований, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» по достижении предельного возраста пребывания на военной службе военнослужащий подлежит увольнению.

Согласно п. 28 Порядка командир воинской части направляет военнослужащего (по его желанию) на ВВК за шесть месяцев до достижения им предельного возраста пребывания на военной службе.

За три месяца до достижения военнослужащим такого возраста командир воинской части проводит с ним беседу о предстоящем увольнении с военной службы с привлечением, при необходимости, представителей кадрового органа и юридической службы. В ходе беседы с военнослужащим оформляется лист беседы по рекомендуемому образцу согласно приложению № 9 к Порядку.

Вопреки голословному утверждению административного истца и его представителей, из листа беседы от 16 марта 2018 года видно, что в указанную дату с ФИО1 была проведена беседа в связи с представлением к увольнению с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе. Беседа проводилась командиром войсковой части № в присутствии Врио начальника штаба и начальника отделения кадров и строевого. При этом лист беседы удостоверен подписями как указанных должностных лиц, так и административного истца. В листе беседы отражены все необходимые вопросы и ответы на них, достоверность которых на момент проведения беседы сам ФИО1 в судебном заседании не отрицал.

Утверждение ФИО2 о том, что факт проведения беседы с ФИО1 бывшим начальником отделения кадров и строевой подтверждается показаниями допрошенного свидетеля ФИО8, занимающей эту должность в настоящее время, несостоятельно, поскольку из ее показаний следует, что в её обязанности входит лишь присутствие в ходе беседы и оформление листа беседы.

Назвать причину, по которой он подписал лист беседы с указанием в нём не того должностного лица, который проводил беседу, ФИО1 в суде затруднился.

Как следует из свидетельства о болезни №, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освидетельствован госпитальной военно-врачебной комиссией ФГКУ «439 военный госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации по направлению командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, и признан годным к военной службе с незначительными ограничениями.

Изданный в дальнейшем командиром войсковой части № приказ от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении ФИО1 с военной службы был отменен как нереализованный.

Действующее законодательство не предусматривает обязательного повторного проведения надлежащим образом проведенных всех мероприятий, связанных с увольнением военнослужащих с военной службы.

По смыслу положений подп. «б» п. 14 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы и п. 29 Порядка, проведение беседы об увольнении осуществляется в целях уточнения у увольняемого военнослужащего вопросов, перечисленных в листе беседы (приложение № 9 к Порядку), а также разъяснения ему прав на получение предоставляемых при увольнении социальных гарантий и компенсаций.

Волеизъявление административного истца по всем обстоятельствам, подлежащим отражению в листе беседы, командованию были известны.

Иных оснований к увольнению с военной службы у ФИО1 не имелось.

Свидетель ФИО8 показала, что ФИО1 после наступления предельного возраста пребывания на военной службе длительное время проходил службу без контракта. В ноябре 2019 года по указанию командира она предложила Акимову подать рапорт о заключении нового контракта о прохождении военной службы либо об увольнении. Тот отказался, сославшись на рапорт, поданный в 2018 году, по которому и просил его уволить, а также сообщил, что по совету адвоката не будет подписывать никаких документов, связанных с увольнением.

Причин для оговора ФИО1 свидетелем ФИО8, с которым административный истец, согласно его пояснениям, находится в служебных отношениях, не установлено, оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется.

К тому же факт своего отказа от подачи нового рапорта на увольнение в связи с наличием ранее поданного подтвердил в судебном заседании и ФИО1.

Принимая во внимание, что ФИО1 подлежал увольнению с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, заключение ВВК, в силу положений п. 29 Порядка, не являлось, вопреки мнению ФИО3, обязательным для приложения к соответствующему представлению командира войсковой части №.

Сам ФИО1 рапорт о направлении его на ВВК не подавал, об ухудшении состояния здоровья командованию не докладывал.

Его заявление об обращении с рапортом о направлении на ВВК в мае 2019 года опровергается книгой учета входящих документов войсковой части № за 2019 год.

Доводы ФИО2 о том, что рапорта военнослужащих должны быть зарегистрированы в отдельной книге учёта обращений военнослужащих к командиру воинской части, в связи с чем представленная книга, в которой зарегистрированы документы, связанные, в основном, с финансово-хозяйственной деятельностью части, не может быть признана допустимым и относимым доказательством, несостоятельно.

Как показала свидетель ФИО8, все рапорта военнослужащих по всем служебным вопросам в войсковой части № регистрируются именно в представленной книге.

Эти её показания подтверждаются содержанием надлежащим образом оформленной книги учета входящих документов указанной воинской части за 2019 год.

ФИО1 указал суду на ненадлежащую регистрацию рапортов в воинской части, однако не смог пояснить, почему он не пытался выяснить судьбу своего рапорта и не обжаловал бездействие командования, связанное с его нерассмотрением.

С учетом приведенных обстоятельств к данным его пояснениям суд относится критически.

Доводы административного истца и его представителей об истечении срока действия заключения ВВК, а также о том, что направление на медицинское освидетельствование непосредственно перед увольнением с военной службы могло повлечь изменение основания увольнения ФИО1, несостоятельны, поскольку выбор оснований увольнения, по смыслу п. 11 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, возможен в условиях, когда данные о наличии таких оснований имеются на момент принятия решения об увольнении.

Как следует из медицинской книжки ФИО1, в период ДД.ММ.ГГГГ он находился в ФГКУ «439 военный госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации на стационарном углубленном медицинском обследовании. По выявленному у него заболеванию госпитализация была запланирована на май 2020 года, когда и была проведена ДД.ММ.ГГГГ, то есть после издания приказа об увольнении.

Из отметок остальных врачей – специалистов следует, что ФИО1 жалоб не предъявлял, здоров и годен к военной службе.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание, что в соответствии с п. 4 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июля 2013 года № 565, освидетельствование военнослужащих, получивших в период прохождения военной службы заболевание, проводится для определения категории годности к военной службе только при определившемся врачебно-экспертном исходе, то есть таком состоянии здоровья, когда результаты обследования и лечения дают основание военно-врачебной комиссии вынести заключение о категории годности к военной службе и когда дальнейшее лечение не приведет к изменению категории годности к военной службе, то оснований для направления ФИО1 на ВВК до издания приказа об увольнении не имелось.

Заявление ФИО2 о том, что ненаправлением ФИО1 на ВВК он был лишен права на медицинскую помощь, а его аттестация проведена задолго до увольнения опровергается содержанием медицинской книжки последнего и протоколом заседания аттестационной комиссии воинской части от 29 ноября 2019 года.

Несостоятельны и доводы ФИО3 о несоответствии листа беседы установленной Порядком форме, поскольку в приложении № 9 к Порядку приведен рекомендуемый образец.

Допущенные в приказе командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № технические ошибки в части, касающейся дат представления командиром войсковой части № к увольнению ФИО1 с военной службы, рапорта военнослужащего об увольнении с военной службы, листа беседы с военнослужащим исправлены приказом того же должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ №.

Указание в приказе даты рапорта ФИО1 об увольнении, соответствующей дате его регистрации, на законность этого приказа не влияет и прав административного истца не нарушает.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании незаконными приказов командира войсковой части № об увольнении его с военной службы в отставку по достижении предельного возраста пребывания на военной службе и о внесении исправлений в указанный приказ, а также возложении на командование войсковой части № обязанности провести с ним индивидуальную беседу, составив при этом лист беседы, содержащий достоверные сведения, суд не усматривает.

Вместе с тем, как видно из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № и расчета выслуги лет ФИО1 на пенсию, указанная в приказе выслуга лет как календарная, так и в льготном исчислении соответствует выслуге лет по состоянию на 28 апреля 2018 года.

Данное обстоятельство не свидетельствует о незаконности приказа в целом и необходимости его отмены, но может повлечь за собой нарушение пенсионных прав военнослужащего.

В соответствии с п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8, в случае если нарушение прав военнослужащего может быть устранено без восстановления его на военной службе, судом выносится решение только об устранении допущенного нарушения.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о необходимости восстановления прав уволенного военнослужащего без восстановления на военной службе путем возложения обязанности на командира войсковой части № принять меры по подсчёту выслуги лет ФИО1, а на командира войсковой части № - внести соответствующие изменения в свой приказ.

В силу ч. 1 ст. 111 КАС РФ, в пользу административного истца надлежит взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины, сумма которых подтверждается имеющейся в материалах дела и исследованной в ходе судебного разбирательства квитанцией.

Учитывая, что в соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации № 1266 от 22 сентября 2010 года финансирование воинских частей Министерства обороны Российской Федерации осуществляется через управления (отделы) финансового обеспечения Минобороны России по субъектам Российской Федерации, суд полагает необходимым взыскать сумму судебных расходов с филиала № 1 Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Приморскому краю».

Руководствуясь ст. 175-180, 227 КАС РФ, военный суд

решил:

административный иск ФИО1 об оспаривании решения командира войсковой части № об увольнении с военной службы и бездействия командира войсковой части №, связанного с непроведением положенных перед увольнением мероприятий, удовлетворить частично.

Признать незаконным увольнение командирами войсковых частей № ФИО1 с военной службы без принятия мер по надлежащему подсчету выслуги лет.

Обязать командира войсковой части № в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу принять меры по подсчёту выслуги лет ФИО1 в календарном и льготном исчислении, а командира войсковой части № - внести изменения в свой приказ по личному составу от ДД.ММ.ГГГГ №, указав данные сведения с учётом результатов такого подсчета.

Взыскать с филиала № 1 Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Приморскому краю» в пользу ФИО1 судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, в размере 300 (трёхсот) рублей.

Отказать ФИО1 в удовлетворении оставшихся требований, касающихся признания незаконными приказов командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № (по личному составу) об увольнении его с военной службы в отставку по достижении предельного возраста пребывания на военной службе и от ДД.ММ.ГГГГ № о внесении исправлений в указанный приказ, возложении на командование войсковой части № обязанности провести с ним индивидуальную беседу, составив при этом лист беседы, содержащий достоверные сведения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через Уссурийский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть, начиная с 25 июля 2020 года.

Судья