Решение № 2-424/2018 от 26 июня 2018 г. по делу № 2-424/2018

Дело № 2-424/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июня 2018 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижнего Тагила Свердловской области в составе: председательствующего судьи Сорокиной Е.Ю.,

при секретаре судебного заседания Ежовой Е.В.,

с участием истца ФИО1, ее представителей ФИО2, ФИО3,

ответчика ФИО4, ее представителя ФИО5,

третьих лиц ФИО6, представителя ФИО7-ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Верх-Исетский районный суд города Екатеринбург с иском к ФИО4, в котором просит признать недействительным завещание, составленное Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения и удостоверенное Б. временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО9 нотариального округа города Екатеринбург, зарегистрированное в реестре за <№>.

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ умерла Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая приходится истцу тетей. Решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбург от ДД.ММ.ГГГГ установлено место открытия наследства – <Адрес>. Решением Дзержинского районного суда города Нижний Тагил от 05 декабря 2017 года установлен факт родственных отношений между истцом и умершей Н.. Наследников первой очереди у умершей Н. не имеется. Помимо истца, наследниками второй очереди являются ФИО6, ФИО11, ФИО12, а также родная сестра истца ФИО7. Истцу стало известно о наличии завещания умершей от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым все имущество умершей, завещано ответчику. Истец считает, что в момент составления завещания, Н. находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Н. страдала рядом тяжелых заболеваний: <данные изъяты>. После перенесенных инфарктов психическое состояние Н. стало ухудшаться, она постоянно носила из мусорных контейнеров, которые находились рядом с домом, где она проживала, различный мусор в больших объемах и складировала его у себя в квартире. По месту жительства была полная антисанитария, квартира была захламлена мусором, тряпками, остатками еды, вышедшей из строя бытовой техникой, было большое количество насекомых. Она приносила с улицы кошек и собак, которые жили у нее дома (в количестве более 20), ели и там же ходили в туалет, а в квартире стоял сильный и стойкий запах. Племянник умершей ФИО11 ухаживал за ней, неоднократно приезжал, привозил продукты и лекарства, выносил мусор большими мешками. С начала 2017 года состояние Н. стало ухудшаться. Поскольку ряд тяжелых заболеваний могли быть причиной отклонений в психическом состоянии Н., в связи с этим, считает, что в момент составления завещания она находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Определением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбург от 19 января 2018 года вышеуказанное гражданское дело направлено в Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области по подсудности.

12.02.2018 поступило в Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.

Истец в судебном заседании настаивала на своих требованиях, подтвердила показания, данные ранее, где пояснила, что Н. являлась ее тетей, которая проживала в городе Владивостоке, с которой она постоянно созванивалась по телефону. Н. приезжала к ним в 1989 году. После перенесенного инфаркта Н. начала постоянно обвинять брата истца - ФИО11 и врачей, говорила, что они хотят ее отравить и забрать у нее квартиру, отказывалась принимать лекарства. По телефону Н. говорила ей, что ФИО11 и врачи называют ее <данные изъяты>, хотя на самом деле это не так. Н. говорила, что ФИО11 украл у нее шубу, которая позднее в разговоре превратилась в «лисий воротник», что соседи следят за ней и хотят ее убить. С каждым телефонным звонком она понимала, что состояние здоровья ее тети ухудшалось. Н. проживала с бабушкой истца - Ч.. В 1986 году бабушка умерла, и тетя стала проживать с сожителями. В 2008 году сожитель стал ее избивать, и тетя попросила племянника – брата истца ФИО11 выгнать сожителя, что он и сделал, до мая 2017 года Н. проживала одна. На протяжении 30 лет за Н. ухаживал брат истца - ФИО11, приносил ей продукты, делал ремонт в квартире. В 2016 году состояние здоровья Н. стало ухудшаться, она отказывалась мыться, наводить в квартире порядок, препятствовала наведению порядка, по телефону стала плохо отзываться о ФИО11, хотя ранее всегда говорила о нем положительно. ФИО11 в телефонных разговорах пояснял ей, что тетя развела грязь в квартире, стала таскать мусор с помойки, соседи постоянно жалуются. Все это стало происходить после того, как в конце декабря 2016 года Н. попала в больницу с диагнозом <данные изъяты>. <данные изъяты> у тети был в марте 2017 года. От брата она узнала о том, что за Н. приехали две женщины и забрали ее в г. Екатеринбург.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал мнение своего доверителя. Суду пояснил, что с учетом заключения экспертов и представленных доказательств, имеются основания для удовлетворения иска.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании поддержал мнение своего доверителя.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражала против заявленных требований. Подтвердила показания, данные ранее, где пояснила, что она является племянницей Н.. Ранее она видела тетю в 1988 году, периодически общались с ней по телефону. В основном с тетей больше общались ее родители. По прошествии времени они с тетей стали чаще общаться по телефону. Более тесные отношения начались после смерти ее мамы. Н. звонила ей по телефону, интересовалась ее делами, высказывала мысли переехать из г. Владивосток к ней. После чего она предложила Н. переехать к ней, сказала, что приедет за ней. Поскольку ей самой не удалось поехать за Н. в г. Владивосток, за ней поехала ее дочь со сводным братом. Н. с почты высылала деньги на билет со сводным братом. Инициатива переезда полностью исходила от Н.. В г. Владивосток она прилетела 30 апреля 2017 года, а ее дочь Ирина прилетела за месяц до нее и Ш. они ни разу не видели. Квартира Н. была в нормальном стоянии. Квартиру, в которой проживала Н., была продана с помощью риэлтора, при совершении сделки Н. прошла медицинское освидетельствование. В город Екатеринбург они все вместе отправились на поезде, где Н. рассказывала им про родственников. Н. следила за своим внешним видом, была опрятная. По приезду в г. Екатеринбург они стали подбирать Н. квартиру в том же районе, в котором проживает она сама. Н. просмотрела несколько квартир и сама выбрала себе квартиру, денежные средства она самостоятельно сняла со счета в ПАО «Сбербанк России». Договор купли-продажи был составлен нотариусом, в тот же день было составлено завещание на ее имя. Нотариус в адекватности Н. не усомнился. В связи с тем, что Н. была проведена операция <данные изъяты>, после оформления сделок, Н. планово легла в больницу, где ей стало плохо, и она умерла. За период проживания Н. в ее квартире никаких странностей в поведении тети она не заметила, Н. пользовалась сотовым телефоном, могла оставаться в квартире одна и обходиться без посторонней помощи, могла самостоятельно делать покупки в магазине, хорошо одевалась.

Представитель ответчика ФИО4 ФИО5 поддержал мнение представителя, представил письменный отзыв по иску, где возражал против заявленных требований, подтвердил показания, данные ранее, где пояснял, что оснований для признания завещания недействительным не имеется, поскольку в юридически значимый период времени Н. была способна к адекватной оценке и соответствующему поведению в реальных жизненных ситуациях, а ее действия носили последовательный и логичный характер.

Представитель ФИО7- ФИО8 Ню исковые требования поддержала. Суду пояснила, что знает со слов ФИО4, когда та приехала в город Владивосток к Н., последняя выглядела как бомж, была не стриженная, не причесанная, квартира была грязной.

Третье лицо ФИО6 поддержал исковые требования, подтвердил свои показания и письменные пояснения, в которых указал, что он являлся племянником Н., общался с ней по телефону, до начала 2017 года тётя звонила редко, в основном по праздникам и дням рождениям. В начале января 2017 тетя стала часто звонить и жаловаться на врачей больницы, говоря, что врачи хотели её отравить, подсовывая ей не те лекарства и она делала вид что пила их, а на самом деле выплёвывала, что врачи украли у неё шубу, а потом подменили лисий воротник. У неё началась мания преследования, Н. стала говорить, что под дверью её постоянно кто-то ходит и дышит в скважину и подслушивает, дежурят для того чтобы забрать у неё квартиру, а ее убить или сдать в психушку. Стала плохо отзываться о брате ФИО11, говоря, что он её обокрал, хотя до этого она всегда отзывалась о нем хорошо, говорила, что он ей помогает, везде возит, привозит продукты, что у нее в квартире все подменили, люстру, что-то в стиральной машинке, в туалете и водонагревателе, мультиварку украли новую и подменили на старую, украли штаны, шапку вязанную, трусики недельку, ночнушку. Тётя говорила, что её вещи носят жена, сын, сноха ФИО11. Н. стала говорить, что врачи сговорились с ФИО11 и его сыном Ш. для того чтобы её отравить и забрать у неё квартиру. Жаловалась на здоровье, плохой сон, что она плохо ест, на повышенное давление. Разговаривать с Н. по телефону было очень тяжело, она не отвечала на вопросы, перескакивала с одной темы на другую, не давала ничего спросить, только говорила сама и постоянно жаловалась на врачей. Она отказалась впускать ФИО11 к себе домой и отдавать его инструменты, которые он приносил для ремонта, сменила замки. Он несколько раз звонил ФИО11, чтобы выяснить, что случилось с тётей, на что он ответил, что пока она лежала в больнице, онс сыном прибрались в квартире, выкинули горы мусора, которые тётя принесла с мусорки, потравили тараканов и когда он привез её из больницы, она обвинила его в том, что он её обокрал. У его матери – Ш. были аналогичные расстройства психики, она проходила лечение в психиатрической больнице. ФИО4 узнала, что он с семьей собрался ехать во Владивосток, и попросила передать копии своего паспорта тёте, говорила, что по телефонным разговорам понятно, что у Н. «едет конкретно крыша» и её надо срочно везти сюда, сказав, что у неё есть свободная комната. О том, чтобы везти тетю конкретно к ФИО4, разговоров не было. Учитывая состояние здоровья Н. и перенесённую операцию, смена климата могла принести большой вред здоровью и её психическому состоянию. Они с женой купили билеты на самолет, чтобы лететь во Владивосток, и за день до вылета у него случился гипертонический криз и врачи запретили ему лететь. ФИО4 была в курсе всей ситуации, так как он сообщил, что по состоянию здоровья не может улететь и вернуть деньги за билеты. Со своей дочерью Ириной ФИО4 приехали во Владивосток, никому не сообщая, быстро продали квартиру, принадлежащую Н., после увезли ее в г. Екатеринбург и не давали ей общаться с другими родственниками, не учитывая ее состояние здоровья, а также рекомендации ее лечащего врача. Когда дочь ФИО14 со своим сводным братом была во Владивостоке, тётя звонила ему из Владивостока и жаловалась, что они не помогают ей, что она оплатила им билеты, гостиницу, а они только гуляют и в ресторанах едят. ФИО4 заставила Н. приобрести трехкомнатную квартиру, которую она приобретать не хотела.

Третье лицо ФИО12 в судебное заседание не явился, извещен был надлежащим образом. Ранее в судебном заседании поддержал исковые требования и подтвердил письменные пояснения, в которых указал, что он являлся племянником Н., с которой он общался лично, когда приезжал к ней и брату ФИО11 во Владивосток в 2013 году. Н., начиная с 2016 года вдруг стала изъявлять настойчивое желание уехать из Владивостока, так как сырой и холодный климат ей надоел, и продукты питания дорогие, захотела купить комнатную квартиру в Крыму, как она говорила погреться на солнышке и быть в центре внимания, чтобы все племянники приезжали к ней в гости, она очень хорошо и дружелюбно ко всем относилась и очень хотела всех увидеть. Говорила, что она совершенно здорова, давление 110 на 70. С каждым разом общаться с тётей становилось всё труднее и трудней, она постоянно жаловалась, что её никто не понимает, учила всех жить и правильно питаться, собираясь прожить, как она говорила до 100 лет. В разговорах по телефону тётя постоянно перескакивала с одной темы на другую, диалога не поддерживала. На все желания как-то ей помочь, когда дело доходило до конкретики, отказывалась, на заданные вопросы не отвечала, а только требовала, чтобы он к ней приехал и помог. Стала плохо отзываться о брате ФИО11, хотя до этого всегда о нем хорошо отзывалась. ФИО11 всегда ей помогал, возил на своей машине за продуктами и по всем её надобностям. В телефонном разговоре с ФИО11, последний рассказал ему, что тетя развела у себя дома псарню и тараканов, переругалась со всеми соседями, таскает домой рваные вещи и мусор с помоек, на все желания навести порядок в квартире и помочь ей воспринимает в штыки. В сентябре 2016 года он подыскал ей 2 квартиры в Краснодарском крае, от которых она отказалась, сказав, что будет жить только в Крыму. С января 2017 году звонки участились. Попав в больницу, тётя жаловалась на врачей, которые ради квартиры хотят её отравить, выписывают ей лекарства, которые ей не помогают, отказывалась принимать назначенные врачом лекарства. Жаловалась, что в больнице врачи у неё украли шубу, и подменили новый лисий воротник на старый, хотя шубы у неё не было, а было старое пальто с воротником. Когда ФИО11 привез тетю из больницы, она обвинила его в воровстве, что ФИО11 и его сын перерыли весь дом, ищут документы на квартиру, которые спрятала и подменили всю технику. Раз сын ФИО11 работает в милиции, её можно сдать в «психушку» или убить, и им за это ничего не будет. Тётя стала говорить, что под дверью её постоянно кто-то подслушивает и наблюдает за ней в замочную скважину. Жаловалась на здоровье, плохой сон, что она плохо ест, на повышенное давление и тут же говорила, что она здорова. Тётя постоянно в телефонных разговорах повторяла одно и то же несколько раз, разговоры эти могли длиться очень длительно. Знает, что она звонила и другим родственникам и рассказывала то же самое. Когда дочь ФИО4 с братом была во Владивостоке, тётя звонила ему из Владивостока и жаловалась на них, что они затребовали, чтобы она заплатила им все расходы, которые они затратили в размере 300 000 рублей, и что они хотят увезти её в Екатеринбург. После, когда тётю увезли в г. Екатеринбург, она звонила ему и жаловалась на ФИО4 и её дочь. Говорила, что они не хотят за ней ухаживать, что Стихина не часто бывает, оставляет её одну, уезжает работать в Нижний Тагил и приезжает только на выходные, а её дочь бывает редко быстро уходит и не хочет с ней общаться, сидеть и ухаживать за ней. Также они препятствовали ей общаться с другими родственниками, говоря ей, что пока нет квартиры, некуда ехать. ФИО4 заставила её приобрести трехкомнатную квартиру, которую она приобретать не хотела. Он звонил ФИО4, спрашивал о тёте, на что она отвечала, что тетя себя хорошо чувствует и здорова. В июне 2017 года звонки прекратились. От своей сестры ФИО1 он узнал о смерти Н.. Когда они пришли к ФИО4 домой, она сказала что была недовольна, когда везла тётю поездом, та себя неадекватно вела, никуда её от себя не отпускала, не давала сходить в туалет и все, кто ехал с ними в поезде сочувствовал ФИО15, тётя всего боялась, а во Владивостоке ФИО4 ругалась с ней, так как она, хотела все свои шмотки с помойки привезти, а она не дала. До последней минуты не хотела с ней уезжать и ждала ФИО6, хотя брат сообщил ей, что по болезни не сможет приехать, но она этого не помнила. Указал, что он произвел видеозапись квартиры Н., когда та находилась в больнице, в ее отсутствие, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, чтобы показать своей супруге.

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом, согласно докладной секретаря судебного заседания просил о рассмотрении дела без его участия, указав, что не просит о проведении видеоконференцсвязи. Ранее, участвующий в судебном заседании с использованием видеоконференцсвязи при помощи Первомайского районного суда города Владивостока, поддержал исковые требования, а также направил письменные пояснения, в которых указал, что является племянником Н.. До середины 2017 года он всегда старался помочь Н. во всех жизненных ситуациях. Отклонения в ее поведении начались еще до 2000 года, когда она проживала со своим первым сожителем – Ф.. Квартира Н. напоминала склад грязных картонных коробок, тряпок, каких-то грязных сапог. Так же в квартире жила целая стая собак и кошек, была жуткая антисанитария, бегали насекомые, тараканы, блохи, клопы. Ф. работал в курсантской столовой мореходного института, находящегося в соседнем здании и они с Н. почти ничего не готовили дома, а носили остатки готовой пищи со столовой, если сами, кормили собак и кошек. Вся квартира была пропитана запахами фекалий животных. Кошек и собак у них было больше двух десятков, и они постоянно конфликтовали из-за это с соседями по подъезду. В 2008 году Ф. начал избивать Н. после чего она обратилась к нему за помощью с просьбой выселить его. После выселения Ф., он кое-как убедил Н. раздать большинство животных, сделал ей ремонт в квартире, вставил новую дверь, утеплил и застеклил балкон, привез стиральную машину и водонагреватель, подключил ей телефон, чтоб она общалась с родственниками, что она и делала. Он возил ей продукты, свежие овощи и фрукты, лекарства на своей машине, но она все равно продолжала носить еду со столовой, а именно всяческие гарниры. Несколько лет назад Н. встретила своего старого знакомого Петра, который поселился у нее в квартире, хотя он имел свою квартиру. Но вскоре у него отнялись ноги, и ему пришлось возить его по врачам, поднимать на руках на четвертый этаж, в органы социального обеспечения, в совет ветеранов. Затем приехал сын Петра с племянницей, забрали его, оформили на себя его квартиру, а его определили умирать в отделение сестринского ухода «Дальзаводской» больнице. Он с тетей несколько раз приезжали к Петру, привозили фрукты, шоколад и продукты. Несколько раз он с Н. навещали в клинической психиатрической больнице ее подругу, которая также содержала у себя большое количество животных. После этих посещений, посмотрев условия содержания там больных, Н. стало плохо и она, похоже, именно в этот момент тронулась умом. Она стала придумывать какие-то небылицы, что у нее в квартире все подменили, что в стиральной машинке и водонагревателе не родные внутренности, чужие краны в ванной и туалете, а также мультиварка не ее. Рассказывала, что она благотворительная, купила его сестре Т. шубу, хотя такого не было. После установки новой двери из пяти комплектов ключей, три находились у него, так как Н. постоянно их теряла или забывала. Забывчивость однажды чуть не привела Н. к пожару, когда она на конфорочную плиту поставила донышко пластмассового электрочайника и включила плиту. Поэтому он ей купил мультиварку, но она так и не освоила ее, хотя он пытался обучить ее ей пользоваться. Также он купил ей сотовый телефон, но она им не смогла пользоваться. Н. начала носить с мусорных контейнеров различные вещи, грязные тряпки, порванные и поломанные детские игрушки, порванные носки и трусы, грязные банки, после чего предлагала ему и его невестке данные вещи, когда они привозили ей продукты. Также Н. начала обильно краситься косметикой, наносить большое количество макияжа. Однажды он возил ее в супермаркет за продуктами, она взяла с собой ранее купленную помаду и вступила в спор с продавцами, с требованием заменить почти полностью использованную помаду на новую. ДД.ММ.ГГГГ Н. попала в отделение неотложной кардиологии с палатой реанимации и интенсивной терапии, где ей поставили стент в сосуд и она там устроила скандал, заявив, что у нее украли шубу. Приехав, он увидел, что ничего у нее не украли, у нее была куртка с воротником, от нее исходил запах животных, а шубы у нее никогда не было. Пока Н. была в больнице он с сыном отчистили и отмыли ее квартиру, вынесли семь мешков принесенного ею с помоек мусора. При уборке квартиры ими были обнаружены окаменелые экскременты животных, хотя животные у нее не проживали уже на протяжении длительного времени. Н. ДД.ММ.ГГГГ была выписана из больницы, она обозлилась на него, что он не поверил в кражу ее шубы, она поменяла замки, и наотрез отказалась впускать его к себе домой. Также она систематически звонила на его домашний телефон и жаловалась его невестке, что у нее украли панталоны, колготки, ночнушки, шапку, трусы и уточняла, не носит ли его супруга – Ш. ее вещи, просила тайно проконтролировать за его женой, не носит ли она ее вещи и не красится ли она ее косметикой. Он никогда не отказывал в помощи по любой ее просьбе, за свои деньги приобретал ей лекарства и продукты питания, возил ее в аптеки, на рынки и в магазины, не смотря на ее психические отклонения и неадекватное поведение. В феврале 2017 года она позвонила ему забрать инструмент в присутствии старшей по дому, и начала опять твердить, что у нее все подменили и украли. Когда он проходил курс лечения, ФИО4 со своей дочерью не сообщая ему, приехали во Владивосток, за очень сжатые сроки продали квартиру, принадлежащую Н., после чего увезли ее в г. Екатеринбурги не давали ей общаться с другими родственниками, не учитывая ее состояние рекомендации ее лечащего врача о недопустимости смены климата проживания и необходимости постоянного приема лекарств. Заставили ее приобрести трехкомнатную квартиру, оказывали на нее давление.

Временно исполняющяя обязанности нотариуса ФИО9 – ФИО16 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом, направила заявление с просьбой рассмотреть дело в ее отсутствие. Направила также возражения в адрес суда, где указала, что ДД.ММ.ГГГГ в нотариальную контору нотариуса города Екатеринбурга ФИО9 по адресу: <Адрес>, <Адрес> обратилась Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с просьбой об удостоверении от ее имени завещания. Завещание было удостоверено от ее имени ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрировано в реестре за <№>. При обращении в нотариальную контору Н. четко и ясно формулировала свои мысли, всегда слышала задаваемые вопросы, аргументировано, логично и связно на них отвечала без наводящих вопросов, полностью отдавала отчет своим действиям, ориентировалась во времени и пространстве. В ходе беседы Н. произвела впечатление здорового, грамотного, понимающего и осознающего суть подписываемого документа человека. Внешний вид Н. соответствовал общепринятым в обществе нормам: она была чисто, опрятно и по погоде одета. Каких-либо отклонений в ее поведении не наблюдалось. Н. провела в нотариальной конторе достаточно длительное время (более 1 часа), поскольку с ее участием в этот же день удостоверялся договор купли-продажи квартиры, по которому Н. выступала покупателем. В ходе удостоверения договора купли-продажи также была проверена и установлена ее дееспособность. Покупая квартиру, Н. поясняла, что приобретает трехкомнатную квартиру, поскольку намерена проживать в ней совместно с племянницей - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ее семьей. Жалобы на плохое самочувствие или непонимание про исходящего от Н. не поступали, напротив, она активно принимала участие в обсуждении условий договора купли-продажи. Условия договора корректировались, исходя из пожеланий и замечаний Н., из чего можно сделать вывод о том, что в момент подписания документов у нотариуса она полностью понимала суть совершаемых ею действий, могла руководить ими и осознавала правовые последствия. При удостоверении завещания ФИО16, временно исполняющая обязанности нотариуса ФИО9, длительное время, порядка 30 минут, беседовала с завещателем наедине, интересуясь ее самочувствием и жизненными обстоятельствами. Все это дало возможность с уверенностью исключить влияние чужого давления, обмана или заблуждения завещателя относительно необходимости составления завещания определенного содержания. В ходе беседы была установлена абсолютно конкретизированная воля Н. оформить завещание на все ее имущество, какое на день смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, именно на имя ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При этом вариант дарения или иной вариант передачи недвижимого имущества в собственность ФИО4 при жизни Н. не рассматривала, желая сохранить право собственности на квартиру при жизни за собой. Н. рассказывала о своих неблагоприятных отношениях с родственниками из Владивостока, из-за чего ею было принято решение продать квартиру там и переехать в Екатеринбург. Н. были разъяснены правовые последствия оформления завещания на все движимое и недвижимое имущество, в том числе о том, что оставаясь полноправным собственником до конца своей жизни, она имеет возможность в любой момент распоряжаться этим имуществом (продавать, обменивать, сдавать в аренду, в наем и т.д.), имеет право отменить составленное завещание, изменить его, в том числе путем составления нового завещания на других лиц. Таким образом, до составления завещания ею была выяснена действительность и свобода намерений завещателя Н., установлена ее воля, были разъяснены положения ст. 1130 ГК РФ, касающиеся отмены и изменения завещания, ст. 1149 ГК РФ, содержащие правило об обязательной доле, а также последствия совершаемого нотариального действия. Текст завещания был записан со слов Н., лично ею прочитан, после чего; собственноручно подписан в ее присутствии. Н. четко и ровно, строго по строке, разборчивым почерком написала на документе свои фамилию, имя, отчество и расписалась на завещании и в реестре для регистрации нотариальных действий. Просила в иске отказать.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, огласив показания свидетелей С., С., К., К., а также показания свидетелей, допрошенных с использованием видеоконференцсвязи С., Б., М., Ц., М., изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Статья 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу положений ст.1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является способом распоряжения имуществом на случай смерти. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично.

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.

В соответствии со ст.1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается. Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения.

На основании ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка признается ничтожной, если она не соответствует требованиям закона или иных правовых актов, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как следует из записи акта о смерти <№> от ДД.ММ.ГГГГ Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.67).

После смерти Н. открылось наследство, в том числе в виде <Адрес>. Право собственности Н. подтверждается выпиской Управления Росреестра на л.д. 156 том 1, приобретенное на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ Н. составила завещание (том 1 л.д. 62) и все свое имущество, какое только ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни было, завещала ФИО4.

Данное завещание удостоверено Б., временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа города Екатеринбург ФИО9, зарегистрированное в реестре за <№>. Завещание не изменялось и не отменялось (сообщение нотариуса на л.д. 63 том 1).

В обоснование своих доводов истец, являясь наследником по закону, оспаривает данное завещание, полагая его недействительным, указав о том, что в момент заключения сделки Н. находилась в таком состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила от 05.12.2017, вступившим в законную силу, был установлен факт родственных отношений между ФИО1, ФИО7, ФИО6 и Н., умершей ДД.ММ.ГГГГ, являющимися соответственно племянниками и тетей. Согласно копии свидетельства о смерти Ш., являющаяся матерью истца, умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 12 том 2).

В соответствии с п. 2 ст. 1143 Гражданского кодекса Российской Федерации дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.

Судом установлено, что истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону после смерти Н. (л.д. 18,19 том 2).. Ответчик обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию (л.д. 20 том 2).

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Из анализа данной нормы права следует, что неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки.

В материалах дела представлены копии медицинских документов в отношении Н. об ее состоянии здоровья, которые имеются в распоряжении медицинских учреждений, в которых Н. проходила лечение и наблюдалась, в том числе и в <данные изъяты> года, в том числе представлены медицинская карта амбулаторного больного Н. МБУ ЦГБ № 2 г. Екатеринбурга, медицинская карта стационарного больного Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Владивостокская клиническая больница № 1», выписку из амбулаторной карты поликлиники ФГБУЗ ДВО МЦ ФМБА России (л.д.161,162 том 1).

Из представленных медицинских документов следует, что Н. перенесла <данные изъяты>, была проведена операция <данные изъяты>.

Согласно сообщению главного врача ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» Н., ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживавшая по адресу: <Адрес> самостоятельно обратилась в диспансерное отделение ГБУЗ «ККПБ» ДД.ММ.ГГГГ для получения медицинского заключения. После проведения психиатрического освидетельствования комиссией врачей-психиатров было выдано медицинское заключение установленного образца <№> (л.д.128, 129 том 2). Согласно данному заключению Н. годна к сделкам с недвижимостью; на момент осмотра без психических расстройств.

Также в ходе рассмотрения дела были допрошены свидетели, которые дали пояснения по состоянию здоровья и поведению Н. в быту.

Так, допрошенная в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ свидетель К. суду пояснила, что она является риэлтором, указала, что к ним в агентство пришла Н. с двумя людьми, она желала приобрести трехкомнатную квартиру. Она предложила ей посмотреть квартиру, расположенную по адресу: <Адрес>. На осмотр квартиры Н. пришла со ФИО4, они встретились у подъезда, Н. была одета в серое пальто, на голове у нее была шляпа, выглядела она хорошо, на лице был макияж. Они все вместе долгое время осматривали квартиру, после чего Н. сообщила, что квартира ей понравилась, внесла аванс и до сделки они с ней больше не виделись. Сделку оформляла нотариус С.Н.АБ., Н. нормально общалась, адекватно отвечала на заданные вопросы, сомнений в том, что Н. психически здорова, не возникло. Потом они поехали в банк по другой сделке, а затем в регистрационную палату. Н. вносила оплату наличными, договор подписывала сама лично, давления на нее не оказывалось. Позже она попросила своего мужа отвести их в банк и сдать документы на регистрацию, после сдачи документов с Н. она больше не виделась.

Допрошенный в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ свидетель К. суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он отвозил свою супругу К., пожилую женщину лет восьмидесяти, ответчика и мужа ответчика в регистрационную палату, для оформления сделки купли-продажи квартиры. Как звали пожилую женщину, он не знает, но выглядела она хорошо, рассказывала о том, что ей сделала операцию на сердце, что она жила на Дальнем Востоке, жила без мужа, что с ней жил племянник, с которым у нее хорошие отношения. Она была подвижна, ничего неадекватного в ее поведении он не заметил, она была накрашена, для своего возраста очень хорошо выглядела, хорошо была одета.

Допрошенная в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ свидетель Б. суду пояснила, что знает ответчика с июня 2017 года, поскольку она сопровождала Н. при покупке у нее <Адрес> в г. Екатеринбург. Она видела Н. один раз у нотариуса, также была племянница Н. Н., муж Н. и риэлтор. Н. рассказала, что квартира ей понравилась, она рада, что дождалась этого дня, она очень элегантно выглядела и моложе, чем есть, очень приятная в общении. Она была в приподнятом настроении, поблагодарила нас за квартиру. Одета она была очень красиво, не как бабушка выглядела. Она понимала, что делает, сама прочитала договор, сама изъявила желание прочитать, указала замечание нотариусу, что ее имя не правильно указали в документах.

Допрошенная в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ свидетель С. суду пояснила, что является дочерью ответчика ФИО17, племянницей истца ФИО1 и внучатой племянницей Н.. Н. жила во Владивостоке, общалась по телефону с ее мамой, всегда поздравляла их семью с праздниками. После того, как Н. сделали операцию на сердце, она позвонила ее маме – ФИО4, сооьбщила о том, что у нее с племянником ФИО11 произошел конфликт и она больше не желает его видеть, попросила помочь ей, приехать за ней. Поскольку ФИО4 не смогла сама поехать, за Н. поехала она и ее сводный брат, Н. выслала им деньги на покупку билетов. По приезду Н. сразу их накормила, была рада. В квартире было чисто, Н. предложила им остаться, но они решили жить в гостинице. В магазин она ходила сама, так как у нее он был рядом. Только один раз они все вместе поехали в супермаркет, Н. брала сама продукты и брала самые хорошие продукты, проверяла калории. Просила, чтобы она сопровождала ее везде и на всех этапах сделки по продаже ее квартиры, для сделки она представила справку от психиатра, что дееспособна. Позже приехала ее мама – ФИО4 и предложила помириться с племянником, но Н. отказалась, сказала, что ФИО14 - любимая племянница и будет жить с ней. Она улетела на самолете, а ее мама и бабушка поехали на поезде. За время, которое они находились во Владивостоке, ФИО11 ни разу не пришел к Н.. По приезду в г. Екатеринбург, Н. купили сотовый телефон, с которого она сразу позвонила племяннику. Она и ее мама помогали Н. выбрать квартиру, Н. понравилась <Адрес> в г. Екатеринбург. Сделка по покупке квартиры происходила без нее. В квартире Н. оставалась одна, только боялась пользоваться газом, и они купили ей электрическую плитку. Еще во Владивостоке Н. сказала ее маме, что желает составить завещание в пользу ее мамы – ФИО4. Н. жаловалась на боли в сердце, но не всегда, она ложилась на плановое лечение в Екатеринбурге, она ей покупала лекарства для сердца, капли для глаз, иногда Н. ходила в очках. Перед выходом на улицу Н. подкрашивала брови, губы, укладывала волосы, хорошо одевалась. К каждому пальто у нее была шляпа.

Допрошенный в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ свидетель С. суду пояснил, что является сводным братом дочери ответчика ФИО4. В ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 попросила его съездить с сестрой Ириной в город Владивосток за ее тетей – Н., что она там одна и ей плохо, нужно было привести ее в город Екатеринбург. Деньги на перелет выслала Н.. Общаться с Н. было легко, она была опрятно одета, в квартире у нее было чисто, никаких насекомых не было, грязными были только окна. Н. попросила их найти риэлтора, и сопровождать ее на сделке. Сам он пробыл во Владивостоке 7-10 дней, а затем уехал, на сделке по продаже квартиры он не присутствовал, а его сестра Ирина осталась дожидаться маму – ФИО4.

Свидетель С. в ходе судебного заседания путем видео-конференцсвязи 02 апреля 2018 года дала показания, где указала, что являлась соседкой Н. по подъезду, а также являлась старшей по подъезду. Она общалась с Н. постоянно, но она была нелюдимая. С соседями не общалась. Она доставляла неудобства всем, так как имела много животных, носила из мусорных контейнеров, в квартиру хлам и помои, запах был невозможный, в связи с чем были конфликты, соседи заклеивали счетчики. Последние два года стало мало животных. Она с ней разговаривала, та рассказывала, как живет. Говорила, что есть хороший племянник, она была им довольна. Видела, что к Н. часто приезжал племянник ФИО11, привозил ей продукты, возил ее на машине по магазинам. Потом стала говорить, что племянник ее обкрадывает. Стала жаловаться, не совсем адекватно вести. Она была у нее в квартире для снятия показания счетчиков, где находиться было невозможно, только заткнув нос. В квартире все захламлено, грязь, фекалии, тараканы. Была в неопрятном виде, замызганная, в грязном виде. После больницы несла маразм, говорила, что пропали ее штаны, все воруют, племянник поменял ей сантехнику, внутренности в стиральной машине. Провод поменял, смеситель в ванной, дверной глазок убрал и другой вставил. Также знает, что Н. несла бред и говорила, что у нее украл шубу, хотели отравить в больнице, просила ее забрать из больницы. Она на такси ее забрала из больницы, а потом выяснилось, что она убежала из больницы. Говорила, что не хочет принимать таблетки.

Свидетель Б. в ходе судебного заседания 02 апреля 2018 года дала показания путем видео-конференц связи, где указала, что является соседкой ФИО11. В ходе общения с ФИО11 она узнала, что у него есть тетя – Н., с которой он общался. С его слов известно, что у тети в квартире была полная антисанитария, грязь, тараканы. Она смотрела видеозапись, которую снял сосед, где показывал - как живет тетя в квартире. Когда ФИО11 привозил свою тетю к себе домой, она с ней иногда разговаривала на разные темы. Видела ее три-четыре раза за все время. Н. говорила, что хочет замуж. Она была с ярко накрашенными губами, носила шляпки, выглядела моложе своего возраста. Когда Н. лежала в больнице, она обвиняла персонал больницы в том, что у нее украли дубленку, отказывалась от своей куртки.

Свидетель М. в ходе судебного заседания 03 апреля 2018 года дал показания путем видео-конференц связи, где указал, что является соседом Н.. Квартира имеет общую стену с квартирой Н.. Последняя с 1995 по 2005 года имела два десятка котов и собак, которые постоянно гавкали. На этой почве у него произошел конфликт, так как собака укусила его сына. Они с соседями постоянно писали жалобы. Ему известно, что Н. брала еду из мусорных баков, которую ела сама и кормила животных. В 2000 году был в квартире у соседки, где видел кучи мусора, испражнения собак на полу. Видел, как она рылась на помойке и приносила и продукты и одежду. Также она в 2005 году говорила, что у нее украли одежду на 200 тысяч рублей. Когда появился племянник Ш., то животных стало меньше. Он вытащил десяток мешков с мусором из квартиры Н., поскольку из квартиры шел неприятный запах, из-за которого он заклеивал счетчик. После того, как ФИО13 вывез мусор, постоянно убирал в квартире, то запаха не стало. Последнее время он с Н. не общался, даже не здоровался. Видел ее неряшливой, в старой одежде и шлепанцах с испражнениями. Полагает, что у нее имелись отклонения.

Свидетель Ц. в ходе судебного заседания 10 апреля 2018 года дала показания путем видео-конференц связи, где указала, что работает <данные изъяты> Ей известно, что Н. поступала в отделение два раза. Точный период времени она не помнит. Н. была неопрятная, неухоженная, несла, что попало. Она вела себя не совсем адекватно, отказывалась принимать назначенные врачом таблетки и капельницы. Говорила, что и дома не будет пить лекарства, а будет есть орешки. Говорила, что ее отравят, не хотела лечиться. Она была странная, пациенты в палате сообщали, что она неадекватная. Также она говорила, что она украла у нее шубу. У нее в отделении имеется шуба, в которой она возит пациентов другой корпус. Она возила Н. в этой шубе, но после этого она стала требовать, чтобы ей вернули ее шубу, отказавшись забрать свою куртку, в которой приехала. Говорила ей, что она, медсестра подобрала куртку на помойке и поменять хочет. Так куртка и осталась в больнице. Пациентка несла всякий бред. Говорила, что ее отравят, с головой не «дружила», никто не мог с ней общаться, так как несла бред.

Свидетель М. в ходе судебного заседания 10 апреля 2018 года дал показания путем видео-конференц связи, где указал, что работает <данные изъяты> 1. Н. являлась его пациенткой, конкретное время не помнит. Поступила в тяжелом состоянии в отделение реанимации, затем перевели в палату. Многие пожилые пациенты имеют свои особенности, странности. Не помнит, чтобы жаловались соседи по палате на Н.. Ему известно, что Н. повезли на исследование в другой корпус в шубе, в которой возят всех пациентов, однако она какое-то время требовала вернуть ей шубу, думая, что это ее.

Показания свидетелей последовательны, логичны, согласуются между собой и с другими собранными по делу доказательствами, оснований им не доверять, судом не установлено.

Определением суда от 10 апреля 2018 года была назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза для определения психического состояния Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО4, которая была поручена Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ <№> (л.д. 180-194 том 2) у Н. на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ, в период исследуемой юридической ситуации выявлялись признаки <данные изъяты>.

Суд принимает во внимание тот факт, что заключение дано квалифицированными специалистами в области судебной психиатрии и психологии на основании совокупного исследования медицинских документов истца, материалов гражданского дела, экспертами в достаточной степени принимались во внимание как свидетельские показания и доводы сторон, изложенные в материалах дела, так и имеющиеся в распоряжении экспертов медицинские документы. Экспертами сделан не вероятностный, а категоричный вывод о том, что Н. на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значения своих действий и руководить ими. Заключение комиссии экспертов имеют достаточную научную обоснованность проведенных экспертами исследований, со ссылкой на используемый научный материал; заинтересованности экспертов в исходе настоящего дела не установлено.

Доводы экспертов, изложенные в заключении, ответчиком не опровергнуты, в связи с чем суд принимает их в качестве доказательства по делу и оценивает их в совокупности с другими доказательствами. Заключение также согласуется и с показаниями лиц, участвующих в деле, допрошенных свидетелей и с письменными материалами гражданского дела, в связи с чем данное заключение комиссии экспертов у суда сомнений не вызывает.

Также в ходе судебного заседания 10 апреля 2018 года было разрешено письменное ходатайство представителя ответчика о признании недопустимыми доказательства – письменных объяснений лиц, полученные нотариусом С., Б., М. и видеозаписи на СД-диске.

Определением суда от 10 апреля 2018 года признаны недопустимыми доказательства – письменные объяснения лиц С., Б., М., Ц., полученные нотариусом Владивостокского нотариального округа М. (л.д. 21-26 том 1, л.д. 183 том 1); было отказано в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством по делу видеозаписи на СД-диске М2U02168, М2U02169, М2U02173 по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ определено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Таким образом, гражданским процессуальным законом закреплена обязанность суда исследовать доказательства непосредственно, то есть в судебном заседании.

В силу ч. 1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Согласно ст. 70 Гражданского процессуального кодекса РФ лицо, вызванное в качестве свидетеля, обязано явиться в суд в назначенное время и дать правдивые показания. Свидетель может быть допрошен судом в месте своего пребывания, если он вследствие болезни, старости, инвалидности или других уважительных причин не в состоянии явиться по вызову суда. Исходя из смысла данных правовых норм в их совокупности показания свидетелей, имеющие значение для рассмотрения и разрешения конкретного дела, могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств по данному делу в случае их непосредственного исследования в судебном заседании в ходе рассмотрения этого дела.

Суд пришел к выводу, что нотариально удостоверенные объяснения С., Б., М., а также пояснения Ц. являются недопустимыми доказательствами, поскольку данные объяснения не соответствует требованиям ст. 69, 70 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Кроме того, объяснения не были оформлены в соответствии с требованиями ч. 6 ст. 103 Основ законодательства о нотариате, с предупреждением всех свидетелей об ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ или уклонение от дачи показаний, а также не был оформлен надлежащим образом протокол, то есть нарушен порядок отобрания объяснений свидетелей, в связи с чем данные пояснения не могут являться доказательствами по делу.

Объяснения С., Б., М., Ц. признаками иных письменных доказательств также не обладают. Вместе с тем, стороной истца представлены иные доказательства – путем допроса данных лиц С., Б., М., Ц. непосредственно в судебном заседании в качестве свидетелей, где они дали показания.

Судом обозревалась в ходе заседания видеозапись на диске – файлы М2U02168, М2U02169, М2U02173. Третье лицо ФИО11 указал, что он произвел видеозапись квартиры Н., когда та находилась в больнице г. Владивостоке, в ее отсутствие, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Указанные третьим лицом обстоятельства не опровергнуты. Суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством по делу видеозаписи на СД-диске, поскольку третьим лицом ФИО11 сообщена информация, из которой можно установить время, место и условия, при которых осуществлялась запись.

Таким образом, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, судом установлено, что в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО4 Н. находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Дополнительных бесспорных данных, в том числе медицинского характера, относительно способности наследодателя именно на момент составления оспариваемого завещания ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, суду на дату принятия настоящего решения не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что подлежат удовлетворению исковые требования о признании завещания недействительным.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным удовлетворить.

Признать недействительным завещание, составленное Н. ДД.ММ.ГГГГ и удостоверенное Б., временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа города Екатеринбург ФИО9, зарегистрированное в реестре за <№>.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья- Е.Ю. Сорокина