Апелляционное определение № 33-14355/2025 33-512/2026 от 2 марта 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

УИД: 78RS0№...-92

Рег. №...

Судья: Макарова С.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Мирошниковой Е.Н.,

судей

ФИО1, ФИО2,

с участием прокурорапри помощнике судьи

ФИО3,ФИО4,

рассмотрела в открытом судебном заседании 03 марта 2026 года гражданское дело №... по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по иску ФИО5 к ФИО6, ТакаишвИ. И. В. о признании договора купли-продажи квартиры недействительным.

Заслушав доклад судьи Мирошниковой Е.Н., выслушав ответчиков ФИО6, ТакаишвИ. И.В. и их представителя – ФИО7, действующую на основании доверенности № <адрес>4 от <дата> сроком на 2 года, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

У С Т А Н О В И Л А:

Истец ФИО5 обратилась в Калининский районный суд <адрес> с исковым заявлением к ответчикам ФИО6, ТакаишвИ. И.В. о признании договора купли-продажи <адрес> корпус 4 по <адрес> от <дата> недействительным, аннулировании записи о регистрации права собственности на квартиру на имя ответчиков в ЕГРН, обязании ответчиков возвратить в собственность истца квартиру и признать за истцом право собственности на квартиру.

Свои исковые требования истец обосновывал тем, что <дата> между сторонами был заключен договор купли-продажи квартиры. По договору истец (продавец) передала в собственность ответчиков квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, лит. А, <адрес>, а ответчики приняли ее и уплатили за нее денежные средства в размере 5 600 000 руб. Истец изначально не имела намерения продавать свою квартиру, являющуюся единственным жильем. К указанным действиям истца привели противоправные действия третьих лиц, что подтверждается возбужденным СУ УМВД России по <адрес> уголовным делом по факту совершения неустановленными лицами преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ. Примерно в конце сентября 2023 года истцу систематически на мобильный телефон стали поступать мошеннические звонки от якобы сотрудников правоохранительных органов и Центрального Банка Российской Федерации, которые воспользовавшись тем, что истец является пожилым человеком, постоянно проживает одна, ввели ее в заблуждение относительно предполагаемой сделки купли-продажи квартиры, принадлежащей ей на праве собственности, представив ей указанную сделку как фиктивную, проводимую в рамках «специальной операции по выявлению мошенников». Данные лица подробно инструктировали истца по телефону о действиях, которые ей необходимо выполнять в ходе заключения договора купли-продажи, принадлежащей ей квартиры. При этом они убедили ее в том, что <дата> вышеназванная «операция» будет закончена, и сделка будет аннулирована. После регистрации договора купли-продажи квартиры, денежные средства от ее продажи истец также по требованию указанных лиц в полном объеме передала курьеру, который в свою очередь передал ей поддельный документ из УФСБ <адрес>, согласно которому истец якобы совершает регламентные работы по полному возврату её имущества. Истец фактически не участвовала в определении каких-либо условий договора, поскольку была уверена в том, что указанный договора не будет иметь в будущем для неё каких-либо последствий. Истец была вынуждена заключить оспариваемый договор вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях: продала квартиру по крайне низкой цене, не соответствующей рыночной стоимости, продала квартиру, не имея другого жилья в собственности, являясь при этом одиноким человеком, пенсионером, не имеющим дополнительного дохода, кроме пенсии.

Ответчики против удовлетворения исковых требований возражали, представили письменные возражения относительно заявленных требований.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> в удовлетворении исковых требований отказано (т. 2 л.д. 28-39).

На указанное решение суда ФИО5 подана апелляционная жалоба с ходатайством о восстановлении пропущенного процессуального срока на ее подачу, в которой истец просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить (т. 2 л.д. 48-54).

Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> ФИО5 восстановлен процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы (т. 2 л.д. 82-83).

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции истец ФИО5 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом; представителя также не направила. Ранее истец участвовала лично в судебных заседаниях суда апелляционной инстанции. Также ее интересы представляло надлежащим образом уполномоченное лицо. Ходатайств об отложении судебного заседания истцом не предсталено.

В связи с изложенным судебная коллегия на основании абзаца 1 части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с абзацем 1 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, <дата> заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым Покупатели (ФИО6, ТакаишвИ. И.В.) за счет собственных средств и за счет денежных средств, предоставляемых покупателям Банком ВТБ, покупают в общую совместную собственность у Продавца (ФИО5) объект недвижимости, находящийся по адресу: Российская Федерация, <адрес>, корпус 4, литер А, <адрес> (т. 1 л.д. 82).

Согласно п.2.1, 2.2.1, 2.2.2 Договора, действительная стоимость объекта составляет 5 600 000 руб.: часть стоимости объекта в сумме 100 000 руб. в качестве задатка до подписания Договора, что подтверждается распиской в получении указанной суммы, оставшуюся часть стоимости объекта в сумме 5 500 000 руб. покупатели вносят в счет оплаты цены договора с использованием номинального счета ООО «Экосистема недвижимости М2», открытого в Банке ВТБ (ПАО), не позднее 1 рабочего дня (т. 1 л.д. 82).

Денежные средства в размере 100 000 рублей были переданы ответчиками, получены истцом собственноручно <дата>, о чем имеется расписка в получении денежных средств (т. 1 л.д. 59).

Денежные средства в размере 5 500 000 рублей поступили на расчетный счет истца ФИО5 в филиале АКБ «Фора-Банк» (АО), что подтверждается платежным поручением от <дата> (т. 1 л.д. 60).

Факт получения от покупателей за квартиру денежной суммы в размере 5 600 000 руб. истцом ФИО5 в ходе судебного разбирательства подтвержден.

<дата> зарегистрирован переход права собственности на квартиру на ФИО6 и ТакаишвИ. И.В.

<дата> СУ УМВД России по <адрес> по заявлению ФИО5 возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ (т. 1 л.д. 73).

В ходе предварительного следствия установлено, в период времени с <дата> по <дата> неустановленное лицо, имея умысел на хищение, путем обмана, с этой целью, находясь в неустановленном месте, под предлогом поимки мошенников, введя в заблуждение гражданку ФИО5 о законности своих действий, путем обмана завладело денежными средствами в размере 5 619 107 руб.

Из пояснений истца, данных в судебном заседании от <дата>, следует, что первый звонок случился, когда истцу позвонили из Министерства Финансов по домашнему телефону и сказали, что у нее хотят забрать деньги со сберкнижки. Впоследствии звонил куратор и говорил, что надо поехать в МФЦ и взять выписку ЕГРН на квартиру. Затем он позвонил, сказал, что нужно найти фирму, чтобы продать квартиру. Истец сказала риэлтору, что хочет продать квартиру. К истцу приходили люди на просмотр квартиры, в том числе ответчики. Истец предъявляла квартиру при просмотрах, покупателям говорила, что высказывала намерение продать квартиру. Истец сходила к психиатру и наркологу, так как агент сказала, что надо сходить, собирала справки Формы-9, Формы-7. Все это было у истца до того, как пойти в банк. С регистрационного учета истец снялась 8 ноября до заключения сделки, так как куратор сказал, что нужно сняться с регистрационного учета (т. 1 л.д. 135). Договор заключался в помещении банка ВТБ, договор подписывался в электронном виде, для чего в помещении банка, через государственные услуги была оформлена электронная подпись. Денежные средства были перечислены на счет ФИО5 в АКБ «ФОРА –Банк», как просил куратор, для выявления махинаций, осуществляемых сотрудниками банка. После снятия денежных средств со счета в АКБ «Фора – Банк» Вавилова передала денежные средства курьерам. Денежные средства она сняла за два раза сперва 750 000 рублей, затем оставшуюся сумму.

В ходе судебного заседания от <дата> был опрошен в качестве свидетеля агент по недвижимости, который сопровождал сделку спорной квартиры, - ФИО8 Свидетель пояснил, что в начале октября от истца поступил звонок от ФИО5, которая просила помочь реализовать квартиру. Свидетель провел анализ рынка, озвучил стоимость в 6 800 000 руб., но звонков не было, истец звонила, потом стоимость квартиры стали снижать и дошли до суммы в 5 600 000 руб. Свидетель видел две квартиры в данном районе за 6 000 000 руб., но там ремонт лучше был. Сумма в 5 600 000 руб. за продажу квартиры – это была цена истца, но эта цена, с учетом качества ремонта соответствовала рынку. Свидетель пояснил, что истец самостоятельно принимала участие в сделке, сама читала договор. На вопрос свидетеля о том, где ФИО5 будет жить после продажи квартиры, она сказала, что переезжает в Казахстан к сестре, сомнений в ее словах у него не возникло. ФИО5 всегда была спокойна, каких-либо сомнений в намерении продать квартиру у свидетеля не возникло. ФИО5 попросила сопроводить ее после получения денежных средств в банке, один раз он съездил с ФИО5, она получила часть денежных средств, после чего передала ему 68 000 руб. за оказанные услуг по продаже квартиры. Второй раз сопроводить ФИО5 после получения денежных средств он отказался.

В ходе судебного заседания от <дата> был опрошен в качестве свидетеля юрист Шкляев К.А., с которым истец заключала договор об оказании услуг по поиску приобретателя квартиры и который сопровождал сделку купли-продажи спорной квартиры. Свидетель пояснил, что истец сказала, что продает квартиру, уезжает к родственникам, на самой сделке истец читала, смотрела договор, вопросов не было, стоимость была обговорена, истец была спокойна. При подписании договора истец ни с кем по телефону не разговаривала, она была спокойна, отвечала на все поставленный вопросы. ФИО5 с покупателями обсуждала моменты по освобождению квартиры, поскольку ей было нужно время.

Судом показания свидетелей приняты в качестве надлежащего доказательства, поскольку их пояснения согласуются с другими доказательствами по делу, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

<дата> при заключении договора купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, лит. А, <адрес> ФИО5 были предоставлены: справка серия АД №... от <дата> из СПб ГБУЗ «Психоневрологический диспансер №...», согласно которой психических расстройств на момент осмотра у ФИО5 не обнаружено; медицинское справка из СПб ГБУЗ «Городская наркологическая больница» согласно которой ФИО5 на диспансерном наблюдении не состоит.

В ходе предварительного следствия по уголовному делу №... была назначена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза состояния здоровья ФИО5

Согласно заключению комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №...» №....3851.2 от <дата>, ФИО5. как в период совершения в отношении неё противоправных действий (с <дата> по <дата>), так и в настоящее время страдала и страдает психическим расстройством в форме органического легкого когнитивного расстройства (F 06.7 по МКБ-10). Как следует из данных анамнеза и материалов уголовного дела, подэкспертная получила среднее специальное образование, на протяжении жизни была адаптирована, психиатром не наблюдалась и не наблюдается. По мере нарастания возрастных изменений у нее отмечалось постепенное когнитивное снижение. При настоящем клиническом обследовании у ФИО5 выявляется снижение памяти, конкретизированность и обстоятельность мышления, замедленный темп психомоторных реакций, примитивность суждений, неустойчивость и истощаемость внимания, что укладывается в клиническую картину органического легкого когнитивного расстройства, степень выраженности которого не препятствует правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания. Таким образом, ФИО5 по своему психическому состоянию, в период совершения в отношении неё противоправных действий (с <дата> по <дата>), могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и в последующем давать о них показания. По психическому состоянию ФИО5 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также самостоятельно осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, могла и может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. У ФИО5 выявляются следующие индивидуально-психологические особенности: интровертированная направленность личности, не склонность раскрывать свои переживания, потребность в эмоциональном комфорте, невысокий уровень энергетического потенциала, низкая активность, инициативность, неуверенность в себе, скромность, субъективизм в оценке окружающего, сочетание настороженности и легковерия, недостаточное интуитивное понимание других людей, трудности в установлении межличностных контактов, стремление к общению в близком, ограниченном окружении, установка на конгруэнтные отношения с другими людьми, дружелюбие, отмечается развитое чувство долга, ответственности, приверженность общепринятым нормам и правилам, и при этом нерешительность, зависимость от внешних воздействий, конформность, направленность на избегание конфликтов, низкий уровень стеничности в противодействии внешнему давлению, избегание межличностных трений, ориентация на более сильную, авторитетную личность, эмоциональная сфера характеризуется сдержанностью в проявлении эмоций и чувств, сензитивностью, склонностью фиксироваться на негативных переживаниях. У ФИО5 не выявляется склонности к повышенному фантазированию, в том числе и в части, касающейся показаний о совершенном преступлении (ответ на вопрос №...). С учетом выявленных индивидуально-психологических особенностей, отсутствия нарушений восприятия и выраженных когнитивных и эмоционально-волевых нарушений, ФИО5 могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и может давать о них показания (ответы на вопрос №..., часть вопроса №...). У ФИО5 имеются признаки внушаемости, подчиняемости (зависимость от внешних воздействий, конформность, установка на конгруэнтные отношения с окружающими, низкий уровень стеничности в противодействии внешнему давлению, ориентация на более сильную, авторитетную личность) (ответ на вопрос №...). Анализ материалов уголовного дела, результатов настоящего психологического исследования, самоотчета ФИО5 показал, что ситуация, в которую попадает ФИО5, возникает в условиях постоянного давления на нее со стороны неустановленных лиц, с использованием манипулятивного поведения («сказали, что у меня хотят мошенники украсть деньги, сказали, что вы должны срочно снять их»), угрозы («зачитали какой-то указ, что если я откажусь, то буду в чем-то виновата»), требований («они запретили мне говорить родственникам и знакомым, потому что это секретная информация»), преодоления естественного психологического защитного барьера потерпевшей («я сказала, что не пойду, что это дело органов, а они мне говорят: «Нет, вы должны снять, мы их положим на сохранение», прислали удостоверение...»), ее обеспокоенностью происходившими событиями («я испугалась, а вдруг кто-то кредит взял»). Указанная ситуация способствовала возникновению состояния выраженной тревоги, растерянности, эмоционального напряжения, которое, с учетом взаимодействия с авторитетной личностью и доверием к ней («я привыкла доверять органам власти... я, естественно, поверила»), а также влиянием таких индивидуально-психологических особенностей ФИО5 как: неуверенность в себе, сочетание настороженности и легковерия, недостаточное интуитивное понимание других людей, развитое чувство долга, ответственности, приверженность общепринятым нормам и правилам, зависимость от внешних воздействий, низкий уровень стеничности в противодействии внешнему давлению, а также снижение когнитивных функций, что ведет к более медленному усвоению и переработке поступающей информации, привело к нарушению волевой регуляции, снижению критической оценки происходящего, невозможности на ранних этапах развития криминальной ситуации уловить нелогичность действий преступников. ФИО5 в указанный период не самостоятельна в принятии своих решений, неукоснительно действует по схеме мошенников, решения о совершении юридических действий сформировались под влиянием обмана, т.е. не соответствующих действительности представлений о происходящем, ошибочного восприятия и осмысления ситуации в целом. Выход ФИО5 из мошеннической схемы происходит не самостоятельно, а при помощи посторонних лиц («дальше он новое задание мне выдал, помочь пенсионерам оформить карту и сдать деньги в банкомат... когда я сдавала деньги, меня полиция забрала»). Таким образом, ФИО5 в силу своих индивидуально-психологических особенностей и особенностей самой криминальной ситуации, которая носила завуалированный характер и средства давления, не могла понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий и не могла оказывать сопротивление (ответ на вопрос №...). Вопросы №№... и 8, о существенном влиянии индивидуально-психологических особенностей и эмоционального состояния на смысловое восприятие и оценку существа сделки, которые могли бы привести к формированию у ФИО5 заблуждения относительно существа и природы сделки, решаются при производстве КСППЭ в рамках гражданского процесса, в соответствии со ст.ст. 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, и в данном случае экспертной оценке не подлежат.

Из пояснений сторон, судом первой инстанции установлено, что истец и ответчики ранее не были знакомы и обо всех обстоятельствах, изложенных в иске, Такаишвили узнали при рассмотрении данного гражданского дела.

Так, истец с целью реализации квартиры самостоятельно на свой выбор (из предложенных неустановленными лицами) обратилась в агентство недвижимости, пригласила их к себе в квартиру для осмотра и с ней была оговорена продажная стоимость жилья.

В дальнейшем истец, ознакомившись с условиями договора купли-продажи квартиры, его лично подписала и приняла под расписку от покупателей, ранее ей не знакомых, часть денежных средств, оставшаяся часть была перечислена на счет истца в банке.

Истец на свое усмотрение распорядилась вырученной от продажи квартиры денежной суммой, сняв денежные средства со счета в банке.

Отказывая в назначении экспертизы, суд исходил из того, что нахождение лица под психологическим давлением со стороны третьих лиц не является обязательным признаком наличия таких индивидуально-психологических особенностей как внушаемость, подчиняемость, доверчивость, отзывчивость, и не свидетельствует о невозможности понимать значения своих действий.

Разрешая требования, суд не нашел оснований для удовлетворения иска и признания сделки недействительной по правилам статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку истцом не представлено и судом не добыто сведений о том, что покупатели Такаишвили могли распознать, что при совершении договора купли-продажи квартиры от <дата> истец ФИО5 действовала под влиянием заблуждения и была атакована со стороны мошенников, поскольку все ее действия по отчуждению жилого помещения являлись последовательными, её волеизъявление на продажу квартиры было четко выражено, она получила выписку ЕГРН в отношении квартиры, заключила договора с агентством недвижимости, с нею была достигнута договоренность о стоимости квартиры, она заблаговременно снялась с регистрационного учета и приняла на себя обязательство освободить квартиру в определенный срок, получила справки ПНД и НД, получила оговоренную сторонами цену договора, получила наличными денежные средства со своего счета в банке.

Также судом принято во внимание, что действия ответчиков по заключению договора купли-продажи были направлены на приобретение квартиры ФИО5 по среднерыночной цене, что подтверждается пояснениями, в том числе свидетеля. Ответчики, указывая на добросовестность своих действий как покупателей при заключении договора купли-продажи, имели достаточную возможность выяснить мотивы и волю ФИО5, которая при заключении договора лишается права проживания в квартире, что и сделали лично переговорив с ФИО5, которая подтвердила намерение реализовать квартиру, а также обратившись к риелтору с просьбой уточнить сведения, о том, где ФИО5 будет жить после реализации квартиры, получив ответ, что ФИО5 намерена переехать жить в Казахстан, где у ФИО5 проживает сестра. ФИО5 в ходе судебного разбирательства подтвердила в данной части пояснения ответчиков и показания свидетеля. Кроме того, ответчики попросили предоставить ФИО5 справку ПНД и из Наркологического кабинета. Указанные действия ответчиков могут быть признаны осмотрительными и добросовестными.

Судом также отклонены доводы истца о том, что сделка по отчуждению квартиры была совершена ею под влиянием обмана со стороны мошенников, как не являющиеся основанием для признания сделки недействительной по правилам статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку отсутствуют доказательства того, что другая сторона сделки – Такаишвили знали или должны был знать о таком обмане.

Доводы стороны истца по иску о заключении договоров на крайне невыгодных условиях судом отклонены, поскольку никаких убедительных доказательств в подтверждение указанных обстоятельств не представлено, в связи с чем, оснований для признания сделки недействительными по признаку кабальности в соответствии с пунктом 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации судом не установлено.

В отсутствие доказательств наличия обмана или введения в заблуждение продавца покупателем спорного имущества, установив, что оспариваемый договор соответствует требованиям закона по форме и содержанию, был заключен дееспособными лицами, подписан сторонами, которые подтвердили факт достижения соглашения по всем существенным условиям сделки и факт получения денежных средств в счет оплаты стоимости отчуждаемого имущества, в отсутствие доказательств того, что ответчики, знали или должны были знать об обмане, имевшем место в отношении истца со стороны третьих лиц, учитывая, что переход права собственности на спорную квартиру был зарегистрирован в установленном порядке, бывший собственник жилого помещения его добровольно освободил, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании сделки недействительной на основании статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, полагает, что судом первой инстанции правильно определены правоотношения, возникшие между сторонами по настоящему делу, а также закон, подлежащий применению, определены и установлены в полном объеме обстоятельства, имеющие значение для дела, доводам сторон и представленным ими доказательствам дана правовая оценка в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ N 23 от <дата> решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям закона решение суда первой инстанции соответствует в полном объеме.

Коллегия отмечает, что при апелляционном рассмотрении был допрошен свидетель ФИО8 (т.3 л.д.58-60) работавший в агентстве недвижимости в 2023 году, который сопровождал спорную сделку. Ответчиками представлена переписка (с «племянником Сергеем», т.2 л.д.134-152), в подтверждение своих возражений о доводов.

В доводах апелляционной жалобы ФИО5 обращает внимание судебной коллегии на то, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, обстоятельства, имеющие значение для дела, не доказаны, а также немотивированно отказано в удовлетворении ходатайства ФИО5 о назначении по делу судебной экспертизы.

В ходе рассмотрения дела ФИО5 подано ходатайство о назначении комплексной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы (т. 3 л.д.19-21).

Ответчики против назначения по делу судебной экспертизы возражали.

Прокурор, вступивший в дело в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, против назначения по делу судебной экспертизы не возражал.

Судебной коллегией неоднократно отложены судебные заседания (<дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>) с целью предоставления ФИО5 времени для внесения денежных средств на депозит, а также с целью истребования медицинских документов в отношении ФИО5

Между тем, к судебному заседанию <дата> от ФИО5 не поступило каких-либо сведений о внесении денежных средств на депозит, от дальнейшего участия в деле ФИО5 как и ее представитель, уклонились.

Для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.

Вместе с тем в силу части 2 статьи 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что также нашло свое отражение в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 7 постановления от <дата> N 23 "О судебном решении"), никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, и даже такое особенное доказательство как заключение, исходящее от лица, обладающего специальными знаниями в определенной области, не является исключительным и обязательным для суда средством доказывания, оно подлежит оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу.

Более того, реализация правомочия суда по назначению экспертизы по делу не может рассматриваться обособленно от общего принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, закрепленного частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, однако, безусловно, сохраняет независимость, объективность и беспристрастность (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В свою очередь лица, участвующие в деле, также должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и в то же время при неисполнении (игнорировании) своих процессуальных обязанностей быть готовыми к наступлению последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве, как это следует из частей 1 и 2 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции в полной мере исполнены возложенные на него процессуальным законодательством обязанности по созданию условий для установления фактических обстоятельств и оказанию содействия стороне истца, настаивавшей на удовлетворении исковых требований на основании статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, в реализации ее прав, не нарушив принцип равноправия и состязательности сторон спора, однако, учитывая, что истец интереса к назначению судебной экспертизы не проявил, ответчики по ходатайству истца возражали, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела по имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы ФИО5, оспаривающей выводы суда первой инстанции, судебной коллегией отклоняются, как основанные на ошибочном толковании норм материального и процессуального права.

Так, согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В настоящем деле ФИО9 в качестве оснований исковых требований о признании сделки недействительной изначально ссылалась на совершение их под влиянием заблуждения и обмана.

Защита прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а тех лиц, чья воля искажена под влиянием обмана – статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывает сам истец в своем исковом заявлении, примерно в конце сентября 2023 года истцу систематически на мобильный телефон стали поступать мошеннические звонки от якобы сотрудников правоохранительных органов и Центрального Банка Российской Федерации, которые воспользовавшись тем, что истец является пожилым человеком, постоянно проживает одна, ввели ее в заблуждение относительно предполагаемой сделки купли-продажи квартиры, принадлежащей ей на праве собственности, представив ей указанную сделку как фиктивную, проводимую в рамках «специальной операции по выявлению мошенников». Данные лица подробно инструктировали истца по телефону о действиях, которые ей необходимо выполнять в ходе заключения договора купли-продажи принадлежащей ей квартиры, при этом они убедили ее в том, что <дата> вышеназванная «операция» будет закончена, и сделка будет аннулирована.

Из изложенного следует, что заблуждение ФИО5 выразилось именно в тех причинах, по которым квартира была ею продана.

Причины совершения сделки, выразившиеся в том, что ФИО5 заключает договор купли-продажи, который впоследствии будет аннулирован, и являются мотивом, то есть обстоятельством, характеризующих основной мотив сделки, заблуждение в отношении которого не может быть основанием для признания сделки недействительной.

Для признания сделки недействительной по основаниям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо соблюдение ряда условий, к которым относится установление того, в отношении каких обстоятельств сделки заблуждалась сторона, являлось ли заблуждение существенным, а также установление субъективной добросовестности контрагента.

Таким образом, вне зависимости от каких-либо добросовестных или недобросовестных действий ответчиком в настоящем споре, требования истца о признании сделки недействительной по основаниям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не могли быть удовлетворены, поскольку единственное заблуждение ФИО5 имело место в отношении лишь мотивов совершения сделки.

Между тем, истец также ссылался на обман по смыслу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как ранее указано, сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Однако, применительно к настоящему спору, удовлетворение требований истца по основаниям статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в той ситуации, когда обман возник из-за действий лица, связанного с другой стороной сделки.

Доказательств того, что ответчики связаны с лицом, обманувшим сторону сделки, не представлено.

Таким образом, материалами дела однозначно подтверждается, что воля ФИО10 в момент заключения договора была искажена, в то же время, оспаривание сделок по мотивам заблуждения или обмана создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции, в связи с чем для указанной категории споров установлены дополнительные критерии, при совпадении которых сделка может быть признана недействительной.

Одного лишь порока воли в момент заключения договора недостаточно для удовлетворения требований истца, в связи с чем судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении требований.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене состоявшегося судебного решения.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

Мотивированное апелляционное

определение изготовлено: 03.06.2026