Решение № 2-4277/2016 2-509/2017 2-509/2017(2-4277/2016;)~М-4456/2016 М-4456/2016 от 15 мая 2017 г. по делу № 2-4277/2016

Дело №2- 509/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 мая 2017 года

Московский районный суд г. Калининграда

в составе председательствующего судьи Гуляевой И.В.

при секретаре Казановской Н.А.,

с участием прокурора Леухиной Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ КО «ЦГКБ» с участием третьих лиц Министерства здравоохранения Калининградской области, ООО «Росгсстрах-Медицина» о возмещении вреда здоровью, причиненного в результате недостатков качества медицинской помощи, взыскании утраченного заработка, денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к ответчику, указав, что с 22 сентября 2016 года проходила стационарное лечение в отделении офтальмологии ГБУЗ КО «ЦГКБ». 24 сентября 2016 года около 13-30 час. медицинская сестра отделения ФИО4, в ходе выполнения пациенту ФИО1 внутривенной инъекции препарата "..." часть лекарства ввела подкожно. Истец указывает, что почувствовала болевые ощущения при отсутствии другого симптома (жара), обычно проявляющегося при введении названного лекарственного препарата. На жалобу пациента о боли ФИО4 не реагировала и продолжала введение препарата. После окончания введения лекарственного средства рука истца раздулась, медсестра приложила к месту укола вату, пропитанную спиртовым раствором, зажав руку. Спустя несколько минут нестерпимая боль свела суставы и мышцы, разжать руку истец не смогла. В дальнейшем боль продолжала усиливаться, в руке появилась ломота. По настоятельной просьбе истца дежурная медсестра наложила на руку компресс. К вечеру рука стала неметь, разогнуть ее было невозможно, появилась боль в суставах. Около 23-30 час. по просьбе ФИО1 медсестра вызвала дежурного врача. После снятия компресса врачом было обнаружено, что рука раздулась, имела пунцово-красный свет, в области укола образовалась черная сетка из капилляров диаметром 5см х5 см. Затем истец была осмотрена дежурным хирургом, который назначил прием таблетированного препарата «"..." после чего истец уснула.

25 сентября 2016 года ею никто не занимался, несмотря на то, что в отделении дежурил лечащий врач. 26 сентября 2016 года ФИО1 была осмотрена заведующим отделением гнойной хирургии, который не предпринял никаких действенных мер. В течение двух следующих дней на руку накладывались компрессы, после чего заведующий отделением гнойной хирургии сообщил, что все худшее позади и назначил физиолечение (УВЧ). 03 октября 2016 года она вновь была осмотрена заведующим отделением гнойной хирургии, который отметил дальнейшее улучшение состояния руки, при этом пояснил, что на восстановление уйдет не менее двух месяцев, а суставная боль останется навсегда. После выписки из стационара больницы пришлось продолжить амбулаторное лечение. Был выставлен диагноз "..."

Истец указывает, что по вине ответчика претерпела длящиеся физические и нравственные страдания, утратила заработок за период временной нетрудоспособности. Ответчиком нарушены ее права, как потребителя медицинских услуг, качество которых не соответствует действующим стандартам.

С учетом уточнения исковых требований заявлением от 17 марта 2017 года (л.д. 198-201), окончательно ФИО1 просит взыскать с ответчика ГБУЗ КО «ЦГКБ» в свою пользу утраченный заработок за период с даты причинения вреда 24 сентября 2016 года по 28 ноября 2016 года (последний день временной нетрудоспособности) в сумме 63 305, 62 руб., денежную компенсацию морального вреда в сумме 300 000 руб., возместить расходы по оказанию юридических услуг в сумме 30 000 руб.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель по доверенности в материалах дела ФИО2 предъявленные исковые требования, с учетом их уточнения, поддержали по основаниям, изложенным в иске, который просили удовлетворить в полном объеме. Дали пояснения, аналогичные изложенным выше. Полагают, что ответчиком нарушены права истца, как потребителя медицинских услуг.

Представитель ответчика по доверенности в материалах дела ФИО3 иск не признал и просил отказать в его удовлетворении. Поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве на иск, представленном ранее суду (л.д. 170-182). Полагает, что предъявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда не соответствует степени физических и нравственных страданий истца, является чрезвычайно завышенной. Расчет утраченного заработка составлен неверно, а кроме того, истец получила пособие по временной нетрудоспособности, в требовании о взыскании утраченного заработка должно быть отказано. Полагает, что вина больницы в причинении вреда здоровью истца не доказана. При выполнении инъекции истец дернула рукой. Допущенные дефекты медицинской помощи не состоят в причинной связи с причинением вреда здоровью истца.

Представитель третьего лица «Министерства здравоохранения Калининградской области» по доверенности в материалах дела ФИО5 полагает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица ООО «Росгсстрах-Медицина» в суд не явился, извещен надлежаще, представил письменный отзыв на иск (л.д. 138-140), в котором подтвердил наличие недостатков качества медицинской помощи, оказанной истцу.

Заслушав пояснения явившихся участников судебного разбирательства по делу, допросив свидетелей со стороны ответчика ФИО4 (медицинскую сестру ГБУЗ КО «ЦГКБ»), ФИО12 (хирурга поликлиники), ФИО8 (врача-невролога поликлиники), специалиста ФИО9 ( начальника хирургического отделения – врача-хирурга поликлиники МСЧ МВД России по Калининградской области), исследовав письменные материалы дела, обозрев медицинскую документацию на имя ФИО1 : карту стационарного больного №8-16302 ГБУЗ КО «ЦГКБ», амбулаторную карту ООО «МедЭксперт» №179564, медицинскую карту амбулаторного больного №1/1969 ГБУЗ КО «ЦГКБ», заслушав заключение прокурора Леухиной Н.С., полагавшей иск подлежащим частичному удовлетворению, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется на основании ст. 41 Конституции РФ Гражданским кодексом РФ, Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В силу п. 2 ч. 1 ст. 2 и ст. 18 Федерального закона №323-ФЗ каждый имеет право на охрану здоровья.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона РФ №323-ФЗ качество медицинской помощи- это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона №323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи, а частями 2 и 3 ст. 98 названного Федерального закона установлено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские учреждения независимо от форм собственности несут ответственность перед потребителем за неисполнение или ненадлежащее исполнение условий договора, несоблюдение требований, предъявляемых к методам диагностики, профилактики и лечения, разрешенным на территории РФ, а также в случае причинения вреда здоровью и жизни потребителя.

Согласно разъяснениям, данным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии со ст. 4 Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору.

В соответствии с требованиями ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Как следует из содержания ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (здоровье), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в действующей редакции) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (в том числе жизнь, здоровье).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другим.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии вины причинителя вреда.

Как установлено судом, ответчик является государственным бюджетным учреждением здравоохранения, оказывает населению медицинские услуги, в том числе, в условиях стационара.

Истец ФИО1 госпитализирована в отделении микрохирургии глаза ГБУЗ КО «ЦГКБ» 22 сентября 2016 года. Поступила после самостоятельного обращения с диагнозом "..." что подтверждено картой стационарного больного №8-16302 ГБУЗ КО «ЦГКБ», представленной на обозрение суда ответчиком. Лечение проводилось в рамках договора обязательного медицинского страхования №4755310878001025, заключенного с ООО «РГС-Медицина».

Согласно Приказу №172 от 30 октября 2015 года (л.д. 225) по ГБУЗ КО «ЦГКБ» ФИО4 работает в данном леченом учреждении палатной медицинской сестрой офтальмологического отделения с 01 декабря 2015 года.

В соответствии с п. 22 должностной инструкции (л.д. 230) палатная медицинская сестра должна владеть работой во всех манипуляционных кабинетах отделения.

24 сентября 2016 года при проведении внутривенной инъекции лекарственного препарата "..." медицинский сестрой отделения ФИО4 произошло попадание части лекарственного средства под кожу пациента отделения ФИО1

Состояние руки истца после проведенной инъекции зафиксировано на представленной истцом фотографии (л.д. 100).

Из пояснений свидетеля ФИО4 в судебном заседании 17 марта 2016 года следует, что в момент введения препарата в кабинет неожиданно зашла сотрудница отделения. В этот момент пациент дернула рукой и, действительно, произошло частичное попадание лекарства под кожу пациента.

Между тем, суд отмечает, что исходя из положений ст. 6, 10 Федерального закона РФ №323-ФЗ персонал больницы обязан обеспечить доступную, качественную медицинскую помощь с соблюдением принципа гуманности со стороны медицинских работников. Таким образом, именно на лечебном учреждении лежит обязанность по обеспечению комфортных и безопасных условий для пациента при выполнении любых медицинских манипуляций.

Записями в стационарной медицинской карте№8-16302 ГБУЗ КО «ЦГКБ» на имя истца подтверждено, что после образовавшегося осложнения ФИО1 неоднократно осматривалась лечащим врачом, а также была консультирована врачом-хирургом (заведующим отделением гнойной хирургии больницы) ФИО10 Пациенту ФИО1 назначено физиолечение, при выписке даны рекомендации обратиться к неврологу поликлиники, рекомендован прием препарата «Мильгамма».

Период пребывания ФИО1 в отделении офтальмологии составил с 22 сентября 2016 года по 03 октября 2016 включительно ( 11 койко- дней).

Из содержания экспертного заключения ООО «РГС-Медицина» (л.д. 103), составленного по результатам целевой экспертизы по жалобе ФИО1 и из содержания письменного отзыва на иск, представленного ООО «РГС-Медицина» (л.д. 138-140), следует, что в результате проведения внутривенной инъекции "..." 24 сентября 2016 года у ФИО1 развилось осложнение – "...".

Экспертным путем установлено и ответчиком в порядке ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не оспорено, что в проведенное в период стационара обследование осложнения неполное и несвоевременное. Так, в медицинской карте стационарного больного развитие осложнения зафиксировано 25 сентября 2016 года. 24 сентября 2016 года своевременное обследование лечащим врачом не проведено, не осмотрена хирургом и неврологом, не проведены первичные лечебные мероприятия. Первый осмотр хирургом зафиксирован только 26 сентября 2016 года. Назначенное лечение неполное. Отсутствует осмотр невролога.

Таким образом, суду представлены допустимые и достоверные доказательства наличия дефектов качества оказания истцу медицинской помощи в условиях стационара ГБУЗ КО «ЦГКБ» 24 сентября 2016 года и причинной связи с развитием осложнения после проведенной медицинской манипуляции сотрудником больницы ФИО4

В суде истец указывала, что сразу почувствовала боль в руке, к вечеру состояние ухудшилось, появилась боль в суставах, нестерпимая боль свела суставы и мышцы, разжать руку она не смогла.

Однако, исходя из записей в стационарной медицинской карте за 25 сентября 2016 года, то есть, на следующий день после инъекции, выполненной медсестрой ФИО4 ФИО1 намеревалась посетить с детьми зоопарк, для чего отпрашивалась из стационара. В карте имеется запись от 25 сентября 2016 года о том, что в 18-30 час. пациент вернулась в отделение с улицы в верхней одежде. То есть, несмотря на отказ врача, пациент самовольно покинула стационар. При таких обстоятельствах нельзя признать бесспорным довод истца о существенном ухудшении состояния здоровья вследствие действий медицинской сестры при выполнении внутривенной инъекции.

После выписки из стационара больницы ФИО1 проходила лечение в амбулаторном порядке.

В ходе амбулаторного лечения осложнения, возникшего у ФИО6 по вине ответчика, 11 октября 2016 года ФИО1 посетила врача-невролога поликлинического отделения ГБУЗ КО «ЦГКБ» ФИО8, что подтверждено записью в амбулаторной карте №1/1969 на имя ФИО1, представленной ГБУЗ КО «ЦГКБ», пояснениями свидетеля ФИО8 в суде.

Свидетель в судебном заседании 17 марта 2017 года подтвердила, что пациент обратилась на прием один раз с жалобами на онемение в кисти. При осмотре рука пациента была согнута в локте, отмечалось ограничение движения в локтевом суставе. Имелось выпадение чувствительности в области срединного нерва справа. Однако, проявления осложнения были легкими и выражались только в нарушении чувствительности. Период восстановительного лечения при такой степени нарушения чувствительности составляет от одной до двух недель. Диагноз, выставленный пациенту в стационаре больницы "..." на момент обращения в поликлинику не подтвердился.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании 17 марта 2017 года подтвердил, что лечил ФИО1 в условиях поликлиники. У пациента наблюдался "..."

Из пояснений, данных в судебном заседании 17 марта 2017 года специалистом ФИО9 (врачом-хирургом), следует, что по физиологическим показаниям у ФИО1 срединный нерв располагается близко к очагу воспаления, что и потребовало дополнительного лечения. Некроза тканей у истца не было, в хирургическом вмешательстве пациент не нуждалась. Фактически, после введения подкожного препарата, у истца образовался синяк, само по себе, образование которого не является показателем нарушения техники введения лекарственного препарата. Между тем, лечение "..." длительное, занимает период до двух месяцев, зависит от общего состояния здоровья пациента, особенностей его физиологического развития. То обстоятельство, что истец не была сразу осмотрена врачом-хирургом в стационаре больницы, никак не повлияло на последствия возникшего осложнения.

Экспертом ООО «РГС- Медицина» также проведена экспертиза качества амбулаторной медицинской помощи ФИО1, в ходе которой установлено наличие дефектов оформления первичной медицинской документации в ходе лечения у хирурга поликлиники в период с 12 октября 2016 года по 28 ноября 2016 года (л.д. 142, 142 об.), однако по выводам эксперта, указанные обстоятельства не повлияли на правильность проведенного лечения и состояние больной.

Таким образом, совокупностью исследованных по делу доказательств подтверждено возникновение у истца заболевания по вине персонала отделения микрохирургии глаза ГБУЗ КО «ЦГКБ», что является безусловным основанием для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда. С учетом обстоятельств дела суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, находит необходимым взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб., поскольку считает, что указанный размер денежной компенсации является соразмерным последствиям нарушения прав ФИО1

При разрешении заявленного в иске требования имущественного характера суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 1985 Гражданского кодекса РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит, в том числе, утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь.

Поскольку по делу представлены допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие причинение вреда здоровью истца по вине ответчика, требование ФИО1 о взыскании утраченного заработка является обоснованным.

В соответствии с ч. 2 ст. 1085 Гражданского кодекса РФ при определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Из материалов дела следует, что истец работает в "..." "..." с 16 февраля 2015 года по настоящее время, что подтверждено трудовой книжкой ( л.д. 116-118)..

Истцом представлен расчет утраченного заработка (л.д. 203) за период с 24 сентября 2016 года, как даты причинения вреда здоровью, по 28 ноября 2016 года включительно, как последний день периода временной нетрудоспособности.

Сумма утраченного ФИО1 заработка согласно данному расчету составляет "..." руб.

Суд полагает, что приведенный в уточненном иске расчет не может быть принят во внимание с учетом следующих установленных по делу обстоятельств.

Так, из медицинской карты стационарного больного №8-16302 на имя истца следует, что в период с 22 сентября 2016 года по 03 октября 2016 года ФИО1 проходила плановое лечение в отделении офтальмологии в связи с имевшимся у нее офтальмологическим заболеванием, в другое отделение больницы не переводилась. Доказательств того, что период стационарного лечения был увеличен по причине наличия у истца "...", стационарная карта не содержит. Истцом таких доказательств суду также не представлено и в ходе рассмотрения дела судом не добыто.

Согласно записям в амбулаторной карте №1/1969 на имя ФИО1, представленной ГБУЗ КО «ЦГКБ», период временной нетрудоспособности истца по лечению заболевания "..." составил с 12 октября 2016 года по 28 ноября 2016 года ( 48 календарных дней), что также подтверждено тремя листками временной нетрудоспособности (л.д.17-19 ), ссылки на выдачу которых содержатся в амбулаторной карте.

Таким образом, суд полагает, что именно этот период следует учитывать при расчете утраченного заработка.

Согласно ч. 1 ст. 1086 Гражданского кодекса РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности- степени утраты общей трудоспособности.

Период временной нетрудоспособности лица подразумевает утрату им трудоспособности в размере 100%.

Согласно ч. ч. 2 и 3 ст. 1086 Гражданского кодекса РФ в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам, как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности, компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности в состав утраченного заработка учитывается выплаченное пособие.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов. Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за 12 месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на 12. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее 12 месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные месяцы по желанию потерпевшего заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами, либо исключаются из подсчета при невозможности их замены.

Размер дохода истца за 2015-2016 годы подтвержден справкой работодателя о заработной плате (л.д. 105). При этом суд полагает целесообразным исключив из расчета сентябрь 2016 года, когда истец поступила и находилась на лечении в ГБУЗ КО «ЦГКБ» и произвести расчет исходя из полученного ФИО1 дохода за 11 предыдущих месяцев, а именно: с октября 2015 года по август 2016 года.

Исходя из данных о доходе, отраженных в справке, совокупная сумма полученных истцом денежных средств за указанный период составила "..." руб.

Таким образом, среднемесячный заработок ФИО1 составил:

"..." руб.,

а среднедневной:

"..." руб.

За 48 дней с 12 октября 2016 года по 28 ноября 2016 года ФИО1 могла получить доход в сумме :

"..." руб.

По смыслу положений ст. 1086 Гражданского кодекса РФ, утраченный заработок, представляет собой тот доход, который лицо имело возможность получить, но не получило вследствие произошедшего события.

В октябре 2016 года истец получила пособие по временной нетрудоспособности в суммах "..." руб. и "..." руб. (л.д. 107), а в ноябре 2016 года – в сумме "..." руб. (л.д. 108 ).

Таким образом, размер дохода истца действительно уменьшился, утраченный ФИО1 заработок составляет:

"..." руб.

Указанная сумма подлежит взысканию в пользу истца с ответчика.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

При разрешении вопроса о возмещении судебных расходов суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 и ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ расходы на оплату услуг представителей относят к издержкам, связанным с рассмотрением дела, то есть к судебным расходам.

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу положений п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда). Право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи является одной из предпосылок надлежащего осуществления правосудия, обеспечивая его состязательный характер и равноправие сторон. В силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования, лица, заинтересованные в оказании им юридических услуг, вправе самостоятельно решать вопрос о возможности и необходимости заключения договора возмездного оказания юридических услуг, определяя взаимоприемлемые условия их оплаты.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Суд учитывает, что истец не имеет профессионального юридического образования, вследствие чего нуждалась в юридической помощи при обращении в суд с настоящим иском. Само по себе требование ФИО1 о взыскании понесенных ею расходов по оплате услуг представителя является законным.

Истцом оплачено в совокупности "..." руб. за оказанные ей юридические услуги в рамках настоящего спора (л.д. 52-53, 202).

Материалами дела подтверждено, что в рамках оказания правовой помощи было подготовлено первичное исковое заявление, потребовавшее уточнения, представитель истца активно участвовала в судебных заседаниях, давала пояснения.

Учитывая указанные обстоятельства в их совокупности, принимая во внимание существо и характер спора, не имеющего сложности в рассмотрении, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд полагает, что заявление подлежит удовлетворению в сумме 6 000 руб.

При этом факт оплаты истцом большего вознаграждения за юридические услуги является правом истца, но не служит основанием для возмещения понесенных истцом расходов в полном объеме.

На основании п.п. 3) ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истец, обратившийся в суд с иском о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, освобожден от уплаты государственной пошлины.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части иска.

При определении размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в доход бюджета, суд руководствуется требованиями п.п.1 ) и 3) ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.

При этом, с ответчика в доход местного бюджета городского округа «Город Калининград» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб. от требования не имущественного характера (о взыскании денежной компенсации морального вреда) и по имущественному требованию от суммы 26 524, 26 руб. :

800 + 3% х (26 524, 26- 20 000) = 905, 72 руб.

Всего: 1 205, 72 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО7 Равильевны к ГБУЗ КО «ЦГКБ» о возмещении вреда здоровью, причиненного в результате недостатков качества медицинской помощи, взыскании утраченного заработка, денежной компенсации морального вреда, - удовлетворить в части.

Взыскать в пользу ФИО1 с ГБУЗ КО «ЦГКБ» денежную компенсацию морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в сумме 30 000 руб., утраченный заработок 26 524, 26 руб., в возмещение судебных расходов 6 000 руб.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Взыскать с ГБУЗ КО «ЦГКБ» госпошлину в сумме 1 205, 72 руб. в доход местного бюджета ГО «Город Калининград».

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 22 мая 2017 года.

Судья Гуляева И.В.