Решение № 2А-1040/2020 2А-1040/2020~М-997/2020 М-997/2020 от 1 октября 2020 г. по делу № 2А-1040/2020

Дело № 2а-1040/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 октября 2020 года г. Коркино, Челябинская область

Коркинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Гончаровой А.В.,

при секретаре судебного заседания Чернухиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Главному Управлению Министерства внутренних дел России по Челябинской области, Министерству юстиции Российской Федерации о признании незаконным распоряжения, решения о депортации, возложении обязанности по устранению нарушения прав.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к Главному Управлению Министерства внутренних дел России по Челябинской области, Министерству юстиции Российской Федерации о признании незаконным распоряжения, решения о депортации, возложении обязанности по устранению нарушения прав.

В обоснование иска административный истец указал, что в конце июня 2020 года ему стало известно о принятии в отношении него распоряжения Министерства юстиции Российской Федерации от 12 декабря 2018 года № НОМЕР о нежелательности пребывания. 14 августа 2020 года ФИО1 был ознакомлен с решением о депортации от 27 июля 2020 года, считает указанные распоряжение и решение незаконными и подлежащими отмене, поскольку оспариваемые решения приняты без учета статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также без учета фактических обстоятельств его частной и семейной жизни. На территории Российской Федерации у него имеется законная супруга и малолетний сын. 14 августа 2020 года решением Ленинского районного суда г. Челябинска оставлено без удовлетворения административное исковое заявление Главного Управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области о помещении ФИО1 в центр временного содержания иностранных граждан Главного Управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области. 25 августа 2020 года ФИО1 встал на миграционный учет. Полагал, что имеются основания для восстановления срока обращения в суд с заявлением об оспаривании вышеуказанных решений, о которых он узнал в июне 2020 года. Просит восстановить пропущенный процессуальный срок на подачу административного искового заявления об оспаривании распоряжения о нежелательности пребывания и решения о депортации; признать незаконными распоряжения от 12 декабря 2018 года НОМЕР Министерства юстиции Российской Федерации «О нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, подлежащего освобождению из мест лишения свободы» и решения о депортации от 27 июля 2020 года ГУ МВД России по Челябинской области; возложении обязанности на административных ответчиков по устранению нарушения прав.

В судебное заседание административный истец ФИО1 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представители административного истца ФИО1 - ФИО2, ФИО3 поддержали административные исковые требования, настаивали на их удовлетворении.

Представитель административного ответчика Главного Управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области - ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований.

Представитель ответчика Министерства юстиции Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

На основании статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав пояснения представителей административного истца ФИО1 - ФИО2, ФИО3, представителя административного ответчика Главного Управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области - ФИО4 исследовав письменные материалы дела, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 4 статьи 4 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации иностранные граждане, лица без гражданства имеют право обращаться в суды за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов в сфере административных и иных публичных правоотношений, основанных на властном подчинении одной стороны другой. Иностранные лица, лица без гражданства пользуются процессуальными правами и выполняют процессуальные обязанности наравне с российскими гражданами и организациями, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Кодексом. Правительством Российской Федерации могут быть установлены ответные ограничения в отношении иностранных лиц тех государств, в судах которых допускаются ограничения процессуальных прав российских граждан и организаций.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с частью 4 статьи 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства, незаконно находящихся на территории Российской Федерации, либо лица, которому не разрешен въезд в Российскую Федерацию, а также в случае, если пребывание (проживание) иностранного гражданина или лица без гражданства, законно находящихся в Российской Федерации, создает реальную угрозу обороноспособности или безопасности государства, либо общественному порядку, либо здоровью населения, в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц может быть принято решение о нежелательности пребывания (проживания) данного иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 апреля 2003 года № 199 «Об утверждении Положения о принятии решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации и перечня федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных принимать решение о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации» утвержден Перечень федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных принимать решение о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации, в который на момент принятия оспариваемого решения было включено Министерство юстиции Российской Федерации.

Полномочия Министерства юстиции Российской Федерации по принятию решения о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранных граждан или лиц без гражданства были закреплены также Положением о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1313.

Таким образом, принятие решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации осужденных судами Российской Федерации к лишению свободы за совершение умышленных преступлений входило в компетенцию Министерства юстиции Российской Федерации.

На основании статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии с частью 3 статьи 62 Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

Лояльность к правопорядку страны пребывания, признание и соблюдение российских законов являются одними из основных критериев для определения возможности пребывания иностранного гражданина или лица без гражданства на территории Российской Федерации.

Как указано в статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 года), вмешательство в право на уважение личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции, допустимо, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности либо защиты прав и свобод других лиц.

Приведенные нормативные положения в их интерпретации Европейским Судом по правам человека не препятствуют государству в соответствии с нормами международного права и своими договорными обязательствами контролировать въезд иностранцев, а равно их пребывание на своей территории (Постановления от 28 мая 1985 г. по делу «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали (Abdulaziz, Cabales and Balkandali) против Соединенного Королевства», § 68; от 19 февраля 1996 г. по делу «Тюль (Gul) против Швейцарии», § 38; от 10 марта 2011 г. по делу «К. (Kiyutin) против России», § 53 и др.). Европейский Суд по правам человека пришел к выводу о том, что названная Конвенция не гарантирует иностранцам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными, указав, что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в страну; вместе с тем решения в этой сфере, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 названной Конвенции, должны быть оправданы насущной социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (Постановления от 21 июня 1988 г. по делу «Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов», § 28; от 24 апреля 1996 г. по делу «Бугханеми (Boughanemi) против Франции», § 41; от 26 сентября 1997 г. по делу «Эль-Бужаиди (El Boujaidi) против Франции» и др.).

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года и пункта 3 статьи 2 Протокола № 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подписан в г. Страсбурге 16 сентября 1963 года) каждому, кто законно находится на территории какого-либо государства, принадлежит, в пределах этой территории, право на свободное передвижение и свобода выбора местожительства. Упомянутые выше права не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в настоящем Пакте другими правами.

Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что лежащая на государствах ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает их контролировать въезд в страну и пребывание иностранцев и высылать за пределы страны правонарушителей из их числа, однако подобные решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должны быть оправданы крайней социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 марта 2014 года № 628-О, семья и семейная жизнь, относясь к ценностям, находящимся под защитой Конституции Российской Федерации и международных договоров России, не имеют, однако, безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не обеспечивает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики.

Депортация представляет собой принудительную высылку иностранного гражданина из Российской Федерации в случае утраты или прекращения законных оснований для его дальнейшего пребывания (проживания) в Российской Федерации (абзац 17 пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

Пунктом 11 статьи 31 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», предусмотрено, что в случае, если уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в отношении иностранного гражданина, находящегося в местах лишения свободы, вынесено решение о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации или решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию, такое решение в течение трех рабочих дней со дня его вынесения направляется в соответствующий территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, который принимает решение о депортации данного иностранного гражданина либо в случае наличия международного договора Российской Федерации о реадмиссии, который затрагивает данного иностранного гражданина, решение о его реадмиссии.

Согласно пункту 12 статьи 31 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», исполнение решения о депортации иностранного гражданина, указанного в пункте 11 названной статьи, осуществляется после отбытия данным иностранным гражданином наказания, назначенного по приговору суда.

Таким образом, решение о депортации принимается во исполнение ранее вынесенного решения о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 родился ДАТА в АДРЕС является гражданином республики Таджикистан.

Вступившим в законную силу приговором Коркинского городского суда Челябиснкой области от 24 октября 2017 года, ФИО1 осужден за совершение тяжких преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 2 статьи 163, пунктами «а». «в», части 2 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде 3 лет 8 месяцев лишения свободы.

На основании вышеуказанных фактов совершения ФИО1 на территории Российской Федерации умышленных тяжких преступлений против собственности, в период отбывания наказания за которые в отношении него Министерством юстиции Российской Федерации принято распоряжение от 12 декабря 2018 года НОМЕР о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, подлежащего освобождению из мест лишения свободы, в соответствии с которым признано пребывание (проживание) в Российской Федерации ФИО1, являющегося гражданином республики Таджикистан, в Российской Федерации в соответствии с частью 4 статьи 25.10 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», нежелательным.

Указанное распоряжение вынесено в соответствии с частью 4 статьи 25.10 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и части 1 статьи 31 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

Основанием для принятия такого решения явилось наличие у ФИО1 судимости за совершение на территории Российской Федерации тяжких преступлений.

На основании указанного распоряжения Министерства юстиции Российской Федерации о нежелательности пребывания в Российской Федерации ГУ МВД России по Челябинской области вынесено решение от 27 июля 2020 года о депортации гражданина республики Таджикистан ФИО1 за пределы Российской Федерации.

Данное решение принято в соответствии с пунктом 11 статьи 31 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».

Принимая оспариваемое решение, административный ответчик отдал приоритет интересам большинства населения государства, чья безопасность не может быть поставлена в зависимость от наличия у иностранного гражданина, имеющего непогашенную судимость, семейных связей на территории России или его нежелания покидать территорию Российской Федерации.

Положения статьи 25.10 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», не являясь императивными, подлежат применению с учетом норм международного права, в частности статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей каждому право на уважение личной и семейной жизни, и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которым ограничение прав граждан должно отвечать требованиям справедливости и соразмерности конституционно закрепленным целям (часть 3 статья 55 Конституции Российской Федерации), а также отвечать характеру совершенного деяния.

Несоблюдение ФИО1 законов Российской Федерации свидетельствует об отсутствии лояльности к правопорядку Российской Федерации, нарушении прав граждан Российской Федерации, в том числе и тех граждан, которым преступными действиями ФИО1 причинен ущерб.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 12 мая 2006 года № 155-0, в Российской Федерации иностранным гражданам и лицам без гражданства должны быть гарантированы права в сфере семейной жизни, охраны здоровья и защита от дискриминации при уважении достоинства личности согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

Конвенция не гарантирует иностранным гражданам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными, и что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в страну; вмешательство в право лица на уважение частной и семейной жизни будет являться нарушением статьи 8 Конвенции, если только оно не преследует правомерные цели, указанные в пункте 2 данной статьи, и не оправдано крайней социальной необходимостью.

Критерием оценки реальной угрозы общественному порядку, правам и интересам граждан является наличие судимостей, наличие непогашенной судимости за совершение тяжких преступлений.

Поскольку совершение тяжкого преступления характеризуется повышенной степенью общественной опасности, а наличие непогашенной судимости за совершение на территории Российской Федерации тяжкого преступления является основанием, препятствующим иностранному гражданину или лицу без гражданства в получении вида на жительство, разрешения на временное проживание, а также гражданства Российской Федерации (пункт 5 части 1 статьи 7, пункт 5 части 1 статьи 9 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», часть 1 статьи 16 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации»), решение Министерства юстиции Российской Федерации о нежелательности пребывания (проживания) ФИО1 в Российской Федерации и решения о депортации являются оправданными, справедливыми и соразмерными с учетом степени опасности деяний административного истца ФИО1

В связи с изложенным, доводы административного истца ФИО1 о намерении получить гражданство Российской Федерации не основаны на положениях законодательства и не обоснованы.

Судимость представляет собой правовое состояние лица, обусловленное фактом осуждения и назначения ему по приговору суда наказания за совершенное преступление и влекущее при повторном совершении этим лицом преступления установленные уголовным законодательством правовые последствия; имеющаяся у лица непогашенная или неснятая судимость порождает особые, складывающиеся на основе уголовно-правового регулирования публично-правовые отношения его с государством, которые при совершении этим лицом новых преступлений служат основанием для оценки его личности и совершенных им преступлений как обладающих повышенной общественной опасностью и потому предполагают применение к нему более строгих мер уголовной ответственности.

Допуская в силу статьи 55 (часть 3) Конституции РФ в отношении лиц, имеющих судимость, возможность закрепления федеральным законом определенных, сохраняющихся в течение разумного срока после отбытия ими уголовного наказания дополнительных обременений, которые обусловлены, в том числе общественной опасностью таких лиц, адекватны ей и связаны с обязанностью нести ответственность за виновное поведение, Конституция Российской Федерации вместе с тем требует безусловного соблюдения предусмотренных ею гарантий личности и исходит из необходимости обеспечения справедливости соответствующих ограничений, их соразмерности защищаемым конституционным ценностям. Это предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию наказания (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР «О Государственной налоговой службе РСФСР» и законов Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» и «О федеральных органах налоговой полиции»).

Конституционный Суд Российской Федерации, отмечает, что непогашенная или неснятая судимость служит основанием для оценки личности и совершенных ею преступлений как обладающих повышенной общественной опасностью, и поэтому предполагает применение в отношении лиц, имеющих судимость, возможность закрепления федеральным законом определенных дополнительных обременений, сохраняющихся в течение разумного срока после отбывания уголовного наказания, которые обусловлены общественной опасностью таких лиц, адекватны ей и связаны с обязанностью нести ответственность за виновное поведение (постановление от 19 марта 2003 года № 3-П «По делу о проверке конституционности положений Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1- 8 постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов» в связи с запросом Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан»).

Обеспечение государственной безопасности как комплекс целенаправленной деятельности общественных и государственных институтов и структур по выявлению, предупреждению и противодействию, различным угрозам безопасности граждан России, российского общества и государства, являясь одним из основных национальных интересов России, выступает одновременно обязательным и непременным условием эффективной защиты всех ее остальных интересов.

Из материалов дела следует, что ФИО1 состоит в браке с З.Я.В. с 23 мая 2015 года, что подтверждается свидетельством о заключении брака II-ИВ НОМЕР, выданным отделом записи актов гражданского состояния администрации Коркинского муниципального района Челябинской области, 23 мая 2015 года.

У ФИО1 имеется сын - А.Р.Ф., ДАТА года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении III-ИВ НОМЕР, выданным администрацией первомайского городского поселения Коркинского муниципального района Челябинской области, 12 мая 2015 года.

Наличие у ФИО1 на территории Российской Федерации супруги, сына, являющихся гражданами Российской Федерации, брата ФИО1 не влечет в безусловном порядке признание решения о нежелательности пребывания на территории Российской Федерации нарушающим его права на уважение личной и семейной жизни, поскольку оно принято с учетом степени общественной опасности деяний административного истца, их характера, с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, соразмерности и не противоречит правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2006 года № 55-О.

То обстоятельство, что ФИО1 имеет возможность проживать в России со своими близкими родственниками, само по себе не свидетельствует об отсутствии необходимости применения в отношении него в интересах общественной безопасности тех административных ограничений, по поводу которых возник спор.

При этом суд исходит из того, что проживание на территории России близких родственников ФИО1 не явилось в свое время фактором, сдерживающим его от совершения тяжких преступлений, характер которого предполагает длительные устойчивые связи.

Таким образом, обстоятельства, связанные с личной жизнью ФИО1, на которые ссылается административный истец, не свидетельствуют о том, что они устраняют необходимость защиты государственных и общественных интересов в том объеме, в каком она определена в обжалуемом распоряжении Министерства юстиции Российской Федерации, и решении ГУ МВД России по Челябинской области о депортации.

Суд, оценив как необходимость защиты общественных интересов, так и соблюдения прав ФИО1 на личную и семейную жизнь, приходит к выводу, что оспариваемые ограничения соответствуют требованиям справедливости и соразмерны защищаемым конституционным ценностям.

Таким образом, суд приходит к выводу, что административными ответчиками доказано, что обжалуемые распоряжение и решение приняты Министерством Юстиции Российской Федерации и ГУ МВД России по Челябинской области в рамках предоставленной законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений соблюден, основания для принятия оспариваемых решений имелись, содержание оспариваемых решений соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

ФИО1, напротив, не доказал факт незаконного нарушения своих прав решениями органов государственной власти, принятым в строгом соответствии с нормами действующего законодательства, в том числе положениями Конституции Российской Федерации и нормами международного права, на которые имеется ссылка в административном иске.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований ФИО1, поскольку распоряжение Министерства Юстиции Российской Федерации от 12 декабря 2018 года НОМЕР-рн о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации ФИО1, являющегося гражданином республики Таджикистан является соразмерным по отношению к правомерным целям, соответственно имелись и основания для принятия ГУ МВД РФ по Челябинской области решения о депортации ФИО1 за пределы Российской Федерации.

Кроме того, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 пропущен срок на обжалование распоряжения Министерства Юстиции Российской Федерации от 12 декабря 2018 года НОМЕР о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации, при этом не имеется уважительных причин пропуска указанного срока и оснований для его восстановления.

Согласно частям 1, 5, 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что административное исковое заявление об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании. Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд (часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Юридически значимым моментом определения начала течения срока являются именно момент, когда лицо впервые узнало о нарушении его прав и свобод.

Ссылки административного истца ФИО1 о том, что об оспариваемом распоряжении Министерства юстиции Российской Федерации узнал в конце июня 2020 года не могут быть приняты судом во внимание, поскольку доказательств тому не представлено.

При этом, согласно справке исправительной колонии № 21 ГУФСИН России по личному делу ФИО1, распоряжение о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, подлежащего освобождению из мест лишения свободы от 12 декабря 2018 года НОМЕР в отношении ФИО1 поступило в ФКУ ИК-21 ГУФСИН России по Челябинской области 12 февраля 2019 года, осужденный ФИО1 при ознакомлении с правом на обжалование был ознакомлен, от подписи в ознакомлении отказался, о че составлен 12 февраля 2019 года акт об отказе подписи.

С административным иском об обжаловании распоряжения ФИО1 обратился 2 сентября 2020 года.

Доказательств наличия уважительных причин пропуска срока обжалования распоряжения, суду не представлено. При этом обязанность доказывания этого обстоятельства лежит на административном истце.

Поскольку срок на обращение в суд об оспаривании распоряжения пропущен по неуважительной причине, оснований для его восстановления не имеется данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного искового заявления в данной части.

Из смысла статей 218, 227 Кодекса Российской Федерации следует, что для принятия судом решения о признании действий (бездействий) незаконными необходимо наличие двух условий - это несоответствие действия (бездействия) закону и нарушение прав и свобод административного истца, обратившегося в суд с соответствующим требованием.

Такой совокупности условий по делу не усматривается.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 о признании незаконным распоряжения от 12 декабря 2018 года НОМЕР-рн Министерства юстиции Российской Федерации «О нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, подлежащего освобождению из мест лишения свободы» и решения о депортации от 27 июля 2020 года ГУ МВД России по Челябинской области, возложении обязанности по устранению нарушения прав

Руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к Главному Управлению Министерства внутренних дел России по Челябинской области, Министерству юстиции Российской Федерации о признании незаконным распоряжения от 12 декабря 2018 года НОМЕР-рн Министерства юстиции Российской Федерации «О нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства, подлежащего освобождению из мест лишения свободы» и решения о депортации от 27 июля 2020 года ГУ МВД России по Челябинской области, возложении обязанности по устранению нарушения прав, отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по административным делам Челябинского областного суда через Коркинский городской суд Челябинской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Гончарова

Мотивированное решение изготовлено 9 октября 2020 года.

Дело № 2а-1040/2020