Решение № 2-4264/2019 2-4264/2019~М-3966/2019 М-3966/2019 от 9 декабря 2019 г. по делу № 2-4264/2019

УИД-66RS0003-01-2019-003969-11 Мотивированное
решение изготовлено 09.12.2019 Дело №2-4264/2019 РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

02 декабря 2019 года г. Екатеринбург

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Волкоморова С.А. при секретаре судебного заседания Монгуш Ш.Р.,

с участием истца – Портнягина С.Л., представителя истца и третьих лиц Ределя Д.В., Толмачева В.С. – Мильченко В.Л., представителя ответчика Саламатовой С.В. – Черноскутова М.П., представителя ответчика Сентябова А.А. – Патрахиной А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Портнягина Сергея Леонидовича к Саламатовой Светлане Вадимовне и Сентябову Андрею Александровичу о признании сделки купли-продажи транспортного средства недействительной и применении последствий недействительности сделки,

установил:

Портнягин С.Л. обратился в суд с иском к Саламатовой С.В. и Сентябову А.А. о признании сделки купли-продажи транспортного средства недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование исковых требований Портнягин С.Л. указал, что 01.07.2019 между Саламатовой С.В. (продавцом) и Сентябовым А.А. (покупателем) заключён договор купли-продажи транспортного средства. Согласно договору Сентябов А.А. приобрёл у Саламатовой С.В. автомобиль «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, 2018 года выпуска, черного цвета, по цене 5500000 руб. ОТИ и РАМТС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу произведена государственная регистрация транспортного средства на имя Сентябова А.А. с выдачей государственных регистрационных знаков ***.

Истец считает вышеуказанную сделку мнимой по следующим основаниям. 15.06.2017, 31.07.2017 и 11.09.2017 Портнягин С.Л. (займодавец) и Саламатова С.В. (заёмщик) заключили несколько договоров займа на общую сумму 2700000 руб. Срок исполнения обязательств заёмщиком наступил в 2017 году. В середине 2019 года истец при личной встрече, в присутствии свидетеля Толмачева В.С., в устной форме потребовал от Саламатовой С.В. вернуть задолженность по договорам займа, сообщив ей, что в противном случае обратится за судебной защитой своих прав. Саламатова С.В. возвращать денежные средства отказалась. 10.06.2019 Портнягин С.Л. обратился в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском к Саламатовой С.В. о взыскании задолженности по договорам займа в общей сумме 2700000 руб. Исковое заявление принято к производству суда, назначено судебное заседание по гражданскому делу №2-3816/2019 на 30.07.2019. Истец одновременно с подачей иска обратился к суду с ходатайством о применении меры по обеспечению иска. В данном ходатайстве истец указывал, что Саламатова С.В. принимает меры по сокрытию имущества от возможного обращения взыскания на него в судебном порядке, а именно, пытается продать принадлежащий ей автомобиль, поместив транспортное средство для продажи в автосалон «АСМОТО МБ».

Определением судьи Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 14.06.2019 принята мера по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее Саламатовой С.В., на сумму 2721000 руб. Копии определения, ходатайства о принятии меры по обеспечению иска, искового заявления с приложенными документами направлены судом в адрес Саламатовой С.В. Сведения о принятии меры по обеспечению иска были размещены в открытом доступе на официальном сайте Кировского районного суда г. Екатеринбурга. Таким образом, 01.07.2019, то есть на момент совершения сделки купли-продажи автомобиля, Саламатовой С.В. было достоверно известно, что 14.06.2019 судом вынесено определение о наложении ареста на имущество. Из этого следует, что, совершив оспариваемую сделку, Саламатова С.В. злоупотребила своим правом, поскольку, несмотря на наличие задолженности перед истцом, в нарушение статьи 13 ГПК РФ, не предприняла мер к погашению долга. Вместо погашения задолженности она вывела из своей собственности ликвидное имущество, за счёт обращения взыскания на которое возможно исполнение решения суда.

Данный вывод, кроме указанных фактов, подтверждается тем, что автомобиль был приобретён ФИО1 за счёт кредитных средств, предоставленных ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус», и является предметом залога. На момент совершения спорной сделки 01.07.2019 обязательства по кредитному договору ФИО1 полностью исполнены не были, в связи с чем залог в отношении автомобиля не прекращен. Банк не давал согласие на продажу предмета залога. Обязательства ФИО1 перед банком не исполнены, следовательно, автомобиль отчуждён ответчиком в пользу ФИО2 в нарушение статьи 346 ГК РФ.

ФИО2, ввиду размещения в открытом доступе сведений о залоге движимого имущества, приобретая в собственность дорогостоящее имущество, относящееся к предметам роскоши, и, действуя добросовестно, не мог не принять разумных мер к проверке сведений о наличии действующего залога в отношении автомобиля. В свою очередь, ФИО1 на момент подписания договора купли-продажи также была достоверно осведомлена о том, что отчуждает предмет залога без согласия залогодержателя (банка).

Кроме того, есть достаточные основания полагать, что ФИО2 не имел на момент совершения спорной сделки достаточных оснований для приобретения имущества стоимостью 5500000 руб., относящегося к предметам роскоши. В связи с этим истец считает, что при совершении спорной сделки ФИО2 фактически не передавал ФИО1 в качестве оплаты стоимости спорного автомобиля денежные средства, указанные в договоре купли-продажи. ФИО1 при совершении спорной сделки не преследовала иную цель, чем избежать обращения взыскания на имущество.

На основании изложенного и статей 10, 166-169, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО3 просит суд:

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, 2018 года выпуска, черного цвета, заключённый 01.07.2019 между ФИО1 и ФИО2;

- применить последствия недействительности договора купли-продажи транспортного средства от 01.07.2019: прекратить право собственности ФИО2 на транспортное средство «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, государственный регистрационный знак ***, 2018 года выпуска, черного цвета, и возвратить данное транспортное средство в собственность ФИО1; аннулировать соответствующую регистрацию в ОТИ и РАМТС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу;

- взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу ФИО3 судебные расходы по оплате государственной пошлины.

В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель ФИО4 на удовлетворении исковых требований по основанию, предмету и доводам, изложенным в заявлении, настаивали и дополнительно пояснили, что на мнимость сделки купли-продажи указывает нахождение 01.07.2019 документов на транспортное средство в ООО «АСМОТО МБ». Сделка не могла быть совершена без документов на транспортное средство. Соответственно, документы на автомобиль ФИО2 не передавались. После заключения договора купли-продажи автомобиль был выдан автосалоном ФИО1, а не покупателю ФИО2, который к тому времени приобрёл транспортное средство. ФИО2 не доказано наличие у него денежных средств в сумме 5500000 руб. для оплаты приобретаемого автомобиля. ФИО2 не является добросовестным приобретателем. Кроме того, обращают внимание на то, что регистрация транспортного средства на имя ФИО2 произведена ГИБДД 02.07.2019, хотя запись в паспорт транспортного средства о приобретении автомобиля сделана 01.07.2019.

Ответчики – ФИО2 и ФИО1, извещенные о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, воспользовавшись правом на ведение дела через представителей.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился в полном объёме, в обоснование возражений пояснил, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО1, направленными на совершение сделки купли-продажи транспортного средства, и неисполнением ею обязательств по договорам займа перед ФИО3 Истец не доказал предъявление ФИО1 в мае 2019 года требования о погашении задолженности по договорам займа. Ответчик, совершая сделку, не преследовал цель сокрытия или вывода имущества из своей собственности. ФИО1 до совершения купли-продажи автомобиля не была знакома с ФИО2 Деньги в сумме 5500000 руб. были переданы ФИО2 продавцу ФИО1 наличными 01.07.2019 при подписании договора. 01.07.2019 был выходным днём в органах ГИБДД, поэтому регистрационные действия в отношении транспортного средства в день подписания договора не совершались. Автомобиль был передан ФИО1 покупателю на следующий день после заключения 01.07.2019 договора купли-продажи – 02.07.2019. ФИО1 не передавала в автосалон ООО «АСМОТО МБ» паспорт транспортного средства. 01.07.2019 паспорт транспортного средства был предъявлен ФИО2 Договор комиссии №180 от 04.06.2019 позволял ФИО1 (комитенту) вести самостоятельный поиск покупателей и заключать договоры с обязательным письменным извещением комиссионера. Правовые последствия совершения сделки для сторон наступили. ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус» не обращалось в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество. Наличие залога в отношении автомобиля не имеет правового значения для разрешения спора. ФИО1, заключая договор купли-продажи, сообщила ФИО2 о том, что автомобиль является предметом залога, и о своём намерении досрочно погасить задолженность перед банком. Однако до настоящего времени обязательства по кредитному договору ФИО1 не исполнены. Таким образом, представитель ответчика просил отказать ФИО3 в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО6 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, в обоснование возражений на иск представила письменный отзыв, по доводам которого пояснила, что ФИО2 иск не признаёт в полном объёме, так как договор купли-продажи транспортного средства от 01.07.2019 заключён и исполнен сторонами в соответствии с требованиями действующего законодательства, вследствие чего ответчик является добросовестным приобретателем.

Денежные средства в счёт оплаты цены автомобиля ФИО2 передал ФИО1 01.07.2019 наличными, после осмотра транспортного средства в автосалоне. Автомобиль был передан ему ФИО1 на следующий день 02.07.2019.

Сумма в размере 5500000 руб. состояла из его собственных накоплений и денежных средств, вырученных сестрой от продажи принадлежащей ей квартиры. Сестра перед совершением сделки передала деньги ФИО2

Вопреки позиции ФИО3, доводы искового заявления, а также имеющиеся в материалах дела доказательства, не позволяют сделать вывод о мнимости договора купли-продажи транспортного средства от 01.07.2019 и его заключении с целью сокрытия имущества от возможного обращения на него взыскания в судебном порядке. Наличие у ФИО1 неисполненных обязательств перед ФИО3 и (или) иными лицами не является основанием для признания недействительным заключённого ответчиками договора купли-продажи.

В силу п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» исковое заявление о признании сделки недействительной, предъявленное лицом, которое не является её стороной, может быть удовлетворено только в случае, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты его права, и защита возможна лишь путём применения последствий недействительности ничтожной сделки. Следовательно, рассматриваемый способ защиты нарушенного права, который использован в рамках настоящего гражданского дела, имеет исключительный характер, вследствие чего его применение не может иметь под собой произвольную основу, а должно быть обосновано со стороны истца. Однако истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что его требования о возврате суммы займа, предъявленные к ФИО1, не могут быть удовлетворены в рамках использования иных способов защиты нарушенных прав. Наступление в 2017 году срока исполнения ФИО1 обязательств по возврату займов перед ФИО3 опровергает факт того, что продажа ею в 2019 году транспортного средства ФИО2 могла быть связана с выводом активов. Заявленные истцом требования имеют превентивный характер. Выбранный ФИО3 способ реализации его прав фактически предполагает защиту его интересов посредством причинения имущественного вреда добросовестному приобретателю транспортного средства ФИО2

Из материалов гражданского дела можно сделать однозначный вывод о реальности и законности договора купли-продажи транспортного средства от 01.07.2019, заключённого между ответчиками, и наступлении правовых последствий, связанных с его исполнением сторонами. Сведения о реализации транспортного средства найдены ФИО2 на официальном сайте ООО «АСМОТО МБ», о чём имеются соответствующие доказательства, после чего проведён его осмотр, достигнуты договорённости об условиях заключения договора купли-продажи. До заключения договора купли-продажи ФИО2 был осведомлён о нахождении транспортного средства в залоге, в связи с чем ответчиками достигнуто соглашение о том, что за счёт денежных средств, полученных от покупателя, в полном объёме будут исполнены обязательства перед залогодержателем ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус», в подтверждение чего со стороны ФИО1 представлено заявление о полном досрочном возврате кредита от 01.07.2019. Довод истца о том, что нахождение транспортного средства в залоге является основанием для признания договора недействительным, основан на неверном толковании норм действующего законодательства.

Договор купли-продажи транспортного средства от 01.07.2019 заключён ответчиками на основании оригинала паспорта транспортного средства серии ***, переданного ФИО1 ФИО2 Перед заключением договора купли-продажи и в момент постановки транспортного средства на учёт ФИО2 произвёл проверку, по результатам которой установил, что в отношении автомобиля отсутствовали ограничения, обременения, аресты, права третьих лиц, сведения о нахождении в розыске. На момент заключения договора в отношении ФИО1 отсутствовали исполнительные производства.

Существенным обстоятельством, подтверждающим добросовестность ФИО2 при покупке транспортного средства у ФИО1, является то, что ответчики фактически не знакомы, лично виделись два раза (01.07.2019 и 02.07.2019), ни в каких отношениях, в том числе деловых, дружеских, родственных, не состоят и ранее не состояли. Сведения о собственнике транспортного средства он узнал от сотрудника автосалона ООО «АСМОТО МБ». ФИО2 не знал и не мог знать о наличии у ФИО1 каких-либо обязательств перед ФИО3 и иными лицами.

По причине того, что 01.07.2019 (понедельник) являлся в МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Свердловской области не приёмным днём, а также того, что ФИО1 была намерена сохранить за собой государственный регистрационный знак ***, фактическая передача транспортного средства и его постановка на учёт на имя ФИО2 состоялись 02.07.2019.

После заключения и исполнения договора купли-продажи от 01.07.2019 транспортное средство находится во владении и пользовании ФИО2, что подтверждается документами о привлечении его к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения, оплате административных штрафов, проведении ремонта и диагностики, оказании услуг автомойки.

В связи с изложенным представитель ответчика ФИО2 просил отказать ФИО3 в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, - ФИО7 и ФИО8, привлечённые к участию в деле определением суда от 02.08.2019, извещенные о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, воспользовавшись правом на ведение дела через представителя.

Представитель третьих лиц ФИО7 и ФИО8 – ФИО4 в судебном заседании полностью поддержал исковые требования ФИО3, представил письменные объяснения от имени ФИО7, в которых указал, что оспариваемая сделка нарушает право третьего лица на получение исполнения за счёт имущества должника. Формальное исполнение сделки ответчиками не является препятствием для признания её мнимой при наличии соответствующих доказательств.

На момент совершения сделки ФИО1 имела перед ФИО7 неисполненные обязательства по договору займа от 22.06.2017 в размере 700000 руб., что подтверждено вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 19.08.2019 по делу №2-3932/2019. 24.06.2019 по данному делу вынесено определение о применении обеспечительной меры в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО1

В силу п. 2 ст. 456 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 4.1 договора купли-продажи с момента заключения спорного договора (01.07.2019) ФИО2 должен был осуществлять права собственника в отношении приобретённого им автомобиля и получить от продавца соответствующие документы: паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации, руководство по эксплуатации, сервисную книжку. Однако такие обстоятельства по делу не установлены. Согласно пункту 3.7 договора комиссии №180 от 04.06.2019 ФИО1 по акту от 04.06.2019 передала ООО «АСМОТО МБ» автомобиль, ключи зажигания (2 шт.), а также документы на транспортное средство: свидетельство о регистрации сер. 9904 №820015, паспорт транспортного средства сер. ***, руководство по эксплуатации, сервисную книжку. 02.07.2019 договор комиссии расторгнут, а спорный автомобиль, ключи зажигания и указанные документы по акту и накладной возвращены ответчику. При этом ни ФИО1, ни ФИО2 не уведомляли автосалон ООО «АСМОТО МБ» о смене собственника автомобиля. Спорный автомобиль и документы к нему (свидетельство о регистрации, ПТС) на дату совершения сделки 01.07.2019 находились в распоряжении ООО «АСМОТО МБ». Следовательно, автомобиль не мог быть передан покупателю в момент заключения договора, а документы, необходимые для её совершения, у продавца отсутствовали. Указанные обстоятельства свидетельствуют, что уже после заключения спорного договора ФИО1 фактически продолжала осуществлять права собственника в отношении транспортного средства, забрав 02.07.2019 автомобиль и документы из автосалона ООО «АСМОТО МБ». Материалами дела подтверждается, что на дату заключения спорной сделки (01.07.2019) между её сторонами передача автомобиля и документов фактически не производилась. Обе стороны сделки были осведомлены о нарушении прав третьего лица (залогодержателя) при отчуждении транспортного средства, являющегося предметом залога. После совершения сделки ФИО1 сохранила фактический контроль над спорным автомобилем. Наряду с этим доказано, что ФИО2 не располагал реальной финансовой возможностью для приобретения имущества стоимостью 5500000 руб. При таких условиях договор купли-продажи от 01.07.2019, заключённый ответчиками, является мнимой сделкой. При заключении договора у сторон не было реальных намерений создать соответствующие правовые последствия. Отчуждение ФИО1 своего имущества при наличии неисполненных обязательств по договорам займа направлено на изменение титульного собственника с целью сохранения имущества в её фактическом владении и освобождения от возможного обращения взыскания по требованиям кредиторов.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, - ООО «АСМОТО МБ», привлечённого к участию в деле определением суда от 15.10.2019, ФИО9 в суд не явился, направил письменный отзыв на иск, в котором указал, что в сентябре 2018 года автомобиль «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, приобретён ФИО1 у ООО «АСМОТО МБ» с привлечением кредитных средств ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус». 04.06.2019 между ФИО1 (комитентом) и ООО «АСМОТО МБ» (комиссионером) заключён договор комиссии №180, по условиям которого комиссионер обязался по поручению комитента за вознаграждение реализовать от своего имени спорный автомобиль. В соответствии с условиями договора комиссии (пункт 3.7), для целей его исполнения, ФИО1 по акту от 04.06.2019 передала ООО «АСМОТО МБ» спорный автомобиль, ключи зажигания (2 шт.), а также документы на транспортное средство: свидетельство о регистрации 9904 №820015, паспорт транспортного средства ***, руководство по эксплуатации и сервисную книжку. 02.07.2019 договор комиссии №180 был расторгнут по инициативе ФИО1 Автомобиль, ключи зажигания и указанные выше документы по акту от 02.07.2019 и накладной №21 от 02.07.2019 возвращены ФИО1 При этом ФИО1 не ставила ООО «АСМОТО МБ» в известность о факте смены собственника автомобиля. ООО «АСМОТО МБ» считает возможным оставить разрешение исковых требований по настоящему делу на усмотрение суда.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, - ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус» и ОТИ и РАМТС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу, извещенных о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, о причинах неявки не сообщили, письменные объяснения по иску не представили и не просили о рассмотрении дела в своё отсутствие.

Представитель Межрегионального управления Росфинмониторинга по Уральскому федеральному округу, привлечённого к участию в деле для дачи заключения, извещенного о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился. В письменном пояснении по делу руководитель МРУ Росфинмониторинга по УФО ФИО10 указал, что при анализе представленных материалов дела очевидные признаки связи предмета спора с правоотношениями, урегулированными законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма, не установлены. Вынесение судебного акта по существу данного спора не повлияет на законные интересы общества и государства в сфере функционирования правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма. МРУ Росфинмониторинга по УФО просит рассмотреть дело без участия его представителей (л.д. 54).

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что ответчики и третьи лица извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО1 и ФИО2, ФИО7 и ФИО8, представителей ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус» и ОТИ и РАМТС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу, ООО «АСМОТО МБ» и МРУ Росфинмониторинга по УФО.

Заслушав истца, представителей истца, ответчиков и третьих лиц, показания свидетеля ФИО8, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно положениям статьи 456 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.

Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором.

В силу ч. 1 ст. 485 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.

Согласно ч. 1 ст. 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Судом установлено и подтверждается копией паспорта транспортного средства серия ***, а также информацией МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Свердловской области исх. №22/11942 от 22.07.2019, что транспортное средство «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, 2018 года выпуска, черного цвета (далее – транспортное средство, спорный автомобиль), с 03.10.2018 до 02.07.2019 было зарегистрировано за ФИО1 на основании договора купли-продажи №2011 от 27.09.2018. На данное транспортное средство ФИО1 были выданы государственные регистрационные знаки *** (л.д. 35-36, 109-110).

Как видно из материалов дела, 01.07.2019 между ФИО1 (Продавцом) и ФИО2 (Покупателем) заключён договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого Продавец передаёт в собственность Покупателя, а Покупатель принимает транспортное средство.

Согласно пунктам 2.1.1, 2.1.2 договора купли-продажи Продавец обязуется передать Покупателю в собственность транспортное средство, являющееся предметом настоящего договора, без составления акта приема-передачи. Покупатель обязуется принять транспортное средство на условиях, предусмотренных настоящим договором.

В соответствии с пунктом 3.1 договора купли-продажи стороны установили стоимость транспортного средства в размере 5500000 руб.

Право собственности на транспортное средство переходит от Продавца к Покупателю с момента подписания настоящего договора (пункт 4.1 договора купли-продажи).

02 июля 2019 года, в связи с изменением собственника, ОТИ и РАМТС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу произведена государственная регистрация транспортного средства за ФИО2 на основании договора купли-продажи от 01.07.2019, на транспортное средство ФИО2 выданы государственные регистрационные знаки *** (л.д. 35-36, 109-110).

Оценивая доводы истца и третьих лиц ФИО7 и ФИО8 о мнимости сделки купли-продажи транспортного средства, и злоупотреблении правом ответчиками при совершении сделки, суд принимает во внимание следующее.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведённой статьи мнимая сделка совершается для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Мнимая сделка не исполняется ее сторонами.

Таким образом, по настоящему делу доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении сделки купли-продажи от 01.07.2019 стороны не намеревались её исполнять; оспариваемая сделка, действительно, не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон и третьих лиц.

Правовой целью договора купли-продажи является переход права собственности на проданное имущество от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применительно к договору купли-продажи мнимость сделки исключает намерение продавца прекратить свое право собственности на предмет сделки и получить от покупателя денежные средства, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки и не передает продавцу какие-либо денежные средства.

В ходе судебного разбирательства истец в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязан доказать факт неисполнения сторонами своих обязательств по договору купли-продажи от 01.07.2019, в том числе неполучение ФИО1 денежных средств за отчуждаемое транспортное средство, отсутствие перехода права собственности на транспортное средство и неисполнение продавцом обязанности передать имущество покупателю.

Как установлено в судебном заседании, 04.06.2019 между ООО «АСМОТО МБ» (Комиссионером) и ФИО1 (Комитентом) заключён договор комиссии №180, согласно которому Комитент поручает, а Комиссионер принимает на себя обязательство на условиях настоящего договора за вознаграждение совершить от своего имени, но в интересах и за счёт Комитента сделку по реализации третьему лицу предоставленного Комитентом транспортного средства «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, 2018 года выпуска, черного цвета.

Пункт 3.6 договора комиссии №180 от 04.06.2019 оставляет за Комитентом право вести самостоятельный поиск покупателей и заключать необходимые договоры с обязательным письменным извещением Комиссионера.

Пунктом 3.7 договора комиссии №180 от 04.06.2019 на Комитента возложена обязанность передать Комиссионеру транспортное средство с необходимой документацией и в полной комплектности, передача транспортного средства оформляется актом приема-передачи.

В соответствии с актом приема-передачи автомобиля от 04.06.2019, являющимся приложением №2 к договору комиссии №180 от 04.06.2019, ФИО1 передала, а ООО «АСМОТО МБ» приняло транспортное средство вместе с ключами зажигания в количестве 2 шт., комплектом документов, включающим паспорт транспортного средства, свидетельство о государственной регистрации, руководство по эксплуатации.

В письменном отзыве на исковое заявление представитель ООО «АСМОТО МБ» сообщил суду о том, что 02.07.2019 договор комиссии №180 от 04.06.2019 расторгнут по инициативе ФИО1

02 июля 2019 года ООО «АСМОТО МБ» возвратило ФИО1 транспортное средство вместе с ключами зажигания в количестве 2 шт., паспортом транспортного средства, свидетельством о государственной регистрации, руководством по эксплуатации, что подтверждается подписанным ими актом приема-передачи автомобиля от 02.07.2019 и накладной возврата (поставщику) №21 от 02.07.2019.

Суд обращает внимание на то, что ФИО1, в нарушение пункта 3.6 договора комиссии №180 от 04.06.2019, не представила доказательства письменного извещения ООО «АСМОТО МБ» о заключении 01.07.2019 между ней и ФИО2 договора купли-продажи транспортного средства. Представитель ООО «АСМОТО МБ» в письменном отзыве также утверждает, что ФИО1 не ставила Комиссионера в известность о факте смены собственника автомобиля. Доказательств уведомления ФИО2 ООО «АСМОТО МБ» о переходе права собственности на спорный автомобиль также не имеется.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что право собственности ФИО2 на транспортное средство в соответствии с пунктом 4.1 договора купли-продажи не возникло, так как спорный автомобиль и относящиеся к нему документы на дату совершения сделки 01.07.2019 у ФИО1 отсутствовали, находились в автосалоне ООО «АСМОТО МБ». Следовательно, спорный автомобиль и относящиеся к нему документы не передавались ФИО2 в момент заключения договора купли-продажи.

Получение ФИО1 02.07.2019 транспортного средства и документов в автосалоне ООО «АСМОТО МБ» также свидетельствует о том, что уже после заключения договора купли-продажи ФИО1 фактически продолжала осуществлять права собственника в отношении спорного автомобиля.

В пункте 3.3 договора купли-продажи стороны указали, что Покупатель исполнил обязательства перед Продавцом по оплате стоимости транспортного средства до подписания настоящего договора. Из данного положения договора следует вывод, что денежные средства в сумме 5500000 руб. должны быть уплачены ФИО2 за транспортное средство ФИО1 01.07.2019 или ранее этой даты. Однако ответчики в судебном заседании не представили доказательства оплаты цены транспортного средства, например, расписку ФИО1 в получении денег, платёжные поручения или иные документы о переводе денежных средств.

ФИО2 и его представитель в ходе судебного разбирательства не доказали наличие у ответчика на дату 01.07.2019 денежных средств в сумме 5500000 руб. для оплаты за транспортное средство. Более того, имеющиеся в материалах дела сведения о доходах ФИО2, полученные из официальных источников, свидетельствуют об отсутствии у него возможности для оплаты цены спорного автомобиля.

Так, согласно справкам о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ за период 2016-2018 гг, представленным Межрайонной ИФНС России №24 по Свердловской области, и информации от 10.09.2019 ГУ Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Свердловской области, общая сумма дохода ФИО2 составила: за 2016 год – 372 284 руб. 50 коп.; за 2017 год – 386439 руб. 76 коп.; за 2018 год – 555935 руб. 96 коп. Итого за 2016-2018 гг – 1314660 руб. 22 коп.

Представитель ответчика также утверждал, что для приобретения спорного автомобиля ФИО11, приходящаяся сестрой ФИО2, передала ему деньги, вырученные от продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>. В подтверждение данного обстоятельства в судебном заседании представлен договор купли-продажи от 16.01.2019, заключённый между ФИО11 и ФИО12 (продавцами) и ФИО13 (покупателем), из которого видно, что квартира продаётся за 2400000 руб. Между тем, в материалах дела не имеется доказательств передачи ФИО2 денежных средств в этой сумме от ФИО11 Независимо от того, передавались ли ФИО2 деньги в сумме 2400000 руб. от ФИО11, общая сумма денежных средств, включающих доходы по месту работы и деньги, вырученные от продажи квартиры, составит 3714660 руб. 22 коп. Данная сумма, очевидно, недостаточна для приобретения автомобиля по цене 5500000 руб.

Расчётные листки за период с июля 2017 года по январь 2018 года о начислении инженеру-механику и генеральному директору ФИО2 заработной платы в сумме от 350000 руб. до 500000 руб., ежемесячно, по месту работы в ООО «ХМРО РАЕН-НГП», не отвечают предъявляемым к доказательствам требованиям допустимости и достоверности, поскольку, во-первых, не содержат сведений о заверивших их должностных лицах предприятия, во-вторых, противоречат сведениям о доходах ответчика, полученным из официальных источников – органов налоговой службы и учреждения Пенсионного фонда Российской Федерации.

Суд критически относится и к доводам ответчиков о совершении оплаты за транспортное средство до заключения 01.07.2019 договора купли-продажи также и потому, что спорный автомобиль, исходя из установленных по делу обстоятельств, не мог быть передан ФИО2 ранее, чем 02.07.2019, после расторжения ФИО1 договора комиссии и получения автомобиля из автосалона ООО «АСМОТО МБ».

Как следует из объяснений представителей ответчиков, ФИО2 и ФИО1 не были знакомы до совершения оспариваемой сделки, каких-либо доверительных отношений между ними не было.

Суд считает, что покупатель ФИО2, действуя разумно и с должной степенью внимательности и осмотрительности, при отсутствии встречного исполнения, то есть передачи транспортного средства и документов, со стороны ранее незнакомой ему ФИО1, до заключения между ними договора купли-продажи не производил ей уплату денежных средств в сумме 5500000 руб.

Представитель ответчика ссылается на то, что сведения о реализации транспортного средства найдены ФИО2 на официальном сайте ООО «АСМОТО МБ». В материалах дела, действительно, имеются распечатки страниц интернет-сайта http://used.mercedes-benz.ru, содержащие сведения о продаже автомобиля «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC» по цене 5500000 руб., а также данные о продавце – автосалоне ООО «АСМОТО МБ». Однако сведения о собственнике транспортного средства в объявлении о продаже отсутствуют. Соответственно, ФИО2 в случае, если имел реальное намерение приобрести транспортное средство, обратился бы непосредственно к ООО «АСМОТО МБ».

Представитель ответчика в суде сообщил, что ФИО2 узнал сведения о собственнике транспортного средства в автосалоне ООО «АСМОТО МБ», но доказательства, подтверждающие данный факт, не представил. Кроме того, принимая во внимание, что реализация транспортного средства осуществлялась ООО «АСМОТО МБ» согласно договору комиссии за вознаграждение в сумме 200000 руб., суд не усматривает оснований полагать, что сотрудники автосалона сообщали потенциальному покупателю персональные данные собственника с целью самостоятельного совершения ими, минуя комиссионера, сделки купли-продажи.

Доводы ФИО2 о проведении им перед совершением сделки проверки транспортного средства на предмет нахождения в розыске и наличия ограничений, арестов суд находит необоснованными и бездоказательными. Представленная ответчиком информация о проверке транспортного средства произведена через официальный сайт ГИБДД России только 02.07.2019 в 14:21, после заключения договора купли-продажи от 01.07.2019.

Проанализировав и оценив имеющиеся по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что договор купли-продажи от 01.07.2019 не был исполнен сторонами, так как действия ответчиков свидетельствуют об отсутствии у них намерений осуществить переход права собственности на транспортное средство, при этом оплата цены приобретаемого автомобиля ФИО2 не производилась.

Ответчики для создания видимости исполнения сделки 02.07.2019 обратились в органы ГИБДД с заявлениями о совершении регистрационных действий. 11.07.2019 и 12.08.2019 ФИО2 был привлечён к административной ответственности за совершение административных правонарушений при управлении спорным автомобилем, что подтверждается копиями постановлений, 27.08.2019 произвёл оплату административного штрафа, а 12.08.2019 услуги по мойке транспортного средства. Между тем, управление транспортным средством и совершение ФИО2 данных действий, при отсутствии доказательств исполнения ответчиками договора купли-продажи, само по себе не подтверждает действительное совершение сделки ответчиками. Управление транспортным средством, оплата услуг, оказываемых в отношении транспортного средства, могут осуществляться любыми лицами по поручению и с согласия собственника.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, совершение ответчиками действий, направленных на формальное исполнение договора купли-продажи и создание видимости осуществления ФИО2 прав собственника, не является препятствием для признания сделки мнимой.

С учётом изложенного суд соглашается с доводами истца о том, что договор купли-продажи от 01.07.2019, заключённый между ФИО1 и ФИО2, ответчиками фактически не исполнен и совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, а, значит, является ничтожным по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пункт 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъясняющий случаи возможного удовлетворения иска лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности, вопреки доводам представителя ответчика ФИО2, относится к исковым требованиям, заявленным на основании пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не пункта 1 статьи 170 названного кодекса.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как видно из материалов дела, 10.06.2019 ФИО3 обратился в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании задолженности по договорам займа от 15.06.2017, от 31.07.2017, от 11.09.2017 в общей сумме 2700000 руб.

В ходатайстве о принятии меры по обеспечению иска истец указывал, что ФИО1 предпринимает действия по сокрытию имущества от возможного обращения взыскания на него в судебном порядке, а именно, пытается продать принадлежащий ей автомобиль, поместив транспортное средство для продажи в автосалон «АСМОТО МБ».

Определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 14.06.2019 принята мера по обеспечению иска ФИО3 к ФИО1 в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО1, на сумму 2721700 руб.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29.08.2019 по гражданскому делу №2-3816/2019, вступившим в законную силу 21.11.2019, исковые требования удовлетворены: с ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы сумма основного долга по договору займа от 15.06.2017 в размере 900000 руб., проценты за пользование займом по договору от 15.06.2017 за период с 16.06.2017 по 18.06.2019 в размере 1084438 руб. 36 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами по договору займа от 15.06.2017 за период с 16.07.2017 по 18.06.2019 в размере 134704 руб. 11 коп., сумма основного долга по договору займа от 31.07.2017 в размере 800000 руб., проценты за пользование суммой займа по договору от 31.07.2017 за период с 01.08.2017 по 18.06.2019 в размере 1084142 руб. 47 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами по договору займа от 31.07.2017 за период с 02.09.2017 по 18.06.2019 в размере 110268 руб. 49 коп., сумма основного долга по договору займа от 11.09.2017 в размере 1000000 руб., проценты за пользование суммой займа по договору от 11.09.2017 за период с 12.09.2017 по 18.06.2019 в размере 848219 руб. 18 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами по договору займа от 11.09.2017 за период с 12.12.2017 по 18.06.2019 в размере 114390 руб. 41 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 38580 руб. 82 коп.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 13.08.2019 по гражданскому делу №2-3932/2019, вступившим в законную силу 20.09.2019, в пользу ФИО7 с ФИО1 взысканы задолженность по долговой расписке от 22.06.2017 в размере 700000 руб., проценты за пользование займом за период с 23.06.2017 по 24.06.2019 в размере 673841 руб. 10 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 23.12.2017 по 24.06.2019 в размере 79243 руб. 83 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 15465 руб.

Заочным решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 05.09.2019 по гражданскому делу №2-4635/2019 в пользу ФИО8 с ФИО1 взысканы: задолженность по договору займа от 11.05.2017 в размере 300000 руб. – основной долг, проценты за пользование заемными средствами за период с 12.05.2017 по 29.07.2019 в размере 318772 руб. 60 коп.; задолженность по договору займа от 16.11.2017 в размере 200000 руб. – основной долг, проценты за пользование заемными средствами за период с 17.11.2017 по 29.07.2019 в размере 162805 руб. 48 коп.; судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 13515 руб.

Из показаний свидетеля ФИО8, приходящегося братом третьему лицу ФИО8 и знакомого как с истцом, так и с ответчиком, следует, что 23.05.2019 в здании, расположенном по адресу: <...>, ФИО3, ФИО7 и брат ФИО8 в разговоре с ФИО1 требовали от неё вернуть полученные от них займы и предупреждали о том, что в случае невозврата денежных средств будут обращаться с исками в суд. Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО8 у суда не имеется. Наличие родственных отношений между свидетелем и третьим лицом ФИО8 само по себе не означает, что сообщенные им сведения являются недостоверными.

Материалами дела также подтверждается, что 24.06.2019 третье лицо ФИО8 почтой направил в адрес ФИО1 требование о возврате задолженности по договорам займа, в котором одновременно предупреждал ответчика о том, что в случае неисполнения обязательств обратится за судебной защитой своих прав. Данное требование было получено ответчиком 27.06.2019 (л.д. 96-99).

Суд учитывает, что договор купли-продажи от 01.07.2019 заключён ответчиками спустя незначительное время после обращения ФИО3 с иском в суд о взыскании с ФИО1 задолженности по договору займа – 10.06.2019, вынесения определения о принятии меры по обеспечению иска – 14.06.2019, получения требования ФИО8 о возврате заёмных средств – 27.06.2019, то есть в условиях, когда у ФИО1 имелись основания считать, что на спорный автомобиль в дальнейшем может быть обращено взыскание для исполнения судебных актов.

Совершение ФИО1 сделки купли-продажи транспортного средства при наличии у неё на тот момент неисполненных денежных обязательств на значительные суммы, с учётом последствий таких сделок для ФИО3, ФИО8 и ФИО7, выразившихся в невозможности обращения взыскания на имущество должника ввиду его отчуждения, суд расценивает,как недобросовестное поведение, поскольку оно нарушает права и интересы займодавцев и затрудняет получение ими присуждённых денежных средств в ходе исполнительного производства.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что действия ФИО1 были направлены не на реализацию полномочий собственника в соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на сокрытие имущества от обращения на него взыскания. ФИО1, заведомо зная о наличии неисполненных обязательств, осознавая возможность обращения взыскания на транспортное средство для удовлетворения требований кредиторов, заключила оспариваемый договор исключительно с целью уклонения от исполнения денежных обязательств, что с очевидностью свидетельствует о злоупотреблении правом с её стороны.

Доводы истца о нарушении прав и интересов залогодержателя транспортного средства не имеют правового значения для разрешения рассматриваемого спора, поскольку третье лицо ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус» в ходе судебного разбирательства не заявило о своих правах на транспортное средство. Возможное нарушение прав залогодержателя в результате совершения сделки купли-продажи не влечёт причинение какого-либо вреда истцу.

Учитывая, что ФИО1 не исполнены обязательства по договорам займа, подтверждённые решением суда о взыскании с неё денежных средств в пользу ФИО3, истец имеет материально-правовую заинтересованность в оспаривании сделки с имуществом ответчика, поскольку реализация транспортного средства в рамках исполнительного производства может привести к исполнению судебного акта и восстановлению нарушенного права истца.

Вместе с тем, принимая во внимание, что сделка купли-продажи от 01.07.2019 признана судом недействительной (ничтожной), как мнимая, а доказательств наличия в действиях второй стороны договора ФИО2 признаков злоупотребления правом именно с целью причинения вреда ФИО3 в судебном заседании не установлено, суд не усматривает оснований для признания данной сделки ничтожной по основанию, предусмотренному ст. 10, п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, суд считает исковые требования ФИО3 к ФИО1 и ФИО2 законными, обоснованными, подлежащими удовлетворению, в связи с чем признаёт недействительным договор купли-продажи транспортного средства «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, 2018 года выпуска, черного цвета, заключённый между ответчиками 01.07.2019, применяет последствия недействительности договора купли-продажи транспортного средства от 01.07.2019 путём прекращения права собственности ФИО2 на транспортное средство «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, 2018 года выпуска, черного цвета, и возвращения данного транспортного средства в собственность ФИО1

Кроме того, решение суда по настоящему делу является основанием для прекращения регистрации в органах ГИБДД транспортного средства «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, 2018 года выпуска, черного цвета, за ФИО2 и регистрации данного транспортного средства за ФИО1

Суд не находит оснований для вынесения частного определения в адрес ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу по заявленным истцом фактам нарушений при совершении регистрационных действий с транспортным средством.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

В соответствии п. 1 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из размера удовлетворённых требований, в пользу ФИО3 в счёт возмещения расходов по оплате государственной пошлины суд взыскивает: с ФИО1 – 18000 руб.; c ФИО2 – 18 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 и ФИО2 о признании сделки купли-продажи транспортного средства недействительной и применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, 2018 года выпуска, черного цвета, заключённый 01.07.2019 между ФИО1 и ФИО2.

Применить последствия недействительности договора купли-продажи транспортного средства от 01.07.2019: прекратить право собственности ФИО2 на транспортное средство «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, 2018 года выпуска, черного цвета, и возвратить данное транспортное средство в собственность ФИО1.

Решение суда по настоящему делу является основанием для прекращения регистрации в органах ГИБДД транспортного средства «MERCEDES-BENZ GLE 350D 4MATIC», идентификационный номер *** ***, 2018 года выпуска, черного цвета, за ФИО2 и регистрации данного транспортного средства за ФИО1.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 в счёт возмещения расходов по оплате государственной пошлины 18 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 в счёт возмещения расходов по оплате государственной пошлины 18 000 рублей.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Кировского районного суда г. Екатеринбурга ФИО14