Решение № 2-931/2017 от 9 апреля 2017 г. по делу № 2-931/2017

Дело 2-931/17


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 апреля 2017 года г. Ростов-на-Дону

Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи КУКЛЕНКО С.В.,

при секретаре Мыльцевой Ф.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО12 к ПАО «МРСК-Юга» о защите чести и достоинства как бывшего работника и члена профсоюза и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО13 обратился в суд с данным иском, в его обоснование указал, что к ДД.ММ.ГГГГ г. окончательно вскрылись многие обстоятельства, в том числе они развенчали заведомо недостоверные, порочащие его честь и достоинство сведения, содержащиеся и в Характеристике гл. инженеру КЭС ФИО14 на него в фиктивно занимаемых должностях начальника ССТиВТ и ССДТУ, включая о незаконном уничтожении и преднамеренном удержание им документов, связанных с его трудовой деятельностью, которые дали истцу безусловные основания и для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

В абз.1,2 характеристики, изложены недостоверные сведения: «ФИО1 работал в ф.КЭС с ДД.ММ.ГГГГ года, занимал различные должности в службе связи. С ДД.ММ.ГГГГ г. до момента увольнения состоял в должности начальника данной службы».

«За время работы начальником ССДТУ должностные обязанности выполнял не в полном объеме». Так как КЭС стали филиалом АО «Волгоградэнерго» не с ДД.ММ.ГГГГ г., а в ДД.ММ.ГГГГ., согласно записи в его трудовой книжке за № ДД.ММ.ГГГГ г. о его переименовании (приказ ДД.ММ.ГГГГ г.) и принят он в порядке перевода не в службе связи, а в МССДТУ (местная служба средств диспетчерско- технологического управления) согласно записи в его трудовой книжке за №№ г. (приказ № № г.), а с ДД.ММ.ГГГГ г. в ССТиВТ (службе связи телемеханики и вычислительной техники. (См. приложение № 3. Копия трудовой книжки).

В тоже время с ДД.ММ.ГГГГ г. истец, как ведущий инженер ССТиВТ, был назначен «ВрИО» начальника ССТиВТ (на период избрания начальника ССТиВТ ФИО15. председателем профкома КЭС). Кроме того, в пользу того, что он вплоть до увольнения не был приказом или распоряжением по КЭС переведен на постоянной основе начальником ССТиВТ, а с нее начальником ССДТУ свидетельствует и ответ ведущего специалиста по кадрам КЭС ФИО17. ведущему юрисконсульту ФИО16. на запрос «О предоставлении документов № № от ДД.ММ.ГГГГ

Являются просто абсурдными, голословными и клеветническими обвинения ФИО18. в абз.2 далее о том, что «... в его деятельности неоднократно были зафиксированы отступления от нормативно-технических правил.... что привело к практически полной потери контроля над работой средств связи предприятия» - уже лишь потому, что эти сведения не соответствуют действительности потому, что КЭС, являлось входящим в состав государственного производственного объединения «Волгоградэнерго» предприятием до ДД.ММ.ГГГГ а затем стало филиалом коммерческой организации ОАО «Волгоградэнерго».

Из-за допущенных «И.О» гл. инженера КЭС ФИО19. в отношении истца грубейших нарушений ПОРП в последствие привело к его незаконному наказанию в фиктивно занимаемой должности начальника ССДТУ, а также к нарушению его трудовых прав в области охраны труда.

В абз.3 характеристики указывается: «Характеризуется низкой исполнительной дисциплиной. В последний период его работы наметилась тенденция к нарушению трудовой дисциплины, игнорирование распоряжений руководства» - это просто циничная ложь и наговор. Даже сфабрикованные под его руководством и участием приказы о его (ФИО1) наказаниях в фиктивно занимаемой должности начальника ССДТУ не связаны с понятием низкой исполнительной дисциплины, как «ВрИО» начальника ССТиВТ, если бы было иначе, то его бы не назначили на нее. Проработав в должности гл. инженера КЭС каких-то 3,5 месяца, ФИО20 предвзятым образом судил о исполнительной дисциплине истца за 14 лет работы в КЭС, в том числе, почти 3 года работы ведущим инженером- ВрИО начальника ССТиВТ.

В этом же абз.3 характеристики указано: «К сбережению техники и имущества предприятия относиться безответственно», - что является заведомо ложной, не соответствующей реальному положению дел информацией. Однако, истец не являлся начальником ССДТУ, т.к. согласно приказу № ДД.ММ.ГГГГ г. с ДД.ММ.ГГГГ был назначен «ВрИО» начальника ССТиВТ и потому, что «Типового договора о полной индивидуальной материальной ответственности» с начальником ССДТУ ФИО1 не существует в природе, а также потому, что ранее заключенный, как якобы с начальником ССТиВТ ФИО21. «Типовой договор о полной индивидуальной материальной ответственности» был признан п.2 постановления Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ. № 85 «Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной.. . материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности» - не действующим с ДД.ММ.ГГГГ г. на территории РФ.

В абз.3 характеристики гл. инженер КЭС ФИО22., наговаривая на истца, указывает о том, что: Обязательную периодическую проверку знаний отраслевых правил и норм игнорировал. А если и проходил, то обязательно провоцировал конфликт с комиссией. Необходимый допуск к работе на основе результатов проверки знаний получал только на второй, третий раз». - Это заведомо ложная информация, опровергается документами, в том числе имеющимися в центральной экзаменационной комиссии КЭС документами. Если бы истец не сдавал периодические экзамены, его бы быстро за это уволили с работы за несоответствие.

В абз.4 характеристики гл. инженер КЭС ФИО23 обвиняя истца, предвзято пишет: «В целом характеризуется повышенной конфликтностью», - т.к. он (истец) открыто высказывался о систематических пьянках со стороны некоторых руководящих лиц КЭС и его подразделений или появлении их после глубокого похмелья, включая ФИО24 в бытность его работы еще ведущим инженером МСРЗАИ и начальником ПТО, но из-за того, что он, как «беженец из Узбекистана» ДД.ММ.ГГГГ.. нашел подход к руководств МСРЗАИ, а затем и КЭС на все это «закрывали глаза».

Далее в этом же абз.4 он, выдавая желаемое за действительное, заявляет: «Вследствие этой особенности не соответствует требованиям руководителя и организатора коллективной деятельности»,- чем показал свое истинное намерение, с целью оправдания его незаконного увольнения с фиктивно занимаемой должности начальника ССДТУ. Это является оскорблением не только по отношению к истцу, но и неуважение к предыдущему начальнику ССТ’иВТ до ДД.ММ.ГГГГ. ФИО25 и директору КЭС до ДД.ММ.ГГГГ. ФИО26 при которых он прошел путь профессионального роста от электромонтера средств диспетчерского оборудования и телеавтоматики IV разряда, V разряда, инженера, инженера II категории, 1 категории, вед. инженера и до «ВрИО» начальника ССТиВТ, которого руководство КЭС, полагаю, с презрением называло «трудоголиком».

Далее в характеристике указано: «Большая часть, возглавляемая им коллектива, была негативно настроена по отношению к ФИО27. как руководителю и профессионалу. В отношении подчиненных допускал бестактность, грубость. Коллектив, которым руководил ФИО28., неоднократно обращался к руководству с просьбой о замене руководителя», - есть злой навет, на уровне сплетен выдача желаемого за действительное, с целью введения в заблуждение профкома КЭС и мирового судью судебного участка № 15 Камышинского района. Это является оскорблением и неуважением не только истца, но коллектива МССДТУ, ССТиВТ и ССДТУ, регулярно на протяжении 14 лет выдвигавшего его делегатом на профсоюзные и другие конференции.

В последнем абз.5 изложены также не соответствующие действительности, унижающие честь и достоинство истца, как работника и члена профсоюза сведения, где указано: «В результате неоднократных нарушений технологической дисциплины, неисполнении распоряжений руководства ф.КЭС. а также в связи с нарушениями по обеспечению сохранности материальных ценностей предприятия ФИО29. приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ. уволен»

Прежде всего, потому, что нарушителем не только технологической дисциплины, но и НТД и ПОРП РД 34.12.102-94 является именно ФИО30., о чем он указывал выше в п.3-3.2, когда он при отсутствии приказа или распоряжения по КЭС о его переводе на постоянной основе начальником ССТиВТ, а с нее начальником ССДТУ и «Программы подготовки начальника ССДТУ ФИО31.» выпустил Распоряжение № № от ДД.ММ.ГГГГ. «О предоставлении прав по ТБ ФИО32 начальнику ССДТУ».

Кроме того, потому, что ему названный приказ имел № № и дату от ДД.ММ.ГГГГ г., а именовался - «Об увольнении начальника службы СДТУ ФИО33

Вся производственная Характеристика на истца, как на начальника службы связи - ССТиВТ и ССДТУ, а не на «ВрИО» начальника ССТиВТ, которым он являлся вплоть до увольнения, составлена в циничной, высокомерной, издевательской форме, унижающих его честь и достоинство, с игнорированием всех заслуг за 14 лет работы на предприятии и в филиале КЭС. Пронизана откровенной ложью и клеветой с указанием заведомо ложных, несоответствующих действительности сведений, опровергаемых названными и другими документами, о чем гл. инженеру КЭС ФИО34. доподлинно было известно. Однако, он сознательно и с прямым умыслом шел на унижение его чести и достоинства, путем искажения и представления о нем в своей Характеристике недостоверных сведений, желая их совершить. Данная Характеристика посягнула на честь и достоинство истца, как на работника, члена профсоюза и КПРФ, а также человека и гражданина в объективном смысле, т.е. подорвала оценку его положительных качеств, в глазах окружающих.

Заведомо ложные и клеветнические сведения, содержащиеся в производственной характеристике гл. инженера ФИО35. КЭС, причинила вред истцу, его правам и законным интересам.

Истец считает, что представленная в КПД, Гострудинспекцию Волгоградской области, прокуратуру, ФСБ, правоохранительные, следственные и другие госорганы и озвученная в них производственная Характеристика на него, как на начальника службы связи - ССТиВТ и ССДТУ, а не на «ВрИО» начальника ССТиВТ за подписью гл. инженера КЭС ФИО36 является бесспорным доказательством его публичного оскорбления и клеветы, а также подтверждением того, что она является «звеньями одной цепи» в продолжение его публичного оскорбления и клеветы с его стороны, как и высказанные им ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ. на селекторном совещании в КЭС оскорбления и обвинения в совершении преступления. Данная клеветническая и оскорбительная Характеристика на истца негативным образом повлияла на исход его обращений в различные госорганы и ему практически на 100% было отказано в их удовлетворении.

На основании изложенного, истец просит суд опровергнуть недостоверные сведения, содержащиеся в производственной Характеристике гл. инженера КЭС ФИО38. на ФИО37. в фиктивно занимаемой должности начальника ССТиВТ и ССДТУ, как порочащих и умаляющих его честь и достоинство, как бывшего работника и члена профсоюза. Опровергнуть недостоверные сведения, как порочащих его честь и достоинство, как бывшего работника и члена профсоюза в производственной Характеристике гл. инженера КХ ФИО39. на ФИО40., содержащие утверждения о нарушении им в фиктивно занимаемых должностях начальника службы связи - ССТиВТ и ССДТУ действующего законодательства, совершении нечестного поступка, грубого отношения к персоналу служб недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной деятельности и т.д. и т.п., а именно в ее нижеследующих абзацах: абз. 1: «С ДД.ММ.ГГГГ. до момента увольнения состоял в должности начальника данной службы»; абз.2: «За время работы начальником ССДТУ обязанности выполнял не в полном объеме... .в его деятельности неоднократно были зафиксированы отступления от нормативно-технических правил..., что привело к практически полной потери контроля над работой средств связи предприятия»; абз.3 «Характеризуется низкой исполнительной дисциплиной. В последний период его работы наметилась тенденция к нарушению трудовой дисциплины, игнорирование распоряжений руководства. К сбережению техники и имущества предприятия относиться безответственно. Обязательную периодическую проверку знаний отраслевых правил и норм игнорировал. А если и проходил, то обязательно провоцировал конфликт с иксией. Необходимый допуск к работе на основе результатов проверки знаний получал только на второй, третий раз»; абз.4 «В целом характеризуется повышенной конфликтностью». Вследствие этой особенности не соответствует требованиям руководителя и организатора коллективной деятельности. Большая часть, возглавляемая им коллектива, была негативно настроена по отношению к ФИО41. как руководителю и профессионалу. В отношениях подчиненных допускал бестактность, грубость. Коллектив, которым руководил ФИО42 неоднократно обращался к руководству с просьбой о замене руководителя; абз. 5 В результате неоднократных нарушений технологической дисциплины, неисполнении распоряжений руководства Ф.КЭС, а также в связи с нарушениями по обеспечению сохранности материальных ценностей предприятия ФИО44. приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ г. уволен». Произвести отзыв представленной в вышеназванные госорганы производственной Характеристики на ФИО43 в фиктивно занимаемых должностях начальника ССТиВТ и ССДТУ за подписью гл. инженера КЭС ФИО45., как основанной на вымысле, слухах и клевете, порочащих его честь и достоинство, как бывшего работника и члена профсоюза, недостоверных сведениях. За распространение сведений, порочащих его честь и достоинство, как бывшего работника и члена профсоюза,, содержащихся в представленной в вышеназванные госорганы производственной Характеристики взыскать с ОАО «Волгоградэнерго» в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 400 тысяч рублей.

В судебное заседание истец, надлежащим образом извещенный о дате и времени судебного разбирательства, не явился.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о дате и времени судебного разбирательства, в судебное заседание своего представителя не направил, ранее представил письменные возражения на заявленные исковые требования, в которых просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

При таких обстоятельствах, дело рассмотрено в отсутствие сторон, в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Частью 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 года, декларировано, что каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

В соответствии со ст. 23 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени, при этом ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на защиту своей чести и доброго имени.

Статья 152 ГК РФ устанавливает право гражданина требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. В соответствии с ч. 5 той же статьи гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

По делам данной категории обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При этом в силу п. 1 ст. 152 ГК РФ, обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии с разъяснениями пп. 7, 9 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее Постановление) под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

При этом предметом оспаривания путем предъявления иска о защите чести, достоинства и деловой репутации физического лица могут являться только утверждения о фактах, которые умаляют его деловую репутацию и которые возможно проверить на соответствие действительности.

От указанных сведений необходимо отличать оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Истцом, в обоснование заявленных исковых требований, представлена незаверенная работодателем копия производственной характеристики гл. инженера КЭС ФИО46. на истца в «фиктивно» занимаемой должности начальника ССТиВТ и ССДТУ.

Оригинал указанной характеристики был уничтожен в связи с истечением сроков хранения, предусмотренных Перечнем типовых управленческих документов, образующихся в деятельности организаций, с указанием сроков хранения, утвержденным Росархивом ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно Акту о выделении к уничтожению документов, не подлежащих хранению Производственного отделения «Камышинские электрические сети» филиала ОАО «МРСК-Юга» - «Волгоградэнерго» от ДД.ММ.ГГГГ года №, переписка со структурными подразделениями по работе с кадрами и документы по вопросам дисциплинарного наказания от ДД.ММ.ГГГГ года, уничтожены.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

В соответствии с действующим законодательством, «порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином, или юридическим лицом, действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном., неэтичном поведении, в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина, либо юридического лица» (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», №3 от 24 февраля 2005 года).

В этой связи категория «порочащих сведений» является исключительно юридической и не может трактоваться исходя из субъективного взгляда, мнения истца.

Порочащими могут быть признаны судом далеко не все сведения, даже критического характера, а только те сведения, которые подпадают под указанное выше юридическое определение. Относимость сведений к конкретному лицу, его чести, достоинству и деловой репутации.

В ст. 152 ГК РФ, прямо указано, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений....

То есть, данный гражданин должен быть однозначно идентифицируем, чтобы его иск по данной категории дел был удовлетворен. Сведения общего характера, безличные, либо относящиеся к третьим лицам не могут заявляться истцами как порочащие именно их честь и достоинство, поскольку если и нарушают чьи-то права и интересы, то не права истца непосредственно.

Высказывания, носящие оценочный характер (критическое мнение, отрицательная оценка, если они не носят оскорбительного характера, в смысле ст. 128.1 УК РФ) не являются наказуемыми, т.к. не образуют состава ни уголовного, ни гражданско-правового правонарушения.

Судебным решением нельзя опровергнуть мнение и принудить опубликовать опровержение (или принудить принести извинения) на фразу содержащую мнение, так как это означает ни что иное, как принуждение к отказу от своих мнений и убеждений, либо принуждение к выражению иного мнения, что прямо запрещено Конституцией РФ (ч. 3 ст. 29).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации высказал аналогичную позицию в своем постановлении № 3 от 24 февраля 2005 года: При разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует руководствоваться не только нормами российского законодательства (статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и в силу статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", учитывать правовую позицию Европейского Суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего статьи 10), имея при этом в виду, что используемое Европейским Судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, мнение, оценочное суждение по своей природе всегда субъективно, нет единого критерия оценки его и проверки на истинность или ложность. Невозможно доказать ни письменными доказательствами, ни показаниями свидетелей соответствие его действительности. Поэтому даже когда мнение, суждение (комментарий, оценка, реплика) порочат, по мнению истца, его честь и достоинство, т.е. истец, считает такое мнение для себя попросту обидным, это все равно не может служить основанием для оспаривания данной оценки в суде в рамках ст. 152 ГК РФ. Мнение может быть одобряющим или критическим, обоснованным или нет, но не правдивым или ложным.

Таким образом, требования о защите чести, достоинства и деловой репутации могут быть признаны законными и обоснованными только в случае, если в оспариваемых сведениях одновременно присутствуют все указанные выше элементы состава гражданско-правового деликта, установлены все необходимые юридически-значимые обстоятельства. Следовательно, если отсутствует, хотя бы один из элементов - отсутствует предмет иска и, соответственно, основание для его удовлетворения, так как не будет состава гражданско-правового деликта в действиях ответчика при распространении оспариваемых сведений.

Содержащиеся в оспариваемой характеристике на истца сведения, являются утверждениями, изложенными в форме субъективного мнения гл. инженера КЭС ФИО2 и несут информацию о его суждениях, основанных на существовавших в момент ее изготовления фактах.

Из последнего абзаца характеристики, содержащего информацию о дате увольнения истца – ДД.ММ.ГГГГ года, следует что она была изготовлена уже после увольнения ФИО47., в связи с чем, утверждение истца о том, что унижением его чести, достоинства как работника, члена профсоюза, является указание в производственной характеристике «фиктивно» занимаемой должности начальника ССТиВТ и ССДТУ, необоснованно, поскольку истец с ДД.ММ.ГГГГ года не является работником КЭС и не является членом профсоюза.

Утверждение истца о том, что он никогда не был начальником ССТиВТ, т.к «фиктивно» занимал должность начальника ССДТУ, не соответствует действительности. Факт перевода истца на должность начальника службы связи телемеханики и вычислительной техники, а в последствии – на должность начальника службы средств диспетчерского и технологического управления ранее о являлось предметом рассмотрения в суде по иску ФИО48. о восстановлении на работе, а также по иску о признании незаконными, необоснованными и не имеющими юридической силы записей в трудовой книжке, копии судебных актов представлены в гражданское дело ответной стороной.

В соответствии с положениями ст. 61 ГПК РФ, Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Оценивая все представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

Истцом, в нарушение правил ст. 56 ГПК РФ, не представлены суду доказательства факта распространения ответчиком сведений об истце, как не представлены доказательства порочащего характера этих сведений.

Статья 152 ГК РФ, предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда.

Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации.

Поскольку судом не установлено факта нарушения неимущественных прав истца, истец не имеет право на компенсацию морального вреда, оснований для удовлетворения требований в указанной части также не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных исковых требований отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 17 апреля 2017 года.

Судья Кукленко С.В.