Апелляционное определение № 33-3839/2025 от 8 декабря 2025 г.

УИД 58RS0030-01-2024-003968-27

Судья Панкова А.С. № 33-3839/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 декабря 2025 г. г. Пенза

Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Мягковой С.Н.,

судей Валетовой Е.В., Титовой Н.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Деминой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Пензенского областного суда по докладу судьи Титовой Н.С. гражданское дело № 2-2410/2024 по иску ФИО1 к АО ГСК «Югория» о защите прав потребителя по апелляционной жалобе АО ГСК «Югория» на решение Первомайского районного суда г. Пензы от 21 ноября 2024 г., которым с учетом определения того же суда об исправлении описки от 14 мая 2025 г. постановлено:

Иск ФИО1 к АО «ГСК «Югория» о защите прав потребителей – удовлетворить частично.

Взыскать с АО ГСК «Югория» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 217 700 (двести семнадцать тысяч семьсот) руб. 00 коп., штраф в размере 108 850 (сто восемь тысяч восемьсот пятьдесят) руб. 00 коп.; неустойку в размере 400 000 (четыреста тысяч) руб. 00 коп., убытки в размере 178 300 (сто семьдесят восемь тысяч триста) руб. 00 коп., компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) руб. 00 коп., расходы за проведение экспертизы в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) руб. 00 коп., нотариальные расходы в размере 2 480 (две тысячи четыреста восемьдесят) руб. 00 коп., расходы на услуги представителя в размере 10 000 (десять тысяч) руб. 00 коп., почтовые расходы в размере 86 (восемьдесят шесть) руб. 50 коп.

Произвести взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ, начиная с даты вступления в законную силу настоящего решения суда по день фактического погашения задолженности в общей сумме 178 300 руб., т.е. до исполнения решения Первомайского районного суда г. Пензы от 21 ноября 2024 г., исходя из указанной суммы долга и размера ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вступления решения в законную силу.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с АО ГСК «Югория» в бюджет г. Пензы государственную пошлину в размере 23 920 (двадцать три тысячи девятьсот двадцать) руб.

Проверив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО ГСК «Югория» о защите прав потребителя.

Требования мотивировал тем, что 14 января 2024 г. в г. Пензе произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств СКМУ АФ-47415Н р.з. № под управлением Ч.. и Toyota Camry р.з. № под управлением ФИО1

Виновным в дорожно-транспортном происшествии признан водитель Ч.., гражданская ответственность которого на тот момент была застрахована в СПАО «<данные изъяты>». Его гражданская ответственность на дату ДТП была застрахована в АО ГСК «Югория».

20 февраля 2024 г. он обратился к ответчику с заявлением о страховом случае и выдаче направления на ремонт транспортного средства.

14 марта 2024 г. страховая компания выдала направление на ремонт транспортного средства на СТОА ИП <данные изъяты>.

Поскольку установленные Правилами страхования сроки для выплаты страхового возмещения истекли, а ответчик не исполнил свои обязательства перед страхователем, 1 апреля 2024 г. им в адрес ответчика была направлена досудебная претензия, которая была оставлена без удовлетворения.

Решением финансового уполномоченного от 1 июля 2024 г. во взыскании страхового возмещения с АО ГСК «Югория» в его пользу было отказано.

Согласно отчету ИП <данные изъяты> от 19 июля 2024 г. № 143-24 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа по рыночной стоимости запасных частей составляет 396 000 руб.

С учетом уточнения исковых требований истец окончательно просит взыскать с АО ГСК «Югория» стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в размере 396 000 руб., из них: 217 700 руб. – страховое возмещение, рассчитанное по Единой методике без учета износа и 178 300 руб. – по среднерыночным ценам, штраф в размере 108 850 руб., неустойку за период с 16 марта 2024 г. по дату фактического исполнения обязательства по выплате стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в размере 217 700 руб., исходя из 1%, проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ с момента вступления решения суда в законную силу по дату фактического исполнения обязательства по выплате 178 300 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 17 000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 25 000 руб., расходы на оплату услуг нотариуса в размере 2 480 руб., почтовые расходы в размере 86 руб. 50 коп.

Первомайский районный суд г. Пензы постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика АО ГСК «Югория» ФИО2, действующий на основании доверенности, просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, и вынести новое об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что страховая компания в пределах предусмотренного п. 21 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) двадцатидневного срока исполнила обязательство по организации восстановительного ремонта транспортного средства путем отправления истцу направления на ремонт транспортного средства на СТОА ИП <данные изъяты> одновременно уведомив истца о готовности организовать эвакуацию автомобиля до СТОА, поскольку длина маршрута от места жительства истца до СТОА превышает 50 км. Доказательств того, что истцом предпринимались действия по согласованию даты передачи транспортного средства на эвакуацию, не представлено. Данный факт и игнорирование истцом соглашения о ремонте свидетельствуют о злоупотреблении истцом правом с целью получения страхового возмещения в денежной форме. Кроме того, заявленная сумма неустойки является несоразмерной последствиям нарушения обязательства, в связи с чем судом необоснованно отказано в применении ст. 333 ГК РФ.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте его были извещены надлежащим образом.

На основании ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного разбирательства, не является препятствием к рассмотрению дела в суде апелляционной инстанции.

Изучив материалы гражданского дела, проверив законность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Материалами дела установлено, что 14 января 2024 г. в результате произошедшего ДТП по вине водителя Ч.., управлявшего транспортным средством СКМУ АФ-47415Н р.з. №, был поврежден принадлежащий истцу автомобиль Toyota Camry р.з. №.

На дату ДТП гражданская ответственность истца ФИО1 была застрахована в АО «ГСК «Югория».

Гражданская ответственность ФИО3 была застрахована в СПАО «Ингосстрах».

20 февраля 2024 г. истец обратился в свою страховую компанию с заявлением о прямом возмещении убытков по договору ОСАГО, в котором просил выдать направление на ремонт на СТОА, длина маршрута до которого не превышает 50 км от его места жительства: <адрес>, а также выплатить УТС.

21 февраля 2024 г. ФИО1 направил ответчику требование об организации ремонта транспортного средства на СТОА путем транспортировки транспортного средства от места его жительства (<адрес>) до места ремонта транспортного средства.

В ответ на данное требование АО «ГСК «Югория» 21 февраля 2024 г. предложило истцу подписать соглашение об организации восстановительного ремонта, указав на то, что в заявлении на выплату страхового возмещения истцом была выбрана форма страхового возмещения путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на СТОА.

22 февраля 2024 г. АО «ГСК «Югория» проведен осмотр транспортного средства истца, по результатам которого составлен соответствующий акт и подготовлена калькуляция № 200/24-48-000697/01/06 по определению стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца, согласно которой стоимость восстановительного ремонта автомобиля Toyota Camry р.з. № с учетом износа составила 159 100 руб., без учета износа – 217 700 руб.

Письмом от 6 марта 2024 г. страховщик уведомил истца об отказе в выплате утраты товарной стоимости транспортного средства.

14 марта 2024 г. ответчиком в адрес истца было направлено сообщение о готовности организовать ремонт транспортного средства на СТОА и направление на ремонт от 13 марта 2024 г. на СТОА ИП <данные изъяты> по <адрес>.

21 марта 2024 г. ответчик направил ФИО1 письмо от 13 марта 2024 г., в котором указал о выдаче ему направления для проведения восстановительного ремонта транспортного средства на СТОА ИП <данные изъяты>., а также о готовности организовать транспортировку транспортного средства на СТОА.

1 апреля 2024 г. истец обратился в страховую компанию с заявлением о выплате страхового возмещения в денежной форме, УТС, убытков, неустойки за нарушение срока выплаты страхового возмещения, финансовой санкции, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда.

2 апреля 2024 г. АО «ГСК «Югория» уведомило истца об отказе в удовлетворении претензионных требований.

Не согласившись с решением страховой компании, истец обратился к финансовому уполномоченному с требованием о взыскании с АО «ГСК «Югория» страхового возмещения по договору ОСАГО, УТС, убытков, неустойки, финансовой санкции, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда.

В рамках рассмотрения обращения ФИО1 финансовым уполномоченным было организовано проведение независимой технической экспертизы. Согласно выводам экспертного заключения ООО «<данные изъяты>» от 19 июня 2024 г. № У-24-53507/3020-005 стоимость транспортного средства потерпевшего до повреждения на дату ДТП составляет 293 0370 руб.

Решением финансового уполномоченного от 1 июля 2024 г. № У-24-53507/5010-008 в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО, УТС, убытков, неустойки, финансовой санкции, процентов за пользование чужими денежными средствами отказано; требование о компенсации морального вреда – оставлено без рассмотрения, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В обоснование заявленных требований истцом представлено экспертное заключение от 19 июля 2024 г. № 143-24, подготовленное ИП <данные изъяты>. по заказу истца, согласно которому размер затрат на проведение восстановительного ремонта транспортного средства Toyota Camry р.з. Т 773 ОР/58 без учета износа составляет 396 000 руб.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что АО «ГСК «Югория» не исполнило надлежащим образом возложенную на него обязанность по организации восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истца, поскольку, выразив намерение о готовности транспортировки автомобиля к месту ремонта, ответчик при этом никаких фактических действий по транспортировке, согласованию с истцом времени прибытия к нему эвакуатора для доставки автомобиля до СТОА не предпринял, невозможность организации транспортировки автомобиля истца ответчик не обосновал, документов, подтверждающих факт оплаты транспортировки автомобиля истца до места проведения восстановительного ремонта и обратно не представил, кроме того, сообщение о возможной транспортировки было направлено ответчиком с нарушением установленного срока урегулирования убытка. С учетом установленных фактических обстоятельств, а также отсутствия в Законе об ОСАГО специальной нормы о последствиях неисполнения страховщиком обязательства организовать ремонт транспортного средства, суд пришел к выводу о том, что страховщик обязан в данном случае произвести выплату страхового возмещения в размере 217 700 руб. без учета износа заменяемых деталей на основании подготовленной страховщиком и никем не оспоренной калькуляции, а также возместить истцу убытки, причиненные вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, исходя из среднерыночной стоимости восстановительного ремонта, определенной экспертным заключением ИП <данные изъяты> от 19 июля 2024 г. № 143-24 в размере 178 300 руб. (396 000 – 217 700).

Поскольку страховщиком допущена просрочка исполнения обязательства по осуществлению страхового возмещения, суд первой инстанции также пришел к выводу о взыскании с АО «ГСК «Югория» в пользу истца неустойки за период с 16 марта 2024 г. по 21 ноября 2024 г. с учетом положений п. 6 ст. 16.1 Закона об ОСАГО в размере 400 000 руб. (217 700 руб. х 1 % х 251 день), штрафа в размере 108 850 руб. (217 700 х 50 %), не усмотрев оснований для снижения штрафных санкций на основании ст. 333 ГК РФ, процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ, начиная с даты вступления в законную силу настоящего решения суда по день фактического погашения задолженности в общей сумме 178 300 руб., исходя из указанной суммы долга и размера ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вступления решения в законную силу, а также в связи с нарушением прав истца как потребителя компенсации морального вреда в размере 5 000 руб., судебных расходов за проведение экспертизы в размере 25 000 руб., нотариальных расходов в размере 2 480 руб., расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб., почтовых расходов в размере 86 руб. 50 коп.

С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Согласно ст. 405 ГК РФ должник, просрочивший исполнение, отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой, и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения (п. 1).

Если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков (п. 2).

В соответствии с п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина и зарегистрированного в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 данной статьи) в соответствии с п. 15.2 или п. 15.3 названной статьи путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение вреда в натуре).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что перечень случаев, когда вместо организации и оплаты восстановительного ремонта легкового автомобиля страховое возмещение по выбору потерпевшего, по соглашению потерпевшего и страховщика либо в силу объективных обстоятельств осуществляется в форме страховой выплаты, установлен п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО с учетом абз. 6 п. 15.2 этой же статьи (п. 37).

В отсутствие перечисленных оснований страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате восстановительного ремонта легкового автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме (п. 38).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства и (или) проведения его независимой технической экспертизы обязан выдать потерпевшему направление на ремонт, в том числе повторный ремонт в случае выявления недостатков первоначально проведенного восстановительного ремонта, на станцию технического обслуживания, которая соответствует требованиям к организации восстановительного ремонта в отношении конкретного потерпевшего (п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Согласно критерию доступности для потерпевшего места проведения восстановительного ремонта максимальная длина маршрута до станции технического обслуживания, проложенного по дорогам общего пользования, не может превышать 50 километров по выбору потерпевшего: от места дорожно-транспортного происшествия или места жительства потерпевшего либо регистрации потерпевшего как индивидуального предпринимателя, за исключением случая, если страховщик организовал и (или) оплатил транспортировку поврежденного транспортного средства до места проведения восстановительного ремонта и обратно (абз. 3 п. 15.2 ст. 12 Закона об ОСАГО) (п. 52 названного постановления Пленума).

Кроме того, согласно абз. 6 п. 4.17 Правил ОСАГО направление на ремонт в обязательном порядке должно содержать сведения: о потерпевшем, которому выдано такое направление; о договоре обязательного страхования, в целях исполнения обязательств по которому выдано направление на ремонт; о транспортном средстве, подлежащем ремонту; о наименовании и месте нахождения станции технического обслуживания, на которой будет производиться ремонт транспортного средства потерпевшего и которой страховщик оплатит стоимость восстановительного ремонта; о сроке проведения ремонта; о размере возможной доплаты потерпевшего за восстановительный ремонт, обусловленной износом заменяемых в процессе ремонта деталей и агрегатов и их заменой на новые детали и агрегаты, или размере износа на заменяемые детали и агрегаты без указания размера доплаты (в этом случае размер доплаты определяется станцией технического обслуживания и указывается в документах, выдаваемых потерпевшему при приеме транспортного средства).

Срок осуществления ремонта определяется станцией технического обслуживания по согласованию с потерпевшим и указывается станцией технического обслуживания при приеме транспортного средства потерпевшего в направлении на ремонт или в ином документе, выдаваемом потерпевшему. Указанный срок может быть изменен по согласованию между станцией технического обслуживания и потерпевшим.

В соответствии с п. 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» потерпевший может обратиться на станцию технического обслуживания в течение указанного в направлении срока, а при его отсутствии или при получении направления после истечения этого срока либо накануне его истечения - в разумный срок после получения от страховщика направления на ремонт (ст. 314 ГК РФ).

Обязательства страховщика по организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства потерпевшего считаются исполненными страховщиком в полном объеме со дня получения потерпевшим надлежащим образом отремонтированного транспортного средства (п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что организация и оплата восстановительного ремонта легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина и зарегистрированного в Российской Федерации, является обязанностью страховщика.

Судом первой инстанции установлено, что после обращения потерпевшего с заявлением о прямом возмещении убытков по договору ОСАГО, в письме от 13 марта 2024 г., направленном в адрес истца 21 марта 2024 г., т.е. с нарушением установленного срока урегулирования убытка, страховщик сообщил, что готов организовать транспортировку транспортного средства до места ремонта, указав при этом СТОА как лицо, ответственное за организацию транспортировки, однако фактически мер к транспортировке страховщик своевременно не предпринял, поскольку не сообщил истцу дату и место, откуда будет организован эвакуатор.

Страховщиком доказательств, свидетельствующих о том, что он организовал и оплатил транспортировку поврежденного транспортного средства до места проведения восстановительного ремонта, находящегося на расстоянии более 50 км от места жительства истца, не представлено.

Материалами дела подтвержден факт того, что автомобиль истца не принят в ремонт по выданному страховщиком направлению по независящим от истца обстоятельствам, в том числе, в связи с отсутствием согласованной между истцом и страховщиком даты и способа доставки транспортного средства к месту нахождения СТОА, что по смыслу закона и исходя из принципа организации страхового возмещения является обязанностью именно страховщика.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что АО «ГСК «Югория» не исполнило надлежащим образом возложенную на него обязанность по организации восстановительного ремонта поврежденного автомобиля потерпевшего, поскольку в направлении не указало на свою обязанность по организации транспортировки транспортного средства до места ремонта, а, впоследствии, в претензионной переписке, указывая истцу на организацию транспортировки поврежденного транспортного средства до СТОА, фактических действий, направленных на организацию транспортировки автомобиля, принадлежащего ФИО1, до места проведения восстановительного ремонта, не предприняло, СТОА на выбор потерпевшему, учитывая отдаленность СТОА от места жительства истца, не представлено, являются законными и обоснованными.

Направление страховщиком 21 марта 2024 г. истцу письма, в котором сообщалось о готовности организовать транспортировку транспортного средства до СТОА, доказательством, подтверждающим исполнение надлежащим образом возложенную на него обязанность по организации восстановительного ремонта поврежденного автомобиля потерпевшего, являться не может, поскольку в нем не указана дата, время и место, куда необходимо предоставить поврежденное транспортное средство для транспортировки, указан лишь номер телефона СТОА, по которому потерпевшему необходимо обращаться для проведения ремонта.

Таким образом, вопреки требованиям закона страховщик возложил обязанность по организации транспортировки поврежденного транспортного средства на потерпевшего.

При этом страховая компания была обязана выдать направление на ремонт на станцию технического обслуживания, которая соответствует предъявляемым законом требованиям к организации восстановительного ремонта. В случае нарушения таких требований страховщиком потерпевший вправе изменить способ возмещения причиненного вреда с натуральной формы на денежную, а поскольку АО «ГСК «Югория» не выполнило обязанность по выдаче истцу направления на СТОА, соответствующей критерию доступности, а именно ее нахождения от места жительства потерпевшего на расстоянии не более 50 км, у суда, вопреки доводам жалобы, имелись правовые основания для взыскания страхового возмещения без учета износа заменяемых деталей.

Также в п. 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 разъяснено, что при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе предъявить требование о понуждении страховщика к организации и оплате восстановительного ремонта или потребовать страхового возмещения в форме страховой выплаты либо произвести ремонт самостоятельно и потребовать со страховщика возмещения убытков вследствие ненадлежащего исполнения им своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, который страховщик должен был организовать и оплатить. Возмещение таких убытков означает, что потерпевший должен быть поставлен в то положение, в котором он находился бы, если бы страховщик по договору обязательного страхования исполнил обязательства надлежащим образом (п. 2 ст. 393 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 30 июня 2021 г., в случае неправомерного отказа страховщика от организации и оплаты ремонта транспортного средства в натуре и (или) одностороннего изменения условий исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме в отсутствие оснований, предусмотренных п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, потерпевший вправе требовать полного возмещения убытков в виде стоимости такого ремонта без учета износа транспортного средства.

Согласно п. 2 ст. 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Приведенное выше правовое регулирование подразумевает возмещение причиненных страховщиком потерпевшему убытков в полном объеме, то есть без применения Единой методики.

Из системного толкования приведенных выше норм закона и разъяснений Верховного Суда РФ следует, что в пределах лимита ответственности страховщика определяется только размер надлежащего страхового возмещения, а убытки определяются в сумме, установленной сверх надлежащего страхового возмещения, а, соответственно, могут быть возмещены страховщиком сверх установленного лимита его ответственности.

Страховой компанией в нарушение требований закона по обращению истца ремонт автомобиля надлежащим образом организован не был, в результате чего, автомобиль не был восстановлен до состояния, в котором он находился до момента наступления страхового случая, что послужило основанием для повторного обращения истца в страховую компанию с претензией, а затем к финансовому уполномоченному.

В связи с отказом в удовлетворении требований истец предъявил в суд требование о возмещении убытков в виде действительной стоимости ремонта автомобиля, который должен был, но не был выполнен страховщиком в рамках страхового возмещения.

Доводы ответчика о том, что ФИО1 отказался от предусмотренного законом способа возмещения в виде организации ремонта транспортного средства, судебная коллегия отклоняет, поскольку материалами дела достоверно установлено, что страховщиком восстановительный ремонт с учетом критериев доступности СТОА от места жительствам истца не обеспечен, что в силу закона свидетельствует о неисполнении страховой организации возложенной обязанности и нарушении прав истца как потребителя.

Признаков злоупотребления правом в действиях истца судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о неправильном применении судом норм материального права и исполнении АО «ГСК «Югория» обязательств по договору ОСАГО перед истцом путем выдачи направления на ремонт на СТОА судебная коллегия находит несостоятельными к отмене решения суда.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с размерами неустойки и штрафа судебная коллегия также находит необоснованными.

В силу п. 1 ст. 333 ГК РФ суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании ст. ст. 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что уменьшение неустойки производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, однако такое снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности.

При этом снижение неустойки не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, особенно в отношениях коммерческих организаций с потребителями.

Кроме того, Законом об ОСАГО установлен специальный размер неустойки и специальные правила ее исчисления, что должно быть учтено при применении названных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

Заявляя по настоящему делу о необходимости снижения подлежащих взысканию с ответчика санкций, страховщик не представил суду доказательств в подтверждение наличия для этого оснований, в связи с чем судебная коллегия оснований для снижения неустойки и штрафа на основании ст. 333 ГК РФ по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

В данном случае размер взысканных судом штрафных санкций, с учетом суммы взыскания страхового возмещения и убытков, длительности допущенной просрочки, компенсационной природы неустойки, с соблюдением баланса интересов сторон соответствует последствиям нарушения обязательств.

Вопрос о судебных расходах разрешен судом в соответствии со ст. ст. 88, 94, 98, 100 ГПК РФ.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного решения по существу, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Выводы суда мотивированы, основаны на полно и всесторонне исследованных обстоятельствах дела, материальный закон применен и истолкован судом правильно.

Нарушений норм процессуального законодательства, влекущих отмену решения, по делу не установлено.

С учетом приведенных обстоятельств оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Первомайского районного суда г. Пензы от 21 ноября 2024 г. с учетом определения того же суда об исправлении описки от 14 мая 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «ГСК «Югория» - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 декабря 2025 г.

Председательствующий -

Судьи -