Апелляционное определение № 33-4033/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья Щукин С.В. Дело № 33-4033/2025

№ 2-613/2025

УИД 57RS0024-01-2024-001000-59


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 г. г. Орёл

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Сивашовой А.В.,

судей Жидковой Е.В., Перепелицы М.В.,

при секретаре Орловой А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Железнодорожного районного суда города Орла от 26 августа

2025 г., которым исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Сивашовой А.В., выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование заявленных требований указала, что 17 марта 2024 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства <...> под управлением ФИО1 и транспортного средства <...> под управлением ФИО2

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения.

Определением инспектора группы по ИАЗ ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Орловской области от 17 марта 2024 г. отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по части 4 статьи 12.15 КоАП РФ в отношении ФИО1, в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ФИО2 не была застрахована по договору ОСАГО, гражданская ответственность истца ФИО1 застрахована в САО «ВСК».

Поскольку причиненный материальный ущерб ответчиком до настоящего времени не возмещен, истец, с учетом уточнения заявленных исковых требований, просила суд взыскать с ФИО2 материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 166 800 руб., судебные расходы по оплате судебных экспертиз и рецензии, а также по оплате государственной пошлины в общей сумме 98 971 руб. 40 коп.

В ходе судебного разбирательства судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены страховое акционерное общество «ВСК»

(далее – САО «ВСК»), ФИО3 и ФИО4

Разрешив спор, суд постановил обжалуемое решение.

В апелляционной жалобе ФИО2 в лице своего представителя – адвоката Капрановой О.А. просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное и отказать в удовлетворении заявленных исковых требований.

Выражает несогласие с выводами проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы ИП ФИО11, положенной в основу судебного решения.

Полагает, что экспертами проигнорировано исследование имеющихся в материалах дела фотографий повреждений транспортных средств, не установлено место столкновения, а также не определено, с какого положения автомобиль <...> начал осуществление маневра.

Кроме того, экспертами не проведено исследование, применялось ли торможение водителем автомобиля <...> перед столкновением, то есть, не определен момент опасности, не установлено, достаточной ли была ширина проезжей части для разворота автомобиля <...> из крайнего левого положения, поскольку неизвестно, на каком расстоянии данный автомобиль располагался от середины проезжей части в начале маневра разворота, эксперты не применили формулу расчета безопасного бокового интервала, не исследовали правильность выбранной автомобилем истца скорости, а также не дали оценку тому обстоятельству, имелась ли у автомобиля истца возможность опередить автомобиль ответчика слева, не выезжая на сторону дороги, предназначенную для встречного движения или объехать справа. Обращает внимание на то, стороны не были уведомлены о времени и месте проведения экспертизы.

Полагает, что суд неправильно применил к спорным правоотношениям пункт 8.8 Правил дорожного движения, а также не обосновал в судебном акте, в чем преимущество экспертного заключения ИП ФИО11 перед двумя другими экспертизами, проведенными по делу, кроме того, вывод суда о том, что транспортное средство под управлением ФИО2 въехало в транспортное средство под управлением ФИО1 противоречит рапорту о дорожно-транспортном происшествии и определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, из которых следует, что именно водитель ФИО1 допустила столкновение с автомобилем ФИО2

Указывает, что местом дорожно-транспортного происшествия является перекресток, что подтверждается видеозаписью, фотоматериалами, а также показаниями свидетеля ФИО9, необоснованно не принятыми судом во внимание.

Ссылается на то, что суд, приходя к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 нарушений Правил дорожного движения ввиду вынесенного определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, не учел, что ответчик ФИО2 также не была привлечена к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения.

Считает, что в связи с включенным ответчиком сигналом левого поворота и горящих стоп-сигналов, истцу необходимо было руководствоваться пунктом 10.1 Правил дорожного движения, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, чего истцом сделано не было.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО5 просит отказать в ее удовлетворении.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика – адвокат Капранова О.А. доводы жалобы поддержала по изложенным в ней основаниям, дополнительно обратила внимание, что вопрос экспертам о том, что из водителей какими правилами дорожного движения должен был руководствовать в дорожной ситуации носит правовой характер, представитель истца - ФИО5 просил обжалуемое судебное решение оставить без изменения.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие иных неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалоб и возражений, (ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к выводу об оставлении решения суда без изменения, а апелляционной жалобы без удовлетворения ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях – владельцем источника повышенной опасности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при обращении с иском о взыскании убытков истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что 17 марта

2024 г. в районе <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства <...> под управлением ФИО1 и принадлежащим ей на праве собственности, и транспортного средства <...> под управлением ФИО2

На момент дорожно-транспортного происшествия собственников транспортного средства <...>, государственный регистрационный знак: <...> являлась ФИО2 на основании договора купли-продажи автомобиля от 9 марта 2024 г., заключенного между ФИО4 и ФИО2

В настоящее время, с 23 апреля 2024 г., транспортное средство <...> зарегистрировано за ФИО3, а также произведена замена государственного регистрационного знака на <...>

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца ФИО1 причинены механические повреждения.

Согласно объяснениям ФИО2 от 17 марта 2024 г. она двигалась на транспортном средстве <...> по направлению <адрес> по левой стороне. Чтобы совершить маневр «разворот», она включила поворотник, начала поворот и в нее въехало транспортное средство <...>. По мнению ФИО2, причиной дорожно-транспортного происшествия является несоблюдение водителем <...> дистанции, а также водитель <...> не удостоверился в маневре при повороте.

Согласно объяснениям ФИО1 от 17 марта 2024 г. она двигалась по <адрес> на транспортном средстве <...>. В районе <адрес> автомобиль <...>, движущийся в ее направлении впереди сбавил скорость и взял правее, ФИО1 хотела совершить опережение автомобиля, двигаясь в своей полосе, однако автомобиль <...> включил левый поворот и начал разворачиваться, в результате чего произошло столкновение. Автомобиль <...> двигался в левой полосе движения, чтобы избежать с ним столкновения ФИО1 применила экстренное торможение, однако из-за скользкой дороги ее автомобиль выехал на встречную сторону движения. По мнению ФИО1, причиной дорожно-транспортного происшествия является невнимательность, а также то, что водитель <...> не убедился в безопасности маневра.

Определением инспектора группы по исполнению административного законодательства отдельного специализированного батальона дорожно-патрульной службы Госавтоинспекции Управления министерства внутренних дел России по Орловской области (далее – ИАЗ отдельного СБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Орловской области) от 17 марта 2024 г. отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по части 4 статьи 12.15 КоАП РФ в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения.

Указанное определение в судебном порядке не обжаловалось.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ФИО1, была застрахована в САО «ВСК», а гражданская ответственность ФИО2 по договору ОСАГО, в нарушение пункта 3 статьи 16 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», пункта 3 статьи 32 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», застрахована не была. При этом ФИО2 27 марта

2024 г. обратилась в страховую компанию САО «ВСК» с заявлением о выплате страхового возмещения. По итогам осмотра транспортного средства ФИО2 от 21 марта 2024 г. был выявлен ряд повреждений, стороны не настаивали на организации независимой технической экспертизы и в рамках заключенного соглашения об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы от 28 марта 2024 г. размер страхового возмещения определен в сумме 42 152 руб. Данная сумма была перечислена САО «ВСК» на банковский счет ФИО2

Поскольку транспортному средству истца ФИО1 также были причинены механические повреждения, а также, ссылаясь на то, что виновником произошедшего дорожно-транспортного происшествия является ФИО2, истец обратилась в суд с настоящим иском.

В связи с оспариванием ответчиком ФИО2 своей вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, а также в целях установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, его механизма, судом по ходатайству сторон была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено индивидуальному предпринимателю ФИО10

Согласно выводам экспертного заключения ИП ФИО10 причиной пересечения траекторий автомобилей и соответственно причиной ДТП в рассматриваемом случае являются действия водителя ФИО1, не выполнившей требования п. 11.2 ПДД РФ, совершившей обгон транспортного средства под управлением ФИО2, движущегося впереди по той же крайней левой полосе, и которое подало сигнал поворота налево.

Выражая несогласие с проведенным экспертом ФИО10 заключением, стороной истца представлена рецензия ООО «Агентство независимой оценки и экспертизы транспорта», согласно выводам которой при анализе видеозаписей с автозаправки автомобиль <...> под управлением ФИО2 вопреки выводам эксперта ФИО10 не двигался прямолинейно по той же крайней левой полосе, в рассматриваемых обстоятельствах не имел место выезд на полосу встречного движения автомобиля под управлением ФИО1, а также не имел место обгон, следовательно, действия водителя Opel Astra не могли в данном случае регламентироваться положениями пункта 11.2 Правил дорожного движения.

Ввиду наличия двух противоречивых заключений, в целях устранения противоречий, судом по ходатайству стороны истца была назначена повторная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено ФБУ Орловская ЛСЭ Минюста России.

Согласно выводам экспертного заключения ФБУ Орловская ЛСЭ Минюста России ответить на вопросы соответствия с технической точки зрения действий водителей транспортных средств требованиям Правил дорожного движения, а также определить, действия кого из водителей состоят в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия экспертным путем не представляется возможным в связи с тем, что методами автотехнической экспертизы (транспортно-трасологической диагностики) и криминалистической экспертизы видеозаписи не представляется возможным определить положение автомобиля <...>, на проезжей части перед началом непосредственного смещения влево с целью выполнения маневра разворота ввиду недостаточности представленных данных.

При этом экспертами при анализе видеозаписи также отмечено, что д поворотом налево транспортное средство ФИО2 продолжая двигаться в попутном направлении с транспортным средством <...> сместилось вправо.

В связи с тем, что экспертное заключение ФБУ Орловская ЛСЭ Минюста России по итогам проведения повторной автотехнической экспертизы не содержит ответов на поставленные вопросы, с целью устранения противоречий и установления юридически значимых обстоятельств по ходатайству истца назначил повторную автотехническую экспертизу, производство которой поручено ИП ФИО11 с привлечением эксперта ФИО12 с дополнением вопроса о стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца по состоянию на дату производства экспертизы.

Согласно заключению эксперта от 28 июня 2025 г. № 1504/13.1/13.4, проведенному индивидуальным предпринимателем ФИО11 с привлечением эксперта ФИО12, механизм ДТП следующий: водитель автомобиля <...> после опережения попутного транспортного средства (Камаз), расположенного в правом крайнем ряду, включил левый указатель поворота, затем начал смещаться правее от центра при включенном указателе поворота. При этом автомобиль <...> осуществляющий движение в попутном направлении расположен в крайнем левом ряду. Затем передняя часть автомобиля <...> поравнялась с задней частью автомобиля <...>, при этом <...> не меняло своего направления движения, оставалось в крайнем левом положении исходной полосы движения, на видеозаписи левое переднее колесо <...> повернуто влево, в момент контактного взаимодействия автомобиль <...> по-прежнему расположен в крайнем левом ряду полосы своего движения и не выезжает на полосу (сторону), предназначенную для движения встречных транспортных средств. Для автомобиля <...> столкновение характеризуется как попутное скользящее, по месту нанесения удара – право переднее угловое, для автомобиля <...> – перекрестное, косое (под острым углом) эксцентричное, по месту нанесения – левое боковое. Исходя из материалов дела, маневр разворота водителем автомобиля <...> совершался без предварительного занятия крайнего левого положения на своей части. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водителю ФИО2 в своих действиях необходимо было руководствоваться требованиям пунктов 8.1, 8.2, 8.5 и 8.8 Правил дорожного движения, непосредственно перед производством маневра разворота и в процессе такового необходимо было действовать таким образом, чтобы не вынуждать водителя автомобиля <...> изменять режим своего движения, действия водителя автомобиля <...>, совершавшего разворот не из крайнего левого положения без предоставления права первоочередного проезда водителя автомобиля <...>, следовавшего попутно состоят в причинной связи с возникновением данного происшествия как события в целом. Возникновение опасности для водителя автомобиля <...> было не очевидным вплоть до факта контактного взаимодействия с автомобилем <...> поскольку водитель последнего своими действиями вводил в заблуждение других участников дорожного движения, совершая маневр смещения вправо при включенном левом указателе поворота.

Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца, получившего механические повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия от 17 марта 2024 г. по средним рыночным ценам Орловского региона без учета износа заменяемых деталей по состоянию на дату производства экспертизы с учетом округления составляет 166 800 руб.

Допрошенные районным судом эксперты ФИО11 и

ФИО12 выводы своего экспертного заключения поддержали в полном объеме. ФИО11 дополнительно пояснил, что механизм рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия согласно представленным видео и фотоматериалам, выглядел следующим образом: так, автомобиль <...> под управлением ФИО2 следуя по крайней левой полосе направления своего движения, включил левый указатель поворота, начал смещаться правее от центра проезжей части при включенном левом указателе поворота, при этом, автомобиль <...> под управлением ФИО1 осуществлял движение в попутном направлении, был расположен в крайнем левом ряду непосредственно у центра проезжей части. Во время непосредственного сближения двух транспортных средств автомобиль <...> расположен в крайнем левом положении своей полосы движения, а автомобиль ответчика фактически расположен на центре этой же полосы движения.

На момент, когда передняя часть автомобиля истца поравнялась с задней частью автомобиля ответчика, транспортное средство <...> не меняет направление движения, а продолжает оставаться в крайнем левом положении исходной полосы движения. Экспертом обращено внимание, что на момент снижения скорости и одновременного смещения вправо автомобиля <...> его левое переднее колесо было повернуто влево, при этом, автомобиль <...> располагается в пределах крайней левой полосы, не пересекая центр проезжей части, левое переднее колесо ориентировано прямолинейно, и на момент контактного взаимодействия не выезжает на полосу встречного движения.

Вместе с тем, фактически при осуществлении маневра «разворот» водителю транспортного средства <...> в соответствии с требованиям пункта 8.8 Правил дорожного движения необходимо было предварительно занять крайнее левое положение на проезжей части для того, чтобы уступить дорогу не только встречным транспортным средством, но и движущемуся попутно в крайнем левом ряду автомобилю <...>. При этом, эксперт полагал, что автомобиль <...> имел возможность проехать вперед при условии если бы водитель транспортного средства <...> уступил ему дорогу.

Установив указанные обстоятельства и разрешая спор, суд первой инстанции, исследовав материалы дела, выслушав показаний свидетелей ФИО13, ФИО14, являющихся очевидцами дорожно-транспортного происшествия и находившихся в момент ДТП в автомобиле ФИО1, принимая во внимание заключение повторной автотехнической экспертизы, выполненное экспертом ИП ФИО11 с привлечением эксперта ФИО12 в качестве надлежащего доказательства по делу, пришел к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате виновных действий водителя ФИО2, которой непосредственно перед производством маневра «разворот» и в процессе такового, необходимо было действовать таким образом, чтобы не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, в частности истца ФИО1, а именно не вынуждать изменять скорость и направление движения. Поскольку гражданская ответственность ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована по договору ОСАГО не была, с нее в пользу истца взыскан ущерб, причиненный транспортному средству ФИО1 в размере 166 800 руб., также судом с учетом положений статей 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации распределены судебные расходы.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции правильными, основанными на тех нормах материального права, которые подлежали применению к сложившимся отношениям сторон, и соответствующими установленным судом обстоятельствам дела.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии вины

ФИО2 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, не могут быть приняты во внимание, по следующим основаниям.

Юридически значимым обстоятельством в рамках настоящего дела является установление того, кем из водителей допущены нарушения требований Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, которые повлекли за собой столкновение их автомобилей (далее также – Правила).

В соответствии с пунктом 1.5 Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 8.1 Правил перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.

Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности (пункт 8.2 Правил)

Согласно пункту 8.5 Правил перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

В силу пункта 8.7 Правил если транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам.

Пунктом 8.8 указанных Правил регламентировано, что при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления.

Если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

Вместе с тем, из материалов дела, имеющейся видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, заключения экспертов Орловской ЛСЭ, ИП ФИО11 следует, что маневр разворота водителем ФИО2 совершался без предварительного занятия крайнего левого положения на проезжей части и, не уступая дорогу попутно движущемуся автомобилю истца. В данном случае водитель ФИО2, в нарушение пункта 8.1 Правил не должна была создавать опасность и помехи другим участникам движения, в частности, ФИО1, не должна была вынуждать ее менять режим и направление движения своего транспортного средства.

Таким образом, совокупность доказательств, а также характер повреждений объективно свидетельствуют о том, что именно действия водителя ФИО2 явились причиной столкновения транспортных средств и соответственно ДТП, не проявившей должную степень осмотрительности, не убедившись в безопасности маневра при развороте из правого ряда со смещением влево, чем создала аварийную ситуацию.

Ссылка в апелляционной жалобе ФИО2 о том, что местом дорожно-транспортного происшествия является перекресток, в рассматриваемом случае правового значения не имеет, поскольку как на перекрестке, так и вне его водитель транспортного средства <...> ФИО2 при производстве маневра разворота должна была занять крайнее левое положение и не создавать помех водителю транспортного средства <...>, а уступить ему дорогу, как транспортному средству, движущемуся в попутном направлении, притом, что как показал эксперт ФИО11 ширина проезжей части была достаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, то же следует из видеозаписи. Доказательств обратного ответчиком не представлено.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом не было дано надлежащей оценки показаниям свидетеля ФИО9, коллегией во внимание не принимается, поскольку данный свидетель высказал лишь свое субъективное суждение о том, что он понял по действиям ответчика, в то время как согласно его пояснениям момента пересечения автомобилем истца линии горизонтальной разметки 1.3 «двойная сплошная» он не видел, это его предположение, при этом непосредственно после ДТП сотрудниками он не опрашивался.

Вопреки доводам апелляционной жалобы у судебной коллегии основания ставить под сомнение выводы экспертного заключения ИП ФИО11 не имеются. Представленное экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Экспертами изучены все представленные материалы. Выводы экспертов являются мотивированными, подробными и понятными. Экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 ГПК РФ, они также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, на основании которых можно усомниться в правильности или обоснованности заключения экспертов, а также оснований расценивать заключение как недопустимое доказательство, не имеется.

В свою очередь представленная стороной ответчика рецензия специалиста АНО «Коллегия судебных экспертиз» (г. Брянск) подготовлена по заказу заинтересованной в исходе спора стороны ответчика, то есть, на коммерческой основе, лицом, не предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Данная рецензия является лишь субъективным мнением, так как представляет собой не самостоятельное исследование, а сводится к критическому, частному мнению специалиста относительно проведенной экспертизы, и сама по себе не может стать причиной для отклонения заключения судебной экспертизы

ИП ФИО11

Суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание заключение судебной автотехнической экспертизы ИП ФИО10, поскольку его содержание опровергается как видеозаписью, так и представленной истцом рецензией, заключением ФБУ Орловская ЛСЭ Минюста России и заключением ИП ФИО11 относительно траектории движения ответчика. В связи с чем, судом обоснованно была по делу назначена и проведена повторная судебная экспертиза ИП ФИО11 Согласно приложению к экспертному заключению эксперт ФИО11 имеет высшее техническое образование, прошел сертификацию по специальностям: 13.1. «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия»; 13.2 «Исследование технического состояния транспортных средств»; 13.3. «Исследование следов на транспортных средствах и месте ДТП (транспортно-трасологическая диагностика)», стаж работы по специальности с 2000 г. В свою очередь, ФИО12, имеет высшее техническое образование, ученую степень кандидата технических наук, квалификацию по экспертной специальности 13.4 «Исследование транспортных средств, в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки» (в настоящее время данной специальности Приказом Минюста России от 20 апреля 2023 г. №72 «Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России» присвоен номер 18.1 Исследование транспортных средств в целях определения их стоимости и стоимости восстановительного ремонта).

При таких обстоятельствах, у судебной коллегии вопреки возражениям апеллянта отсутствуют основания для признания экспертного заключения недопустимым доказательством. Само по себе несогласие стороны ответчика с заключением судебной экспертизы при отсутствии у судебной коллегии сомнений в правильности и обоснованности ее выводов, о нарушении экспертами действующего законодательства, как и о наличии безусловных оснований для проведения повторной экспертизы, не свидетельствует.

Ссылка на допущенные процессуальные нарушения экспертами, выразившиеся в неуведомлении сторон о дате и месте проведения экспертизы не свидетельствует о недопустимости данного доказательства, учитывая, что податель жалобы не приводит убедительных доводов о том, что данные обстоятельства повлияли или каким-то образом могли повлиять на результат экспертизы. Положения части 3 статьи 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не содержат императивного требования об обязательном участии лиц участвующих в деле, при проведении экспертизы.

То обстоятельство, что по мнению представителя ответчика суд на разрешение эксперта поставил правовой вопрос, также не влечет признания заключения эксперта недопустимым доказательством, поскольку на разрешение экспертов были поставлены вопросы об оценке действия водителей с технической, а не правовой точки зрения. Исходя из своих специальных познаний эксперты отразили в заключении механизм ДТП. Суд оценив заключение эксперта наряду с совокупностью и других имеющихся в деле доказательствах (материал по факту ДТП, фотографий, видеозаписи и т.д.) пришел к выводу о несоответствии действий ответчика Правилам дорожонго движения.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, вопреки доводам апелляционной жалобы, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к иному толкованию норм права, и изложению обстоятельств дела, что в силу положений статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может служить основанием для отмены судебного решения.

Нарушений процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного решения, либо влияющих на правильность постановленного решения судом первой инстанции при рассмотрении спора допущено не было.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Железнодорожного районного суда города Орла от 26 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен

30 декабря 2025 г.

Председательствующий

Судьи