Апелляционное определение № 33-530/2026 от 11 марта 2026 г.

Судья Пшеничникова С.В. Дело № 2-9/2025

№ 33-530/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе судьи-председательствующего Ушаковой И.Г.,

судей Душечкиной Н.С., Резепиной Е.С.,

с участием прокурора Утенковой Е.А.,

при секретаре судебного заседания Шибаевой Н.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кургане 12 марта 2026 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к государственному бюджетному учреждению «Далматовская центральная районная больница», государственному бюджетному учреждению «Курганская областная клиническая больница», Департаменту здравоохранения Курганской области о компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе государственного бюджетного учреждения «Курганская областная клиническая больница» на решение Далматовского районного суда Курганской области от 17 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Ушаковой И.Г., пояснения представителя истца, заключение прокурора,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению «Далматовская центральная районная больница» (далее - ГБУ «Далматовская ЦРБ») о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указывала, что <...> ее мать ФИО9 Л.С. заболела простудным заболеванием. На следующий день ей был вызван участковый врач с ГБУ «Далматовская ЦРБ», поставлен диагноз <...><...> ее мать была госпитализирована через бригаду скорой помощи в ГБУ «Далматовская ЦРБ», где <...> ее состояние ухудшилось. <...> на вертолете она была доставлена в отделение пульмонологии в государственное бюджетное учреждение «Курганская областная клиническая больница» (далее – ГБУ «КОКБ»), где <...> умерла. Заведующая отделением пульмонологии ГБУ «КОКБ» пояснила, что ДЛЯ СПАСЕНИЯ ФИО9 Л.С. было потеряно время. <...> она обращалась с претензией в филиал ООО «Капитал МС», в ответе на которую ей было рекомендовано обратиться к ответчику. Согласно заключению по результатам экспертизы качества оказания медицинской помощи от <...> № критерии качества по условиям оказания медицинской помощи и группам заболеваний состояний в амбулаторных условиях в период с <...> по <...> не выполнены. Смертью близкого человека ее причинены нравственные страдания, выразившиеся в том, что она долгое время не могла оправиться от потери родного человека, у нее обострились проблемы со здоровьем, не может смириться с тем, что ее мать, с которой она была близка, так рано ушла из жизни из-за халатности врачей.

Просила взыскать с ГБУ «Далматовская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб.

<...> определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требования относительно предмета спора, были привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4

Третье лицо ФИО2 в ходе рассмотрения дела обратился с самостоятельным иском к ГБУ «Далматовская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда. Указывал, что состоял с умершей ФИО9 Л.С. более 49 лет, имеют трех совместных детей, были очень близки, заботились друг о друге, совместно вели быт, решали возникшие проблемы, поддерживали, уважали и любили друг друга, радовались внукам. После смерти супруги у него обострились проблемы со здоровьем, он чувствует себя одиноким, потерянным, утратил интерес к жизни. До сих пор не может смириться с тем, что жизнь его супруги оборвалась так рано из-за халатности врачей, испытывает нравственные страдания от потери любимого человека, лишен смысла и радости жизни, совместного будущего.

Просил взыскать с ГБУ «Далматовская ЦРБ» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000000 руб.

Определением суда от <...> к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8

Определением суда от <...> к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ГБУ «КОКБ», Департамент здравоохранения Курганской области.

Определением суда от <...> к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные исковые требования относительно предмета спора, привлечены ФИО10, ФИО11

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 исковые требования поддержала.

Представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить в полном объеме.

Истец ФИО9 В.А. в судебное заседание не явился, о дне слушания дела был извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ГБУ «Далматовская ЦРБ» по доверенности ФИО16 в судебном заседании исковые требования не признала, полагала, что врачами ГБУ «Далматовская ЦРБ» при оказании медицинской помощи ФИО9 Л.С. были приняты все возможные меры, дефекты оказания медицинской помощи в причинно-следственной связи с ее смертью не состоят.

Представитель ответчика ГБУ «КОКБ» в судебное заседание не явился, о дне слушания дела был извещен надлежащим образом, просил дело рассмотреть в его отсутствие, в письменном отзыве возражал против удовлетворения исковых требований, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика Департамента здравоохранения Курганской области в судебное заседание не явился, в письменном отзыве выразил несогласие с исковыми требованиями, указав, что Департамент является ненадлежащим ответчиком, поскольку оснований для возложения на него субсидиарной ответственности не имеется.

Третьи лица ФИО8, ФИО5, ФИО6, ФИО5 в судебное заседание не явились, о дне слушания дела были извещены надлежащим образом.

Представитель третьего лица ООО «Капитал МС» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил дело рассмотреть в его отсутствие.

Третьи лица ФИО3, ФИО4, ФИО10, ФИО11 в судебное заседание не явились, о дне слушания дела были извещены надлежащим образом.

Прокурор в заключении, полагал, что исковые требования ФИО1, ФИО3 подлежат частичному удовлетворению.

17 декабря 2025 г. Далматовским районным судом Курганской области постановлено решение, которым исковые требования ФИО1, ФИО2 к ГБУ «Далматовская ЦРБ», ГБУ «КОКБ» о компенсации морального вреда удовлетворены частично. С ГБУ «Далматовская ЦРБ» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 350000 руб. С ГБУ «КОКБ» взыскана в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 350000 руб. С ГБУ «Далматовская ЦРБ» взыскана в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в размере 400000 руб. С ГБУ «КОКБ» взыскана в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в размере 400000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2 к ГБУ «Далматовская ЦРБ», ГБУ «КОКБ» отказано, как и в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к Департаменту здравоохранения Курганской области о взыскании компенсации морального вреда отказано. Указано на перечисление с депозитного счета Управления Судебного департамента в Курганской области в пользу автономной некоммерческой организации «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» денежных средствах в размере 156000 руб., внесенные ФИО1 в счет оплаты экспертизы. С ГБУ «Далматовская ЦРБ», ГБУ «КОКБ» взыскано в пользу АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» в счет оплаты судебной медицинской экспертизы 84000 руб. в равных долях по 42000 руб. с каждого. С каждого из ответчиков в доход бюджета муниципального образования Далматовского муниципального округа Курганской области взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

С таким решением не согласился ответчик ГБУ «КОКБ», в апелляционной жалобе просит его изменить в части взыскания денежных средств с ГБУ «КОКБ», принять в данной части по делу новый судебный акт, исключив из решения суда выводы относительно указанного ответчика. В обоснование апелляционной жалобы указывает на нарушение ст. 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации), в виде привлечения в качестве соответчика ГБУ «КОКБ», поскольку истцами данные требования к данному медицинскому учреждению не предъявлялись. Указывает, что вопросы, предложенные ГБУ «КОКБ» при назначении судом экспертизы, не обоснованно отклонены, лишив тем самым ГБУ «КОКБ» возможности реализовывать бремя доказывания отсутствия своей вины. Выражает несогласие с выбором вида экспертизы и необходимого состава экспертов. Полагает, что производство экспертизы было поручено организации, осуществляющей лишь первичную врачебную медико-санитарную помощь в амбулаторных условиях и не имеющей лицензии на оказание специализированной медицинской помощи в стационарных условиях. Указывает, что с учетом режима повышенной готовности в период пандемии, наличие дефекта медицинской помощи ненадлежащего качества в виду не проведения патологоанатомического вскрытия трупа при наличии инфекционного заболевания и письменного отказа дочери – истца от вскрытия, полностью отсутствует и не образует вины ГБУ «КОКБ».

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебное заседание апелляционной инстанции представитель ГБУ «КОКБ» не явился, о дне слушания дела извещался надлежащим образом. В письменном заявлении на разъяснение судебной коллегии о проведении повторной экспертизы по делу, от проведения таковой отказался.

Представитель истцов ФИО1, ФИО2 в судебном заседании апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы не признал, просил решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дне слушания дела извещались надлежащим образом, о причинах неявки судебную коллегию не уведомили.

В порядке, предусмотренном ст.ст. 167, 327, 327.1 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Из материалов дела усматривается, что истцы ФИО1 и ФИО2 являются близкими родственниками ФИО9 Л.С., ФИО1 – дочерью, ФИО2- супругом, проживавшим с <...> совместно с супругой.

ФИО9 Л.С. являлась застрахованным лицом в системе обязательного медицинского страхования (полис обязательного медицинского страхования №).

Основанием для обращения истцов с данным иском в суд явилась смерть ФИО9 Л.С. последовавшая <...>, по мнению истцов по причине некачественно и несвоевременно оказанной медицинской помощи данному лицу.

Судом первой инстанции в ходе рассмотрения дела установлено, что <...> в ГБУ «Далматовская ЦРБ» от ФИО9 Л.С. поступил вызов врача на дом, причина – температура тела 38,8°С. ФИО9 Л.С. осмотрена на дому врачом-терапевтом в этот же день. Жалобы: слабость, боль в горле, кашель малопродуктивный, снижение аппетита, температура до 37,5°С. Состояние удовлетворительное. ЧДД – 19 в мин., ЧСС – 80 в мин., АД – 100/70 мм.рт.ст., Т - 37°С, сатурация – 97%. Поставлен диагноз: <...> Назначены рентген ОГК, мазок на COVID-19, назначено соответствующее лечение.

Рентгенологическим исследованием органов грудной клетки, выполненного <...>, у ФИО9 Л.С. выявлены признаки бронхита, кардиомегалия. По результатам лабораторного исследования от <...> РНК COVID-19 не обнаружено.

<...> ФИО9 Л.С. повторно осмотрена врачом-терапевтом, высказаны жалобы: слабость, колебание температуры тела, малопродуктивный кашель, тошнота. ЧДД – 16 в мин., ЧСС – 72 в мин., АД – 120/80 мм.рт.ст., Т - 37°С, сатурация – 96%. Поставлен диагноз: <...>. Более вызовов врача на дом от ФИО9 Л.С. не поступало.

<...> ФИО9 Л.С. была госпитализирована бригадой скорой помощи в инфекционное отделение ГБУ «Далматовская ЦРБ».

При первичном осмотре <...> в 22 час. 45 мин. предъявляла жалобы на выраженную общую слабость, отсутствие аппетита, неоднократную рвоту в течение дня, периодическую тяжесть в эпигастральной области, повышение температуры тела до 38,0-38,8°С. Общее состояние тяжелое: ЧДД – 36, ЧСС – 90, АД – 160/60 мм.рт.ст., сатурация – 77%, дыхание ослабленное. Поставлен диагноз: <...> Назначено обследование: лабораторные исследования крови и мочи, мазок на COVID-19, рентген. План лечения: ареплевир, гепарин, омепразол, АЦЦ, дексаметазон, метоклопромид.

Рентгенологическим исследованием от <...> выявлены признаки двухсторонней полисегментарной пневмонии.

В период с <...> тяжелое состояние ФИО9 Л.С. сохранялось, сатурация 80-85%.

<...> через Центр медицины катастроф была проведена консультация с заведующей пульмонологическим отделение ГБУ «КОКБ», которая рекомендовала перевод ФИО9 Л.С. в госпиталь, что следует из исследованной судом аудиозаписи от <...>

<...> проведены консультации с врачами ГБУ «КОСИБ», констатировано отсутствие мест для перевода пациентов женского пола, что следует из аудиозаписи от <...>

По результатам лабораторного исследования от <...> у ФИО9 Л.С. обнаружено РНК COVID-19, забор образцов – <...>

<...> ФИО9 Л.С. установлен диагноз: <...>. Через Центр медицины катастроф согласован перевод в ГБУ «КОКБ» посредством санавиации.

<...> в 13 час. 40 мин. ФИО9 Л.С. поступила в пульмонологическое отделение ГБУ «КОКБ».

При первичном осмотре предъявляла жалобы на одышку при малейшем движении, кашель сухой, нехватку воздуха, общую слабость, повышение температуры тела до 37,6°С. Состояние больной оценено как тяжелое, обусловленное дыхательной недостаточностью, интоксикационным синдромом. ЧДД – 22, ЧСС – 84, АД – 140/80 мм.рт.ст., сатурация – 72% при респираторной поддержке увлажненным кислородом, одышка смешанного характера, перкуссия легких, дыхание ослабленное в нижних отделах, жесткое, хрипы крептирующие в нижних долях легких, звук легочный. Подключена к ВПО. Диагноз: <...> Показания к госпитализации экстренные. Назначено обследование, определен план лечения (антикоагулянтная, отхаркивающая, гастропротективная, гипотензивная, противовоспалительная, жаропонижающая, кардиопротективная терапия, увлажненный кислород).

<...> проведена телемедицинская консультация с ФГБУ «НМИЦ ФПИ», по результатам которой лечение ФИО9 Л.С. было скорректировано, биологическая терапия не показана ввиду развития бактериальных осложнений в виде двухсторонней бактериальной пневмонии, что следует из протокола врачебной комиссии № (5).

<...> состояние ФИО9 Л.С. резко ухудшилось: установлена дыхательная недостаточность, ЧДД – 365, сатурация до 80% на фоне респираторной поддержки. Было принято решение о переводе ее на ИВЛ. Выполнено интубирование трахеи с последующей ИВЛ через интубационную трубку, подключен адреналин.

В 10 час. 30 мин. <...> констатирована смерть ФИО9 Л.С. Причина смерти – ОРДС. Заключительный диагноз: <...>. В связи с ясностью диагноза решено отдать труп без вскрытия.

ФИО1 подписан отказ от проведения патологоанатомического вскрытия ФИО9 Л.С. Какие-либо претензии к ГБУ «КОКБ» по поводу качества оказания медицинской помощи, обследования, диагностики и лечения ФИО1 не предъявила, разъяснено, что если в последствии появятся сомнения в качестве и полноте оказания медицинской помощи, то разрешить их будет невозможно в связи с отсутствием данных патологоанатомического вскрытия.

Из медицинского свидетельства о смерти ФИО9 Л.С., следует, что ее смерть наступила от заболевания, причина смерти: <...>

Из экспертного заключения от <...> №, выполненному по поручению ООО «Капитал-МС» на основании обращения ФИО1, следует, что медицинская помощь ФИО9 Л.С. в амбулаторных условиях ГБУ «Далматовская ЦРБ» в период с <...><...> оказана своевременно. Критерии качества по группам заболеваний (состояний) и по условиям оказания медицинской помощи выполнены не в полном объеме (приказ Минздрава России от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Клинические рекомендации «Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых 2021 г.): форма медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, не соответствует требованиям приказа МЗ Российской Федерации от <...> №н (отсутствует лист записи заключительных (уточненных) диагнозов, лист учета доз облучения при рентгенологических исследованиях, сведения о проведенных оперативных вмешательствах в амбулаторных условиях, сведения о госпитализациях, не оформлен вводный эпикриз взятия на диспансерный учет, план ведения пациента); не организовано выполнение общего (клинического) анализа крови с определением уровня эритроцитов, гематокрита, лейкоцитов, тромбоцитов, лейкоцитарной формулы для диагностики, комплексной оценки степени тяжести болезни, своевременного выявления осложнений и неотложных состояний, исключения осложнений, вызванных бактериальной флорой пациентам с ОРВИ, общего (клинического) анализа мочи для выявления наличия почечной дисфункции, декомпенсации сопутствующих заболеваний; нет данных о взятии мазка на палочку дифтерии, мазка из зева на стрептококки группы А, не организован мониторинг пульса, артериального давления, температуры; в протоколе первичного осмотра пациента отсутствуют анамнезы заболевания и жизни, эпиданамнез, данные о динамике хронических заболеваний и результатов самоконтроля, оценка приверженности лечению и эффективности ранее назначенного лечения, достижения целевых значений показателей состояния здоровья, антропометрические данные, не рассчитаны ИМТ; учитывая риск тяжелого течения заболевания (гипертоническая болезнь, ожирение в анамнезе) не организовано динамическое наблюдение за состоянием больной; <...> при отсутствии положительной динамики в состоянии не организован контроль лабораторных данных, мониторинг состояния, не решен вопрос о госпитализации в стационар; не оформлено обновление клинического диагноза соответствующей записью в амбулаторной карте, в диагнозе не указаны сопутствующие заболевания: гипертоническая болезнь, ожирение; антибактериальная терапия назначена без контроля лабораторных показателей; не рассчитаны ИМТ, скорость клубочковой реакции; отсутствуют результаты исследования на холестерин-липопротеины низкой плотности, альбуминурию в разовой порции мочи, план лечения. Имела место недооценка тяжести состояния пациентки и несвоевременная госпитализация. Дефекты, связанные с нарушением условий оказания медицинской помощи, предоставляемой застрахованному лицу, и отклонения от порядка оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (клинических рекомендаций) не оказали влияние на исход заболевания, но создали риск прогрессирования имеющихся заболеваний.

Врачебной комиссией ГБУ «Далматовская ЦРБ» ошибок, дефектов в оказании медицинской помощи пациентке ФИО9 Л.С. на догоспитальном этапе со стороны участковой службы не выявлено, что следует из протокола от <...> №.

Согласно экспертному заключению от <...> № медицинская помощь ФИО9 Л.С. в период с <...> ГБУ «Далматовская ЦРБ» оказана своевременно, критерии качества по группам заболеваний (состояний) и по условиям оказания медицинской помощи (в условиях круглосуточного стационара) выполнены в полном объеме (приказ Минздрава России от <...> №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», приказ Минздрава России от <...> №н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19»). Дефекты, связанные с нарушением условий оказания медицинской помощи и отклонения от порядка оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (неоформление обоснования клинического диагноза соответствующей записью в стационарной карте, подписанного лечащим врачом и заведующим профильным отделением (дневным стационаром)), на исход заболевания не повлияли.

Из протокола заседания врачебной комиссии ГБУ «Далматовская ЦРБ» от <...> № следует, что ФИО9 Л.С. поступила в инфекционное отделение ГБУ «Далматовская ЦРБ» <...> в тяжелом состоянии. Тяжесть состояния обусловлена несвоевременным поступлением и наличием сопутствующей патологии (<...>). Положительной динамики на фоне лечения не было. <...> произведена медицинская эвакуация ФИО9 Л.С., перевод несвоевременный.

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи от <...> № при оказании медицинской помощи ФИО9 Л.С. в период с <...><...> ГБУ «КОКБ» оказана своевременно. Критерии качества по группам заболеваний (состояний) и по условиям оказания медицинской помощи (в условиях круглосуточного стационара) выполнены не в полном объеме (приказ Минздрава России от <...> №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», приказ Минздрава России от <...> №н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19»). Дефекты, связанные с нарушением условий оказания медицинской помощи и отклонения от порядка оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, на исход заболевания не повлияли. Достичь запланированного результата не удалось в связи с прогрессированием заболевания, развитием осложнений, не совместимых с жизнью. Имеет место невыполнение по вине медицинской организации патологоанатомического вскрытия в соответствии с действующим законодательством (обязательность патологоанатомического вскрытия трупа при наличии инфекционного заболевания).

Из карты экспертной оценки качества медицинской помощи и проверочного листа, содержащихся в медицинской карте стационарного больного №, следует, что обследование ФИО9 Л.С. проведено в полном объеме, диагноз поставлен правильно, лечение являлось адекватным и своевременным, преемственность этапов соблюдена, эффективность лечения не достигнута, оформление документации соответствует принятым нормам. Имеет место несвоевременный перевод пациента в ОРИТ (отделение реанимации и интенсивной терапии). Вскрытие не проведено.

Врачебной комиссией по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности ГБУ «КОКБ» принято решение о том, что медицинская помощь пациентке ФИО9 Л.С. оказывалась в полном объеме, надлежащего качества согласно порядкам и стандартам оказания медицинской помощи, дефектов в оказании медицинской помощи не выявлено, тактика лечения согласована с ФГБУ «НМИЦ ФПИ» <адрес> в соответствии с временными методическими рекомендациями по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (версия 12), что следует из протокола от <...> №.

С целью проверки доводов истцов относительно качества оказанной медицинской помощи ФИО9 Л.С., судом была назначена экспертиза, проведение которой было поручено АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт», обладающей правом на проведение судебно-медицинских экспертиз в соответствии с лицензией № от <...>, содержание которой на предмет проведения судебно-медицинской экспертизы проверена судебной коллегией апелляционной инстанции.

По ходатайству указанной организации, судом первой инстанции, с учетом мнения сторон, согласовано экспертной организации привлечение экспертов врача-инфекциониста ФИО17, врача-терапевта ФИО18, врача-рентгенолога ФИО19 (л.д. 104, 122 Т.4)

Из заключения экспертизы, проведенной с участием вышеуказанных специалистов, № АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» следует, что на день смерти у ФИО9 Л.С. имелись заболевания: основное заболевание – внебольничная двусторонняя полисегментарная вирусно-бактериальная пневмония, развившаяся в результате новой коронавирусной инфекции COVID-19, тяжелой степени, осложнившаяся острой дыхательной недостаточностью (ОДН) (Бр02 86% на 50 л/мин); сопутствующее заболевание – заболевание сердечно-сосудистой системы: гипертоническая болезнь 3 стадии, риск 4, ХСН 1 (хроническая сердечная недостаточность). ФКП (функциональная кардиопатия). В связи с тем, что был подписан отказ от патологоанатомического вскрытия, установить точную причину смерти не представляется возможным.

С <...> по <...> ФИО9 Л.В. находилась на лечении в ГБУ «Далматовская ЦРБ». На приеме у врача-терапевта <...> выполнено: сбор жалоб, сбор анамнеза жизни и заболевания, объективный осмотр, установление диагноз, назначен рентген ОГК, мазок на COVID-19, сделаны назначения. В последующем выполнено: рентгенологическое исследование <...>, мазок на COVID-19 (отрицательный), прием врачом-терапевтом <...>

Согласно Клиническим рекомендациям «Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых», 2021 г., при диагностике не было выполнено: пальпация грудной клетки для оценки подвижности грудной клетки и голосового дрожания; перкуссия легких для выявления возможного изменения перкуторного звука, оценка экскурсии грудной клетки, общий (клинический) анализ крови с определением уровня эритроцитов, гематокрита, лейкоцитов, тромбоцитов, лейкоцитарной формулы для диагностики, комплексной оценки степени тяжести болезни, своевременного выявления осложнений и неотложных состояний, исключения осложнений, вызванных бактериальной флорой пациентам с симптомами ОРВИ; общий (клинический) анализ мочи для выявления наличия почечной дисфункции, декомпенсации сопутствующих заболеваний; молекулярно-биологическое исследование мазков со слизистой оболочки носо- и ротоглотки на вирус гриппа (Influenza virus), парагриппа (Human Parainfluenza virus), риновирусы (Human Rhinovirus), аденовирус (Human Adenovirus), респираторно-синцитиальный вирус (Human Respiratory Syncytial virus), коронавирусы 229E, OC43, NL63, HKUI (Human Coronavirus), бокавирус (Human Bocavirus), метапневмовирус (Human Metapneumo virus) на амбулаторном этапе по клинико-эпидемиологическим показаниям; определение РНК вируса гриппа А (Influenza virus А) в мазках со слизистой оболочки носоглотки методом ПЦР; определение РНК вируса гриппа В (Influenza virus В) в мазках со слизистой оболочки носоглотки методом ПЦР для своевременного назначения этиотропной терапии.

Проведенные ФИО9 Л.С. лечебно-диагностические мероприятия в ГБУ «Далматовская ЦРБ» с <...> по <...> были достаточными для правильной постановки диагноза и лечения. Оказанная медицинская помощь на данном этапе не соответствовала Клиническим рекомендациям «Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых», 2021 г., однако наличие указанных дефектов диагностики не повлияло на постановку диагноза и последующее лечение.

Согласно Временным методическим рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 12 (<...>) госпитализации подлежат пациенты с установленным диагнозом COVID-19 или с подозрением на COVID-19, находящиеся в состоянии средней тяжести, в тяжелом и крайне тяжелом состоянии, а также указаны признаки тяжести течения COVID-19, при которых происходит госпитализация пациентов на стационарный этап лечения.

При нахождении на амбулаторном лечении до <...> у ФИО9 Л.С. не было признаков среднетяжелого или тяжелого течения вирусной пневмонии, связанной с COVID-19, соответственно показаний для более ранней госпитализации не имелось.

При нахождении на стационарном лечении ФИО9 Л.С. в ГБУ «Далматовская ЦРБ» в период с <...> по <...> выполнены лечебно-диагностические мероприятия: лабораторные исследования (общий анализ крови, биохимический анализ крови, анализ на свертываемость крови, общий анализ мочи, мазок на COVID-19 – обнаружено <...>); инструментальные исследования (электрокардиография, сатурация крови); осмотры врачей-специалистов, консультация через ЦМК (Центр медицины катастроф) с врачом-пульмонологом; установлен диагноз: <...>

В нарушение Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 12 (<...>) не назначались в течении первых 7 дней болезни и/или при положительной РНК SARS-CoV-2 терапия антагонистами рецепторов ИЛ-6 или блокатором ИЛ-? в сочетании с препаратами этиотропного лечения (ремдесивиром или иммуноглобулином человека против COVID-19) и с антикоагулянтами (приложение 8-2).

Согласно приказу Министерства Здравоохранения Российской Федерации от <...> №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при гриппе с пневмонией (коды по МКБ-10: J10.0; J11.0) не выполнено следующее: бактериологическое исследование мокроты или отделяемого с задней стенки глотки при отсутствии мокроты с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; ингаляционное введение кислорода до достижения сатурации 95% и более (при сатурации менее 92%); осмотр врачом-анестезиологом-реаниматологом (при сатурации менее 92%); повторная рентгенография органов грудной клетки перед выпиской из стационара; не достигнута стойкая нормализация температуры тела на момент выписки из стационара.

В дневниковых записях медицинской карты ГБУ «Далматовская ЦРБ» неоднократно указано, что причина отказа от госпитализации ФИО9 Л.С. в ГБУ «КОКБ» является отсутствие мест и положительного результата мазка на COVID-19. Указанные причины являются не обоснованным отказом от госпитализации. При решении вопроса о переводе не учитывались сопутствующие заболевания и тяжесть течения COVID-19, так как на момент перевода у пациента было крайне тяжелое течение.

С <...> по <...> ФИО9 Л.С. находилась на стационарном лечении в ГБУ «КОКБ» с диагнозом: <...> вирус идентифицирован от <...> Двухсторонняя пневмония Рг 3-4. Выполнены следующие лечебно-диагностические мероприятия: лабораторные исследования (общий анализ крови, биохимический анализ крови, анализ на свертываемость крови, общий анализ мочи, анализы на ФИО25 и С, ВИЧ, группа резус, RW, ПКТ, СРБ, Д-димер, ИЛ-6, ферритин, ИФА к Ковид 19 IgM, IgG, ПЦР SARS); инструментальные исследования (рентгенография, сатурация крови, электрокардиограмма); осмотры врачей-специалистов, телемедицинская консультация; установлен диагноз; назначено лечение («Гепарин, АЦЦ, Омепразол, Анальгин, Фавиправир, Эналаприл, Дексаметазон, Цефтриаксон, Метоклопромид, Флуконазол, Цефепим/Сульбактам, ФИО12, респираторная поддержка).

Согласно Временным методическим рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 12 (<...>) и версия 13 (<...>) лечение COVID-19 в соответствии с протоколами настоящих рекомендаций проводится в подтвержденных и вероятных случаях заболевания, ФИО9 Л.С. не назначались препараты из группы антагонистов рецепторов ИЛ-6 или блокатором ИЛ-l? в сочетании с препаратами этиотропного лечения (ремдесивиром или иммуноглобулином человека против COVID-19) и с антикоагулянтами.

Согласно приказу Министерства Здравоохранения Российской Федерации от <...> №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при гриппе с пневмонией (коды по МКБ-10: J10.0; J11.0) не выполнено: бактериологическое исследование мокроты или отделяемого с задней стенки глотки при отсутствии мокроты с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; ингаляционное введение кислорода до достижения сатурации менее 92%).

Таким образом, экспертным исследованием установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО9 Л.С. на всех этапах были выявлены дефекты. В связи с тем, что достоверно причина смерти ФИО9 Л.С. не определена ввиду отсутствия проведения патологоанатомического исследования, установить связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи не представляется возможным. При этом, если брать во внимание причину смерти ФИО9 Л.С., указанной в медицинском свидетельстве о смерти как «Новая коронавирусная инфекция-COVID-19», выявленные дефекты оказания медицинской помощи не явились причиной ее смерти, не состоят в прямой причинно-следственной связи с ее наступлением. Однако, отсутствие полного объема лечения в ГБУ «Далматовская ЦРБ» в период с 7 по <...> и в ГБУ «Курганская областная клиническая больница» в период с 12 по <...> могло косвенно не способствовать улучшению состояния здоровья.

При опросе эксперта в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, эксперт ФИО20 пояснила, что на всех этапах лечения ФИО9 Л.С. диагностические мероприятия были выполнены в объеме, достаточном для правильной постановки диагноза и назначения соответствующего лечения, диагнозы были поставлены верно, вместе с тем лечение не в полном мере соответствовало рекомендациям. По состоянию на <...> оснований для госпитализации ФИО9 Л.С. не имелось. Перевод ФИО9 Л.С. из ГБУ «Далматовская ЦРБ» в медицинское учреждение более высокого уровня был показан уже по состоянию на <...> Несвоевременность такого перевода способствовало развитию осложнений, что косвенно повлияло на исход заболевания.

Учитывая наличие дефектов оказания медицинской помощи на всех этапах оказания медицинской помощи как в ГБУ «Далматовская ЦРБ», так и в ГБУ «КОКБ» в виде нарушения Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», критериев оценки качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при гриппе с пневмонией, несвоевременную госпитализацию ФИО9 Л.С. в стационар соответствующего профиля при наличии сопутствующих заболевания и тяжелого состояния ФИО9 Л.С., выводов о том, что такие дефекты косвенно повлияли на исход заболевания, а также отсутствие полного объема лечения в ГБУ «Далматовская ЦРБ» в период с 7 по <...> и в ГБУ «КОКБ» в период с 12 по <...> могло косвенно не способствовать улучшению состояния здоровья и косвенно повлияло на исход заболевания, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об удовлетворении заявленных требований истцов к обоим ответчикам. Поскольку определить долевое соотношение вины каждого из ответчиков не представляется возможным, их доли правомерно судом признаны равными.

Вопреки доводам жалобы, к числу недостатков со стороны ГКУ «КОКБ» отнесены не только отсутствие патологоанатомического вскрытия, но и нарушение временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 12 (<...>) и версия 13 (<...>) в виде не назначения препаратов из группы антагонистов рецепторов ИЛ-6 или блокатором ИЛ-l? в сочетании с препаратами этиотропного лечения (ремдесивиром или иммуноглобулином человека против COVID-19) и с антикоагулянтами и критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при гриппе с пневмонией в виде отсутствия бактериологического исследования мокроты или отделяемого с задней стенки глотки при отсутствии мокроты с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; отсутствия ингаляционного введение кислорода до достижения сатурации менее 92%.

Судом первой инстанции подробно, со ссылкой на возраст ФИО9 Л.С., наличие сопутствующих заболеваний, динамику болезни, объем и качество проводимого лечения, наличие показаний к госпитализации уже <...>, промедление в госпитализации на амбулаторном этапе, а также несвоевременный перевод в ГКУ «КОКБ», медицинское учреждение более высокого уровня, при наличии показаний, несвоевременный перевод к ОРИТ, правомерно установлена косвенная причинно-следственная связь указанных недостатков с летальным исходом заболевания ФИО9 Л.С.

Ответчиком в свою очередь, в нарушение ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) и ст. 56 ГПК Российской Федерации, данные выводы не опровергнуты. Ходатайство о назначении экспертизы в суде первой инстанции, с отнесением соответствующих расходов по ее оплате, ответчиком не заявлено. При этом соответствующая постановка вопросов возможна той стороной, которая несет бремя по оплате экспертизы.

На предложение судебной коллегии о проведении повторной экспертизы, ответчик также отказался, как и от несения расходов по ее проведению.

При таких обстоятельствах, у судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об ответственности апеллянта за допущенные недостатки при проведении лечения ФИО9 Л.С.

Оценивая доводы о завышенном размере компенсации, взысканной с ответчиков в пользу истцов, судебная коллегия также не усматривает оснований не согласиться с выводами суда.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

<...> были утверждены Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 12, действующие в период лечения ФИО9 Л.С.

Приказом Министерства Здравоохранения Российской Федерации от <...> №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», утверждены критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при гриппе с пневмонией (коды по МКБ-10: J10.0; J11.0).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК Российской Федерации) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 150 ГК Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК Российской Федерации).

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конституции Российской Федерации, СК Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК Российской Федерации.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Оценивая то, что допущенные ответчиками недостатки являлись косвенной причиной смерти ФИО9 Л.С., родственные отношения истцов с данным лицом (родная дочь и супруг), суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что смерть самого близкого им человека, последовавшая, в том числе, по причине косвенной вины ответчиков, причинила им глубокие нравственные страдания.

В исковом заявлении, а также в суде апелляционной инстанции, истцы указывали, что ФИО1 была очень близка со своей матерью, смерть которой переживает до настоящего времени. Взаимоотношения данных лиц характеризовались заботой матери о дочери и дочери о матери, чего лишена истец после смерти ФИО9 Л.С.

ФИО9 В.А., заявляя иск о компенсации морального вреда в связи с недостатками оказания медицинских услуг его супруге и ее смертью, указывал, что прожил с ФИО9 Л.С. в браке с <...>, находясь в возрасте 69 лет вправе был рассчитывать на достойную старость с лицом, с которым прожил всю свою сознательную жизнь, получая заботу и ласку, страдает от потери близкого человека до настоящего времени, чувствует себя одиноким, потерянным, утрата супруги безусловно отразилась на его физическом, нравственном состоянии.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно, исходя из доводов истцов, отсутствия доказательств, опровергающих данные доводы, принципов разумности и справедливости, учитывая, что обстоятельства смерти ФИО9 Л.С. имели место в период пандемии, принципов разумности и справедливости, обоснованно удовлетворил требования истцов в части, взыскав в пользу ФИО1 700000 руб. из 2000000 руб. заявленных, распределив суммы взыскания на ответчиков в равных долях по 350000 руб., в пользу ФИО9 В.А. – 800000 руб., по 400000 руб. с каждого из ответчиков.

Несостоятельными, по мнению судебной коллегии, являются и доводы ответчика ГКУ «КОКБ» о необоснованности удовлетворения требований к данному ответчику без предъявления таких требований истцами.

В силу абз. 4 ст. 148 и п. 4 ч. 1 ст. 150 ГПК Российской Федерации судья при подготовке дела к судебному разбирательству разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса и о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК Российской Федерации суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Абзацем 2 ч. 3 ст. 40 этого же кодекса предусмотрено, что в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе.

В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что разрешение при подготовке дела к судебному разбирательству вопроса о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (п. 4 ч. 1 ст. 150 ГПК Российской Федерации), необходимо для правильного определения состава лиц, участвующих в деле. Невыполнение этой задачи в стадии подготовки может привести к принятию незаконного решения, поскольку разрешение вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является существенным нарушением норм процессуального права, влекущим безусловную отмену решения суда в апелляционном и кассационном порядке (ч. 1 ст. 330, п. 4 ч. 2 ст. 364 ГПК Российской Федерации).

Если при подготовке дела судья придет к выводу, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску, он с соблюдением правил ст. 41 ГПК Российской Федерации по ходатайству ответчика может произвести замену ответчика. Такая замена производится по ходатайству или с согласия истца. После замены ненадлежащего ответчика подготовка дела проводится с самого начала. Если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, подготовка дела, а затем его рассмотрение проводятся по предъявленному иску. При предъявлении иска к части ответчиков суд не вправе по своей инициативе и без согласия истца привлекать остальных ответчиков к участию в деле в качестве соответчиков. Суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен, и только в отношении тех ответчиков, которые указаны истцом. Только в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе (ч. 3 ст. 40 ГПК Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что, приняв решение о привлечении лица к участию в деле в качестве соответчика в порядке абзаца второго ч. 3 ст. 40 ГПК Российской Федерации, суд обязан рассмотреть иск не только в отношении тех ответчиков, которые указаны истцом, но и в отношении лица, привлеченного по инициативе самого суда. В противном случае, отказывая в иске к такому соответчику по мотиву непредъявления к нему исковых требований, суд лишает истца возможности в будущем подать соответствующий иск.

Указанные разъяснения даны в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019 г.) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г.)

Поскольку суд первой инстанции, установив наличие нарушений, допущенных в числе иных нарушений и ГКУ «КОКБ», привлек данную организацию в качестве соответчика, он правомерно рассмотрел требования по существу.

Иные доводы, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и отмену решения не влекут.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 199, 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Далматовского районного суда Курганской области от 17 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу государственного бюджетного учреждения «Курганская областная клиническая больница» – без удовлетворения.

Судья – председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 марта 2026 г.