Решение № 2-4109/2023 2-4109/2023~М-2177/2023 М-2177/2023 от 5 июля 2023 г. по делу № 2-4109/2023

По делу (№)

УИД 52RS0(№)-33

Р Е Ш Е Н И Я

именем Российской Федерации

5 июля 2023 г.

Канавинский районный суд г.Нижнего Новгорода в составе:

председательствующего – судьи Елисеевой Н.В.,

при секретаре – Сергеевой Е.Е.,

с участием прокурора Калягина В.И.,

истца Л.ёвой Д., ее представителей адвокатов Швечковой Н.А., Яблоковой Л.А., действующих на основании доверенностей,

ответчика Л.ёва В.Е., его представителя адвоката Василькова В.В., действующего на основании ордера,

представителя Уполномоченного по правам ребенка в Нижегородской области ФИО1, действующей на основании доверенности.

представителя Управления образования администрации (адрес обезличен) г.Нижнего Новгорода ФИО2, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Л.ёвой Д. к Л.ёву В. Е. о возвращении несовершеннолетнего ребенка, незаконно перемещенного в Российскую Федерацию, на основании международного договора Российской Федерации,

у с т а н о в и л:

Гражданка Я. Л.ёва Д. обратилась в суд с настоящим иском и просит:

- Предписать незамедлительное возвращение несовершеннолетнего ребенка – Л.ёва ФИО3, (ДД.ММ.ГГГГ.) года рождения, гражданина Я. и Российской Федерации, незаконно перемещенного в Российскую Федерацию, в страну его обычного проживания – Я., на основании международного договора Российской Федерации – Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от (ДД.ММ.ГГГГ.).

- Обязать Л.ёва В. Е. незамедлительно с момента вынесения решения в течение суток передать несовершеннолетнего ребенка – Л.ёва ФИО3, (ДД.ММ.ГГГГ.) года рождения, а также оригиналы документов, удостоверяющих его личность, а именно: Свидетельство о рождении, паспорт гражданина Я., паспорт гражданина Российской Федерации, удостоверяющий личность за пределами территории Российской Федерации, матери ребенка – Л.ёвой Д. для возвращения ребенка в Я. либо другому лицу, назначенному матерью ребенка, согласно выданной на имя этого лица доверенности, в качестве лица, сопровождающего ребенка при его возвращении в Я..

- Снять установленный Л.ёвым В. Е. запрет на выезд несовершеннолетнего ребенка – Л.ёва ФИО3, (ДД.ММ.ГГГГ.) года рождения, если такой имеется и считать настоящее
решение основанием для снятия такого запрета и исключения Л. ФИО3 из списка лиц, выезд которых из Российской Федерации ограничен.

- В случае отказа Л.ёва В. Е. передать документы на ребенка или при отсутствии таких документов считать настоящее решение суда основанием для обращения Л.ёвой Д. или иных лиц, действующих по доверенности от имени Л.ёвой Д., в компетентные органы Я. и Российской Федерации для получения проездных документов на имя ФИО3, (ДД.ММ.ГГГГ.) г.р., включая паспорта гражданина Я. и гражданина Российской Федерации и, в случае необходимости, другие справки и международные пропуска для выезда из Российской Федерации и въезда в Я., в одностороннем порядке.

- Решение суда обратить к немедленному исполнению на основании ст. 212 ГПК РФ.

Свои исковые требования мотивирует следующим.

Л.ёва (Л. (Янагида) Д. (Lednev (Yanagida) Junko), (ДД.ММ.ГГГГ.) г.р., гражданка Я. (далее по тексту - мать, мама, Истец, Д.) и Л.ёв В. Е., (ДД.ММ.ГГГГ.) г.р., гражданин Российской Федерации, имеющий разрешение на проживание в Я., являются родителями несовершеннолетнего Л.ёва ФИО3 (Lednev Kaito), (ДД.ММ.ГГГГ.) г.р., гражданина Я. и Российской Федерации.

Истец и Ответчик познакомились зимой 2010 года на Чемпионате мира по ледовому искусству на Аляске, где Д. работала в качестве волонтера и переводчика с японского, а В. участвовал, со слов Д., в конкурсе ледовых скульптур Чемпионата. Впоследствии между Истцом и Ответчиком завязались отношения.

(ДД.ММ.ГГГГ.) между Истцом и Ответчиком был заключен брак в (адрес обезличен), Я.;

(ДД.ММ.ГГГГ.) в семье родился сын – Л.ёв ФИО3.

ФИО3 с рождения постоянно проживал вместе с родителями в Я., где он посещал детский сад, медицинские учреждения, ему была оформлена медицинская страховка.

Таким образом, страной обычного или постоянного проживания ребенка является Я..

(ДД.ММ.ГГГГ.) в отсутствие разрешения Истца Ответчик отправился вместе с сыном ФИО3 в Российскую Федерацию.

11 сентября, отец сообщил матери, что он забрал ФИО3 с собой в Российскую Федерацию. Именно в этот день Истец узнала о незаконном перемещении своего сына.

12 сентября В. в сообщении предложил Д. четыре варианта, как по его мнению, они должны договориться и как будут развиваться события.

Согласно варианту 1: отец соглашается вернуться в Я. вместе с ФИО3 и развестись с матерью ФИО3, при условии получения им полной опеки над сыном, а также с обсуждением финансового вопроса.

Вариант 2 предполагает проживание отца и сына в России, оформления

расторжения брака по законодательству Российской Федерации, также отдельно рассматривается финансовый вопрос.

Вариант 3, предложенный В.: отец с ФИО3 возвращаются в Я., отец и мать остаются в официальном браке, но формально («ты можешь жить свободно, как хочешь»), сын будет жить всё время с отцом, и также отдельно будет обсуждаться финансовый вопрос.

По варианту 4 Ответчик предложил долгий процесс восстановления отношений между Истом и Ответчиком.

Истец неоднократно просила Ответчика вернуться вместе с сыном в Я. или вернуть ей сына, однако все её просьбы о возвращении были проигнорированы.

На сегодняшний день местонахождение пребывания Ответчика, а также местонахождение ФИО3 установлено по адресу: 426063, (адрес обезличен). Указанная информация была предоставлена Д. российским Центральным Органом – Министерством Просвещения Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела истец Л.ёва Д. и ее представители адвокаты Яблокова Л.А. и Швечкова Н.А., действующие на основании ордера и доверенности, заявленные исковые требования поддержали в полном объеме.

Ответчик Л.ёв В. Е. и его представитель адвокат Васильков В.В., действующий на основании ордера, просят в удовлетворении иска отказать.

Представители третьих лиц Отдела опеки и попечительства администрации (адрес обезличен) Республики Удмуртия, Уполномоченного по правам ребенка в (адрес обезличен), Министерства просвещения Российской Федерации, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Заслушав истца и его представителей, возражения ответчика и его представителя по существу предъявленного иска, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключения Уполномоченного по правам ребенка в Нижегородской области, представителя Управления образования администрации (адрес обезличен) г.Нижнего Новгорода, прокурора, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.244.11 ГПК РФ, заявление о возвращении незаконно перемещенного в Российскую Федерацию или удерживаемого в Российской Федерации ребенка или об осуществлении в отношении такого ребенка прав доступа на основании международного договора Российской Федерации (далее - заявление о возвращении ребенка или об осуществлении прав доступа) подается в суд родителем или иным лицом, полагающим, что ответчиком нарушены его права опеки или права доступа, либо подается в суд прокурором.

На основании ч.2 ст.244.11 ГПК РФ, заявление о возвращении ребенка или об осуществлении прав доступа подается в Тверской районный суд (адрес обезличен) при пребывании ребенка в пределах Центрального федерального округа, в Дзержинский районный суд (адрес обезличен) при пребывании ребенка в пределах Северо-Западного федерального округа, в Первомайский районный суд (адрес обезличен) при пребывании ребенка в пределах Южного федерального округа, в Пятигорский городской суд при пребывании ребенка в пределах Северо-Кавказского федерального округа, в Канавинский районный суд города Нижнего Новгорода при пребывании ребенка в пределах Приволжского федерального округа, в Железнодорожный районный суд (адрес обезличен) при пребывании ребенка в пределах Уральского федерального округа, в Центральный районный суд (адрес обезличен) при пребывании ребенка в пределах Сибирского федерального округа, в Центральный районный суд (адрес обезличен) при пребывании ребенка в пределах Дальневосточного федерального округа.

В силу ч.5 ст.244.11 ГПК РФ, в заявлении о возвращении ребенка или об осуществлении прав доступа должно быть указано, что соответствующее требование предъявляется на основании международного договора Российской Федерации.

Международными договорами Российской Федерации, регулирующими отношения по возвращению детей, незаконно перемещенных либо удерживаемых на территории Российской Федерации, являются, в том числе, Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от (ДД.ММ.ГГГГ.) (далее Конвенция от (ДД.ММ.ГГГГ.)) и Конвенция о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей от (ДД.ММ.ГГГГ.) (далее Конвенция от (ДД.ММ.ГГГГ.)).

В соответствии со ст.35 Конвенции от (ДД.ММ.ГГГГ.), указанная Конвенция применяется между Договаривающимся государствами только в отношении незаконных перемещений или удержаний, которые имели место после ее вступления в силу в этих государствах.

(ДД.ММ.ГГГГ.) Российская Федерация присоединилась к указанной Конвенции, которая вступила в силу для России (ДД.ММ.ГГГГ.); Я. подписала Конвенцию ранее и (ДД.ММ.ГГГГ.) ее ратифицировала. С (ДД.ММ.ГГГГ.) Конвенция действует во взаимных отношениях между Российской Федерацией и Я..

В соответствии с Конвенцией Российская Федерация приняла на себя

обязательство обеспечить незамедлительное возвращение детей, незаконно

перемещенных в любое из Договаривающихся государств либо удерживаемых в любом из Договаривающихся государства.

В соответствии с преамбулой указанная Конвенция направлена на защиту детей в международном масштабе от вредоносных последствий их незаконного перемещения или удержания, на установление процедур, обеспечивающих незамедлительное возвращение детей в государство их постоянного проживания.

Конвенция распространяется, как следует из статьи 1, на случаи, когда, во-первых, ребенок был незаконно перемещен в любое из Договаривающихся государств либо незаконно там удерживается и, во-вторых, когда необходимо обеспечить условия для эффективного осуществления права опеки и права доступа (права на контакты), предусмотренных законодательством одного государства-участника в других государствах-участниках.

В силу ст.38 Конвенции от (ДД.ММ.ГГГГ.), присоединение государства будет иметь силу только в отношении между присоединившимся государством и теми Договаривающимися государствами, которые заявят о своем признании присоединения.

Конвенция от (ДД.ММ.ГГГГ.) регулирует гражданско-правовые отношения, возникающие вследствие незаконного перемещения или удержания ребенка и невозможности эффективного осуществления права доступа к нему.

Целями Конвенции являются обеспечение быстрое возвращение детей, незаконно перемещенных или удерживаемых в каком-либо из государств-участников, эффективное соблюдение прав опеки и доступа, предоставляемых в соответствии с законодательством какого-либо из государств-участников, в других государствах-участниках Конвенции.

Законность или незаконность перемещения или удержания ребенка, определяемые в соответствии со ст.3 Конвенции от (ДД.ММ.ГГГГ.), имеют юридическое значение по делам о возвращении ребенка.

Согласно ст.3 Конвенции от (ДД.ММ.ГГГГ.), перемещение или удержание ребенка рассматриваются как незаконное, если оно осуществляется с нарушением прав опеки, которыми были наделены какое-либо лицо, учреждение или иная организация, совместно или индивидуально, в соответствии с законодательством государства, в котором ребенок постоянно проживал до его перемещения или удержания и во время перемещения или удержания эти права эффективно осуществлялись, совместно или индивидуально, или осуществляли бы, если бы не произошло перемещение или удержание

Конвенцией 1980 г. провозглашено, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательствами органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

Статьей 12 Конвенции от (ДД.ММ.ГГГГ.) предусмотрено, что если ребенок незаконно перемещен и удерживается в соответствии со статьей 3 и на момент начала процедур в судебном или административном органе Договаривающегося государства, в котором находится ребенок, со дня незаконного перемещения или удержания ребенка прошло менее одного года, этот орган обязан предписать немедленно возвратить ребенка. Даже в том случае, если процедуры начались по истечении срока в один год, судебный или административный орган также обязан предписать возвратить ребенка, если только не будет доказано, что ребенок адаптировался в новой среде.

Вместе с тем, в силу ст.13 Конвенции от (ДД.ММ.ГГГГ.), несмотря на положения ст.12, судебный или административный орган запрашиваемого государства не обязан предписывать возвращение ребенка, если лицо, учреждение или иная организация, выступающие против его возвращения, докажут, что: лицо, учреждение или иная организация, осуществляющие заботу о ребенке, фактически не осуществляли свои права опеки на момент перемещения или удержания ребенка или дали согласие на его перемещение или удержание или впоследствии не выразили возражений против таковых (пуну «а»); или имеется очень серьезный риск того, что возвращение ребенка создаст угрозу причинения ему физического или психологического вреда, или иным образом поставит его в невыносимые условия (пункт «b»). Судебный или административный орган может также отказать в возвращении ребенка, если он придет к заключению, что ребенок возражает против возвращения и уже достиг такого возраста и степени зрелости, при которых следует принять во внимание его мнение.

Таким образом, ст.13 Конвенции от (ДД.ММ.ГГГГ.) предусматривает подлежащие доказыванию по данной категории обстоятельства, исключающие возвращение детей в страну их постоянного проживания: родитель, выступающий против возвращения ребенка обязан доказать, что другой родитель фактически не осуществлял право опеки на момент перемещения или удержания ребенка, либо родитель дал согласие на перемещение либо удержание ребенка.

В предмет доказывания по указанным делам входят следующие обстоятельства: было ли или нет незаконное перемещение или удержание ребенка, имеются ли основания для отказа в возвращении, действие Конвенции 1980 года по кругу лиц и во времени (начало действия Конвенции между договаривающимися государствами).

В соответствии со ст.244.12 ГПК РФ, дела по заявлениям о возвращении ребенка или об осуществлении прав доступа на основании международного договора Российской Федерации (далее - дело о возвращении ребенка или об осуществлении прав доступа) рассматриваются и разрешаются по общим правилам искового производства с особенностями, установленными международным договором Российской Федерации и настоящей главой.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Давая оценку доводам сторон и представленным доказательствам, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

Истец Д. Л.ёва является гражданкой Я..

Ответчик Л.ёв В. Е. – гражданин Российской Федерации.

(ДД.ММ.ГГГГ.) стороны вступили в брак, который был зарегистрирован в (адрес обезличен), Я..

Из согласованных объяснений сторон следует, что супруги решили временно проживать в России. Д. Л.ёва имела временную регистрацию по месту жительства супруга, периодически выезжала за пределы Российской Федерации в Я. во избежание нарушения миграционного законодательства. При этом, Д., проживая в России, закончила курсы русского языка в Удмуртском государственной университете.

Из пояснений Л.ёвой Д. следует, что ей нравилось проживать в России, ее интересовало русское искусство, история, обычаи, поскольку она по профессии искусствовед.

Общались супруги на английском языке.

В период 2017-2018 годов супруги решили приобрести дом в Я.. На покупку недвижимости Л.ёв В. перечислил на валютный счет супруги денежные средства от продажи квартиры своей матери.

Из пояснений Л.ёвой Д. следует, что она с супругом длительное время не могли иметь детей, и они согласились на ЭКО. При этом Л.ёв В. пояснил, что решение супруги делать ЭКО в Я. обусловлено тем, что ей будет проще общаться с японскими врачами, нежели с врачами другого государства.

(ДД.ММ.ГГГГ.) у супругов родился сын Л.ёв ФИО3. Мальчик с рождения является гражданином Я..

В марте 2021 г. супруги совместно обратились в Российское посольство в Я. с заявлением об оформлении сыну российского гражданства. (ДД.ММ.ГГГГ.) на имя малолетнего Л.ёва ФИО3 был выдан российский паспорт.

С момента рождения Л.ёвв ФИО3 был зарегистрирован и проживал вместе с родителями по одному адресу, ребенок имел медицинскую страховку, с рождения наблюдался в медицинских учреждениях в Я., посещал в Я. детский сад и различные центры досуга.

Оба родителя имели над ребенком совместную опеку.

Из пояснений Л.ёва В. следует, что последние 8 месяцев проживания в Я. для него стали невыносимы из-за конфликта с матерью супруги, ее сестры и отца. Д. неоднократно высказывала ему о своем намерении подать на развод. При этом он ей говорил, что в случае развода он уедет с сыном в Россию.

За несколько дней до отъезда он узнал, что супруга подала в семейный суд Я. иск о расторжении брака. Кроме того, здоровье его матери сильно пошатнулось после перенесенного сердечного приступа. Он попросил своих друзей из России забронировать для него два билета из Я. в Россию, не говоря об этом супруге.

(ДД.ММ.ГГГГ.) он вместе с сыном вылетел из Я. в Россию.

(ДД.ММ.ГГГГ.) он сообщил супруге о том, что он вместе с ребенком находятся в России.

Данные пояснения Л.ёва В. свидетельствует о незаконном перемещении ребенка из Я., поскольку мать своего согласия на перемещение сына не давала.

(ДД.ММ.ГГГГ.) Л.ёв ФИО3 был зарегистрирован по месту жительства своего отца по адресу: (адрес обезличен).

Из акта обследования данного жилого помещения следует, что оно представляет собой двухкомнатную квартиру, расположенную на 3 этаже пятиэтажного кирпичного дома. В первой комнате имеется стенка, диван, телевизор,, детский столик со стулом. Из комнаты оборудован выход на застекленную лоджию. Во второй комнате установлены двуспальная кровать, шкаф для одежды, стол, детский комплекс: кровать, игровая зона. На кухне расположены кухонный гарнитур, газовая панель, духовой шкаф, стол, стулья, холодильник.

Санитарно-гигиеническое состояние квартиры хорошее. Жилое помещение комфортное, сухое, светлое, содержится в чистоте.

Для несовершеннолетнего ребенка оборудовано отдельное спальное место, имеется игровая зона, место для занятий. У ребенка имеются игрушки, развивающие игры, детские книги. В достаточном количестве одежды и обуви в соответствии в полом и возрастом.

С (ДД.ММ.ГГГГ.) Л.ёв ФИО3 посещает МБДОУ детский сад (№). Период адаптации в детском саду прошел легко: ребенок спокойно заходит в группу, кушает самостоятельно. За время адаптации не болел. Навыки самообслуживания сформированы в соответствии с возрастом. В время приема пищи ложку держит правильно, аппетит хороший. Культурно-гигиенические навыки частично сформированы. При помощи взрослого моет руки, вытирает полотенцем, снимает одежду. Предпочтение отдает с катающимися игрушками. Кайто подвижный, частой смены настроения не наблюдается. На контакт с детьми идет легко. Понимает обращенную речь. Речь у ребенка понятная, сон спокойный. Ходит в детский сад всегда опрятный и аккуратный.

Понятие «место обычного или постоянного проживания» – это автономное понятие, которое толкуется исключительно в свете целей Гаагской конвенции 1980 г., а не на основании подходов, которые существуют в национальном праве. Как указывается в п.66 Пояснительного доклада, понятие «место обычного или постоянного проживания» относится к числу устоявшихся категорий Гаагской конференции по международному частному праву, которое рассматривается как вопрос чистого факта, отличающегося в этом отношении от постоянной регистрации по месту жительства или домицилия.

Из материалов дела следует, что до своего перемещения ребенок Л.ёв ФИО3 имел следующий жизненный опыт: ребенок родился в Я., с момента рождения и до перемещения его отцом без согласия мамы на территорию Российской Федерации ((ДД.ММ.ГГГГ.)) постоянно проживал в Я.; был внесен в книгу посемейной регистрации как гражданин Я., родившийся у гражданки Я., родители ребенка до и после рождения ребенка постоянно проживали в Я.; ребенок с рождения наблюдался в медицинских учреждениях в Я., посещал в Я. детский сад и различные центры досуга вплоть до его незаконного перемещения отцом на территорию Российской Федерации ((ДД.ММ.ГГГГ.)), первым языком, на котором мама разговаривала с мальчиком c рождения являлся японский язык.

Учитывая изложенное, местом обычного или постоянного проживания ребенка является Я..

Именно поэтому основанию судом не принимаются во внимание доводы ответчика о том, что страной постоянного проживания Л.ёва ФИО3 является именно Россия, в том числе и потому, что ребенок имеет российское гражданство.

Принципиально важно также, что при разрешении вопроса о возвращении ребенка по Конвенции 1980 года, гражданство ребенка не имеет никакого правового значения.

Именно место обычного или постоянного проживания ребенка, а не его гражданство, избрано в Конвенции 1980 г. в качестве одного из основных факторов ее применения к конкретному случаю. Это обусловлено в первую очередь двумя соображениями:

1) вернуть ребенка необходимо в ту обстановку и среду, из которой он был вырван,

2) в случае спора между родителями, сделать возможным разрешение этого спора компетентными органами государства обычного или постоянного проживания ребенка, поскольку именно эти суды могут правильнее определить, как должен быть разрешен конфликт между родителями в отношении конкретного ребенка и, что в наибольшей мере соответствует интересам ребенка.

В связи с этим, также необходимо отметить, что ребенок может иметь несколько гражданств, а место обычного/постоянного проживания только одно. Понятие «места обычного/постоянного проживания» связано с установлением реального (актуального) места проживания ребенка на момент его трансграничного похищения.

Для правильного толкования и применения понятия места обычного/постоянного проживания принципиально важно понимать, что в соответствии с общепринятой судебной практикой применения Конвенции 1980 г., комментариями Конвенции 1980 г. и доктринальными источниками в случае неправомерного перемещения или удержания ребенка не может происходить изменение места его обычного или постоянного проживания с прежнего места проживания на новое еще и потому, что родитель, незаконно переместивший или удерживающий ребенка, не должен получать выгоду из своего неправомерного поведения.

Как указывается, в Научно-популярном комментарии к Конвенции 1980 г. со ссылкой на судебную практику, «родитель не может создать место обычного или постоянного проживания ребенка путем незаконного перемещения или изолирования ребенка». Ребенка необходимо вернуть и уже дома, в стране его обычного или постоянного проживания решать вопросы родительских прав и обязанностей (прав опеки или по терминологии японского права – родительских полномочий). Наличие у ребенка второго гражданства (в данном случае российского) и регистрация по месту его пребывания (жительства) в Российской Федерации, которую произвел Л.ёы В. после неправомерного перемещения ребенка в Российскую Федерацию, не свидетельствуют о приобретении ребенком места обычного или постоянного проживания в Российской Федерации и не свидетельствуют о том, что какую-либо страну, кроме Я., можно рассматривать, как место обычного или постоянного проживания ребенка.

Кроме того, очевидно, что признать Российскую Федерацию страной обычного или постоянного проживания ребенка не представляется возможным и по причине, что ребенок в Российской Федерации ранее никогда не бывал.

Действительно, стороны планировали рождение ребенка в Я. и впоследствии предпринимали действия к созданию для ребенка необходимых условий проживания именно в Я. (для ребенка были созданы все условия для проживания, ребенок был поставлен на учет в медицинское учреждение, получал необходимую медицинскую помощь, имея японский медицинский страховой полис, был записан и посещал дошкольное учебное заведение). Каких-либо действий по созданию условий для проживания ребенка в Российской Федерации со стороны родителей до незаконного перемещения ребенка в Российскую Федерацию не предпринималось.

Из согласованных объяснений сторон следует, что Д. Л.ёва до рождения ребенка периодически приезжала в Российскую Федерацию, также как и в США, где она училась, и в другие страны, однако она никогда не рассматривала Российскую Федерацию в качестве страны своего постоянного проживания. Визиты носили кратковременный характер, каких-либо действий к адаптации и социализации в Российской Федерации она не предпринимала.

Более того, как указано выше, истец собиралась родить ребенка именно в Я., где и обратилась в связи с этим за медицинской помощью. После рождения Кайто супруги вместе с ребенком постоянно проживали в Я., и именно Я. истец рассматривала в качестве страны постоянного или обычного проживания своего ребенка.

Более того, сам ответчик после рождения Кайто постоянно проживал в Я. на основании вида на жительство, который неоднократно продлевал. Так, в материалы дела представлена копия идентификационной карты резидента Японии В. Л., разрешающая проживание в Я. до (ДД.ММ.ГГГГ.). Разрешение на проживание он продлевал повторно (ДД.ММ.ГГГГ.) с пометкой: «разрешение срока пребывания» без ограничения на трудовую деятельность. Ответчик посещал курсы японского языка в Я., занимался различной трудовой деятельностью, Супруги с помощью своих родителей прибрели квартиру в Я., которая оформлена в совместную собственность.

Доводы ответчика о том, что у сына имеется только одно гражданство – российское, поскольку у ребенка имеется российский паспорт, являются необоснованными.

В действительности Л.ёв Кайто с момента рождения также имеет

гражданство Я., что подтверждается выпиской из книги посемейной регистрации, копия которой имеется в материалах дела и приложена к заявлению о возвращении ребенка, поданного в Центральный орган Я. – Министерство Юстиции Я. (выписка из книги посемейной регистрации является также свидетельством о рождении в Я.), заявлением в Центральный орган Я., где в качестве страны гражданства Кайто указана Я., ответом из уполномоченного органа Я. об одобрении заявления матери на получение японского паспорта для ребенка.

Таким образом, как указано выше, согласно общепринятой мировой судебной практике применения Гаагской конвенции 1980 года любое лицо, включая ребенка, может иметь только одно обычное или постоянное место проживания, которое не определяется ни гражданством ребенка, ни его родителей.

«Похитивший» (незаконно переместивший) или удерживающий ребенка (без согласия другого родителя) родитель не может создать новое место обычного или постоянного проживания путем незаконного удержания и изолирования ребенка.

Ссылка стороны ответчика о том, что в случае возвращения ребенка в Я. ему будет приченен вред судом проверены и своего подтверждения не нашли.

Случаи, когда в возвращении может быть отказано, должны иметь характер абсолютного исключения.

Так, согласно п.34 Пояснительного доклада все виды исключений из общего правила о незамедлительном возвращении ребенка должны толковаться ограничительно, с тем, чтобы были достигнуты цели Гаагской конвенции 1980 г. и ее основная идея не превратилась в пустой звук.

Следовательно, именно ответчику надлежало предоставить достаточные доказательства в обоснование своих утверждений, которые, более того, должны иметь отношение к наличию риска, который ясно определяется в п. b абз.1 ст.13 Гаагской конвенции как «серьезный».

Ответчиком не представлено достаточных и относимых доказательств, которые бы свидетельствовали о наличии серьезного риска того, что возвращение ребенка создаст угрозу причинения ему физического или психологического вреда или иным образом поставит его в невыносимые условия. Ответчиком, не представлены доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что в Я. в отношении ответчика заведено какое-либо уголовное дело в связи с незаконным перемещением ребенка.

Доводы ответчика о том, что правовая система Я. не позволяет ему реализовывать его родительские права, являются недостоверными и опровергаются представленным им же Гражданским кодексом Я..

Представленные стороной ответчика в материалы дела документы (уведомления и резолюции Европарламента) не имеют существенного и правового значения для разрешения настоящего дела.

В соответствии с концепцией, лежащей в основе Гаагской конвенции 1980, интерес ребенка состоит, прежде всего в том, чтобы

- не быть похищенным, а если это произошло –

- чтобы как можно скорее был восстановлен, и ребенок был возращен в

место своего обычного проживания.

Учитывая малолетний возраст ребенка Л.ёву Кайто исполнится три года только (ДД.ММ.ГГГГ.), представляется, что истинные интересы Кайто заключаются в воссоединении с мамой, поскольку именно воссоединение с мамой, с которой любой ребенок с первых минут своей жизни имеет особенную и неразрывную физиологическую и психоэмоциональную связь, сможет обеспечить ребенку гармоничное психоэмоциональное развитие и становление как личности.

Судом отказано стороне ответчику в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной психологической экспертизы, поскольку в данном случае проведение ее нецелесообразно в силу малолетнего возраста ребенка.

Судом также отказано в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве свидетеля психолога ФИО4, поскольку взаимоотношения супругов между собой для разрешения настоящего гражданского дела правового значения не имеют.

При всех указанных обстоятельства суд находит требования истца о возвращении несовершеннолетнего сна в страну постоянного или преимущественного проживания Я. обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Также подлежат удовлетворению требования истца о возложении обязанности на ответчика в замедлительномс момента вступления решения суда в законную силу в течение суток передать несовершеннолетнего ребенка Л.ёва Кайто, а также оригиналы документов, удостоверяющих его личность, а именно: свидетельство о рождении, паспорт гражданина Российской Федерации, удостоверяющий личность за пределами территории Российской Федерации, матери ребенка Л.ёвой Д. для возвращения ребенка в Я..

Требования истца о снятии установленного Л.ёвым В. Е. запрета на выезд несовершеннолетнего ребенка – Л.ёва ФИО3, (ДД.ММ.ГГГГ.) года рождения, если такой имеется и считать настоящее решение основанием для снятия такого запрета и исключения Л. ФИО3 из списка лиц, выезд которых из Российской Федерации ограничен удовлетворению не подлежат, поскольку такого запрета не имеется.

В случае отказа Л.ёва В. Е. передать документы на ребенка или при отсутствии таких документов настоящее решение суда является основанием для обращения Л.ёвой Д. или иных лиц, действующих по доверенности от ее имени в компетентные органы Я. и Российской Федерации для получения проездных документов на имя ФИО3, (ДД.ММ.ГГГГ.) г.р., включая паспорта гражданина Я. и гражданина Российской Федерации, и, в случае необходимости, другие справки и международные пропуска для выезда из Российской Федерации и въезда в Я., в одностороннем порядке.

По общему правилу, установленному ст. 210 ГПК РФ, решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном федеральным законом.

При этом законодателем определен исчерпывающий перечень подлежащих немедленному исполнению судебных актов, к которым относятся судебный приказ или решение суда о взыскании алиментов, выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев, восстановлении на работе, включении гражданина Российской Федерации в список избирателей, участников референдума (ст. 211 ГПК РФ).

В то же время, суду предоставлено право обратить решение суда к немедленному исполнению при соблюдении определенных условий, а именно просьбы истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным. При допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота его исполнения на случай отмены решения суда. Вопрос о немедленном исполнении решения суда может быть рассмотрен одновременно с принятием решения суда (ч. 1 ст. 212 ГПК РФ).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от (ДД.ММ.ГГГГ.) N 23 "О судебном решении" разъяснено, что обращение решения к немедленному исполнению по основаниям, указанным в статье 212 ГПК РФ, возможно только по просьбе истца. В таких случаях выводы суда о необходимости обращения решения к немедленному исполнению должны быть обоснованы достоверными и достаточными данными о наличии особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или невозможности его исполнения.

Из изложенного следует, что обращение решения суда к немедленному исполнению, за исключением случаев, указанных в ст. 211 ГПК РФ, так же как и вынесение дополнительного решения, является правом суда.

Между тем, суд не усмотривает особых обстоятельств, свидетельствующих о том, что замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя, или обстоятельств, при которых исполнение решения окажется невозможным, а потому в требовании истца о немедленном исполнении решения суда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. ст.ст.194-199, 244.16, 244.17 ГПК РФ суд

р е ш и л:

Исковые требования Л.ёвой Д. удовлетворить частично.

Возвратить несовершеннолетнего ребенка Л.ёва Кайто, (ДД.ММ.ГГГГ.) года рождения, гражданина Я. и Российской Федерации, незаконно перемещенного в Российскую Федерацию, в страну его обычного проживания – Я., на основании международного договора Российской Федерации – Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от (ДД.ММ.ГГГГ.)

Обязать Л.ёва В. Е. незамедлительно с момента вступления решения суда в законную силу в течение суток передать несовершеннолетнего ребенка Л.ёва Кайто, (ДД.ММ.ГГГГ.) года рождения, а также оригиналы документов, удостоверяющих его личность, а именно: свидетельство о рождении, паспорт гражданина Российской Федерации, удостоверяющий личность за пределами территории Российской Федерации, матери ребенка Л.ёвой Д. для возвращения ребенка в Я..

В удовлетворении остальных заявленных требований Л.ёвой Д. - отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение 10 дней с момента принятия судьей решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято судьей (ДД.ММ.ГГГГ.)

Судья - подпись Н.В.Елисеева

Копия верна: судья - Н.В.Елисеева

Секретарь - Е.Е.Сергеева

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела (№) УИД 52RS0(№)-33