Апелляционное определение № 33АП-680/2026 от 26 февраля 2026 г.

УИД 28RS0<номер>-32

Дело <номер>АП-680/2026 Судья первой инстанции

Докладчик Ф.И.О.12 Ф.И.О.5


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 февраля 2026 г. <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Ф.И.О.12,

судей: Кузько Е.В., Фирсовой Е.А.,

при секретаре Ф.И.О.8,

с участием прокурора Ф.И.О.9

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Ф.И.О.2, Ф.И.О.3 о признании фактически воспитывающими и содержащими военнослужащего,

по апелляционной жалобе и дополнению к апелляционной жалобе Ф.И.О.2, Ф.И.О.3 на решение Белогорского городского суда <адрес> от <дата>

Заслушав доклад судьи Ф.И.О.12, заключение прокурора Ф.И.О.9, судебная коллегия

установила:

Ф.И.О.2, Ф.И.О.3 обратились в суд с настоящим заявлением, указав, что Ф.И.О.1, <дата> г.р., после лишения его матери Ф.И.О.10 родительских прав на основании решения Райчихинского городского суда <адрес> от <дата>, был передан им на воспитание в их приемную семью постановлением от <дата> С указанного времени Ф.И.О.1 проживал совместно с ними по адресу: <адрес>, был зарегистрирован по данному адресу. В период проживания Ф.И.О.1 проходил обучение в МОАУ СОШ <адрес> с <дата> по <дата>, окончив 9 классов и получив аттестат об основном общем образовании. Они его обеспечивали всем необходимым – питанием, одеждой, медицинской помощью, воспитывали и заботились о нем, как о родном сыне, то есть фактически исполняли обязанностей родителей. После достижения совершеннолетия Ф.И.О.4 заключил контракт с МО РФ и был направлен для прохождения в зону проведения задач СВО. <дата> Ф.И.О.1 погиб при исполнении служебных обязанностей. Учитывая, что усыновление в законном порядке не оформлялось, но фактическое воспитание и содержание Ф.И.О.4 осуществлялось ими на протяжении длительного времени, возникла необходимость установления юридического факта воспитания с целью реализации прав заявителей и получения предусмотренных законом выплат, льгот и компенсаций.

Уточнив требования, Ф.И.О.2 и Ф.И.О.3 просили установить юридический факт того, что они с <дата> по <дата> фактически воспитывали и содержали военнослужащего Ф.И.О.1, <дата> года рождения, как приемные родители, исполняя обязанности по его содержанию, уходу, воспитанию и обеспечению.

К участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес>, МКУ Отдел образования и молодежной политики администрации Белогорского муниципального округа, войсковая часть <номер>, ФКУ «75 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации.

В судебном заседании Ф.И.О.2 и ее представитель поддержали заявленные требования.

Представитель МКУ Отдел образования и молодежной политики администрации Белогорского муниципального округа в ходе рассмотрения дела полагал заявленные требования подлежащими удовлетворению.

Представитель ОСФР по <адрес> в письменном отзыве не возражал против удовлетворения заявленных требований при наличии доказательств, подтверждающих указанные в заявлении обстоятельства.

Представители заинтересованных лиц Министерства обороны РФ, ФКУ «75 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации, военного комиссариата <адрес> в письменных отзывах возражали против удовлетворения заявленных требований, указав, что приемные родители не могут быть признаны фактическими воспитателями военнослужащего.

Решением Белогорского городского суда от <дата> в удовлетворении заявления Ф.И.О.2, Ф.И.О.3 о признании их фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего отказано.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней Ф.И.О.2, Ф.И.О.3 просят постановленное решение отменить как незаконное и необоснованное, принять новое решение об удовлетворении исковых требований. Считают ошибочным вывод суда о том, что приемные родители не могут быть признаны фактическими воспитателями ребенка. Приводят доводы о том, что размер денежных средств, выплачиваемых на содержание Ф.И.О.1, был недостаточен, заявители содержали Ф.И.О.1 за счет личных средств. Настаивают на том, что между ними и приемным ребенком сложились семейные взаимоотношения.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ФКУ «75 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации просил оставить решение суда без изменения.

Участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом. На основании ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене, судебная коллегия пришла к следующему.

Судом установлено, что решением Райчихинского городского суда <адрес> от <дата> Ф.И.О.10 лишена родительских прав в отношении своего несовершеннолетнего ребенка Ф.И.О.1, <дата> года рождения.

На основания постановления главы муниципального образования <адрес><номер> от <дата> оставшийся без попечения родителей Ф.И.О.1, <дата> года рождения, передан на воспитание в приемную семью Ф.И.О.2, его место жительства определено по месту жительства приемных родителей по адресу: <адрес>; МКУ Отделу образования администрации муниципального образования <адрес> поручено заключить договор о передаче Ф.И.О.1 на воспитание в приемную семью Ф.И.О.2, с <дата> производить выплату денежных средств на содержание несовершеннолетнего Ф.И.О.1 и вознаграждение приемному родителю Ф.И.О.2 на расчетные счета приемного ребенка и приемного родителя.

Материалами дела подтверждается и не оспаривалось сторонами, что несовершеннолетний Ф.И.О.1 проживал с 2014 г. совместно с заявителями Ф.И.О.2 и Ф.И.О.3, за период с <дата> по <дата> Ф.И.О.2 на приемного ребенка Ф.И.О.1 выплачено 466 675,32 руб.

<дата> Ф.И.О.1 заключен контракт о прохождении военной службы с Министерством обороны Российской Федерации. <дата> Ф.И.О.1 погиб при выполнении боевых задач в ходе специальной военной операции, <дата> исключен из списков личного состава Вооруженных Сил РФ.

Согласно заявлению Ф.И.О.2 и Ф.И.О.3 целью их обращения в суд с настоящим заявлением является получение денежных средств (пособий, компенсаций), выплачиваемых в связи с гибелью военнослужащего Ф.И.О.1

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, применив положения ст. ст. 264, 265 ГПК РФ, ст. 97, 152-153.1 СК РФ, Федерального закона от <дата> № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», Федерального закона от <дата> N 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», Федерального закона от <дата> N 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Федерального закона от <дата> N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> N 22-П, от <дата> N 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов", установив, что в спорный период заявители получали денежные выплаты на ребенка, а также вознаграждение за труд приемного родителя, пришел к выводу, что оснований считать заявителей фактическими воспитателями погибшего Ф.И.О.1 в отсутствие доказательств содержания воспитанника в юридически значимый период исключительно на их собственные денежные средства, не имеется.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от <дата> N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Пунктом 4 ч. 11 ст. 3 Федерального закона от <дата> N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", вступившим в силу с <дата>, к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного ч. 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной ч. 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности, отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

В соответствии с ч. 3 ст. 2 Закона от <дата> N 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию (далее — выгодоприобретатели) являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица — следующие лица, в том числе лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> N 22-П "По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" ч. 11 ст. 3 указанного закона признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.

Военная служба, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, представляет собой особый вид государственной службы. В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> N 22-П и от <дата> N 16-П).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель установил систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, включающую ряд денежных выплат. Их же предназначение — компенсировать родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей этих выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Защита прав и интересов детей в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав, ограничения их в родительских правах, признания родителей недееспособными, болезни родителей, длительного отсутствия родителей, уклонения родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при отказе родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, или аналогичных организаций, при создании действиями или бездействием родителей условий, представляющих угрозу жизни или здоровью детей либо препятствующих их нормальному воспитанию и развитию, а также в других случаях отсутствия родительского попечения возлагается на органы опеки и попечительства (п. 1 ст. 121 СК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 123 СК РФ (в редакции, действующей на дату передачи в приемную семью) дети, оставшиеся без попечения родителей, подлежат передаче на воспитание в семью (на усыновление (удочерение), под опеку (попечительство) или в приемную семью), а при отсутствии такой возможности — в учреждения для детей-сирот или детей, оставшихся без попечения родителей, всех типов (воспитательные учреждения, в том числе детские дома семейного типа, лечебные учреждения, учреждения социальной защиты населения и другие аналогичные учреждения).

Приемной семьей в соответствии с п. 1 ст. 152 СК РФ признается опека или попечительство над ребенком или детьми, которые осуществляются по договору о приемной семье, заключаемому между органом опеки и попечительства и приемными родителями или приемным родителем, на срок, указанный в этом договоре.

Такой договор носит возмездный характер, согласно п. 2 ст. 153.1 СК РФ размер вознаграждения, причитающегося приемным родителям, размер денежных средств на содержание каждого ребенка, а также меры социальной поддержки, предоставляемые приемной семье в зависимости от количества принятых на воспитание детей, определяются договором о приемной семье в соответствии с законами субъектов Российской Федерации.

Из приведенных норм следует, что приемные родители исполняют обязанности по договору за вознаграждение, а на содержание ребенка ежемесячно выделяются денежные средства из бюджета. То есть ребенок находится на полном государственном обеспечении.

В отличие от приемного родителя, фактический воспитатель, ка следует из системного толкования ст. 96 СК РФ, разъяснений Пленума Верховного суда РФ, осуществляет воспитание и содержание ребенка добровольно, безвозмездно и исключительно за счет собственных средств, не получая на это никакого государственного финансирования.

Государственная поддержка приемных семей осуществляется не через систему пособий, а через систему установления вознаграждений за воспитание ребенка, различных льгот и компенсаций.

Данный подход нашел отражения в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от <дата><номер> «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов». В п. 50 названного Постановления разъяснено, что под фактическим воспитателем понимаются, как родственники ребенка, так и лица, не состоящие с ним в родстве, которые осуществляли его воспитание и содержание, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем, патронатным воспитателем.

Таким образом, ключевым критерием для разграничения статуса «приемный родитель» и «фактический воспитатель» является источник финансирования содержания ребенка. Фактический воспитатель несет бремя содержания ребенка самостоятельно.

Материалами дела установлено, что с Ф.И.О.2, в связи с передачей Ф.И.О.11 на воспитание, был заключен договор о приемной семье. Ф.И.О.13 являлась приемным родителем и получала вознаграждение за свой труд. На содержание Ф.И.О.1 из бюджета систематически выплачивались денежные средства, что подтверждается сведениями МКУ Центр обслуживания учреждений образования, согласно которым, за период с 2014 г. по 2020 г. Ф.И.О.2 на содержание ребенка выплачено 466675,32 руб.

Доводы апелляционной жалобы о том, что размер государственного пособия был недостаточным и ниже прожиточного минимума, в связи с чем заявители содержали ребенка за свой счет, не могут служить основанием для изменения их правового статуса.

Как верно указал суд первой инстанции, доказательств, подтверждающих факт несения заявителем расходов на содержание Ф.И.О.1 исключительно или преимущественно за счет собственных средств, а также того, что государственные выплаты носили лишь символический характер, в материалы дела не представлено.

Само по себе наличие у заявителей моральной и фактической заботы о ребенке, теплые семейные отношения, затраты на подарки и совместный досуг (что подтверждается показаниями свидетелей) не отменяют тот факт, что базовые потребности несовершеннолетнего (питание, одежда, обучение) финансировались государством в рамках принятой формы устройства. Целевое назначение государственных выплат заключается в покрытии основных нужд ребенка, оставшегося без попечения родителей.

Ссылка заявителей на Постановление Конституционного суда РФ <номер>-П является обоснованной лишь в части расширения круга лиц, имеющих право на компенсацию. Однако Конституционный суд указывал на необходимость учета фактических обстоятельств, но не отменял базовые различия между возмездной и безвозмездной формами воспитания.

При таких обстоятельствах, поскольку заявители осуществляли воспитание Ф.И.О.1 в рамках договора о приемной семье, предусматривающего возмездное исполнение обязанностей и получение бюджетных средств на содержание ребенка, они не могут быть признаны его фактическими воспитателями по смыслу, придаваемому данному понятию Федеральным законом от <дата> № 52-ФЗ и Федеральным законом от <дата> № 306-ФЗ в их системной взаимосвязи с нормами Семейного Кодекса РФ и разъяснениями Верховного суда РФ.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка по правилам ст. 67 ГПК РФ, нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выводов суда не опровергают, выражают несогласие с оценкой доказательств и толкованием норм материального права, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Руководствуясь ст. 328,329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Белогорского городского суда <адрес> от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу Ф.И.О.2, Ф.И.О.3 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

В мотивированно форме апелляционное определение принято 10.03.2026