Решение № 2-3310/2024 2-3310/2024~М-1247/2024 М-1247/2024 от 25 июня 2024 г. по делу № 2-3310/2024

Дело №2-3310/2024

УИД 41RS0001-01-2024-002338-89


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Петропавловск-Камчатский 26 июня 2024 года

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе:

судьи Аксюткиной М.В., при секретаре Капралове В.М.,

с участием: истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО12 к Шефер ФИО13 о применении последствий недействительности ничтожных сделок, взыскании доходов по недействительной (ничтожной) сделке (неосновательного обогащения),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ФИО4, ссылаясь на те обстоятельства, что она с 10 апреля 2003 года является собственником автомобиля «№», государственный регистрационный знак №. В судебном порядке были признаны недействительными ничтожными сделками: договор купли-продажи указанного автомобиля от 21 августа 2013 года, заключенный между ФИО1 и ФИО5; договор купли-продажи данного ТС от 19 июня 2014 года, заключенный между ФИО5 и ИП ФИО6; договор купли-продажи указанного автомобиля от 15 декабря 2017 года, заключенный между ФИО6 и ФИО4; применены последствия недействительности ничтожных сделок путем истребования автомобиля у ФИО4 с передачей его в собственность ФИО1 Определением суда от 30 июля 2018 года на вышеуказанное транспортное средство наложен арест (запрет на регистрационные действия по распоряжению), который сохраняется до сих пор. В удовлетворении заявления ФИО4 о прекращении исполнительного производства №№ отказано определениям суда от 15 марта 2021 года. Ответчик пользуется транспортным средством, не вносит арендную плату собственнику, транспортное средство истцу не возвращает. Согласно заключению ООО «КЛЭО» №№ от 30 января 2024 года размер арендной платы за владение и пользование транспортным средством вышеуказанной марки и модели по состоянию на 1 марта 2021 года составлял 32 700 руб. в месяц, на 1 марта 2022 года – 37 900 руб., на 1 марта 2023 года – 45 800 руб., на 30 января 2024 года – 48 400 руб. За оказание услуги по составлению заключения истец затратила 4 000 руб. Ввиду изложенного истец просила суд применить последствия недействительности ничтожных сделок – договора от 21 августа 2013 года купли-продажи транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, заключенного между ФИО1 и ФИО5, договора от 19 июня 2014 года купли-продажи указанного транспортного средства, заключенного между ФИО5 и ИП ФИО6, договора от 15 декабря 2017 года купли-продажи указанного транспортного средства, заключенного между ФИО6 и ФИО4, а именно: взыскать в свою пользу с ФИО4 сумму неосновательного обогащения в виде платы за пользование указанным транспортным средством за период с 15 марта 2021 года по 29 февраля 2024 года в размере 1 364 267 руб. 74 коп., а также судебные расходы на оплату заключения о средней рыночной стоимости объекта в размере 4 000 руб., на уплату государственной пошлины за подачу иска в суд в размере 15 021 руб. 34 коп.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Настаивали на том, что в заявленный период спорный автомобиль фактически находился во владении ФИО4 Доводу о продаже автомобиля ФИО4 ФИО5 25 мая 2020 года дана оценка в определении суда от 15 марта 2021 года.

Ответчик ФИО4 о времени и месте судебного заседания извещена, в суд не явилась, заявлений, ходатайств не направила.

Представитель ответчика ФИО4 и третьего лица ФИО5, ФИО3, действующий на основании доверенностей, иск не признал в полном объеме, просил прекратить производство по делу, так как требования истца ранее были разрешены судом, с ФИО5 и ФИО4 денежные средства в качестве неосновательного обогащения уже взысканы. В удовлетворении иска просил отказать, поскольку ответчик ФИО4 автомобилем не владеет и не пользуется, в 2020 году автомобиль был отчужден ФИО5, который является фактическим владельцем автомобиля. Истец злоупотребляет своим правом, не прекращает регистрационный учет транспортного средства. Полагал, что истцом избран неверный способ защиты права путем предъявления требования о взыскании неосновательного обогащения.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО5 о времени и месте судебного заседания извещался, в судебное заседание не явился, направил суду отзыв, в котором полагал иск не подлежащим удовлетворению и просил прекратить производство по делу, поскольку истцом право на судебную защиту было реализовано ранее. 25 мая 2020 года ФИО4 продала автомобиль ФИО5, который впоследствии сдал автомобиль в металлолом.

Определением суда от 26 июня 2024 года, занесенным в протокол судебного заседания, в удовлетворении ходатайства представителя ответчика и третьего лица ФИО3 о прекращении производства по делу отказано.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд, с учетом мнений лиц, участвующих в деле, определил рассмотреть дело в отсутствие не явившегося третьего лица.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы данного гражданского дела, а также материалы гражданских дел №2-130/2019, №4416/2021, материалы исполнительного производства №№, суд приходит к следующим выводам.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ является собственником транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №.

Решением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 18 декабря 2019 года по делу №2-130/2019 (2-6042/2018) отказано в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО5, ФИО6, ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи, применении последствий недействительности сделок, истребования автомобиля из чужого незаконного владения (дело № 2-130/2019 т. 2 л.д. 50-54).

Определением суда от 28 августа 2018 года на спорный автомобиль «<данные изъяты>», 1990 года выпуска, государственный регистрационный знак №, принадлежащий ФИО4, наложен арест (л.д. 40, 41).

Апелляционным определением Камчатского краевого суда от 17 сентября 2020 года решение суда от 18 декабря 2019 года отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены, договор от 21 августа 2013 года купли-продажи транспортного средства марки «<данные изъяты>», номер двигателя В 16241, номер шасси (рамы) №, номер кузова №, год выпуска 1990, цвет синий, заключенный между ФИО1 и ФИО5, признан недействительной ничтожной сделкой; договор от 19 июня 2014 года купли-продажи указанного транспортного средства, заключенный между ФИО5 и ИП ФИО6, признан недействительной ничтожной сделкой; договор от 15 декабря 2017 года купли-продажи указанного транспортного средства, заключенный между ФИО6 и ФИО4, признан недействительной ничтожной сделкой; применены последствия недействительности ничтожной сделки путем истребования транспортного средства у ФИО4 с передачей его в собственность ФИО1 (дело № 2-130/2019 т. 2 л.д. 99-110).

14 декабря 2020 года на основании выданного Петропавловск-Камчатским городским судом Камчатского края исполнительного листа ФС № от 9 декабря 2020 года возбуждено исполнительное производство №№, предметом исполнения которого является применение последствий недействительности ничтожной сделки и истребование автомобиля марки «<данные изъяты>» у ФИО4 в пользу взыскателя ФИО1 (л.д. 42-43, материалы исполнительного производства).

Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 9 февраля 2021 года апелляционное определение Камчатского краевого суда от 17 сентября 2020 года оставлено без изменения, кассационные жалобы ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения (дело №2-130/2019 т. 2 л.д. 256-260).

Указанными судебными актами установлено, что 21 августа 2013 года между ФИО1 Келеной (не Еленой) Юрьевной (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства (автомобиля), согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять спорный автомобиль «<данные изъяты>».

19 июня 2014 года ФИО5 продал указанный автомобиль ИП ФИО6 в соответствии с договором купли-продажи, который, в свою очередь, продал данное транспортное средство ФИО4 по договору купли-продажи от 15 декабря 2017 года.

На основании заявления ФИО1 21 сентября 2016 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

С учетом почерковедческих экспертиз договора купли-продажи от 21 августа 2013 года, представленных экспертно-криминалистическим центром УМВД РФ по Камчатскому краю и ООО НИЦ «Экспертиза», судами установлено, что указанный договор ФИО1 не подписывала, договор купли-продажи не заключала.

Подписание договора от 21 августа 2013 года другим лицом с подделкой подписи ФИО1 свидетельствует об отсутствии ее воли на совершение сделки. Заключение такого договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы ФИО1 Поскольку транспортное средство выбыло из владения собственника ФИО1 помимо её воли в результате неправомерных действий неустановленного лица, то указанный договор, заключенный с нарушением закона, является недействительной ничтожной сделкой.

Доказательств, свидетельствующих о выбытии спорного автомобиля из владения по волеизъявлению истца как собственника, установлено не было. Доказательств, подтверждающих намерение ФИО1 распорядиться спорным имуществом путем его продажи, не представлено.

Учитывая, что первоначальный договор купли-продажи транспортного средства признан ничтожным, то и последующие сделки с указанным имуществом тоже являются ничтожными, следовательно, не влекут перехода права собственности на основании последующих сделок к ответчикам, у которых каких-либо прав в отношении спорного имущества не возникло.

При таких обстоятельствах, судебными актами установлено, что договор от 21 августа 2013 года купли-продажи автомобиля, заключенный между ФИО1 и ФИО5, договор от 19 июня 2014 года купли-продажи автомобиля, заключенный между ФИО5 и ИП ФИО6, договор от 15 декабря 2017 года купли-продажи автомобиля, заключенный между ФИО6 и ФИО4, в отношении транспортного средства «ФИО14» являются недействительными (ничтожными) сделками, поскольку продавец ФИО1 договор купли-продажи автомобиля от 21 августа 2013 года не подписывала, подписи от ее имени на договоре выполнены иным лицом.

Решением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 9 ноября 2021 года частично удовлетворен иск ФИО1, судом постановлено: взыскать в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в виде платы за пользование транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №: с ФИО5 за период с 21 августа 2013 года по 18 июня 2014 года в размере 278133 руб., расходы по оплате заключения в размере 309 руб. 80 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 3034 руб. 07 коп.; с ФИО6 за период с 19 июня 2014 года по 14 декабря 2017 года в размере 1176000 руб., расходы по оплате заключения в размере 1492 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 14080 руб.; с ФИО4 за период с 15 декабря 2017 года по 14 марта 2021 года в размере 1092000 руб., расходы по оплате заключения в размере 2199 руб. 20 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 9511 руб. 24 коп.; в удовлетворении оставшейся части требований о взыскании неосновательного обогащения в виде платы за пользование указанным выше транспортным средством, а также в удовлетворении требований о применении последствия недействительности ничтожных сделок договора от 21 августа 2013 года купли-продажи транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, заключенного между ФИО1 и ФИО5, договора от 19 июня 2014 года купли-продажи на указанное выше транспортное средство, заключенного между ФИО5 и ИП ФИО6, договора от 15 декабря 2017 года купли-продажи вышеназванного транспортного средства, заключенного между ФИО6 и ФИО4, отказано (дело №2-4416/2021 т. 1 л.д. 139-148).

Апелляционным определением Камчатского краевого суда от 10 марта 2022 года решение суда от 9 ноября 2021 года отменено, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5, ФИО6, ФИО4 о применении последствий недействительности ничтожных сделок договоров купли-продажи, взыскании неосновательного обогащения отказано (дело №2-4416/2021 т. 2 л.д. 42-54).

Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 5 июля 2022 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 10 марта 2022 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Апелляционным определением Камчатского краевого суда от 6 октября 2022 года решение суда от 9 ноября 2021 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ответчика ФИО5 - без удовлетворения (дело №2-4416/2021 т. 2 л.д. 223-233).

Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 14 марта 2023 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 6 октября 2022 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции - судебную коллегию по гражданским делам Камчатского краевого суда (дело №2-4416/2021 т. 2 л.д. 310-316).

Апелляционным определением Камчатского краевого суда от 15 июня 2023 года решение суда от 9 ноября 2021 года в части взыскания денежных средств с ФИО6 отменено, в части взыскания денежных средств с ФИО4, а также в части распределения судебных расходов изменено, в остальной части решение оставлено без изменения; резолютивная часть изложена в следующей редакции: «Иск ФИО1 удовлетворить частично. Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО5 плату за пользование транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, за период с 21 августа 2013 года по 18 июня 2014 года в размере 278 133 руб., расходы по оплате заключения в размере 308 руб. 80 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 025 руб.; взыскать в пользу ФИО1 с ФИО4 плату за пользование транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, за период с 17 сентября 2020 года по 14 марта 2021 года в размере 163 333 руб., расходы по оплате заключения в размере 181 руб. 20 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 188 руб.; в удовлетворении требований в остальной части отказать» (дело №2-4416/2021 т. 3 л.д. 86-97).

Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 12 декабря 2023 года решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 9 ноября 2021 года в неотмененной и неизменной части и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 15 июня 2023 года оставлены без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО5, ФИО4 – без удовлетворения (дело №2-4416/2021 т. 3 л.д. 177-182).

Как указал суд кассационной инстанции, в рамках разрешения дела №2-130/2019 судом установлено, что между ФИО1 и ФИО5 правоотношений по договору купли-продажи транспортного средства от 21 августа 2013 года не возникло; транспортное средство выбыло из владения ФИО1 помимо её воли; на момент подписания ФИО5 19 июня 2014 года договора купли-продажи транспортного средства с ИП ФИО6 у ФИО5 отсутствовали полномочия на распоряжение транспортным средством. Учитывая, что первоначальный договор от 21 августа 2013 года признан ничтожным, и поскольку у ФИО5 отсутствовали законные права по отчуждению спорного транспортного средства, то последующие сделки по отчуждению транспортного средства судом в рамках дела № 2-130/2019 также признаны ничтожными.

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив, что сделки купли-продажи транспортного средства, заключенные ответчиками, являются ничтожными, автомобиль, принадлежащий истцу, находился в незаконном владении ответчиков и до настоящего времени не возвращен истцу, пришел к выводу, что использование транспортного средства ответчиками без каких-либо правовых оснований является неосновательным обогащением в виде невнесения платежей за пользование транспортным средством. Размер неосновательного обогащения определен судом на основании заключения ООО «Камчатская лаборатория экспертизы и оценки» от 24 февраля 2021 года, согласно которому величина дохода в виде среднерыночной стоимости арендный платы, который можно получить за один месяц использования транспортного средства «<данные изъяты>», составляет 28 000 руб.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что нет оснований для освобождения ответчиков ФИО5 и ФИО4, достоверно знавших о том, что используемое ими имущество принадлежит иному лицу, от гражданско-правовой ответственности за неправомерное использование чужого имущества.

В связи с чем суд согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания с ФИО5 как изначального недобросовестного владельца неосновательного обогащения в виде платы за пользование автомобилем, выбывшим от собственника ФИО1 помимо ее воли, за период с 21 августа 2013 года по 18 июня 2014 года.

Также суд апелляционной инстанции нашел обоснованными исковые требования, предъявленные к ФИО4, однако не согласился с периодом, за который подлежало взысканию неосновательное обогащение. Произведя новый расчет, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО4 узнала о незаконности своего владения транспортным средством с момента вынесения апелляционного определения от 17 сентября 2020 года, которым установлена недействительность совершенных между ответчиками сделок.

Доказательств того, что в период своего владения спорным имуществом ФИО7 знал или должен был знать о неправомерности такого владения, суд апелляционной инстанции не установил.

При этом суд отклонил доводы ответчиков о недоказанности нахождения транспортного средства в исправном состоянии, со ссылкой на имеющиеся в деле договоры купли-продажи транспортного средства, не содержащие каких-либо оговорок о ненадлежащем техническом состоянии автомобиля. Суд принял во внимание, что каждый из ответчиков осуществлял постановку транспортного средства на учет в органах ГИБДД и не представил доказательств того, что автомобиль находился в неисправном состоянии и не мог использоваться ими по прямому назначению. Также судом учтено, что ФИО1, лишившись имущества, объективно была лишена возможности отслеживать его техническое состояние.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ указанные судебные акты имеют преюдициальное значение, установленные судами обстоятельства обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела.

Согласно ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Согласно ч.1 ст. 12 ГПК РФ, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с ч.1 ст. 55, ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены, в том числе, из объяснений сторон и третьих лиц, письменных доказательств. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства, в том числе заключение экспертизы, не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При рассмотрении дела нашло свое подтверждение, что собственником спорного транспортного средства марки «<данные изъяты>» являлась и является истец ФИО1 При этом, доказано, что данное транспортное средство выбыло из владения истца не по волеизъявлению последней, как собственника. Также установлено в судебном заседании, что по настоящее время решение суда по делу №2-130/2019 не исполнено.

Разрешая заявленные требования истца, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

По общему правилу ч. 1 ст. 1104 ГК РФ, имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Согласно ч. 1 ст. 1105 ГК РФ, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (ч. 2 ст. 1105 ГК РФ).

На основании ч. 1 ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

В соответствии с подп. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из содержания норм статей 1102 и 1105 ГК РФ в их взаимосвязи следует, что использование спорного транспортного средства ответчиками без правовых оснований и без уплаты соответствующих сумм является неосновательным обогащением ответчиков.

По смыслу указанных правовых норм, неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения ответчиком имущества за счет истца либо факт сбережения ответчиком имущества за счет истца, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Поскольку совокупностью имеющихся в деле доказательств подтвержден факт пользования ответчиком транспортным средством, принадлежащим истцу, и, вместе с тем, ответчиком доказательств, подтверждающих наличие законных оснований приобретения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату, не представлено, то требования о взыскании с ответчика суммы неосновательного обогащения подлежат удовлетворению.

В пункте 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 января 2000 года №49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» разъяснено, что возможность извлечения и размер доходов от использования ответчиком неосновательно приобретенного имущества должны быть доказаны истцом.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 3 п. 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №73 от 17 ноября 2011 года «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», при рассмотрении споров по искам собственника, имущество которого было сдано в аренду неуправомоченным лицом, о взыскании стоимости пользования этим имуществом за период его нахождения в незаконном владении судам необходимо учитывать, что они подлежат разрешению в соответствии с положениями статьи 303 ГК РФ, которые являются специальными для регулирования отношений, связанных с извлечением доходов от незаконного владения имуществом, и в силу статьи 1103 ГК РФ имеют приоритет перед общими правилами о возврате неосновательного обогащения (ст. 1102, п. 2 ст. 1105 ГК РФ).

Данное требование может быть предъявлено к лицу, незаконно передавшему вещь в аренду, а также к арендатору, если он знал об отсутствии у арендодателя соответствующего права (абз. 4, 5 п. 12 вышеуказанного Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №73 от 17 ноября 2011 года).

В силу п. 1 ст. 303 ГК РФ при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе также потребовать от лица, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно (недобросовестный владелец), возврата или возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за все время владения; от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные и недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Статьей 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Презумпция добросовестности субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности этих действий.

Вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации (ч. 2 ст. 13 ГПК РФ).

Применительно к приведенным нормам права и установленным судом обстоятельствам, срок незаконного пользования спорным автомобилем начал течь с момента вынесения и вступления в законную силу апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 17 сентября 2020 года, то есть с момента, когда договоры купли-продажи автомобиля от 21 августа 2013 года, 19 июня 2014 года и 15 декабря 2017 года были признаны недействительными, и до фактической его передачи истцу. Именно с этой даты у ответчика возникла обязанность вернуть автомобиль его законному собственнику, а при неисполнении такой обязанности вопреки вступившему в законную силу судебному постановлению, ответчик без установленных законом или договором оснований пользуется принадлежащим истцу автомобилем, то есть получает неосновательное обогащение.

Довод представителя ответчика и третьего лица о том, что в настоящее время ФИО4 не владеет и не пользуется спорным автомобилем, поскольку продала его ФИО5 по договору купли-продажи от 25 мая 2020 года судом отклоняется по следующим основаниям.

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 15 марта 2021 года отказано в удовлетворении заявления ФИО4 о прекращении исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного листа №2-130/2019 от 17 сентября 2020 года, выданного на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 17 сентября 2020 года об изъятии у ФИО4 автомобиля марки «<данные изъяты>» и передаче его взыскателю ФИО1, приостановлении исполнения апелляционного определения (л.д. 44-47).

Как указал суд в названном определении, заявляя требование о прекращении исполнительного производства, ФИО4, сослалась на то обстоятельство, что автомобиль марки «Hino PR 27», государственный регистрационный знак В427ЕКН41, продан ФИО5

Однако, обстоятельства, на которые ссылался должник, как на основания для прекращения исполнительного производства, имели место и на момент принятия решения судом апелляционной/кассационной инстанций по делу №2-130/2019.

Указываемые должником основания не свидетельствуют о том, что утрачена возможность исполнения решения суда, решение суда вступило в законную силу и подлежит безусловному и неукоснительному исполнению.

Заключение договора купли-продажи спорного автомобиля до вступления в законную силу решения суда от 18 декабря 2019 года, а также представленный акт приема-передачи автомобиля не свидетельствуют о реальной утрате возможности исполнения судебного акта и не принимаются во внимание как доказательства, не имеющие юридического значения для дела.

Принятые судом первой инстанции обеспечительные меры в отношении указанного автомобиля сняты не были, а, следовательно, совершение купли-продажи спорного имущества не могло быть принято во внимание как законная сделка.

Более того, рассматривая указанную сделку, суд учел, что о ее совершении при разрешении спора стороной ответчика не было заявлено ни в суде апелляционной, ни в суде кассационной инстанций, что также вызвало у суда сомнения в ее действительном совершении.

Соответственно, оснований для удовлетворения заявления ФИО4 о прекращении исполнительного производства суд не усмотрел.

Указанное определение суда от 15 марта 2021 года вступило в законную силу 6 апреля 2021 года.

Таким образом, обстоятельствам наличия договора купли-продажи спорного автомобиля, заключенного 25 мая 2020 года между ФИО4 и ФИО5, судом уже дана оценка в соответствии со вступившим в законную силу судебным постановлением, которым это совершение купли-продажи автомобиля было расценено в качестве несоответствующей закону сделки, в связи с чем указанные обстоятельства не подлежат доказыванию и оспариванию при рассмотрении данного дела (ч. 2 ст. 61 ГПК РФ).

Из материалов дела №2-130/2019 видно, что при подаче 3 декабря 2020 года ответчиком ФИО4 и 14 декабря 2020 года ответчиком ФИО5 кассационных жалоб на решение суда от 18 декабря 2019 года и апелляционное определение от 17 сентября 2020 года об обстоятельствах заключения договора купли-продажи спорного автомобиля 25 мая 2020 года ответчики суду не сообщили, договор к жалобам не приложили и в ходе рассмотрения жалобы суду не представили.

Вместе с тем, согласно протоколу судебного заседания судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда, состоявшегося 15 июня 2023 года, судом отказано в удовлетворении ходатайства представителя ответчиков ФИО4 и ФИО5 о приобщении к материалам дела договора купли-продажи автомобиля от 25 мая 2020 года, поскольку на момент вынесения решения суда от 9 ноября 2021 года данного документа не существовало.

При таких обстоятельствах оснований считать спорный автомобиль выбывшим из владения и пользования ответчика ФИО4, в том числе и на основании договора купли-продажи от 25 мая 2020 года, в настоящее время не имеется.

При этом, суд не может принять во внимание довод представителя ответчика и третьего лица об утилизации спорного транспортного средства, в подтверждение чего суду представлены: акт от 10 февраля 2021 года продажи ФИО5 обществу с ограниченной ответственностью «Металл Комплекс» на металл вышедшего из строя аварийного транспортного средства модели <данные изъяты>, 1990 года выпуска, шасси, кузов №, ПТС №; приемосдаточные акты №, № и № от 1 февраля 2021 года, № от 3 февраля 2021 года, № от 9 февраля 2021 года.

Согласно помещенному в материалы исполнительного производства № письменному объяснению бухгалтера-кассира ООО «Металл Комплекс» ФИО9 от 22 октября 2021 года, примерно 1-2 недели назад к ней обратился ФИО5 с просьбой подписать акт приемки лома металла, составленный им лично на основании приемо-сдаточных актов, которые получил, когда сдавал металлолом; данный гражданин постоянно сдает металлолом, целых изделий никогда не сдавал; акт, представленный ФИО5 данной организацией не составлялся; на данном акте стоит печать данной организации как подтверждение того, что ФИО5 сдавал лом черного металла неоднократно; автотранспортное средство Хино как целый автомобиль от гражданина ФИО5 не принималось.

Из письменного объяснения контролера-приемщика ООО «Металл Комплекс» ФИО10, отобранного 22 октября 2021 года судебным приставом-исполнителем, следует, что автотранспортное средство Хино ему не известно, он его не принимал, автомобиль бы запомнил; гражданин ФИО5 в феврале 2021 года сдавал металл, но это было однозначно не указанное транспортное средство.

Приведенные обстоятельства, на которые ссылаются ответчик и третье лицо, исходя из представленных документов, имели место после вступления в законную силу (17 сентября 2020 года) решения суда от 18 декабря 2019 года по делу №2-130/2019, которым признаны ничтожными сделки купли-продажи спорного автомобиля от 21 августа 2013 года между ФИО1 и ФИО5, от 19 июня 2014 года между ФИО5 и ИП ФИО6, от 15 декабря 2017 года между ФИО6 и ФИО4 и применены последствия недействительности ничтожной сделки путем истребования транспортного средства у ФИО4 с передачей его в собственность ФИО1

Согласно материалам дела №2-130/2019 ФИО5 было известно о рассмотрении судом указанного дела, в связи с чем при совокупности изложенных обстоятельств он должен был проявить достаточную разумную осмотрительность в отсутствие у него законных оснований для распоряжения указанным автомобилем.

Однако, будучи осведомленным о судебном споре относительно указанного автомобиля, ФИО5 не сообщил действительному собственнику транспортного средства ФИО1 об указанных выше обстоятельствах продажи этого имущества на металл, допустив злоупотребление правом.

Между тем, к сообщенным ответчиком и третьим лицом фактам и представленным документам суд относится критически, поскольку такие доказательства не были представлены в суд при рассмотрении гражданского дела №, находившегося в производстве суда (в том числе апелляционной и кассационной инстанций) до декабря 2023 года.

Согласно карточкам учета спорное транспортное средство <данные изъяты> № года было зарегистрировано за ФИО1; с ДД.ММ.ГГГГ собственником данного транспортного средства указана ФИО4

Сведения о выполнении ФИО4 и/или ФИО5 действий по снятию с государственного учета спорного транспортного средства после его утилизации в порядке, установленном законом о государственной регистрации транспортных средств, с уведомлением его фактического собственника ФИО1 суду не представлены.

При этом в ходе рассмотрения дела №2-130/2019 судом было принято во внимание, что доказательств неисправного состояния спорного автомобиля и невозможности его использования по прямому назначению ответчиками ФИО5 и ФИО4 представлено не было.

Судом при рассмотрении указанного дела также было указано об отсутствии оснований для освобождения ответчиков ФИО5 и ФИО4 от гражданско-правовой ответственности за неправомерное использование чужого имущества, поскольку они достоверно знали о принадлежности используемого ими имущества иному лицу.

Поскольку в результате неисполнения решения суда №2-130/2019 в части применения последствий недействительности ничтожной сделки путем истребования транспортного средства у ФИО4 с передачей его в собственность ФИО1 на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение, довод представителя ответчика о том, что истцом выбран неверный способ защиты права подлежат отклонению.

Не соглашаясь с мнением представителя ответчика и третьего лица, суд считает, что при изложенных выше обстоятельствах злоупотребление правом со стороны истца не допущено. Право на судебную защиту она реализовала, действуя добросовестно и разумно.

Более того, с даты вступления в законную силу судебного акта об истребовании спорного автомобиля у ФИО4 (17 сентября 2020 года), то есть в течение более трёх лет, последней, в случае отсутствия возможности возвращения указанного имущества, не принято надлежащих мер к исполнению решения суда, в том числе, путем предоставления равноценного аналогичного имущества либо уплаты денежной компенсации. При этом ответчик была вправе согласовать с истцом другие варианты исполнения обязательства, обратиться в суд с заявлением об изменении способа исполнения решения суда и т.п.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Согласно заключению ООО «КЛЭО» о средней рыночной стоимости аренды объекта движимого имущества №2401-0008Ла от 30 января 2024 года, среднерыночная стоимость грузового автомобиля с манипулятором «<данные изъяты>», б/у, государственный регистрационный знак №/41, по состоянию по состоянию на 1 марта 2021 года составлял 32 700 руб. в месяц, на 1 марта 2022 года – 37 900 руб., на 1 марта 2023 года – 45 800 руб., на 30 января 2024 года – 48 400 руб. (л.д. 48-54).

Указанное заключение не оспорено, доказательств иного размера ежемесячной платы за пользование автомобилем суду не представлено.

Оценив представленный истцом расчет, суд находит его верным, выполненным без арифметических ошибок.

Руководствуясь приведенными выше нормами права, учитывая установленный в ходе судебного заседания факт неосновательного обогащения ответчика за счет имущества истца, суд приходит к выводу о том, что с ФИО4 в пользу ФИО1 подлежит взысканию сумма неосновательного обогащения в виде платы за пользование транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, за период с 15 марта 2021 года по 29 февраля 2024 года в размере 1 364 267 руб. 74 коп.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам (ст. 94 ГПК РФ).

Судом установлено, что в целях восстановления нарушенного права истцом понесены расходы по оплате заключения ООО «КЛЭО» в размере 4 000 руб. (л.д. 55-57), которые истец просила взыскать с ответчика.

Суд полагает, что данная сумма обоснована и заявлена истцом в разумных пределах, в связи с чем подлежит взысканию с ответчика в таком размере, оснований для его снижения не имеется.

Требование истца о применении последствий недействительности ничтожных сделок договора от 21 августа 2013 года купли-продажи транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, заключенного между ФИО1 и ФИО5, договора от 19 июня 2014 года купли-продажи на указанное выше транспортное средство, заключенного между ФИО5 и ИП ФИО6, договора от 15 декабря 2017 года купли-продажи на вышеназванное транспортное средство, заключенного между ФИО6 и ФИО4, не подлежит разрешению при рассмотрении настоящего дела, поскольку данное требование уже разрешено при рассмотрении гражданского дела №2-130/2019.

На основании ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 ФИО15 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 ФИО16 (паспорт гражданина РФ №), родившейся ДД.ММ.ГГГГ года в <адрес>, с Шефер ФИО17 (паспорт гражданина РФ №), родившейся ДД.ММ.ГГГГ года в <адрес>, плату за пользование транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, за период с 15 марта 2021 года по 29 февраля 2024 года в размере 1 364 267 рублей 74 копейки, судебные расходы по оплате заключения в размере 4 000 рублей, по уплате государственной пошлины в размере 15 021 рубль.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 2 июля 2024 года.

Судья подпись

ВЕРНО:

судья М.В. Аксюткина

Подлинник судебного решения подшит

в деле №2-3310/2024, находящемся в производстве

Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края