Апелляционное определение № 33-346/2026 от 2 марта 2026 г.

Дело № 2-76/2025 судья Рапицкая Н.Б. 2026 год

33-346/2026

УИД 69RS0038-03-2024-004401-63


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 марта 2026 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Пойменовой С.Н.,

судей Кубаревой Т.В. и Солдатовой Ю.Ю.,

при секретаре судебного заседания Алиевой Л.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Солдатовой Ю.Ю.

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Московского районного суда г. Твери от 07 августа 2025 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО5 к ФИО4 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда, удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ ущерба в размере 410000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, расходы на представление интересов по делу об административном правонарушении в размере 8000 рублей, расходы на досудебную экспертизу в размере 10000 рублей, расходы на представителя 30000 рублей, госпошлину в размере 7600 рублей, а всего 515600 (пятьсот пятнадцать тысяч шестьсот) рублей.

Возвратить ФИО5 излишне уплаченную госпошлину в размере 133,37 рублей, оплаченную по чеку от 09 июля 2024 года №

Судебная коллегия

установила:

ФИО5 обратился в суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО4, в котором просит взыскать материальный ущерб в размере 410 000 рублей, компенсацию морального вреда 50 000 рублей, расходы на оценку 10 000 рублей, государственную пошлину 7733 рубля 37 копеек, расходы на представление интересов в ГИБДД 8000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 30 000 рублей.

В обоснование требований указано, что 26 мая 2023 года около 09 часов 43 минут на <адрес> Твери произошло ДТП с участием транспортного средства Фольксваген Джетта, государственный регистрационный знак №, под управлением собственника ФИО5 и транспортного средства Ниссан Патрол, государственный регистрационный знак № под управлением собственника ФИО4

В результате ДТП автомобиль Фольксваген получил серьезные механические повреждения, а также причинен вред здоровью истца.

Виновником ДТП является ФИО4, что подтверждается вступившим в законную силу постановлением Заволжского районного суда г. Твери по уголовному дел № 1-158/2024 от 12 марта 2024 года.

Гражданская ответственности водителя ФИО4 на момент ДТП была застрахована в АО ГСК «Югория».

Истец обратился в АО ГСК «Югория» с заявлением на страховую выплату. Страховой компанией осуществлена выплата страхового возмещения в размере 400 000 рублей.

С целью определения действительного размера ущерба, причиненного автомобилю, истец обратился к независимому эксперту ФИО1

Согласно заключению специалиста № от 28 апреля 2024 года стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца, рассчитанная по средним ценам Тверского региона без учета износа составляет 4569 416 рублей, стоимость транспортного средства истца на момент до ДТП составляла 1030 000 рублей, после ДТП – 176 663 рублей.

В уточненном исковом заявлении истец указывает, что стоимость годных остатков необходимо определять как стоимость транспортного средства по договору купли-продажи, то есть в размере 220 000 рублей, в связи с чем размер ущерба составит 410 000 рублей. Услуги оценщика составили 10 000 рублей.

Согласно заключению эксперта № от 19 января 2024 года в результате ДТП у ФИО5 имелись <данные изъяты>, квалифицируются как легкий вред здоровью.

В ранее поданном уточненном исковом заявлении истец увеличил размер компенсации морального вреда до 55 000 рублей. Однако, уточнив требования, просил взыскать компенсацию морального вреда, определив окончательно размер компенсации в размере 50 000 рублей.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель истца по доверенности ФИО6 в судебном заседании поддержала требования по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО7 возражал против удовлетворения требований.

Представитель третьего лица АО ГСК «Югория» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ответчик ФИО4 просит решение суда отменить и принять новое решение.

В жалобе ответчик указывает, что решение судом вынесено без учета заключения судебной экспертизы, проведенной экспертом ФИО2., исключительно на пояснениях представителя истца ФИО6

Полагает, что скорость автомобиля ФИО5, составлявшая в момент ДТП, по подсчетам эксперта ФИО2 111,6 км/ч, повлияла на степень разрушения автомобилей. Кроме того, ФИО5 не был пристегнут ремнем безопасности и управлял транспортным средством без оформления полиса ОСАГО.

Судом не установлены обстоятельства ДТП, не сделан запрос о наличии дорожной разметки и дорожных знаков в месте ДТП.

Судом не дана оценка тем обстоятельствам, что правила дорожного движения были нарушены не только ФИО4, но и истцом ФИО5

В материалы дела не представлено достаточных доказательств факта причинения истцу морального вреда, реальность причинения вреда здоровью ФИО5 В деле не имеется документов, подтверждающих факт оплаты налогов представителем истца.

Судом первой инстанции не принято в качестве допустимого доказательства заключение судебной автотехнической экспертизы. Решение вынесено без учета мнения лица, обладающего специальными познаниями в области автотехники. Усомнившись в заключении эксперта, суд должен был назначить повторную экспертизу.

По мнению ответчика, имеет место обоюдное нарушение сторонами Правил дорожного движения.

Судом принято во внимание заключение ФИО1 который не предупреждался об уголовной ответственности и не присутствовал при осмотре автомобиля. Рыночная стоимость автомобиля, определенная экспертом ФИО1 значительно превосходит рыночную стоимость автомобиля, определенную экспертом ФИО2.

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнениях к ним истец ФИО5 просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, полагая, что в ней не содержится доводов, позволяющих считать решение суда первой инстанции не законным или не обоснованным.

Прокурор Московского района г. Твери в представленных возражениях на апелляционную жалобу ответчика полагает ее доводы необоснованными, решение суда первой инстанции просит оставить без изменения.

Ответчик ФИО4 и его представитель ФИО8 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы жалобы поддержали, заявили ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы, проведение которой просили поручить эксперту ФИО9

Представитель истца ФИО6 возражала против доводов апелляционной жалобы и назначения по делу повторной экспертизы, поскольку в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ответчик такое ходатайство не заявлял.

Истец ФИО5, представитель третьего лица АО ГСК «Югория», надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда, в суд апелляционной инстанции не явились.

На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав судью-докладчика, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав пояснения ответчика и его представителя, представителя истца, заключение прокурора Дементьевой Н.А., полагавшей решение суда обоснованным и подлежащим оставлению без изменения, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда первой инстанции.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу приведенных выше норм права общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Факт наличия или отсутствия вины участников в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения дела.

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.

Установление вины в ДТП представляет собой установление факта нарушения тем или иным участником ДТП положений Правил дорожного движения Российской Федерации, совершение действий, находящихся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и причинением ущерба.

Сам по себе факт нарушения участником дорожно-транспортного происшествия требований Правил дорожного движения Российской Федерации не влечет для него наступления гражданско-правовой ответственности.

При рассмотрении спора необходимо установить, что действия водителя, нарушившего установленные правила, явились причиной дорожно-транспортного происшествия и причинения ущерба потерпевшему.

При разрешении спора о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, установление вины в ДТП относится к исключительной компетенции суда.

Правила дорожного движения Российской Федерации являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 Федерального закона от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»).

Оценка правомерности действий каждого из участвовавших в дорожно-транспортном происшествии водителей на предмет соблюдения Правил дорожного движения Российской Федерации относится к компетенции суда, который посредством исследования и оценки представленных сторонами доказательств должен определить лицо, неправомерные действия которого находятся в причинно-следственной связи с произошедшим столкновением.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 15 мая 2012 года № 811-О в случае взаимодействия нескольких источников повышенной опасности (в том числе столкновения) в результате нарушения Правил дорожного движения одним из владельцев недопустимо возложение ответственности за причинение вреда на других владельцев источников повышенной опасности, вина которых в данном взаимодействии не установлена.

Судом первой инстанции установлено, что 26 мая 2023 года в период с 09 часов 00 минут по 09 часов 41 минута произошло ДТП с участием транспортного средства Ниссан, государственный регистрационный знак № под управлением собственника ФИО4 и транспортного средства Фольксваген, государственный регистрационный знак №, под управлением собственника ФИО5

Согласно постановлению Заволжского районного суда г. Твери от 12 марта 2024 года по делу № 1-158/2024 26 мая 2023 года в период с 09 часов 00 минут по 09 часов 41 минута, будучи обязанным действовать таким образом, чтобы не создавать опасности и не причинять вреда, ФИО4, выехав на регулируемый светофорными объектами перекресток <адрес>, приступил к маневру порота налево на <адрес> на разрешающий зеленый сигнал светофора, не уступив дорогу и создав тем самым опасность для движения автомобилю марки Фольксваген, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО5, двигающемуся на разрешающий зеленый сигнал светофора по <адрес> со встречного направления прямо от <адрес>, который при отсутствии у него технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия, совершил столкновение с автомобилем марки Ниссан, государственный регистрационный знак №

Указанным постановлением уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, прекращено по основанию, указанному в статье 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с примирением сторон.

Оспаривая наличие своей вины в ДТП и причинении ущерба ответчик ФИО4 указывал на то, что оно произошло в результате виновных действий водителя ФИО5, который ехал с превышением скорости, а постановлением суда вина ФИО4 не была установлена, поскольку дело прекращено в связи с примирением сторон.

По ходатайству представителя ответчика, с учетом положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и бремени доказывания отсутствия вины, определением суда по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО2

Согласно заключению эксперта № скорость транспортного средства Фольксваген, государственный регистрационный знак № перед столкновением составляла 111,6 км/час, скорость Ниссан, государственный регистрационный знак №, перед столкновением составляла 28 км/час.

Водитель автомобиля Фольксваген ФИО5 должен был руководствоваться требованиями пунктами 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель автомобиля Ниссан ФИО4 должен был руководствоваться пунктами 8,1, 8.5, 8.8 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Действия водителя Фольксваген не соответствовали пунктам 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, так как водитель двигался со скоростью 111,6 км/ч, что больше установленного ограничения в 60 км/ч и вместо снижения скорости повернул руль вправо. Действия водителя автомобиля Ниссан ФИО4 соответствовали указанным требования пунктов Правил в данных дорожных условиях.

Непосредственной технической причиной данного ДТП явилось превышение максимальной разрешенной скорости. В случае движения с максимальной разрешенной скоростью 60 км/час водителю Фольксваген даже не пришлось бы тормозить, а автомобиль Ниссан проехал бы перекресток.

Водитель автомобиля фольксваген не имел технической возможности избежать столкновения при движении с фактической скоростью не менее 111,6 км/час при фактических условиях видимости в 61,4 м и имел такую возможность при движении с скоростью 60 км/час.

Водитель автомобиля Ниссан ФИО4 не имел технической возможности избежать ДТП.

Оценивая данное заключение в совокупности с материалами дела, суд первой инстанции, проанализировав его содержание в части определения механизма ДТП и поведения участников ДТП, с целью определения лица, в результате действий которого произошло ДТП, пришел к выводу о том, что оно не отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит предположительное описание обстоятельств ДТП и действий водителей в дорожной ситуации, возникшей 26 мая 2023 года в г. Твери на перекрестке Петербургского шоссе и ул. Комарова. При проведении исследования эксперт ФИО10 рассматривал идеальную схему ДТП, отраженную на схеме Приложения № 3, а не фактические обстоятельства ДТП, обосновывая свои выводы предположениями.

На основании изложенного, суд первой инстанции не принял во внимание заключение экспертизы как доказательство отсутствия вины ФИО4 в ДТП.

Оценивая доводы ответчика ФИО4 об отсутствии его вины в совершении ДТП либо наличии обоюдной вины водителей, суд первой инстанции признал их несостоятельными, с учетом совокупности исследованных доказательств.

Судом первой инстанции учтено наличие вступившего в законную силу постановления суда от 12 марта 2024 года, в котором указано, что подсудимый ФИО4 вину в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, признал в полном объеме, заявил о раскаянии в содеянном, принес свои извинения потерпевшей, указал, что ущерб погасил полностью.

Из постановления следует, что ФИО4 обвиняется в том, что совершил нарушение правил дорожного движения при управлении транспортным средством, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Следовательно, факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу, иными постановлениями суда по этому делу, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения в установленном законом порядке должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с пунктами 1.3, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В силу положений пункта 8.1 приведенных Правил перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Пунктом 10.1 Правил установлено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно пункту 10.2 в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

При повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев (пункт 13.4 Правил).

Преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (Общие положения Правил дорожного движения).

Оценивая экспертное заключение в совокупности с материалами дела, пояснениями участников ДТП, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что лицом, ответственным за причинение ущерба является ФИО4, поскольку именно его действия, выразившиеся в несоблюдении Правил дорожного движения, а именно не выполнении требования уступить дорогу транспортному средству, которое пользуется преимущественным правом проезда, в данном случае транспортному средству истца, стали непосредственной причиной ДТП.

Совокупность доказательств указывает на то, что в сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля Ниссан ФИО4, ответчик по данному делу, не учел требования пунктов 1.3., 1.5, 8.1, 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно при осуществлении маневра левого поворота не предоставил преимущества в движении автомобилю Фольксваген, который двигался в прямом направлении с приоритетным правом проезда перекрестка, чем создал помеху движению данному автомобилю, в результате чего произошло столкновение с ним. Водитель ФИО4 в данном случае, в том числе при ограниченной видимости, должен был принять дополнительные меры для безопасного совершения маневра, либо отказаться от левого поворота до момента, когда видимость в направлении встречного движения перестала бы быть ограниченной транспортными средствами, стоявшими в левой полосе движения встречного направления.

В данном случае нарушение движущимся во встречном направлении транспортным средством Фольксваген под управлением ФИО5 скоростного режима не является значимым обстоятельством для установления вины водителя транспортного средства Ниссан под управлением ФИО4 и не находится в причинно-следственной связи с произошедшим событием. Для определения правомерности действий водителей транспортных средств в данных условиях решающее значение имеет их движение с соблюдением указанного выше приоритета.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права и сделаны при надлежащей оценке доказательств, представленных по делу.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы жалобы ответчика ФИО4 о ненадлежащей оценке судом заключения судебной экспертизы, проведенной экспертом ФИО2 подлежат отклонению.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 27 мая 2021 года № 1052-О результаты экспертизы не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются им по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств; результаты такой оценки суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части первая, вторая и четвертая статьи 67, часть третья статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Гарантиями прав участвующих в деле лиц в случае возникновения сомнений в правильности и обоснованности экспертного заключения выступают установленная уголовным законодательством ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения (часть вторая статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 307 Уголовного кодекса Российской Федерации), предусмотренная частью второй статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возможность ходатайствовать перед судом о назначении повторной экспертизы, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам, и право заявить эксперту отвод при наличии оснований, закрепленных статьей 18 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также установленные данным Кодексом процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения.

Оценка представленных в материалы дела доказательств судом произведена с учетом принципа состязательности, в соответствии с правилами главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений указанных правил оценки доказательств, влекущих отмену решения суда, не допущено.

Представленное стороной истца заключение специалиста (эксперта) от 25 июня 2025 года №, составленное ФИО3, на заключение эксперта № судебной автотехнической экспертизы, выполненного экспертом ФИО2, судом не принято в качестве допустимого доказательства, поскольку составлено с целью оценки судебного экспертного заключения. В соответствии с действующим процессуальным законодательством, оценку доказательствам по делу дает суд.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что судом не была назначена повторная экспертиза по делу, не могут быть приняты во внимание.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ходатайств о назначении по делу повторной экспертизы стороной ответчика заявлено не было.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из смысла статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что каждая из сторон вправе либо активно доказывать свои доводы и возражения, представляя суду доказательства их обоснованности, либо занять пассивную позицию. В последнем случае сторона принимает на себя риски наступления негативных последствий собственного процессуального бездействия, поскольку добровольно отказывается от доказывания тех обстоятельств, на которых базируется ее позиция.

Безусловных оснований для назначения повторной экспертизы в соответствии со статьей 79, 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по делу не установлено. Суд правомочен самостоятельно решать вопрос о достаточности доказательств и необходимости исследования дополнительных доказательств в случае невозможности вынесения решения на основе имеющихся доказательств. В данном случае суд посчитал возможным рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам. Участниками процесса ходатайств о назначении судебной экспертизы в порядке статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не заявлялось.

В ходе рассмотрения спора протокольным определением суда апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

Удовлетворение ходатайства стороны, в соответствии со статьей 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации это не обязанность суда, а его право.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Из положений действующего процессуального законодательства следует, что суд назначает экспертизу в связи с невозможностью без специальных познаний установить факт, имеющий значение для разрешения дела, и (или) отсутствием иных доказательств, с достоверностью подтверждающих или опровергающих данное обстоятельство.

Заявляя ходатайство о назначении по делу повторной автотехнической экспертизы, ответчик ФИО4 не обосновал невозможность заявления такого ходатайства в суде первой инстанции.

На разрешение эксперта ответчик просит поставить те же вопросы, по которым ранее назначалась судебная автотехническая экспертиза в суде первой инстанции, в том числе вопрос об определении стоимости годных остатков автомобиля Фольксваген Джетта, государственный регистрационный знак №

При этом, из пояснений ответчика в суде апелляционной инстанции следует, что он не оспаривает стоимость годных остатков автомобиля Фольксваген Джетта, определенных судом в соответствии с требованиями истца по цене, указанной в договоре купли-продажи транспортного средства.

Оспаривая в дополнительной апелляционной жалобе рыночную стоимость автомобиля истца, указанную в заключении специалиста ФИО1 ранее в суде первой инстанции ответчик ФИО4 не ходатайствовал при назначении судебной автотехнической экспертизы о постановке такого вопроса перед экспертом.

В силу пункта 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторная экспертиза может быть назначена по тем же вопросам.

Учитывая, что суд первой инстанции признал имеющиеся в деле доказательства достаточными для рассмотрения дела по существу, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с таким выводом суда первой инстанции, протокольным определением отказал в удовлетворении ходатайства ответчика ФИО4 о назначении по делу повторной судебной экспертизы, ввиду отсутствия процессуальных оснований.

Определение вины участников дорожно-транспортного происшествия является вопросом правового характера, разрешение которого относится к компетенции суда при разрешении спора о гражданско-правовой ответственности лиц, причинивших ущерб, и не подлежит экспертной оценке.

Из материалов дела следует, что с постановлением суда о прекращении уголовного дела в отношении него по не реабилитирующим основаниям ФИО4 был согласен, отказался от доказывания незаконности уголовного преследования и связанных с этим негативных последствий, в том числе и в виде необходимости возмещения вреда, причиненного в результате ДТП. Постановление о прекращении уголовного дела вступило в законную силу, в установленном законом порядке ответчиком не оспорено и не отменено.

Таким образом, в действиях ответчика ФИО4 установлен деликт, влекущий за собой правовые последствия.

Постановление о прекращении уголовного дела по не реабилитирующим основаниям, вопреки доводам ответчика, является одной из разновидностью постановления, которым дело разрешается по существу, имеет преюдициальное значение о гражданско-правовых последствиях действий ответчика по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Доводы ответчика ФИО4 о наличии обоюдной вины водителей в произошедшем ДТП судебная коллегия отклоняет.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции были истребованы и обозрены материалы уголовного дела по обвинению ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, копии документов из которого частично приобщены судом первой инстанции к материалам гражданского дела.

Как следует из объяснений водителя ФИО4 от 26 декабря 2023 года он следовал по левой полосе, собирался поворачивать налево. На перекрестке, не останавливаясь, начал совершать маневр поворота налево, но перед тем, как поворачивать, он убедился в отсутствии автомобилей на проезжей части. Автомобили в направлении от улицы Горького к площади Конституции стояли, не двигались, правая полоса движения была пуста. Почему автомобили на зеленый сигнал светофора не двигались, ему неизвестно. Он двигался со скоростью примерно 15-20 км/ч. Когда он начал совершать маневр поворота налево вылетел автомобиль в кузове белого цвета на большой скорости.

Из пояснений водителя ФИО5 от 26 декабря 2023 года следует, что 26 мая 2023 года примерно в 09 часов 30 минут он двигался в направлении медицинского колледжа со скоростью не более 60 км/ч. Подъезжая к перекрестку <адрес> на светофоре горел зеленый сигнал, он двигался по правой полосе движения. На левой полосе автомобили стояли. На правой полосе все автомобили двигались. Когда он двигался по перекрестку, автомобиль Ниссан резко начал поворачивать налево в направлении от площади Конституции к улице Комарова, не убедившись в отсутствии автомобилей на проезжей части. Данный автомобиль он увидел только тогда, когда он был на расстоянии 2 метров от его автомобиля.

Расположение автомобилей, наличие разметки и дорожных знаков зафиксированы сотрудниками полиции в схеме к протоколу осмотра места дорожного происшествия, из которой следует, что в месте ДТП был установлен, в том числе, знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости».

Из материалов уголовного дела следует, что в ходе проводимой проверки было удовлетворено ходатайство адвоката ответчика ФИО4 о приобщении заключения досудебной автотехнической экспертизы от 23 июня 2023 года №, проведенной экспертом ФИО2

Указанное заключение содержит выводы, аналогичные данным экспертом ФИО2 в заключении судебной автотехнической экспертизы, проведенной по настоящему гражданскому делу. В частности, в заключении имеется вывод о том, что непосредственной технической причиной ДТП явилось превышение максимальной разрешенной скорости (111,6 км/ч вместо 60 км/ч) водителем ФИО5

В ходе проверки на основании постановления следователя назначена и проведена комплексная видео-автотехническая экспертиза.

Из заключения эксперта <данные изъяты> следует, что им проводилось исследование по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26 мая 2023 года с участием автомобилей Фольксваген Джетта, государственный регистрационный знак №, и Ниссан Патрол, государственный регистрационный знак №

В ходе проведенного исследования эксперт пришел к выводам о том, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Фольксваген должен был действовать, руководствуясь требованиями пункта 10.1 (с учетом дорожного знака 3.24) Правил дорожного движения Российской Федерации. Действия водителя автомобиля Фольксваген не соответствовали требованиям пункта 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации. В действиях водителя автомобиля Фольксваген несоответствий требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается.

Водитель автомобиля Ниссан должен был действовать, руководствуясь требованиями пунктов 8.6, 9.1.1 (с учетом дорожной разметки 1.3) и 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. Действия водителя автомобиля Ниссан не соответствовали требованиям пунктов 8.6, 9.1.1 и 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Фольксваген не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Ниссан.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Ниссан, не соответствующие требованиям пункта 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, находились в причинной связи с фактом происшествия.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Фольксваген, не соответствующие требованиям пункта 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации, не находились в причинной связи с фактом происшествия.

В исследовательской части заключения экспертом учитывалось наличие на дороге знака 3.24 (40 км/ч, установленного по направлению движения автомобиля Фольксваген Джетта). При расчете технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия эксперт указал, что при скорости движения 60 км/ч либо 40 км/ч водитель автомобиля Фольксваген не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Ниссан путем применения торможения.

С заключением экспертизы обвиняемый ФИО4 и его защитник ознакомлены.

Постановлением следователя от 05 февраля 2024 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Основанием для возложения ответственности за причинение вреда в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации является вина в причинении вреда и причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями в виде убытков.

Совокупность представленных доказательств свидетельствует о том, что несоблюдение водителем ФИО5 установленного ограничения скорости не находится в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, в связи с чем доводы жалобы ответчика о наличии обоюдной вины участников ДТП подлежат отклонению.

На момент ДТП гражданская ответственность ФИО4 застрахована в АО ГСК «Югория», гражданская ответственность ФИО5 на момент ДТП застрахована не была.

Согласно материалам выплатного дела ФИО5 произведена выплата страхового возмещения в размере 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № от 3 мая 2024 года.

В силу статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Разрешая вопрос о размере материального ущерба, причиненного ДТП, суд первой инстанции исходил из того, что имеет место конструктивная гибель транспортного средства.

Стороны в судебном заседании не возражали, что имеет место полная гибель автомобиля, поскольку стоимость восстановительного ремонта превышает стоимость доаварийного транспортного средства.

Производя расчет размера ущерба, суд первой инстанции исходил из заключения специалиста №, составленного ФИО1 согласно выводам которого стоимость аналогичного транспортного средства в неповрежденном состоянии составляет 1030 000 рублей.

Стоимость годных остатков определена суммой, указанной в качестве продажной цены в договоре купли-продажи транспортного средства, в размере 220 000 рублей.

Таким образом, размер ущерба составляет 810 000 рублей.

В судебном заседании установлено, что страховщик произвел выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей, которую также необходимо вычесть из размера рассчитанного ущерба 810 000 рублей, в связи с чем, размер ущерба, подлежащий выплате истцу, определен судом первой инстанции в размере 410 000 рублей.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции ответчик ФИО4 не оспаривал рыночную стоимость автомобиля, установленную заключением ФИО1

При назначении по делу судебной автотехнической экспертизы вопрос о рыночной стоимости транспортного средства Фольксваген на разрешение эксперта не ставился.

При отсутствии иных доказательств суд первой инстанции обоснованно принял в качестве допустимого и достоверного доказательства размера причиненного истцу ущерба заключение специалиста ФИО1.

Указанное заключение содержит подробное исследование технического состояния поврежденного транспортного средства в целях установления характера повреждений, расчеты и выводы, к которым пришел специалист. Поврежденное транспортное средство было осмотрено экспертом-техником ФИО1, по результатам составлен акт осмотра. Рыночная стоимость транспортного средства определена экспертом на дату составления заключения, что соответствует разъяснениям, изложенным в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности транспортных средств», согласно которому если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учета повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учетом стоимости годных остатков.

Эксперт-техник ФИО1 включен в соответствующий реестр, имеет необходимый уровень квалификации, что подтверждено приложенными к заключению документами.

Доводы ответчика ФИО4 о том, что для расчета стоимости автомобиля необходимо руководствоваться сведениями, содержащимися в экспертизе №, составленной экспертом ФИО2 в соответствии с которой стоимость составляет 805 315 рублей (лист 31 экспертизы), судом первой инстанции обоснованно не приняты во внимание, поскольку данный вопрос эксперту не ставился, данная стоимость указана как базовая.

Согласно заключению эксперта (экспертиза обследуемого) № от 09 ноября 2023 года у ФИО5 имелись «ушибленные» раны левой ушной раковины и лобной области слева. Данные раны возникли незадолго до проведения их первичной хирургической обработки, могли образоваться в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия 26 мая 2023 года при соударении с элементами салона автомобиля, повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не свыше трех недель, поэтому квалифицируются как легкий вред здоровью.

Установив факт причинения истцу в результате ДТП вреда здоровью, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО5 имеет право на компенсацию морального вреда, обязанность по возмещению которого возложил на ответчика ФИО4, как на лицо, виновное в произошедшем ДТП.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывал установленные по делу значимые обстоятельства, при которых был причинен вред здоровью ФИО5, характер причиненных телесных повреждений, их тяжесть и последствия, поведение истца в момент получения травмы, перенесенные страдания и физическую боль от последствий ДТП.

Учитывая тяжесть вреда здоровью, причиненного в результате ДТП, а также претерпевание истцом боли, необходимости прохождения лечения, наличие ушибленных ран, которые потребовали хирургического вмешательства и наложения швов, применяя принципы разумности и справедливости, суд определил ко взысканию компенсацию морального вреда, причиненного ФИО5, в размере 50 000 рублей, полагая, что указанный размер соответствует правовой природе и цели данной компенсации.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания. При этом жизнь и здоровье человека являются его главнейшей ценностью.

Судебная коллегия соглашается с размером компенсации морального вреда в сумме 50000 рублей, полагая, что он согласуется с конституционной ценностью нарушенного нематериального блага, характером и степенью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, установленными судом на основании представленных доказательств. Требования разумности и справедливости не нарушены.

Размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен.

Вопреки доводам жалобы ответчика, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел все обстоятельства по делу, требования разумности и справедливости.

При взыскании расходов, понесенных истцом по сбору документов и представление интересов в ГАИ в размере 8000 рублей, а также судебных расходов, понесенных при рассмотрении спора в суде, суд первой инстанции исходил из того, что они объективно подтверждены представленными документами и подлежат взысканию с ответчика.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика по существу сводятся к несогласию с решением суда и не влияют на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену принятого по делу решения, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Московского районного суда г. Твери от 07 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 17 марта 2026 года

Председательствующий С.Н. Пойменова

Судьи Т.В. Кубарева

Ю.Ю. Солдатова