Решение № 2-38/2025 2-7/2026 2-7/2026(2-38/2025;2-922/2024;)~М-841/2024 2-922/2024 М-841/2024 от 9 апреля 2026 г. по делу № 2-38/2025

Дело № 2-7/2026

УИД 14RS0014-01-2024-001694-67


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

гор. Ленск 27 марта 2026 года

Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Москвитиной Н.П., при секретаре Усатовой О.А., с участием представителя отдела по опеке и попечительству администрации муниципального района «Ленский район» ФИО1, истца ФИО2, его представителя ФИО3, ответчика ФИО4, ее представителя ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании

гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании недействительными регистрационных действий,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО4 с требованием, уточненным в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (том 1 л.д. 108, 134-138), о признании недействительным договора дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по [АДРЕС]

В обоснование заявленного требования указывает, [ДАТА] между истцом и ответчиком заключен договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по [АДРЕС]. На момент заключения оспариваемого договора у дарителя имелось заболевание, которое препятствовало ему понимать и осознавать свои действия, а о том обстоятельстве, что он заключил договор дарения совершенно постороннему человеку, понял только тогда, когда ему об этом рассказали и объяснили. Ссылался также на то обстоятельство, что подлинник документа – договора дарения, оригиналы правоустанавливающих документов хранились у ответчика.

Настоящее гражданское дело находилось в производстве судьи Поповой Л.И., ввиду назначения судьи Поповой Л.И. на должность судьи Верховного Суда Республики Саха (Якутия), с учетом положений ст. 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело передано в производство судьи Москвитиной Н.П.

С учетом установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, свидетельствующих о фактическом состоянии здоровья истца на момент рассмотрения дела, в соответствии со ст. 47 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию по делу привлечен отдел опеки и попечительства администрации муниципального района «Ленский район» Республики Саха (Якутия).

В суд не явилась нотариус ФИО6, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила. Ранее в ходе состоявшихся судебных заседаний третье лицо ФИО6 поддерживала доводы возражения на исковое заявления (том 1 л.д. 79-81), указывала, что в момент заключения оспариваемой сделки она доводила до сторон информацию о содержании договора, передавала для ознакомления проект документа, который они прочитали самостоятельно, заключение договора происходило в спокойной обстановке, никто не нервничал, принуждения или давления на кого-либо из сторон нотариус не усмотрела. Из диалогов между дарителем и одаряемой она поняла, что ФИО2 и ФИО4 были знакомы лично, ФИО2 действовал осознанно, понимал окружающую обстановку, отдавал отчет своим действиям, вопросов относительно характера сделки он не задавал. При этом нотариус убедилась, что ФИО2 не был признан недееспособным или ограниченно недееспособным. Все действия нотариуса соответствовали нормам действующего законодательства. Дополнительно указывала, что ФИО2 не мог не понимать, что он именно дарит принадлежащую ему долю в квартире, поскольку после совершения сделки он прямо задавал вопрос ФИО4 о том, не выгонит ли она его из квартиры.

В судебном заседании истец ФИО2 на вопросы суда пояснял, что не помнит обстоятельств заключения договора, ездил ли он к нотариусу, обращался ли в органы полиции, он также не помнит. На вопрос суда, кому принадлежит спорная квартира, в том числе при демонстрации фотоизображений спорного жилого помещения, ответил, что это его квартира.

Представитель истца ФИО3, допущенный к участию по делу по устному ходатайству истца, поддержал доводы искового заявления, с учетом их уточнения. Просит признать недействительным договор дарения доли в праве общей долевой собственности на спорное жилье, ссылаясь на то, что истец не мог осознавать характер совершаемой им сделки, применить последствия недействительности сделки, а также признать недействительными все последующие регистрационные действия с данной квартирой при их наличии.

Ответчик ФИО4 в суде не согласилась с требованиями ФИО2 Указала, что ранее она была знакома с Б.., собственником другой доли в данном жилом помещении. Знала о том, что Б. являлась [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]. После смерти Б. ответчик узнала, что ФИО2 остался жить в квартире один, ему никто не помогал. Тогда она приняла для себя решение помочь одинокому человеку, пришла к нему домой. В ходе разговора ФИО4 предложила ФИО2, чтобы он подарил ей долю в квартире, на что ФИО2 согласился. Такая инициатива появилась у ответчика в связи с желанием помочь ФИО2 как в бытовых вопросах, так и в целях уменьшения на ФИО2 финансовой нагрузки, связанной с оплатой жилищно-коммунальных, бытовых услуг, кроме этого, ответчик полагала для себя неприемлемым оказание помощи на безвозмездной основе. Они договорились, что ФИО4 будет помогать ФИО2 в быту.

Сделка происходила у нотариуса, при этом нотариус разъяснила и ФИО2 и ФИО7 о характере сделки, разъяснила ФИО4 о том, что вариант оформления иных сделок, в том числе договора пожизненной ренты, не будет выгодным для обеих сторон, в этой связи ФИО4 приняла для себя решение, что для нее лучше будет оформить договор дарения. Никаких корыстных целей она не преследовала. Но после заключения договора дарения внезапно у ФИО2 появились родственники, которые стали препятствовать ей в помощи ФИО2, в этой связи она не могла оказывать ему помощь в быту, не приходила к ФИО2 Кроме того, в адрес ФИО4 стали поступать угрозы, ее стали считать мошенницей, что обидело ответчика. Она сначала отказалась от договора дарения, написала соответствующие документы, но затем отказалась от этой идеи, потому что решила принципиально отстаивать свои права.

Представитель ответчика ФИО5 просила отказать в удовлетворении требований. Ссылаясь на необоснованность экспертного заключения, истребованного в ходе рассмотрения настоящего дела, на рецензии, представленные стороной ответчика, полагала, что изменение волеизъявления ФИО2 связано исключительно с появлением в его жизни родственницы. На момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 в полной мере осознавал характер договора.

В ходе рассмотрения дела на обсуждение сторон ставился вопрос о возможности исследования доказательств – допросов свидетелей С. М. Т. состоявшихся 27 декабря 2024 года, 20 января 2025 года применительно к положениям ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в том числе при постановке вопросов перед экспертами при назначении повторной экспертизы по настоящему делу. Возражений от сторон не поступило, ходатайств о повторном допросе данных свидетелей также не поступило.

В ходе судебного заседания в этой связи исследованы протоколы судебных заседаний от 27 декабря 2024 года с аудиозаписью, от 20 января 2025 года с аудиозаписью. Поскольку свидетели допрошены в ходе рассмотрения дела, их показания исследованы в настоящем судебном заседании, возражений от сторон, в том числе при обсуждении о предоставлении их в качестве доказательств по делу, не поступало, ходатайств о повторном допросе свидетелей участниками процесса не заявлялось, суд полагает возможным, как имеющие значение для рассмотрения дела, принять их в качестве доказательств.

Так, в ходе судебного заседания свидетель С. пояснила, ФИО2 является ее [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ], ранее С. не часто общалась с ним, больше общалась с Б.. Свидетелю стало известно о том, что Б. умерла, а ФИО2 остался один и болеет. 12 октября 2024 года она приехала к своему [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] ФИО2, спросила у него, где все документы, Сидоров ответил, что у него забрали документы, папку с документами и телефон ФИО2 забрала ФИО7. Когда С. начала разбираться с документами, заказала через МФЦ выписку ЕГРН и обнаружила, что квартира ФИО2 уже не принадлежит. На вопросы ФИО2 ответил, что никакие документы не подписывал кроме доверенности на ФИО7, чтобы та ходила и оплачивала коммунальные платежи, помогала ему. 4 ноября 2024 года в квартиру пришла ФИО4, сообщила, что она хозяйка квартиры, вызвала сотрудников полиции, только после приезда полиции выяснилось, что ФИО7 является собственницей квартиры или ее части. При этом ФИО2 настаивал, что он не дарил квартиру, а лишь подписывал доверенность.

Согласно показаниям свидетеля М. с ФИО2 и Б. свидетель знакома давно, более 15 лет. Сначала свидетель познакомилась с Б., потом Б. вышла замуж за [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] ФИО2 – С., они стали проживать совместно, с ними в квартире также проживал ФИО2 Б., можно сказать, подняла эту семью, поскольку С. был [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ], а ФИО2 был не адаптирован социально, не мог, например, оплатить коммунальные услуги, не пользовался телефоном, не разбирался в документах, подписывал документы, не читая их. Свидетель поддерживала дружеские отношения с умершей Б.

В ноябре 2024 года свидетель устроилась на работу в [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]. Работала в одном кабинете с ответчиком ФИО4 Б. пришла в [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] оплатить квартплату, они со свидетелем разговорились, ФИО7 поинтересовалась, кто это.

В июне 2024 года свидетель встретилась с Б. она была расстроена, сообщила, что в квартире отключили свет за неуплату, при помощи ФИО4 данную ситуацию исправили, и с этого времени ФИО4 стала интересоваться у М. имеются ли у Б. или ФИО2 родственники.

В июле 2024 года Б. встретилась с М., пожаловалась на то, что у нее большие долги и предложила М. прописаться в квартире у Б., переписать ей свою долю взамен на помощь. Но М. наотрез отказалась. Через некоторое время после этого Б. умерла. После девяти дней поминок, ФИО7 попросила у М. сходить в квартиру к ФИО2, объяснила это тем, что ей необходимо снять с учета умершую Б.. Они вместе пришли домой к ФИО2, О.Р. разрешил поискать документы или номера телефонов родственников, чтобы сообщить им о смерти Б.. Свидетель увидела, как ФИО7 положила в свою сумку синюю папку с документами, объяснила, что там квитанции по квартирной оплате. М. не стала вникать в эти вопросы.

После этого О.Р. обратился к М., сказал, что ему нужны лекарства, М. обратилась к ФИО7, выразила удивление, что О.Р. не помогают родственники, но ФИО7 сказала, что она решила сама помогать О.Р.. Через некоторое время через СМС ФИО7 спросила у свидетеля, знает ли она С., сообщила, что ФИО7 угрожают люди из-за доверенности, которую О.Р. оформил на О.А. (ФИО7), позже стало известно, что О.Р. оформил квартиру на О.А., возмутилась этому факту, пыталась вразумить ФИО7, советовала отказаться от квартиры, потому что ФИО2 не помогал никто купить еды или сигарет, стоял на улице и просил людей купить ему хлеб или молоко. Квартплата также какой-то период не оплачивалась. На вопросы ФИО9 отвечала, что она не обязана платить, что возмутило ФИО7. Из-за этой ситуации соседи начали искать родственников ФИО2. По поводу совершенной сделки обстоятельства свидетелю неизвестны.

Также ранее Тюменцева обращалась к М. и просила ее познакомиться с другим жителем этого же дома по [АДРЕС] Сообщила М., что там живет [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] у него в собственности есть квартира, с которой можно оформить какую-то сделку. На вопрос, куда в таком случае денется собственник, Тюменцева ответила, что можно что-нибудь с этим придумать. М. отказалась в этом участвовать.

Согласно показаниям свидетеля Т. она является [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] ФИО4 Свидетель подвозила ФИО7 и ФИО2 к нотариусу для оформления документов, какие это будут документы, свидетелю неизвестно, она их на своем автомобиле привезла к нотариусу, потом поехала по своим делам, примерно через час с небольшим она подвозила ФИО7 и Сидорова обратно к дому ФИО2 Свидетель примерно знала о том, что должна состояться сделка, достоверно о характере сделки ей неизвестно, но ничего странного в этом свидетель не видела, потому что ФИО7 должна была помогать ФИО2 вести коммунальные дела. До этого ФИО7 сообщала свидетелю, что она знакома с ФИО2, он одинокий человек, жил до этого с родственницей Б., им никто не помогал. Она знала, что О.А. дружит с Б., помогает ей.

После совершения сделки ФИО2 был в хорошем настроении, вел разговоры на бытовые темы, не производил впечатление человека, которые не понимает окружающую обстановку, он рассказывал о том, где работал ранее, рассказал, что [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]. После этого они все вместе заехали в магазин, купили ФИО2 продукты питания.

Из показаний свидетеля Х. [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ], следует, что впервые с ФИО2 в силу своей служебной деятельности свидетель познакомилась [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]

В [ДАТА] ФИО2 вместе с родственницей обратился к Х. родственница сообщила, что он [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]

Представитель отдела опеки и попечительства ФИО1 полагала требования о признании договора дарения недействительным подлежащими удовлетворению.

Выслушав мнение сторон, исследовав материалы гражданского дела, в том числе показания свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Частью 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено: за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (часть 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (часть 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 5 статьи 178 названного кодекса суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов гражданского дела следует, на основании соглашения об изъятии недвижимого имущества для муниципальных нужд, заключенного [ДАТА] между администрацией МО «Город Ленск» и Б., ФИО2 (том 1 л.д. 243), ФИО2, [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ], являлся собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по [АДРЕС] (том 2 л.д. 1-2).

Собственником иной 1/2 доли в праве общей долевой собственности на указанное жилое помещения являлась Б., [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ].

Установлено, что ФИО2 и Б. проживали вместе по указанному адресу, Б. ранее являлась [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] истца ФИО2 – С., [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]

Согласно свидетельству о смерти [НОМЕР], выданному [ДАТА], Б. умерла [ДАТА] (том 1 л.д. 45).

[ДАТА] между ФИО2 и ФИО4, [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] заключен договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, согласно которому даритель ФИО2 подарил одаряемой ФИО4 принадлежащую ему 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по [АДРЕС]. В соответствии с п. 14 договора дарения, ФИО2, зарегистрированный в данной квартире, в соответствии с законом сохраняет за собой право пользования данной квартирой (том 1 л.д. 82).

Договор дарения удостоверен нотариусом Ленского нотариального округа ФИО6, при этом, что следует из пояснений третьего лица ФИО6, ею проведены все необходимые действия для производства нотариального действия, оснований усомниться в адекватности ФИО2 у нотариуса не возникало.

30 октября 2024 года ФИО2 обратился в адрес Отдела МВД России по Ленскому району с заявлением, зарегистрированным в КУСП № 4757, о принятии мер в отношении ФИО4, которая преступным путем, а именно мошенническими действиями, как полагал ФИО2, подделкой подписи в доверенности, а также в договоре купли-продажи и обманными действиями завладела квартирой ФИО2, расположенной по [АДРЕС] в гор. Ленске, а также неоднократно забирала у ФИО2 половину пенсии на оплату коммунальных услуг. Считал, что ФИО10 совершила преступление, подпадающее под ст. 159 УК РФ, указал также, что опасается ФИО7 и считает, что она может причинить ему вред.

Судом истребованы в порядке ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации материалы проверки сообщения ФИО2 о преступлении.

6 ноября 2024 года постановлением оперуполномоченного ОЭБиПК ОМВД России по Ленскому району в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО10 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, отказано.

Рассматриваемое исковое заявление ФИО2 поступило в суд 18 ноября 2024 года.

Обращаясь в суд, ФИО2 указывал на отсутствие у него намерений дарить принадлежащую ему долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по [АДРЕС]

В качестве оснований для предъявления такого требования истцом указывалось о наличии у него заболевания, в том числе [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]

Таким образом, из предмета и основания иска следует, что юридически значимым обстоятельством, установление которого необходимо для правильного разрешения спора, является психическое состояние истца ФИО2 в момент заключения им оспариваемого договора дарения от [ДАТА].

Согласно выводам, изложенным в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]

Оснований не доверять заключению проведенной по делу судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку указанная экспертиза была назначена определением суда, эксперты, проводившие экспертизу, имеют соответствующее образование и стаж работы по специальности, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, экспертами описаны использованные методы и проведенные исследования.

Вопреки доводам представителя истца суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность экспертного заключения, оно в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела и документов, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Ссылка стороны ответчика на имеющуюся рецензию, выполненную специалистом [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] (том 2 л.д. 96-116), не опровергает с достоверностью выводов экспертной комиссии.

Вывод специалиста о том, что экспертами не проведен анализ данных медицинских документов, противоречит выводам комиссии экспертов. Кроме этого учитывается, что ранее, что сторонами не опровергнуто, а также подтверждается медицинскими документами, ФИО2 [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]

Кроме этого, суд принимает во внимание, что выводы специалиста [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] не проводившего соответствующих исследований, фактически представляют собой рецензию на заключения экспертов на предмет соблюдения законодательства, методики и методов при их проведении, что в силу статей 55, 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относится к исключительной компетенции суда.

Доводы представителя ответчика и самого ответчика ФИО4 сводятся к несогласию с выводами проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, кроме того и потому, что компетентность соответствующих специалистов, имеющих значительный стаж работы по рабочему профилю, являющихся действующими врачами, сомнений не вызывает.

Доказательств того, что положенное в основу решения заключение судебной экспертизы выполнено не в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, ФЗ РФ от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» суду не представлено. Оснований не доверять выводам судебных экспертов, изложенных в заключении, у суда не имеется, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что необходимость в проведении дополнительной или повторной экспертизы отсутствует.

Ходатайства представителя ответчика о назначении дополнительной экспертизы рассмотрено по правилам ст. 166 ГПК РФ, после заслушивания мнений всех лиц, участвующих в деле и, принимая во внимание, что указанные в ст. 87 ГПК РФ обстоятельства отсутствовали, на месте было отказано в удовлетворении данного ходатайства. Суд вправе отказать в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной или повторной экспертиз на основании ч. 3 ст. 67 ГПК РФ и признать имеющиеся доказательства достаточными для рассмотрения дела по существу.

Доказательств, свидетельствующих о том, что эксперты были лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела, что имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в их объективности и беспристрастности, не представлено. При этом, указанная экспертиза была назначена по инициативе суда, в целях определения юридически значимых обстоятельств, в ходе судебного заседания ответчик, ее представитель отводы экспертам не заявляли, несогласие с выводами экспертов, выраженное стороной ответчика, не может служить безусловным основанием для назначения дополнительной судебно-медицинской экспертизы.

Доводы представителя истца, направленные на несогласие с заключением судебной экспертизы являются несостоятельными, так как оснований не доверять указанному заключению комиссии экспертов не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, в состав комиссии входили компетентные эксперты, обладающие медицинскими познаниями, имеющие большой стаж работы, их заключение подробно мотивировано, выводы экспертов основаны на материалах дела и медицинских документах, эксперты не заинтересованы в исходе дела.

Кроме этого, в силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не является единственным источником сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Совокупность таких доказательств установлена при рассмотрении настоящего дела.

Так, из материалов гражданского дела следует, что до момента заключения оспариваемого договора дарения ФИО2 проживал с Б. приходящейся ему [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]. Из показаний свидетеля М. следует, что в период 2023-2024 годы Б. осуществляла значительный объем действий по бытовому обслуживанию ФИО2: чаще всего приобретала продукты питания, лекарственные средства, пыталась разрешить вопросы по оплате коммунальных платежей, вела хозяйство, а когда в силу состояния здоровья [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] не могла в полной мере следить за чистотой в доме, высказывала переживания по этому поводу. ФИО2 же проявлял своим поведением, что отмечено показаниями свидетеля М. дезадаптированное поведение, он не убирался в доме, не интересовался и не знал о том, как платить квартплату, иные платежи, не умел пользоваться даже кнопочным сотовым телефоном.

После смерти Б. ФИО2 остался проживать один, соседи видели его стоящим на улице, он просил приобрести продукты питания, дома у него было не убрано, грязно, стоял неприятный запах, на который соседи жаловались.

Из материалов дела не следует, что к моменту совершения сделки ФИО2 и ФИО4 поддерживали стабильные и длительные отношения. Из показаний свидетеля М. собственных пояснений ФИО4 непосредственное и личное знакомство истца и ответчика состоялось после смерти Б. Из указанного следует, что оспариваемая сделка состоялась не более чем через 20-22 дня после первоначального знакомства.

Одновременно, из собственных пояснений ФИО4, данных в ходе судебного заседания, следует, что инициатива заключить договор дарения исходила не от ФИО2 и не была обусловлена его желанием обеспечить себя помощью ФИО4 взамен на оказание бытовой помощи, а исходила от самой ФИО4, которая первой предложила оформить договор дарения, при этом оценив варианты заключения иных договоров, возможно договора ренты, посчитала для себя более приемлемым вариант с заключением договора дарения.

Ответчик ФИО4 в ходе судебного разбирательства ссылалась на единственное основание для заключения договора дарения – желание помочь одинокому человеку, у которого не имелось близких родственников. При этом помощь должна была выражаться в следующем: оплата коммунальных платежей, снижение финансовой нагрузки на одинокого человека, приобретение продуктов питания, лекарственных средств и прочее.

Однако, фактическое осуществление данных действий опровергнуто показаниями свидетелей, а наличие реальных препятствий для осуществления таких действий относимыми и допустимыми доказательствами стороной ответчика не доказано. Напротив, физическое состояние ФИО2 после совершения оспариваемой сделки, его поведение не свидетельствовало о том, что ему оказывали помощь в бытовом плане, что также подтверждено показаниями свидетеля С.

Кроме этого, психическое состояние ФИО2, о чем указывала свидетель – Х. указывало на то, что спустя непродолжительное время после заключения договора дарения ([ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] не позволяло ему совершать какие-либо сделки, оценив такое поведение, Х. в [ДАТА] года отказала в совершении нотариального действия - оформления доверенности.

При таких обстоятельствах суд находит установленным, что на момент заключения спорного договора дарения – [ДАТА] ФИО2 находился в таком психическом состоянии, которое не позволяло ему понимать значения своих действий и руководить ими в силу имевшегося у него прогрессирующего заболевания [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ]

Пояснения третьего лица – нотариуса ФИО6, утверждавшей о том, что на момент заключения договора дарения ФИО2 производил впечатление адекватного человека, оснований усомниться с его психическом здоровье у нотариуса не имелось, судом с учетом совокупности иных доказательств, отклоняются.

Также отклоняются показания свидетеля Т. как не подтверждающие фактическое состояние здоровья ФИО2 Свидетель указывала, что ФИО2 в день совершения сделки [ДАТА] находился в хорошем расположении духа, [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] Однако данные показания не опровергают того обстоятельства, что будучи способным воспроизвести какие-либо факты о своей бытовой жизни, имея представление о трудовой деятельности, истец в силу своего заболевания не мог адекватно реагировать на совершение им же самим сделок по отчуждению своего имущества.

С учетом данного обстоятельства, договор дарения, заключенный между ФИО2 и ответчиком ФИО4 квалифицируется судом как оспоримая сделка в силу положений п. 2 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом суд считает необходимым отметить, что на основании положений п. 1 ст. 177 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится: сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (п. 1 ст. 171 ГК РФ).

Таким образом, названная норма права квалифицирует ничтожность сделки лицом, которое к моменту ее заключения уже признано судом недееспособным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина или иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Ввиду установленных по делу фактических обстоятельств, во взаимосвязи с приведенными выше положениями действующего законодательства, суд приходит к выводу о том, что поскольку на момент заключения договора дарения [ДАТА] ФИО2 не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, данная сделка является недействительной.

Истцом также заявлено требование о применении последствий недействительности сделки. Поскольку защита прав истца возможна лишь путем применения последствий недействительности оспариваемой сделки, суд, учитывая положения ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает необходимым применить в интересах и по заявлению истца такие последствия путем восстановления за ФИО2 права собственности 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по [АДРЕС] ранее зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости.

При этом согласно пункту 184 приказа Порядка ведения единого государственного реестра недвижимости, утвержденного приказом Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 7 декабря 2023 года № П/0514 (зарегистрировано в Минюсте России 31 января 2024 года № 77083), если судебным актом предусмотрено восстановление ранее зарегистрированного права, прекращенного в связи с государственной регистрацией перехода права на основании ничтожной или признанной недействительной оспоримой сделки, восстановление права осуществляется путем формирования новой записи о таком вещном праве лица, чье право согласно решению суда подлежит восстановлению, с указанием в данной записи номера ранее осуществленной государственной регистрации права указанного лица.

Одновременно, поскольку в настоящем деле не установлены действия по регистрации права собственности, совершенные ФИО4 после заключения договора дарения, требование о признании недействительными последующих сделок с спорным объектом недвижимости, удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Требования ФИО2 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ], заключенный [ДАТА] между ФИО2 и ФИО4.

Прекратить право собственности ФИО4 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] регистрационная запись которого внесена [ДАТА], номер государственной регистрации права [НОМЕР] на основании договора дарения от [ДАТА]

Восстановить право собственности ФИО2 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] ранее зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости 6 октября 2023 года, номер государственной регистрации права [НОМЕР]

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) через Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: Н.П. Москвитина

Решение в окончательной форме принято 10.04.2026.

Подлинник решения хранится в материалах дела № 2-7/2026

УИД 14RS0014-01-2024-001694-67