Решение № 2-1181/2026 2-1181/2026(2-7505/2025;)~М-6268/2025 2-7505/2025 М-6268/2025 от 9 февраля 2026 г. по делу № 2-1181/2026

Дело № 66RS0007-01-2025-008954-72

Производство №2-1181/2026

Мотивированное
решение суда изготовлено 10 февраля 2026 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 27 января 2026 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Шириновской А.С. при помощнике судьи Санниковой Д.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, Администрации г. Екатеринбурга о признании права собственности в силу приобретательной давности,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО4, ФИО3, Администрации г. Екатеринбурга о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности.

В обоснование требований указано, что ФИО1 и ФИО2 (супруги) являются владельцами земельного участка с кадастровым номером №, площадью 244 кв.м. расположенного по адресу: <адрес>. Границы участка в соответствии с действующим законодательством не установлены, являются декларированными. Владение участком возникло на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между истцами и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 приобрела указанный земельный участок у ФИО4 на основании расписки за 700 рублей. Таким образом ФИО3 являлась фактическим владельцем земельного участка, несла бремя его содержания 24 года. ФИО4 получила земельный участок по наследству от своей матери ФИО5, которая являлась первоначальным собственником земельного участка. Данные обстоятельства подтверждаются свидетельскими показаниям. Возникновение права частной собственности на земельный участок подтверждается сведениями из ЕГРН. Кроме того, по материалам инвентаризации земель от 20.01.2004 ФИО6 является собственником земельного участка на основании свидетельства на право собственности на земельный участок и земельную долю № № от ДД.ММ.ГГГГ. Спорный земельный участок является смежным к земельному участку с кадастровым номером №. Указанный земельный участок также принадлежал на праве собственности ФИО3 с 16.12.1999 г. до 19.01.2024, после чего, как и спорный земельный участок был продан истцам. Таким образом, спорный земельный участок и земельный участок с кадастровым номером № начиная с 1999 года фактически являлись единым землепользованием, поскольку находились во владении одного лица. ФИО3 использовала оба участка в соответствии с разрешенным использованием - садоводство, оборудовала грядки, осуществляла посадку растений, оплачивала текущие расходы (членские, целевые взносы, электроэнергию, и тп.). Таким образом, начиная с 23.06.1995 земельный участок находился в частной собственности и фактическом непрерывном владении указанных физических лиц, в связи с чем истцы заявляют исковые требования о признании права собственности на земельный участок в порядке приобретательной давности.

На основании изложенного истцы просят суд признать за ними право совместной собственности истцов на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 244 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>

Определением суда от 27.01.2026 от истцов ФИО1, ФИО2 принят отказ от иска к ФИО4 о признании права собственности в силу приобретательской давности.

Истцы ФИО1, ФИО2, их представитель ФИО7 в судебном заседании поддержали заявленные требования по предмету и основаниям, настаивали на удовлетворении иска в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом и в срок, причины неявки суду неизвестны. В судебном заседании от 05.12.20215 не возражала против удовлетворения заявленных требований, указав, что действительно приобрела спорный земельный участок у ФИО4 В последующем продала указанный объект истцам.

Представитель ответчика Администрации г. Екатеринбурга в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом и в срок. Ранее от представителя ответчика ФИО8 поступил отзыв на исковое заявление, в котором указано, что земельный участок № 19а площадью 244 кв.м., имеющий кадастровый номер №, был предоставлен в собственность ФИО5 в соответствии с Постановлением Главы Администрации города Екатеринбурга от 04.05.1995 № 308-е «О передаче в собственность граждан земельных участков в садоводческом товариществе «Химик». Оформлено свидетельство о праве собственности на землю № № от ДД.ММ.ГГГГ. В отзыве ходатайствовала о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора СНТ «Химик» своего представителя в судебное заседание не направило, о месте и времени рассмотрения дела извещено надлежащим образом и в срок.

Заслушав пояснения представителя истцов, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Основания приобретения права собственности установлены статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 3 которой право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Судом на основании алфавитного списка земельных участков физических лиц и неустановленных землепользователей кадастрового блока № и кадастровых массивов № <данные изъяты> и № «<данные изъяты> установлено, что на основании свидетельства на право собственности на земельный участок и земельную долю № № от ДД.ММ.ГГГГ собственником земельного участка № №, расположенного в <адрес> площадью 0.0244 га, кадастровый номер №, категория земель сельскохозяйственное использование, являлась ФИО5 (л.д. 24-25).

Также из алфавитного списка земельных участков физических лиц и неустановленных землепользователей кадастрового блока № и кадастровых массивов № <данные изъяты> и № <данные изъяты> установлено, что на основании свидетельства на право собственности на земельный участок и земельную долю № от ДД.ММ.ГГГГ собственником земельного участка № №, расположенного в <адрес> площадью 0.0244 га, кадастровый номер №, категория земель сельскохозяйственное использование, являлась ФИО3 (л.д. 29-30).

Согласно расписке от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 получила от ФИО3 денежные средства в размере 700 руб. в счет оплаты за земельный участок (л.д. 23).

Какой-либо письменный договор между сторонами не составлялся.

Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 продала, а ФИО2 и ФИО1 купили земельный участок площадью 245 кв.м., категория земель: земли сельхозназначения, разрешенное использование: садоводство, находящийся по адресу: <адрес> кадастровый номер № (л.д. 22).

Согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, собственниками (общая совместная собственность) земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> являются ФИО1, ФИО2 (л.д. 27-28)

Судом установлено, что с 1999 года ФИО3 ухаживала за спорным земельным участком, обрабатывает его, несла расходы по его содержанию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», по смыслу статьей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу 1 статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что действующее законодательство, предусматривая основания прекращения права собственности конкретного собственника на то или иное имущество путем совершения им определенных действий, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.

При этом к действиям, свидетельствующим об отказе собственника от права собственности, может быть отнесено, в том числе, устранение собственника от владения и пользования принадлежащим ему имуществом, непринятие мер по содержанию данного имущества.

В этом случае для признания давностного владения добросовестным достаточно установить, что гражданин осуществлял вместо публично-правового образования его права и обязанности, связанные с владением и пользованием названным имуществом, что обусловливалось состоянием длительной неопределенности правового положения имущества.

Иное толкование понятия добросовестности владения приводило бы к нарушению баланса прав участников гражданского оборота и несоответствию судебных процедур целям эффективности.

В соответствии с абзацем 3 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» добросовестность владения означает, что лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности.

Вместе с тем толкование понятия добросовестности применительно к статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации дано также в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО9».

Таким образом, вышеуказанные разъяснения Пленумов от 29.04.2010 № 10/22 подлежат применению с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П.

Так, в вышеуказанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П исследуются различия двух правовых институтов, предполагающих учет критерия добросовестности, - приобретение права собственности по давности владения (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защита добросовестного приобретателя от предъявленного к нему виндикационного иска (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционным Судом Российской Федерации, в частности, отмечено, что для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.

Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27.01.2015 № 127-КГ14-9, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 17.09.2019 № 78-КГ19-29, от 22.10.2019 № 4-КГ19-55, от 02.06.2020 № 4-КГ20-16 и др.).

В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, как отмечает Конституционный Суд Российской Федерации, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на то, что в рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 № 4-КГ19-55 и др.).

Таким образом, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление от 15.02.2016 № 3-П).

Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

В обоснование своих требований истцы указывают, что изначально владение спорным земельным участком не было противоправным, на протяжении всего длительного периода времени они открыто осуществляли владение и пользование имуществом как своим собственным при отсутствии возражений собственника который, не проявлял к нему интереса, не совершал действий, направленных на истребование имущества.

В свою очередь, как ранее установлено судом, истец с момента приобретения земельного участка добросовестно, открыто и непрерывно владеет данным имуществом как своим собственным, использует его по назначению, производит улучшения, несет все необходимые расходы по его содержанию.

Учитывая вышеизложенное, оценивая в совокупности установленные по делу обстоятельства, с учетом несения истцами бремени содержания земельного участка, использование его как своего собственного прежним владельцем более 26 лет, при этом ответчики полномочий собственников в отношении данного имущества не осуществляли, интереса к имуществу не проявляли, мер по содержанию указанного объекта не предпринимали, суд приходит к выводу, что истцы приобрели право собственности на спорное имущество в силу приобретательной давности.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном со стороны ответчиков в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования истцов о признании за ними права совместной собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 244 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (<данные изъяты>), ФИО2 (<данные изъяты>) к ФИО3 (<данные изъяты>), Администрации г. Екатеринбурга (ИНН <***>) о признании права собственности в силу приобретательной давности - удовлетворить.

Признать за ФИО1, ФИО2 право совместной собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 244 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>

Настоящее решение является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО1, ФИО2 на указанный объект недвижимого имущества.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья А.С. Шириновская