Апелляционное определение № 33-6639/2026 от 6 мая 2026 г.

Дело № 33-6639/2026 (2-15/2026)

УИД: 66RS0049-01-2025-001119-11

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 07.05.2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 22.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Карпинской А.А., судей Жернаковой О.П. и Коршуновой Е.А., при ведении протокола помощником судьи Юртайкиной О.А., рассмотрела апелляционном порядке в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Режевского городского прокурора, действующего в интересах малолетнего ФИО1, к ФИО2, действующей в интересах малолетнего ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба,

поступившее по апелляционной жалобе ответчика на решение Режевского городского суда Свердловской области от 14.01.2026,

Заслушав доклад судьи Жернаковой О.П.; пояснения по доводам апелляционной жалобы ответчика ФИО2, ее представителя ФИО4; возражения на апелляционную жалобу прокурора Чернова В.С., настаивающем на законности постановленного судом решения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

исполняющий обязанности Режевского городского прокурора Осипенок А.В., действуя в соответствии со ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в защиту интересов малолетнего ФИО1, <дата> года рождения, обратился в суд с иском к ФИО2, действующей в интересах своего малолетнего сына ФИО3 <дата> года рождения, о компенсации морального вреда.

Как следует из искового заявления, Режевской городской прокуратурой проведена проверка по факту причинения несовершеннолетнему ФИО1 вреда здоровью в результате противоправных действий несовершеннолетнего ФИО3 <дата> ФИО1 шел домой из школы, увидел, что его одноклассники из параллельного класса борются, решил подойти и разнять ребят. К нему подбежал ФИО3 и уронил ФИО1 на землю, от чего ФИО1 почувствовал боль в левой руке и ушел домой. В этот же день он с родителями обратился в приемное отделение ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ», где ему был установлен диагноз – «<...>». Данное повреждение квалифицируется как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью, что следует из заключения эксперта № 56 от 4 апреля 2025 года. ФИО1 находился на амбулаторном лечении у травматолога с 27.02. по 27.03.2025 года, ему накладывался гипс. В период с 21.05 по 04.06.2025 года ФИО1 проходил медицинскую реабилитацию в ГАУЗ СО «ОСМБР «Липовка». Из-за полученной травмы он не мог посещать занятия в художественной школе, занятия по футболу, боялся выходить на улицу, до образовательного учреждения ходил в сопровождении родителей. Ребенок получил глубокую моральную травму, сильное эмоциональное потрясение, испытал сильный испуг, физические и нравственные страдания, которые продолжаются по настоящее время. От полученных травм не удалось восстановиться, требуется дополнительная реабилитация. Учитывая изложенное, истец просил суд взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

В ходе рассмотрения дела истец заявил об увеличении исковых требований, просил также взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб в виде расходов на лечение размере 3250 руб.

Решением Режевского городского суда Свердловской области от 14.01.2026 исковые требования удовлетворены частично. С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда 50 000 рублей, в счет возмещения материального ущерба 3250 рублей.

С ФИО2 взыскана государственная пошлину в доход местного бюджета Режевского муниципального округа в размере 7000 рублей.

С таким решением суда не согласилась ответчик, в апелляционной жалобе просит решение отменить, принять новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает, что судом первой инстанции не исследованы обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно ответчик считает, что стороной истца не представлены доказательства, подтверждающие наличие страданий и переживаний относительно сложившейся ситуации. Представленные в материалы дела медицинские документы указывают, что у ФИО1 со стороны эмоционального фона отсутствуют достоверно выраженные симптомы тревоги и депрессии, когнитивных нарушений не выявлено. Также указывает, что до начала судебного разбирательства ответчик неоднократно предлагала истцу материальную помощь, несмотря на отсутствие умысла со стороны ФИО3 в нанесении травмы ФИО1, однако от какой-либо материальной помощи ФИО5 отказалась. ФИО5 указала на отсутствие необходимости компенсации, что является противоречивым поведением ввиду наличия спора в суде. Материальный ущерб ФИО2 также считает неподлежащим компенсации, поскольку истцом не представлено доказательств, которые бы указывали на необходимость прохождения данных процедур в связи с травмой.

В возражениях на апелляционную жалобу истец указала, что материалами дела установлено, что травма ФИО1 была причинена в результате действий ФИО3, который уронил ФИО1 на землю. При определении размера компенсации морального вреда судом учтены и отсутствие у ФИО3 умысла на причинение средней тяжести вреда здоровью, обстоятельства произошедшего при которых был причинен моральный вред и материальное положение ответчика, степень тяжести причиненного малолетнему ребенку вреда и последствия в виде необходимости прохождения лечения, ограничения в обычном образе жизни, а также требования разумности и справедливости.

В заседании суда апелляционной инстанции ответчик, представитель ответчика на доводах апелляционной жалобы настаивали.

Прокурор Чернов В.С. просил решение суда оставить без изменения, указав на исследование судом всех обстоятельств причинения истцу травмы.

Третье лицо ФИО5 в заседание суда апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в том числе посредством размещения на официальном сайте Свердловского областного суда информации о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, об отложении рассмотрения дела не просила. В связи с этим судебная коллегия с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определила рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителя ответчика, прокурора, проверив материалы дела и обжалуемое решение в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО5 является матерью ФИО1 <дата> года рождения. 22.08.2025 она обратилась к Режевскому городскому прокурору с заявлением об обращении в интересах малолетнего ребенка ФИО1 по факту причинения ему средней тяжести вреда здоровью со стороны ФИО3 (л.д. 11, 12).

ФИО2 является матерью ФИО3 <дата> года рождения (л.д. 15, 58).

ФИО1 27.02.2025 года обращался в приемное отделение ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ» с диагнозом <...> и к травматологу (л.д. 18, 21-23).

Согласно справке ГАУЗ СО «Детская городская клиническая больница № 9 г. Екатеринбург» ФИО1 был осмотрен травматологом в неотложном порядке 6 марта 2025 года с диагнозом <...><...>, даны рекомендации в том числе с ограничением физической нагрузки на 3 месяца (л.д. 19).

ФИО1 показано проведение медицинской реабилитации в ГАУЗ СО «ОСМБР «Липовка», где он находился с 21 мая по 4 июня 2025 года, разработан индивидуальный план реабилитации. Ему дополнительно были оказаны платные медицинские услуги – вихревые ванны для верхних, нижних конечностей, позвоночника, не входящие в базовую программу реабилитации детей с заболеваниями опорно-двигательного аппарата периферической нервной системы, общей стоимостью 2600 руб. (л.д. 71-97, 100).

Между ГАУЗ СО «ОСМБР «Липовка» и ФИО5 21 мая 2025 года заключен договор № 00026287 оказания санаторно-курортных услуг (л.д. 114). Из карты дополнительных медицинских процедур, отпускаемых по оплате, следует, что ФИО1 оказаны также дополнительные услуги – вихревые ванны общие (для верхних и нижних конечностей, позвоночника), оплачены в размере 3250 руб. (2600 руб. + 650 руб.), что подтверждается также чеками (л.д. 115).

По факту причинения телесных повреждений несовершеннолетнему ФИО1 сотрудники ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ» обратились в ОМВД России «Режевской» (л.д. 26, 27), а также ФИО5 (л.д. 28).

Из материала КУСП № 1410 от 27.02.2025 года также следует, что были опрошены ФИО5, ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, проведена экспертиза несовершеннолетнего ФИО1, по результатам которой установлено, что у ФИО1 выявлено телесное повреждение в виде чрезподмыщелкового перела левой плечевой кости, которое квалифицируется как причинившее средней тяжести вред здоровью. 02.07.2025 года инспектором ОПДН ОМВД России «Режевской» ФИО9 вынесено постановление № 376 об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях несовершеннолетнего ФИО3 признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ (л.д. 26-45, 48).

Согласно справке МБУ ДО Спортивная школа, ФИО1 не посещал занятия в связи с больничным листом с 27 февраля по 1 сентября 2025 года (л.д. 98). ФИО1 обучается в ГБУДОСО «Режевская детская школа искусств». В 2025 году не посещал занятия с 27 февраля по 1 сентября 2025 года в связи с травмой, не усвоил материал по предметам «Основы изобразительной грамоты и рисование», «Прикладное творчество», «Лепка» (л.д. 99).

ФИО3 и ФИО2 характеризуются положительно, что подтверждается характеристикой из образовательного учреждения МАОУ «СОШ № 44» (л.д. 46), бытовой характеристикой (л.д. 68), воспитывается несовершеннолетний в неполной многодетной семье (л.д. 58, 141-144), имеют дипломы, благодарности, грамоты (л.д. 116-140).

Семья Г-ных также характеризуется положительно.

При рассмотрении дела из пояснений сторон, свидетеля, представленных суду документов установлено, что падение и получение травмы чрезподмыщелкового перелома левой плечевой кости со смещением 27 февраля 2025 года ФИО1 произошло в результате действий ФИО3, который уронил ФИО1 на землю.

Таким образом, с законного представителя малолетнего ФИО3 – ФИО2 надлежит взыскать компенсацию морального вреда в пользу малолетнего ФИО1

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в частности, КУСП № 1410 от 27.02.2025, медицинские документы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела подтверждается факт причинения вреда здоровью ФИО1, в связи с чем, ФИО1 нуждался в проведении вихревых ванн, назначенных медицинскими работниками в период санаторно-курортного лечения в качестве реабилитации, в связи с чем требования истца о возмещении затрат, связанных с прохождением данной процедуры в размере 3250 руб., признаны обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел обстоятельства тяжести причиненного малолетнему ФИО1 повреждений в результате действий малолетнего ФИО3, величины физических и нравственных страданий и переживаний, возраст, невозможность длительное время вести активный образ жизни, посещать образовательное учреждение и дополнительные занятия, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и причинением вреда здоровью ФИО1, вместе с тем при отсутствии умысла у ФИО3 на причинение средней тяжести вреда здоровью ФИО1, суд пришел к выводу о том, что с ответчика ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части обоснованности заявленных истцом требований, поскольку факт причинения ФИО1 вреда здоровью подтвержден материалами дела.

В ст. 17 Конституции Российской Федерации задекларировано, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (ч. 1); основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2); осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с положениями ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, в том числе, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Заключением эксперта ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 56 от 04.04.2025 установлено, что при обращении за медицинской помощью 27.02.2025 у ФИО1 были выявлены следующие повреждения: <...>. Данная тупая травма причинена в результате ударного воздействия твёрдым тупым предметом, что возможно при обстоятельствах, указанных в постановлении незадолго до его обращения за медицинской помощью. Данное повреждение не является опасным для жизни, повлекло за собой временное нарушение функций органов и систем продолжительностью свыше трех недель, поэтому согласно п.4 «б» Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 №522 и медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, квалифицируется как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью.

В материале КУСП №1410 от 27.02.2025 имеются объяснения участников конфликта.

ФИО3 пояснил, что 27.02.2025 в дневное время находился в СОШ №44 на занятиях. Спустя время после окончания занятия пошел домой, с ним со школы пошли одноклассники К., М. и П., выйдя из школы по дороге П. и М. стали бороться в снегу, при этом, каких-либо конфликтов у них не происходило. Спустя пару минут мимо них проходил одноклассник из параллельного класса ФИО1 и стал нападать на ФИО10 Д. решил оттащить ФИО1 от П., так как они стали нападать на одного вдвоем. Оттащив ФИО1, ФИО3 уронил его на землю, после чего тот встал и заплакал и убежал домой. О том, что у него что-то болит, он не говорил. Указал, что умысла причинять физический вред здоровью ФИО1 у ФИО11 не имелось. В содеянном раскаивается.

ФИО1 в объяснения указал, что 27.02.2025 в дневное время шел со школы домой, по дороге увидел, что его друг М. боролся с другими мальчиками. ФИО1 хотел их разнять и подошел к ним. Позади него подошел ФИО3 и уронил его на землю, после чего у ФИО1 заболела рука. Каких-либо конфликтов между ними не произошло.

М. в объяснении указал, что 27.02.2025 в дневное время суток с одноклассниками шел домой, по дороге все стали играть в борьбу. Спустя время к ним подошел ФИО1 и стал бороться с ними вместе. ФИО11 подошел к ФИО1 и уронил его на землю. Каких-либо конфликтов между ними не произошло.

К. в объяснении указал, что 27.02.2025 в дневное время суток с одноклассниками шел домой, по дороге все стали играть в борьбу. Спустя время к ним подошел ФИО1 и стал бороться с ними вместе. ФИО11 подошел к ФИО1 и уронил его на землю. Каких-либо конфликтов между ними не произошло.

П. в объяснении указал, что 27.02.2025 в дневное время суток с одноклассниками шел домой, по дороге все стали играть в борьбу. Спустя время к ним подошел ФИО1 и стал бороться с ними вместе. ФИО11 подошел к ФИО1 и уронил его на землю. Каких-либо конфликтов между ними не произошло.

Постановлением от 02.07.2025 в возбуждении уголовного дела отказано, в связи с отсутствием в действии несовершеннолетнего ФИО11 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 112 УК РФ.

Из содержания постановления следует, что 27.02.2025 в дневное время несовершеннолетний ФИО1 находился на занятиях в МБОУ СОШ №44. Спустя время после окончания занятий ФИО1 пошел домой, где по дороге увидел, как его одноклассники из параллельного класса борются, подумав, что происходит что-то противозаконное, он решил помочь разнять ребят, однако к нему подбежал несовершеннолетний ФИО3 и уронил на землю, при этом никаких конфликтов между несовершеннолетними не происходило.

Изучив обстоятельства дела, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО2, поскольку факт причинения телесных повреждений ФИО3 ФИО1 подтверждается материалами гражданского дела и материалами КУСП № 1410 от 27.02.2025. Факт причинение вреда здоровью безусловно причиняет потерпевшему нравственные и физические страдания, и, с учетом вышеприведенных положений закона, в удовлетворении исковых требований не может быть отказано, а суду, с учетом обстоятельств причинения вреда здоровью, индивидуальных особенностей потерпевшего, требуется установить лишь размер компенсации морального вреда.

Вопреки доводам жалобы, обстоятельства ситуации, а именно падение и получение травмы чрезподмыщелкового перелома левой плечевой кости со смещением 27.02.2025 ФИО1 произошло в результате действий ФИО3, который уронил ФИО1 на землю, отсутствие умысла ФИО3 на причинение вреда здоровью ФИО1, влияет на размер компенсации морального вреда, но не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, так как личная неприкосновенность человека охраняется государством, а девиантное поведение, направленное на нарушение личной неприкосновенности, причинение вреда здоровью, влечет за собой обязанность по несению ответственности, в том числе гражданско-правовой.

Руководствуясь положениями ст. ст. 150, 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», а также принципами разумности и справедливости, учитывая, что истцу причинён вред здоровью средней тяжести как наивысшему благу, без которого утрачивают значение многие другие блага и ценности; установленные в рамках отказного материала КУСП №1410 от 27.02.2025 обстоятельства произошедшего, нахождение на больничном листе ФИО1 в период с 27 февраля по 1 сентября 2025 года, необходимость прохождение им реабилитационных процедур, ограничение физической нагрузки на 3 месяца после произошедшего. Принимая во внимание, наличие душевных, физических страданий, претерпевании боли, страха, длительном изменении обычного уклада жизни, личность самого ответчика ФИО2, наличие у нее на иждивении трех несовершеннолетних детей, инвалидность ... группы, учитывая материальное положение ответчика, судебная коллегия не находит оснований для переоценки размера компенсации морального вреда, поскольку суд первой инстанции при определении подлежащей взысканию суммы с ответчика ФИО2 пользу ФИО1 в размере 50 000 руб. дал надлежащую оценку обстоятельствам причинения вреда здоровью несовершеннолетнему.

Доводы апелляционной жалобы, связанные с неправильным определением судом первой инстанции размера убытков в виде расходов на реабилитацию, судебная коллегия отклоняет в связи со следующим.

Взыскивая в полном размере (3250 руб.) расходы на реабилитацию, суд первой инстанции исходил из того, что необходимость в реабилитационных мероприятиях подтверждена представленными истцом направлениями врачей.

Из положений ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, приведенных в подп. «б» п. 27 ППВС № 1 от 26.01.2010 следует, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.).

При этом следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Понятие медицинской реабилитации дано в статье 40 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», из которой следует, что медицинская реабилитация – это комплекс мероприятий медицинского и психологического характера, направленных на полное или частичное восстановление нарушенных и (или) компенсацию утраченных функций пораженного органа либо системы организма, поддержание функций организма в процессе завершения остро развившегося патологического процесса или обострения хронического патологического процесса в организме, а также на предупреждение, раннюю диагностику и коррекцию возможных нарушений функций поврежденных органов либо систем организма, предупреждение и снижение степени возможной инвалидности, улучшение качества жизни, сохранение работоспособности пациента и его социальную интеграцию в общество.

Медицинская реабилитация осуществляется в медицинских организациях и включает в себя комплексное применение природных лечебных факторов, лекарственной, немедикаментозной терапии и других методов.

Приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 788н утвержден Порядок организации медицинской реабилитации взрослых (далее – Порядок реабилитации). Из п.п. 1-8, 17-19, 22 Порядка реабилитации следует, что реабилитационные мероприятия проводятся на основании соответствующего направления лечащего врача (в дальнейшем медицинских организаций, осуществляющих те или иные этапы реабилитации) сформированной мультидисциплинарной реабилитационной командой (далее - МДРК).

Из протокола заседания врачебной комиссии №26 от 23.05.2025 следует, что ФИО1 показано проведение медицинской реабилитации в ГАУЗ СО «Областная специализированная больница медицинской реабилитации ЛИПОВКА» в диагнозом: Т 92.8.

Согласно карте осмотра МДРК 21.05.2025 отсутсвуют противопоказания к проведению медицинской реабилитации, при наличии реабилитационного потенциала, а также отсутствии психологических дезактивных характеристик, ребенок нуждается в реабилитационных мероприятиях в стационарных условиях. Рекомендовано: радоновые ванны, массаж общий, физиолечение, ЛФК, механотерапия.

Согласно ответу ГАУЗ СО «ОСБМР Липовка» ФИО1 находился на реабилитационном лечении в ГАУЗ СО «ОСБМР Липовка» с 21.05.2025 по 04.06.2025. ФИО1 дополнительно оказаны платные медицинские услуг (вихревые ванны для верхних, нижних конечностей и позвоночника), не входящие в базовую программу по реабилитации детей с заболеваниями опорно-двигательного аппарата периферической нервной системы.

Факт оказания платных медицинских процедур ФИО1 подтверждается представленными в материалы дела договором оказания услуги от 21.05.2025, картой дополнительных медицинских услуг и чеками об оплате на сумму 3250 рублей.

Пунктами 1-3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен запрет на осуществление гражданских прав с намерением причинить вред другому лицу, равно как и иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Виду наличия прямого указания в проведении платных реабилитационных мероприятий в данном конкретном случае относится к добросовестному поведению и порождает ситуацию, в которой расходы, связанные с лечением травмы являются обоснованными.

При таких обстоятельствах взысканная судом первой инстанции сумма убытков для оказания платных медицинских процедур ФИО1 является обоснованной, ее необходимость и факт оплаты подтверждаются доказательствами, представленными в материалы дела.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено.

С учётом вышеизложенного, руководствуясь положениями п.1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда

о п р е д е л и л а :

решение Режевского городского суда Свердловской области от 14.01.2026, оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: Карпинская А. А.

Судьи: Жернакова О. П.

Коршунова Е. А.