Решение № 2-275/2018 от 15 февраля 2018 г. по делу № 2-1873/2017~М-2336/2017

Дело № 2-275/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 февраля 2018 года

Октябрьский районный суд города Пензы

в составе председательствующего судьи Бобылевой Е.С.

при секретаре Хайровой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Пензе гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 и ФИО5, действующей от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, о признании утратившими права пользования жилым помещением,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам: ФИО3, ФИО4 и ФИО5, действующей от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, указав на следующее:

Он является собственником квартиры, состоящей из двух жилых комнат, назначение: жилое, общей площадью 47,9 кв.м, этаж - 9, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый № (далее - квартира), на основании постановления о передаче нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю от 11.05.2017 г. и акта о передаче нереализованного имущества должника взыскателю в счет погашения долга от 11.05.2017 г., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 16 мая 2017 года в отношении названной квартиры. Согласно выписке из домовой книги на квартиру от 28.05.2016 г., в ней проживают ответчики. Право собственности на квартиру предыдущего собственника прекратилось в соответствии с ч.ч.1-2 ст.235 ГК РФ. Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 16.05.2017 года в отношении спорной квартиры, он является ее собственником. 20.05.2017 г. ответчикам было направлено уведомление с просьбой об освобождении жилого помещения и снятии с регистрационного учета, но в разумный срок - до 01.06.2017 г., до даты подачи искового заявления, его требования ответчиками не исполнены. Ответчики утратили право пользования жилым помещением вместе с переходом права собственности на квартиру к нему. На момент подачи искового заявления он, как собственник, не имеет возможности в полной мере использовать вышеназванную квартиру, занятую ответчиками, что недопустимо. Регистрация и нахождение в вышеуказанной квартире ответчиков ущемляет его права на владение и использование принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения.

На основании вышеизложенного, со ссылками на п.п.1 и 2 ст.209, п.п.1 и 2 ст.235, ст.237, п.1 ст.288, ст.304 ГК РФ, ч.1 ст.35 ЖК РФ, истец просил признать ответчиков утратившими право пользования жилым помещением - квартирой, состоящей из двух жилых комнат, назначение: жилое, общей площадью 47,9 кв.м, этаж - 9, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Истец ФИО1 в суд для рассмотрения дела, будучи извещенным о времени и месте проведения судебных заседаний, не являлся, в письменных заявлениях просил рассмотреть дело в его отсутствие и указал:

Требования искового заявления поддерживает в полном объеме, просит суд признать их подлежащими удовлетворению на основании приложенных документов, подтверждающих обстоятельства, на которых основаны требования иска. Представлять его интересы по данному делу доверяет своему представителю по доверенности – ФИО6. С позицией своего представителя по делу полностью согласен и поддерживает её. В случае неявки ответчиков просит рассмотреть гражданское дело в порядке заочного производства. В случае неявки его представителя просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО6 в ходе рассмотрения дела исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям, просил суд иск удовлетворить и в возражение на нижеприведенные доводы ответчиков пояснил, что они злоупотребляют своими правами, ФИО3 взяла у ФИО1 деньги в долг, в обеспечение своих обязательств передала в залог спорную квартиру, на которую решением суда обращено взыскание, а теперь ответчики отказываются освобождать эту квартиру, что препятствует истцу в осуществлении его прав собственника в отношении спорной квартиры.

Ответчица ФИО5, действующая от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, в суд для рассмотрения дела не являлась, о времени и месте проведения судебных заседаний была извещена, в письменных заявлениях просила рассмотреть дело в ее отсутствие, с участием ее представителя по доверенности ФИО8, который в настоящем судебном заседании представил письменные возражения ФИО5 от 15.02.2018 года на исковые требования ФИО1, в которых она просила в удовлетворении исковых требований отказать по следующим основаниям:

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции установлено, что на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 07 июля 2001 г. в собственность ФИО3 Пензенской городской администрацией было передано жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. 26 июля 2001 года указанный договор зарегистрирован в местной администрации за № 3976, в Учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним Пензенской областной регистрационной палате - 28 августа 2001 года, о чем в Едином государственном реестре права на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации №. Право собственности ФИО3 было зарегистрировано в ЕГРП. На момент приватизации квартиры ФИО3, ФИО4 и она (ответчица) были зарегистрированы в указанной квартире и обладали правом на участие в приватизации по закону, однако отказались от своего права на участие в приватизации, о чем в Пензенскую городскую администрацию были представлены заявления (согласия) от нее и ее отца ФИО4. Решением Октябрьского районного суда г.Пензы от 15 августа 2016 года по гражданскому делу № с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору займа от 19.017.2014 года (с учетом дополнительного соглашения от 16 января 2015 г.) - сумма основного долга 730 000 руб., проценты за пользование денежными средствами по договору за период с 26 апреля 2015 года по 25 июля 2016 года - 657 000 руб., неустойка за период с 26 мая 2015 по 15 августа 2016 года - 70 000 руб., и обращено взыскание на спорную квартиру по указанному выше адресу, способ обращения установлен - реализация на публичных торгах с начальной продажной стоимостью 1 360 000 руб.. Выданы исполнительные листы на принудительное исполнение названного решения Октябрьского районного суда г.Пензы. На основании постановления о передаче нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю от 11.05.2017 г. и акта о передаче нереализованного имущества должника взыскателю в счет погашения долга от 11.05.2017 г. ФИО1 является собственником квартиры, состоящей из двух жилых комнат, назначение: жилое, общей площадью 47,9 кв.м, этаж - 9, расположенной по адресу: <адрес>. В ходе исполнительного производства квартира реализована не была, в связи с чем нереализованное имущество в виде квартиры было передано взыскателю ФИО1. Право собственности ФИО1 на спорную квартиру было зарегистрировано в ЕГРП. В настоящее время в спорной квартире зарегистрированы: ФИО3, ФИО4 и она, действующая от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7. От нового собственника ответчикам было направлено требование об освобождении жилого помещения и снятии с регистрационного учета, однако данное требование ФИО1 является незаконным, она, ее отец, ее ребенок до настоящего времени с учета не снялись, так как право пользования спорным жилым помещением, согласно требованиям закона, за ними сохраняется, несмотря на переход права собственности на квартиру к истцу. Договор о залоге квартиры ни она, ни ее отец ФИО4 не подписывали, поручителями они не являются, обязательство об освобождении жилого помещения не давали, с регистрационного учета добровольно сниматься не желают, то есть они не совершали действий, прямо свидетельствующих об отказе от права пользования спорной квартирой, факт ее работы за территорией г.Пензы также не свидетельствует об ее добровольном отказе от пользования спорным жилым помещением, а истец ФИО1, проявляя достаточную осмотрительность, мог установить, что право собственности залогодателя спорной квартиры ФИО3 основывается на договоре приватизации, из текста которого усматривается наличие прав лиц, отказавшихся от участия в приватизации, сведения о зарегистрированных в спорном жилом помещении гражданах, следовательно, принял на себя риск последствий заключения соответствующей сделки по принятию в залог имущества, обремененного незарегистрированными (и не подлежащими регистрации) правами третьих лиц. До настоящего времени она каких-либо возражений относительно действий залогодателя и залогодержателя не заявляла, так как не обладала достаточной информацией и документами по обременению спорного жилого помещения. Часть 1 статьи 35 ЖК РФ, ч.2 ст.292, ст.304 ГК РФ, чт.19 ФЗ от 29.12.2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» обеспечивают баланс интересов всех участников соответствующих правоотношений, тем самым не ограничивают конституционные права нового собственника жилого помещения. В силу изложенного она, отказавшись от участия в приватизации спорного жилого помещения, приобрела право бессрочного пользования спорным жилым помещением, которое не может быть прекращено сменой собственника. Договор об ипотеке вышеназванной квартиры от 19.07.2014 года, заключенный между ФИО3 и ФИО1, ею не подписывался, ее согласия ни кто не спрашивал, о его заключении её ни кто в известность не поставил, своего согласия на установленные в нем условия, затрагивающие ее и ее несовершеннолетнего ребенка права пользования жилым помещением, она не давала. При таких обстоятельствах у нее, как и у ответчика, и у ее ребенка ФИО7, в силу условий договора приватизации и действующего жилищного законодательства возникло право бессрочного пользования спорным жилым помещением, соглашений между ней и ФИО1 относительно их права пользования спорным жилым помещением не заключалось, в связи с чем требования истца об ее признании и признании ФИО7, ее отца ФИО4 прекратившими право пользования, снятии с регистрационного учета удовлетворению не подлежат. Относительно требований, заявленных истцом к ФИО3, она просит суд учесть состояние ее здоровья, наличие тяжелого заболевания, инвалидности, подтвержденные представленными в дело документами, а также тот факт, что ФИО3 помогает ей осуществлять заботу о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии ее несовершеннолетнего ребенка ФИО7, так как она воспитывает и содержит своего ребенка одна, отец - ФИО9 лишен родительских прав и в жизни ребенка не участвует. Полагает, что данные обстоятельства могут являться основанием для постановки перед судом вопроса об отсрочке исполнения судебного акта в части требований о признании ФИО3 утратившей права пользования помещением до достижения ФИО7 совершеннолетия - до ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель ответчицы ФИО5, действующей от себя лично, по доверенности ФИО8 в настоящем судебном заседании поддержал приведенные выше возражения своей доверительницы на исковые требования ФИО1, а в судебном заседании 02.02.2018 года, также не признав исковые требования ФИО1 к ФИО5 и выражая просьбу к суду об отказе в их удовлетворении, помимо указанного выше самой ФИО5, пояснил следующее:

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО3 являлась собственником спорной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан (приватизации) от 07 июля 2001 года. Ответчики: ФИО4 и ФИО5 от участия в приватизации спорной квартиры отказались, что подтверждается согласием всех совершеннолетних членов семьи на оформление данного договора. 19.07.2014 года между ФИО1 и ФИО3 заключен договор займа с договором об ипотеке 19.07.2014 года, по условиям которого ФИО1 предоставляет ФИО3 займ в размере 530 000 руб. сроком погашения 24 месяца - до 19.07.2014 года, а названный ответчик обязуется вернуть 530 000 руб. и проценты за пользование денежными средствами в размере 636 000 руб., всего - 1 166 000 руб.. В счет обеспечения обязательств ФИО3 предоставила в залог спорную квартиру по адресу: <адрес>. 22.07.2014 года ФИО3 получила денежные средства в размере 530000 руб. наличным способом. 16.01.2015 года между ФИО1 и ФИО3 было заключено дополнительное соглашение к договору займа от 19.07.2014 года, в соответствии с которым дополнительно предоставлены денежные средства в размере 200 000 руб., соответственно, сумма основного долга была увеличена до 730 000 руб., был произведен перерасчет процентов, которые составили 947 400 руб., а общий размер суммы займа составил 1 677 400 руб.. 16.01.2015 года ФИО3 получила наличными средства в размере 200 000 руб.. Решением Октябрьского районного суда г.Пензы от 15 августа 2016 года по гражданскому делу № 2-2260/2016 с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору займа от 19.07.2014 года (с учетом дополнительного соглашения от 16 января 2015 г.), и обращено взыскание на спорную квартиру. На момент рассмотрения дела ответчики проживали в спорной квартире, что сторонами не оспаривается, и зарегистрированы в ней, что подтверждается представленными документами. Учитывая, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, являлась предметом ипотеки, на основании решения суда на нее обращено взыскание. В соответствии со ст.78 ФЗ от 16 июля 1998 года 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" прекращается право пользования квартирой залогодателя и всех лиц, проживающих совместно с ним. Поскольку ФИО3 продолжает проживать в спорном жилом помещении, остается зарегистрированной по месту жительства по данному адресу, требования истца о прекращении права пользования ФИО3 указанным жилым помещением имеют под собой правовые основания. Вместе с тем, отсутствуют правовые основания для прекращения права пользования спорной квартирой ФИО4 и ФИО5 и ее несовершеннолетнего ребенка ФИО7 в силу ст.19 ФЗ от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", поскольку за бывшими членами семьи собственника жилого помещения, отказавшимися от участия в приватизации этого жилого помещения, сохраняется право бессрочного пользования этим жилым помещением. Таким образом, право бессрочного пользования ФИО4 и ФИО5 и ее несовершеннолетнего ребенка спорным жилым помещением является обременением, которое не может быть преодолено применением к данному спору положений п.1 ст.78 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", так как право пользования жилым помещением сохраняется за ФИО4 и ФИО5, независимо от оснований, послуживших причиной смены собственника данного жилого помещения. Доводы истца о том, что положения ст.19 ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" и п.18 постановления Пленума ВС РФ от 02 июля 2009 года N 14 не применимы к правоотношениям, вытекающим из перехода права собственности на жилое помещение к другому лицу по договору ипотеки, не могут служить основанием к удовлетворению заявленных исковых требований в полном объеме, поскольку направлены на неправильное толкование норм материального права. Договор о залоге квартиры ФИО4 и ФИО5, действующая от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, не подписывали, обязательства об освобождении жилого помещения не давали. Из договора займа от 19.017.2014 года (дополнительного соглашения от 16 января 2015 г.), заключенного между истцом и ФИО3 с залогом спорной квартиры в обеспечение исполнения обязательств заемщиком, не усматривается, что на ФИО4 и ФИО5, действующую от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, были возложены какие-либо обязательства, и что они были поставлены в известность о заключении такого договора. Доказательства дачи ФИО4 и ФИО5, действующей от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, обязательства освободить спорное жилое помещение в случае неисполнения своих обязательств заемщиком ФИО3, в материалы дела истцом не представлены. Кроме того, ни ФИО4, ни ФИО5, действующая от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, не давали своего согласия на заключение ФИО10 договора займа с ипотекой и последующим освобождением спорной квартиры. Учитывая изложенное, только требования истца к ответчику ФИО3, являющейся залогодателем и утратившей право пользования спорной квартирой в связи с обращением на нее взыскания, можно считать законно обоснованными. Разрешая требования истца в отношении ФИО4 и ФИО5, действующей от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, просит суд принять во внимание, что собственниками спорной квартиры по адресу: <адрес>, они не являлись, поскольку отказались от участия в приватизации этой квартиры. Согласно материалам приватизационного дела, ФИО4 и ФИО5 – совершеннолетние члены семьи нанимателя ФИО3 – являлись нанимателями спорной квартиры по договору социального найма на основании ордера N 335 ПА от 03.04.1989 года, соответственно, имели равные с ФИО3 права на приватизацию квартиры, поэтому при смене собственника квартиры за ними сохраняется право бессрочного пользования спорной квартирой, в связи с чем исковые требования истца к ФИО4 и ФИО5, действующей от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, удовлетворению не подлежат.

Ответчица ФИО3 в ходе рассмотрения дела исковые требования ФИО1 не признала и в настоящем судебном заседании, помимо приведенного выше от имени ФИО5 и её представителем ФИО8, пояснила:

Она получила в индивидуальную собственность жилое помещение общей площадью 47,9 кв.м, находящееся по адресу: <адрес>, на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 07 июля 2001 г., заключенного с Пензенской городской администрацией. На момент приватизации квартиры ФИО4 и ФИО5 были зарегистрированы в указанной квартире и по закону обладали правом на участие в приватизации, но отказались от своего права на участие в приватизации, предоставив в Пензенскую городскую администрацию соответствующие заявления, а также в подтверждение своего согласия на передачу спорного жилого помещения в ее личную собственность расписались в п.10 договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан. В силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, одним из которых явилось появление признаков серьезного онкологического заболевания, она была вынуждена брать денежные средства в долг сначала в банке, а потом под огромные проценты у истца - ФИО1. Так, 19.07.2014 года между ней и ФИО1 был заключен договор займа с одновременным заключением договора об ипотеке, по условиям которого ФИО1 предоставляет ей заем в размере 530 000 руб. сроком погашения 24 месяца до 19.07.2016 года, а она обязуется вернуть ему 530 000 руб. и проценты за пользование денежными средствами в размере 636 000 руб., всего - 1 166 000 руб.. В счет обеспечения обязательств она предоставила в залог принадлежащую ей на праве личной собственности спорную квартиру и получила средства в размере 530 000 руб.. 16.01.2015 года между ней и ФИО1 было заключено дополнительное соглашение к договору займа от 19.07.2014 года, в соответствии с которым ей были дополнительно предоставлены денежные средства в размере 200 000 руб., соответственно, сумма основного долга была увеличена до 730 000 руб., был произведен перерасчет процентов, и они составили 947400 руб., общий размер суммы к возврату составил 1 677 400 руб.. 16.01.2015 года она получила денежные средства в размере 200 000 руб.. Решением Октябрьского районного суда г.Пензы от 15 августа 2016 года по гражданскому делу № 2-2260/2016 с нее в пользу ФИО1 была взыскана задолженность по договору займа от 19.017.2014 года (с учетом дополнительного соглашения от 16 января 2015 г.), и обращено взыскание на спорную квартиру с реализацией на публичных торгах по начальной продажной цене 1 360 000 руб.. В ходе исполнительного производства квартира реализована не была, в связи с чем она была передана взыскателю - ФИО1. В настоящее время в спорной квартире зарегистрированы: она, ФИО4, ФИО5 и несовершеннолетний сын ФИО5 - ФИО7. Истцом им было направлено требование об освобождении жилого помещения и снятии с регистрационного учета, но до настоящего времени с учета они не снялись. В обоснование иска истец ссылается на ч.1 ст.35 ЖК РФ, ч.2 ст.292 ГК РФ и исходит из того, что переход права собственности на объект недвижимости другому лицу является основанием для прекращения права собственности прежнего собственника. В удовлетворении требования ФИО1 должно быть отказано, так как, согласно ст.19 ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", право пользования спорным жилым помещением ответчиков ФИО4, ФИО5, а также несовершеннолетнего ФИО7, не прекращается, поскольку они имели при приватизации равные с ней, как с лицом, приватизировавшим спорную квартиру, права пользования жилым помещением и отказались от приватизации в ее пользу, в связи с чем право бессрочного пользования спорным жилым помещением сохраняется за ними. ФИО4 и ФИО5 договор займа или договор об ипотеке спорной квартиры не подписывали, поручителями не являются, обязательства об освобождении жилого помещения не давали, из спорного жилого помещения не выезжали, от права пользования спорной квартирой не отказывались. При этом ФИО1 знал о том, что ее право собственности на спорное жилое помещение основано на договоре приватизации, что подтверждается п.5 договора займа от 19.07.2014 года, а также п.3 договора об ипотеке от 19.07.2014 года, заключенных между ней и ним. Кроме того, в п.18 договора об ипотеке от 19.07.2014 года были указаны все граждане, зарегистрированные в квартире на момент заключения данного договора. Все проекты документов готовил и предоставлял ей сам ФИО1. Таким образом, на момент заключения договора займа от 19.07.2014 года под залог жилого помещения и договора об ипотеке истцу ФИО1 было известно о правовых основаниях приобретения ею права собственности на спорную квартиру, о зарегистрированных в жилом помещении ответчиках, следовательно, и о правах лиц, отказавшихся от участия в приватизации на спорное жилое помещение. ФИО1, проявляя разумную осмотрительность при предоставлении ей денежных средств и заключая вышеуказанные договоры, не мог не осознавать наличия обременении в виде прав пользования ФИО4, ФИО5 и ее несовершеннолетнего ребенка - ФИО7 спорным помещением, но предпочел воспользоваться ее юридической неграмотностью и лишить ее и членов ее семьи единственного пригодного для жилья помещения. Ею у ФИО1 был взят заем, обеспеченный залогом спорной квартиры, в связи с необходимостью получения денежных средств на лечение в связи с обнаруженным у нее онкозаболеванием. О заключении ею договора займа и договора залога никто из проживающих в квартире членов ее семьи не знал, сведения о членах семьи собственника, зарегистрированных в жилом помещении, были внесены в договор залога, члены семьи, отказавшиеся от участия в приватизации, ни чего о действиях залогодателя и залогодержателя не заявляли, несмотря на привлечение их к участию в деле при решении вопроса об обращении взыскания на заложенное имущество. Гарантии права собственности должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования, как получающие защиту наряду с правами членов семьи бывшего собственника жилого помещения, а признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависит от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора. Из договоров займа и ипотеки, заключенных между ней и ФИО1 19.07.2014 г., следует, что в квартире на момент подписания договора на регистрационном учете состояли и состоят в настоящее время: она, ФИО4, ФИО5 и несовершеннолетний ФИО7, обязанности сняться с регистрационного учета зарегистрированных в квартире лиц указанные договоры не содержат, что свидетельствует о том, что при совершении сделки ФИО1 надлежащим образом был уведомлен о лицах, сохраняющих право дальнейшего пользования жилым помещением при смене собственника. Положениями ч.2 ст.292 ГК РФ, ч.4 ст.31 ЖК РФ, ст.2 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", ст.19 ФЗ РФ от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" установлено правило о сохранении бессрочного права пользования жилым помещением за лицом, отказавшимся от его приватизации или не участвовавшим в ней, или имевшим равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, в том числе, при переходе права собственности на него к другому лицу.

Представители ответчицы ФИО3 по доверенности ФИО8 и ФИО11 в ходе рассмотрения дела поддержали позицию и объяснения ФИО3 по исковым требованиям ФИО1.

Ответчик ФИО4 в ходе рассмотрения дела исковые требования ФИО1 не признал и в настоящем судебном заседании, наряду с прочим, пояснил:

На момент передачи указанной квартиры в собственность ФИО3 в ней также были зарегистрированы и проживали ее члены семьи: она, ФИО4, и Гуськова (в настоящее время - ФИО13) М.В.. Он и его дочь ФИО14 отказались от приватизации квартиры в пользу ФИО3, в подтверждение чего проставили свои подписи, выражающие согласие на оформление договора на передачу квартиры (домов) в собственность граждан от 07.07.2001 года, во всех экземплярах договора. Давая свое согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна, он исходил из того, что право пользования данным жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, для него и его дочери будет носить бессрочный характер, и, следовательно, оно будет учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование). Лицо, давшее согласие на приватизацию жилого помещения, как имевшее равные права пользования жилым помещением с лицами, участвующими в приватизации, не может быть впоследствии признано утратившим право пользования и выселено как бывшими членами своей семьи, так и новым собственником в случае перехода права собственности на данное жилое помещение.

Из буквального толкования п.2 ст.292 ГК РФ следует, что право пользования жилым помещением членом семьи прежнего собственника при переходе права собственности к другому лицу может быть сохранено в случаях, установленных законом. В силу ч.4 ст.31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. В соответствии со ст.19 ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. Согласно статье 2 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент приватизации спорной квартиры), граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных данным законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации; жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних. По смыслу приведенных положений закона, поскольку наниматель жилого помещения по договору социального найма и проживающие совместно с ним члены (бывшие члены) его семьи до приватизации данного жилого помещения имеют равные права и обязанности, включая право пользования жилым помещением (части 2 и 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации), то и реализация права на приватизацию жилого помещения поставлена в прямую зависимость от согласия всех лиц, занимающих его по договору социального найма, которое предполагает достижение договоренности о сохранении за теми из них, кто отказался от участия в приватизации, права пользования приватизированным жилым помещением. В случае приобретения жилого помещения в порядке приватизации в собственность одного из членов семьи, совместно проживающих в этом жилом помещении, лица, отказавшиеся от участия в его приватизации, но давшие согласие на ее осуществление, получают самостоятельное право пользования данным жилым помещением. Таким образом, к нему и к его дочери, как к членам семьи собственника жилого помещения, отказавшимся от участия в его приватизации, не может быть применен п.2 ст.292 ГК РФ, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (ст.2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»), он исходил из того, что право пользования данным жилым помещением для него будет носить бессрочный характер и оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу. Заявляя исковые требования, истец ФИО1 не учел, что на момент приватизации спорной квартиры совместно с ФИО3 в квартире в качестве члена ее семьи проживал он, ФИО4, и ФИО15, которые имели равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, и приобрели бессрочное право пользования приватизированным жилым помещением, отказавшись от участия в приватизации. При таких обстоятельствах отсутствуют законные основания для признания его, ФИО4, ФИО5 и ее несовершеннолетнего ребенка ФИО7 утратившими право пользования спорным жилым помещением.

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО11 в ходе рассмотрения дела исковые требования ФИО1 к своему доверителю не признала, просила суд в их удовлетворении, а также в удовлетворении иска к ФИО5, действующей от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, отказать и в судебном заседании 19.01.2018 года указала на следующее:

15.08.2016 г. Октябрьским районным судом г.Пензы обращено взыскание на предмет залога - жилое помещение (кадастровый №), расположенное по адресу: <адрес>, принадлежавшее на праве собственности ФИО3. Взыскание обращено в пользу ФИО1, являющегося новым собственником спорного объекта недвижимости, сведения о чем, внесены в базу данных Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В настоящий момент на площади спорного объекта права остаются зарегистрированы: ФИО5, ее несовершеннолетний сын ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО4. В период с 1998 по 2000 год ФИО3 осуществлялись мероприятия по приватизации спорного объекта права, как ответственным нанимателем. В этот же период ФИО4 и ФИО5, как членами семьи нанимателя, были представлены отказы от реализации своего права на приватизацию в пользу ФИО3. В соответствии с положениями гл.8 ЖК РФ, ст.19 ФЗ «О введение в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», п.18 постановления Пленума ВС РФ № 14 от 02.07.2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» лица, имеющие равные права с нанимателем жилого помещения и отказавшиеся от своих прав при приватизации в пользу этого лица, имеют право бессрочного пользования данным жилым помещением. Поскольку законодательством не предусмотрена возможность выдачи уполномоченным территориальным органом Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии документа, подтверждающего право бессрочного пользования жилым помещением в связи с отказом лица от своего права на приватизацию, равно как и не предусмотрена возможность получения оригиналов либо копий документов из материалов регистрационного дела в отношении жилого помещения, подтвердить свое право заявители могут лишь посредством судебного акта. Таким образом, ответчики: ФИО4 и ФИО5 имеют право бессрочного пользования спорным жилым помещением. ФИО7 вселен и зарегистрирован в спорное жилое помещение по рождению. В соответствии со ст.54 СК РФ каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам; ребенок имеет право на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства. Законом установлена презумпция совместного проживания детей со своими родителями. Ввиду того, что ФИО5 имеет право бессрочного пользования (проживания) в жилом помещении по адресу: <адрес>, за ФИО7 также подлежит установление право пользования (проживания) в указанном жилом помещении вплоть до его совершеннолетия.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, несовершеннолетний ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в суд для рассмотрения дела, будучи извещенным о времени и месте судебных заседаний, не являлся, в письменных заявлениях от 01.02.2018 года и от 15.02.2018 года указывал на то, что не имеет возможности принять участие в судебном заседании в связи с занятостью в школе и временным отсутствием его законного представителя – матери, ФИО5, в г.Пензе, не возражает против проведения судебного заседания без его участия, а также на то, что с исковым заявлением ФИО1 он не согласен, просит в иске отказать, так как другого места жительства у него нет, его отец лишен родительских прав, и он может проживать только с матерью по адресу: <адрес>.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: УМВД России по г.Пензе и Управления образования г.Пензы в суд для рассмотрения дела, будучи извещенными о времени и месте проведения судебных заседаний, не являлись.

При этом в письменном заявлении представитель Управления образования г.Пензы по доверенности ФИО18 просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии со ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, наряду с прочим, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В ст.209 и п.1 ст.288 ГК РФ указано, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, в том числе, принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Согласно п.1 ст.235 ГК РФ, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Как указано в подп.1 п.2 ст.235 ГК РФ, принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение взыскания на имущество по обязательствам (статья 237).

В соответствии с п.1 ст.237 ГК РФ изъятие имущества путем обращения взыскания на него по обязательствам собственника производится на основании решения суда, если иной порядок обращения взыскания не предусмотрен законом или договором.

Право собственности на имущество, на которое обращается взыскание, прекращается у собственника с момента возникновения права собственности на изъятое имущество у лица, к которому переходит это имущество (п.2 ст.237 ГК РФ).

Так, согласно п.1 ст.78 Федерального закона от 16 июля 1998 года 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", обращение залогодержателем взыскания на заложенные жилой дом или квартиру и реализация этого имущества являются основанием для прекращения права пользования ими залогодателя и любых иных лиц, проживающих в таких жилом доме или квартире, при условии, что такие жилой дом или квартира были заложены по договору об ипотеке либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией либо другим юридическим лицом на приобретение или строительство таких или иных жилого дома или квартиры, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение, а также на погашение ранее предоставленных кредита или займа на приобретение или строительство жилого дома или квартиры.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в определениях: от 16 декабря 2010 года N 1589-О-О, от 24 декабря 2012 года N 2235-О, пункт 1 статьи 78 Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)" направлен на достижение баланса прав и законных интересов взыскателей и должников и служит для реализации положений, закрепленных статьями 17 (часть 3), 35 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которым, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, каждый вправе иметь имущество в собственности и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (в том числе, соответственно, и в случае неисполнения должником обязательств перед взыскателем).

В п.3 ст.78 того же ФЗ закреплено, что договор найма или договор аренды жилого помещения, заключенные до возникновения ипотеки или с согласия залогодержателя после возникновения ипотеки, при реализации жилого помещения сохраняет силу; условия его расторжения определяются Гражданским кодексом Российской Федерации и жилищным законодательством Российской Федерации.

Верховный Суд Российской Федерации выработал правовую позицию по применению п.1 и п.3 ст.78 Федерального закона от 16 июля 1998 года 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", отраженную, в частности, в его определении от 29.05.2012 N 80-В12-2, где указал следующее:

Из содержания указанных положений в их взаимосвязи (п.1 и п.3 ст.78 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)") следует, что обращение взыскания на заложенную квартиру возможно как в случае, когда такая квартира заложена по договору об ипотеке (независимо от того, на какие цели предоставлен заем (кредит)), так и по ипотеке в силу закона; наличие у гражданина-должника жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания помещением для него и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, не является препятствием для обращения на него взыскания, если соответствующее жилое помещение является предметом ипотеки (договорной или законной); обращение взыскания на заложенное имущество, само по себе, не прекращает лишь заключенных до или после возникновения ипотеки договоров найма или аренды жилого помещения. Распространяя на обеспеченные договорной и законной ипотекой обязательства общее правило об ответственности должника всем своим имуществом, указанные законоположения направлены на достижение баланса прав и законных интересов взыскателей и должников и служат для реализации положений, закрепленных статьями 17 (часть 3), 35 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которым, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, каждый вправе иметь имущество в собственности и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод в случае неисполнения обязательств. Иное означало бы непропорциональную защиту прав и законных интересов должника (ответчика) в нарушение других, равноценных по своему значению прав кредитора (взыскателя).

Таким образом, с прекращением права собственности на квартиру, на которую обращено взыскание в соответствии с ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", и которая реализована и стала принадлежать на праве собственности другому лицу, безусловно прекращается право пользования этой квартирой прежнего собственника.

Вместе с тем, относительно членов семьи прежнего собственника жилого помещения в силу п.2 ст.292 ГК РФ имеются установленные законом и иные, нежели в п.3 ст.78 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", изъятия из правила, вывод о котором судом сделан в предыдущем абзаце, применимого непосредственно к бывшему собственнику.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела и объяснений участвующих в деле лиц, подтверждается вступившим в законную силу 08.11.2016 года решением Октябрьского районного суда г.Пензы от 15.08.2016 года по делу № 2-2260/2016, принятым по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании долга по договору займа, обращении взыскания на предмет залога, ответчица ФИО3 являлась собственницей спорной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора передачу квартир (домов) в собственность граждан от 26.07.2001 года № 3976, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 28.08.2001 года была сделана запись регистрации №.

При этом суд отмечает, что в соответствии с п.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Помимо этого, в п.2 ст.209 ГПК РФ закреплено, что после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут … оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

В деле № 2-2260/2016 Октябрьского районного суда г.Пензы, помимо его сторон (ФИО1 и ФИО3), как видно из текста решения суда по тому делу, в качестве третьих лиц участвовали: ФИО4 и ФИО5, действовавшая также в интересах несовершеннолетнего ФИО7, поэтому все установленные решением суда от 15.08.2016 года обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении данного дела, в котором участвуют те же лица (применительно к ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, действующей от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего ФИО7, а также непосредственно к самому н/летнему ФИО7 и всем представителям названных лиц).

Тот факт, что ФИО5, действительно, является законным представителем несовершеннолетнего ФИО7 (его матерью), подтверждается имеющимся в материалах дела в копии свидетельством о рождении серии I-ИЗ №, выданным ТО ЗАГС Ленинского района г.Пензы Управления ЗАГС Пензенской области 14.11.2003 года, из которого также следует, что отцом ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является ФИО2, который, однако, вступившим в законную силу 15.05.2010 года решением Ленинского районного суда г.Пензы от 27.04.2010 года по делу № 2-1357/10 по иску ФИО5 к ФИО2 о лишении родительских прав (копия – в деле) лишен родительских прав в отношении своего несовершеннолетнего сына – ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Таким образом, ФИО5 является единственным законным представителем её несовершеннолетнего сына ФИО7, который, будучи рожденным 06.11.2003 года, не принимал, в том числе, через своего(их) законных представителей (мать или отца) участия в приватизации спорной квартиры по <адрес> г.Пензы, в которой, как видно из материалов дела, зарегистрирован по месту жительства по месту жительства своей матери – ФИО5, что соответствует п.2 ст.20 ГК РФ о том, что местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, …, а, вообще, в силу п.1 ст.20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

Так, согласно выпискам из домовой книги от 16.07.2014 года и от 20.08.2016 года на квартиру по адресу: <адрес>, в ней с 25.05.1989 года зарегистрированы по месту жительства: ФИО4 и ФИО3, а с 11.08.2005 года – ФИО5 и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

При этом из выписки из домовой книги на квартиру по тому же адресу от 30.04.2001 года, имеющейся в приватизационном деле по адресу: <адрес>, копия которого представлена по запросу суда директором МУП «ОГСАГиТИ» ФИО16, следует, что не только ФИО3 (основной квартиросъемщик) и ФИО4 (муж) были зарегистрированы по месту жительства в этой квартире с 25.05.1989 года, но и их дочь – ФИО14, № г/р, которая ныне носит фамилию «ФИО13».

Из находящейся в том же приватизационном деле копии лицевого счета <***>, выданной 17.07.2001 года, видно, что выдана она была ФИО3 в том, что она, действительно, является основным квартиросъемщиком по <адрес> имеет состав семьи 3 человека.

Исходя из этого, на момент приватизации спорной квартиры по адресу: <адрес> ней были зарегистрированы по месту жительства была зарегистрирована семья из трех человек: ФИО3 (основной квартиросъемщик (наниматель), член её семьи (муж) ФИО4 и еще один член её семьи (дочь) Гуськова (ныне – ФИО13) М.В..

Из приватизационного дела по адресу: <адрес> видно, и судом установлено, что ФИО4 и Гуськова (ныне – ФИО13) М.В. отказались от участия в приватизации спорного жилого помещения в пользу ФИО3, подав на имя директора муниципального унитарного предприятия по приватизации жилья ФИО17 заявления о согласии на приватизацию данной квартиры, о том, что от своей доли собственности и от права участвовать в приватизации вышеуказанной квартиры они отказываются, и что право собственности на квартиру передают ФИО3.

Вступившим в законную силу 08.11.2016 года решением Октябрьского районного суда г.Пензы от 15.08.2016 года по делу № 2-2260/2016 исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании долга по договору займа, обращении взыскания на предмет залога удовлетворены частично, и постановлено:

«Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 задолженность по договору займа от 19 июля 2014 г. (с учетом дополнительного соглашения от 16 января 2015 г.) сумму основного долга 730000 рублей, проценты за пользование денежными средствами по договору за период с 26 апреля 2015 г. по 25 июля 2016 г. – 657000 рублей, неустойку за период с 26 мая 2015 г. по 15 августа 2016 г. – 70000 рублей.

Обратить взыскание на заложенное недвижимое имущество –квартиру, состоящую из двух жилых комнат, назначение: жилое, общей площадью 47,9 кв.м, этаж – 9, расположенную по адресу: <адрес>, принадлежащую на праве собственности ФИО3, кадастровый №, путем реализации данного имущества на публичных торгах с начальной продажной стоимостью 1360000 рублей.

В остальной части иск ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины в размере 15 785 руб.».

Названным решением суда установлено, что по договору займа от 19.07.2014 г. (с учетом дополнительного соглашения к нему от 16 января 2015 г.) ФИО1 предоставил ФИО3 для проведения ремонта квартиры заем в сумме 730000 руб., а ФИО3 обязалась возвратить займодавцу указанные денежные средства и проценты за пользование денежными средствами в размере 947 400 руб. до 25.07.2016 г., однако свои обязательства по этому договору не выполнила, в связи с чем по иску ФИО1 суд принял решение о взыскании задолженности и об обращении взыскания на спорную квартиру, которую ФИО3 передала в залог ФИО1 в обеспечение исполнения своих обязательств, о чем между ними был заключен договор об ипотеке от 19.07.2014 года с дополнительным соглашением к нему от 16.01.2015 года.

Согласно выпискам из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 16.05.2017 года б/н и от 07.07.2017 года № (в деле), не оспаривалось участвующими в деле лицами, правообладателем жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером № является ФИО1; документы-основания: постановление о передаче нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю от 11.05.2017 года и акт о передаче нереализованного имущества должника взыскателю в счет погашения долга от 11.05.2017 года; запись № о государственной регистрации права собственности ФИО1 внесена в ЕГРН 16.05.2017 года.

Право собственности истца ФИО1 на квартиру по адресу: <адрес> в установленном законом порядке не оспорено, отсутствующим не признано.

Таким образом, собственником спорной квартиры в настоящее время является истец ФИО1.

Учитывая, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, являлась предметом ипотеки, на основании решения Октябрьского районного суда г.Пензы от 15.08.2016 года по делу № 2-2260/2016 на нее обращено взыскание, в соответствии с п.1 ст.78 ФЗ от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", по общему правилу, прекращается право пользования квартирой залогодателя и всех лиц, проживающих совместно с ним, но в данном случае прекращается право пользования квартирой лишь залогодателя – ФИО3, исковое требование ФИО1 к которой о признании утратившей право пользования жилым помещением подлежит удовлетворению.

Поскольку ФИО3 продолжает проживать в спорном жилом помещении, остается зарегистрированной в нем по месту жительства, не имея на то законных оснований, нарушаются права собственника этого помещения ФИО1.

Как указано выше, относительно членов семьи прежнего собственника жилого помещения в силу п.2 ст.292 ГК РФ имеются установленные законом и иные, нежели в п.3 ст.78 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", изъятия из общего правила, установленного п.1 ст.78 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)".

В силу п.2 ст.292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Под иным установленным законом случаем законодатель понимает ч.4 ст.31 ЖК РФ, согласно которой, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи; ….

При этом в соответствии со ст.19 ФЗ от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Как видно из изложенного выше, на момент приватизации спорной квартиры по <адрес> ФИО4 и Гуськова (ныне – ФИО13) М.В. являлись членами семьи приватизировавшего эту квартиру лица – их жены и матери, соответственно, ФИО3.

Согласно ч.2 ст.53 ЖК РСФСР, прекратившего действие с 01.03.2005 года в связи с введением в действие ЖК РФ, К членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители; ….

Члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения; … (ч.1 ст.53 ЖК РСФСР).

Исходя из этого, на момент приватизации спорной квартиры по <адрес> ФИО4 и Гуськова (ныне – ФИО13) М.В. имели равные с ФИО3 вытекающие из договора найма жилого помещения права, в том числе, право пользования этим жилым помещением на условиях социального найма.

Часть 1 статьи 2 Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" гласит о том, что граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе, несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

Имевшимся у них правом на приватизацию занимаемой ими спорной квартиры ФИО4 и Гуськова (ныне – ФИО13) М.В. в 2001 году не воспользовались, отказались от этого права в пользу ФИО3, но взамен приобрели право постоянного бессрочного пользования квартирой по <адрес> г.Пензы, от которого до настоящего времени не отказались, и доказательств иного суду со стороны истца не представлено, судом не добыто, в нем проживают.

Данная правовая позиция отражена в абз.3 п.18 постановления Пленума ВС РФ от 02 июля 2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", согласно которому, к названным в статье 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен пункт 2 статьи 292 ГК РФ, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Доводы представителя истца о том, что в 2016 году ответчики и н/летний ФИО7 снимались с регистрационного учета из спорной квартиры, и лишь потом, 19.02.2016 года, были вновь зарегистрированы в неё по месту жительства (это, действительно, видно из материалов дела), приведенные им в обоснование своей позиции по делу о том, что после приватизации спорной квартиры, в частности, ФИО4 и ФИО5, добровольно отказывались от права пользования этой квартиры, которое возникло у них в результате отказа от участия в её приватизации, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку, как пояснила ФИО3, и в установленном законом порядке не оспорил ФИО6, это снятие с регистрационного учета было краткосрочным, - тогда стороны пытались договориться о мирном разрешении спора, связанного с долгом ФИО3 перед ФИО1 указанного выше долга, но мирового соглашения не достигли, и все ответчики вновь были зарегистрированы по <адрес> г.Пензы по месту жительства (при этом ни кто из них из этой квартиры не выезжал, вещи свои не вывозил (доказательств иного суду со стороны истца не представлено, судом не добыто).

Таким образом, право бессрочного пользования ФИО4 и ФИО5 спорным жилым помещением, возникшее у них в момент приватизации ФИО3 спорной квартиры в 2001 году и не прекратившееся до настоящего времени, является обременением права собственности истца ФИО1 на квартиру по <адрес> г.Пензы, которое не может быть прекращено применением к данному спору в отношении этих лиц положений п.1 ст.78 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", так как право пользования жилым помещением сохраняется за ними, независимо от оснований, послуживших причиной смены собственника данного жилого помещения.

Доводы представителя истца о том, что положения ст.19 ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" и п.18 постановления Пленума ВС РФ от 02 июля 2009 года N 14 не применимы к правоотношениям, вытекающим при переходе права собственности на жилое помещение другому лицу по договору ипотеки, не могут служить основанием к удовлетворению заявленных исковых требований в полном объеме, поскольку стали следствием неправильного толкования норм материального права.

Права лиц, отказавшихся от приватизации жилого помещения и сохранивших право пользования данным жилым помещением, которое носят бессрочный характер, должны быть учтены при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу, поскольку иное толкование нарушало бы положения ч.1 ст.40 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право на жилище, и никто не может быть произвольно лишен своего жилища.

Признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависит от установления и исследования всех обстоятельств, имеющих значение при разрешении конкретного спора (постановление КС РФ от 24 марта 2015 года N 5-П, определения КС РФ: от 3 ноября 2006 года N 455-О, от 21 апреля 2011 года N 452-О-О, от 18 октября 2012 года N 1837-О, от 25 сентября 2014 года N 2002-О, от 16 июля 2015 N 1674-О).

В судебном заседании установлено, что договор об ипотеке спорной квартиры, заключенный между ФИО1 и ФИО3 16.01.2015 года, как и дополнительные соглашения к нему, ФИО4 и/или ФИО5, действующая как от себя лично, так и от имени своего несовершеннолетнего сына ФИО7, как законный представитель, не подписывали, обязательств об освобождении спорного жилого помещения в связи с передачей его в залог ФИО1 ответчицей ФИО3 не давали.

Из договора займа от 19.07.2014 г. (с учетом дополнительного соглашения от 16 января 2015 г. к договору займа от 19 июля 2014 г.), заключенного между истцом и ФИО3 с залогом спорной квартиры в обеспечение исполнения обязательств заемщика по нему, также не усматривается, что на ФИО4 и/или на ФИО5, действующую как от себя лично, так и от имени своего несовершеннолетнего сына ФИО7, как законный представитель, были возложены, и ими приняты, какие-либо обязательства, и что они, вообще, были поставлены в известность о заключении такого договора и договора об ипотеке от 19.07.2014 года.

Доказательств возложения ФИО4 и/или ФИО5, действующей как от себя лично, так и от имени своего несовершеннолетнего сына ФИО7, как законный представитель, на себя обязательств освободить спорное жилое помещение в случае неисполнения ФИО3 своих обязательств по заключенному с ФИО1 договору займа от 19.07.2014 года, суду также не представлено.

Таким образом, поскольку собственниками спорной квартиры ФИО4 и ФИО5 не являлись, но, отказавшись в 2001 году от имевшегося у них права участия в приватизации спорной квартиры, приобрели право постоянного бессрочного пользования ею, в том числе, при смене собственника этой квартиры, независимо от основания смены, исковые требования ФИО1 к ним о признании утратившими право пользования квартирой по <адрес> не могут быть удовлетворены и удовлетворению не подлежат.

Согласно п.2 ст.54 СК РФ, каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей; родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей; они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей; родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами (п.1 ст.63 СК РФ).

В силу п.3 ст.65 СК РФ место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей.

В данном же случае, применительно к несовершеннолетнему ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г/рождения, хотя его родители и проживают раздельно, проживать с отцом он не имеет возможности, поскольку он (ФИО9), как указано выше, лишен родительских прав в отношении своего сына – ФИО7, в связи с чем несовершеннолетний ФИО7 имеет возможность и право проживать лишь со своей матерью – ФИО5, имея производное от её права право пользования спорной квартирой, куда вселен был вскоре после рождения и в возрасте 2-х лет был зарегистрирован там по месту жительства, по <адрес> г.Пензы проживает по настоящее время.

Поскольку спорная квартира является постоянным и единственным местом жительства несовершеннолетнего ФИО7, который в силу возраста лишен возможности самостоятельно определить и изменить свое место жительства и не может проживать самостоятельно, без законного представителя – матери ФИО5, суд приходит к выводу об отказе истцу ФИО1 в удовлетворении исковых требований о признании несовершеннолетнего ФИО7 утратившим право пользования спорным жилым помещением.

Таким образом, исковые требования ФИО1 удовлетворяются судом частично – лишь к ФИО3.

При этом приведенные выше доводы со стороны ответчиков о возможности сохранения за ФИО3 права пользования спорным жилым помещением, в том числе, потому, что она помогает своей дочери ФИО5 ухаживать за несовершеннолетним ФИО7, заниматься его воспитанием из-за временных выездов ФИО5 в другой населенный пункт в связи с работой, не могут быть приняты судом во внимание и служить основанием для отказа ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, поскольку не основаны на законе.

В силу ст.7 Закона РФ от 25.06.1993 N 5242-1 (ред. от 03.04.2017) "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" настоящее решение суда, вступившее в законную силу, является основанием для снятия органом регистрационного учета ФИО3 с регистрационного учета по месту жительства из квартиры по адресу: <адрес>.

На основании п.1 ст.98 ГПК РФ, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований ФИО1, с ответчицы ФИО3 в пользу ФИО1 подлежит взысканию оплаченная им при обращении в суд с иском государственная пошлина в размере 300 руб., подтвержденная чеком-ордером от 13.06.2017 года на сумму 1 200 руб..

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4 и ФИО5, действующей от себя лично и как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО7, о признании утратившими права пользования жилым помещением удовлетворить частично.

Признать ФИО3 утратившей право пользования жилым помещением - квартирой по адресу: <адрес>.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в возврат расходов по оплате государственной пошлины – 300 руб..

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд города Пензы в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 21.02.2018 года.

СУДЬЯ