Апелляционное определение № 22-451/2026 от 27 апреля 2026 г.

Председательствующий Олейникова Е.Н. Дело № 22-451/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 28 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе председательствующего Патюкова В.В.,

судей Тюрина А.Г. и Лыткина С.П.,

при секретаре Беляевой С.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Чичиланова В.А. и апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Колупаева С.Д. на приговор Куртамышского районного суда Курганской области от 10 марта 2026 г., по которому

ФИО1, <...>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и возложением обязанности в соответствии со ст. 53 УК РФ.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего Ш. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, 8 000 руб. Производство по гражданскому иску потерпевшего о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, прекращено в связи с отказом от иска.

Заслушав доклад судьи Тюрина А.Г., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, апелляционных представления и жалобы, возражений на жалобу, выступления прокурора Масловой Л.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и его защитника Колупаева С.Д., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в совершении разбоя, то есть нападении в целях хищения имущества Ш., совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено 13 мая 2025 г. в г. Куртамыше Курганской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Чичиланов В.А. просит приговор изменить, исключить отягчающее наказание обстоятельство – совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, при этом усилить назначенное ему основное наказание по ч. 2 ст. 162 УК РФ до 7 лет лишения свободы. При этом указывает, что суд необоснованно учел в качестве отягчающего обстоятельства – совершение преступления в состоянии опьянения без приведения мотивов принятого решения. В судебном заседании не представлено сведений относительно влияния состояния алкогольного опьянения на совершение подсудимым преступления. ФИО1 пояснил об оказании помощи ФИО2 от посягательства со стороны потерпевшего и возмещении причиненного им ущерба. Вместе с тем назначенное ФИО1 наказание подлежит усилению, поскольку судом в полной мере не учтены данные о его личности и отношение к содеянному. В ходе предварительного следствия и в суде первой инстанции ФИО1 вину не признал, в содеянном не раскаялся, в связи с чем его исправление возможно лишь в условиях длительного отбывания наказания в виде лишения свободы.

В апелляционной жалобе защитник Колупаев Д.С. просит приговор отменить, ФИО1 – оправдать. Указывает, что в соответствии со ст. 14 УПК РФ неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. После произошедших событий потерпевший ни одному из свидетелей не мог рассказать, кто, каким образом и при каких обстоятельствах в отношении него совершил противоправные действия. В ходе предварительного следствия пояснял, что сам зашел в дом, где ему стали предъявлять претензии. В судебном заседании пояснил, что в дом его затащил ФИО1. Наличие противоречий потерпевший объяснил тем, что по истечении времени к нему вернулась память, однако в других случаях говорил, что не помнит события по истечении времени. Судом установлено, что между Г. и потерпевшим Ш. неоднократно происходил конфликт, в ходе которого ФИО1 вставал на защиту Г. от потерпевшего, в руках которого был нож, что не отрицается Ш.. Отсутствие порезов на руке потерпевшего указывает о несостоятельности его версии о том, что ФИО1 выхватил нож из его руки. Показания Г., ФИО1 и потерпевшего противоречат друг другу. Потерпевший не помнит произошедшие события, в связи с чем его показания являются недостоверными. Состояние ФИО1 в период произошедших событий позволило ему правильно оценивать обстановку и запоминать происходящее. Противоречия в показаниях ФИО1 и потерпевшего судом не устранены. Суд указал, что ФИО1 в продолжение своих преступных действий перевел денежные средства в размере 50 000 руб. с карты потерпевшего, которой он пользовался вместе с Г., однако в судебном заседании установлен факт перевода этих средств свидетелем П.. Указав о том, что ФИО1 приставлял пистолет к голове лежащего на полу Ш., суд не дал оценки показаниям потерпевшего о том, что тот в этот момент стоял. Невозможность выполнения указанного действия подтверждается и тем, что рост ФИО1 ниже роста потерпевшего. Суд немотивированно указал об отсутствии в действиях осужденного признаков самоуправства. По делу установлено повреждение инвалидной коляски Г., которое тот оценил в 30 000 руб., что образовало долговые обязательства у потерпевшего, на банковской карте которого находилось 120 000 руб., при этом на карту ФИО1 было переведено только 50 000 руб. Факт перевода денежных средств самим ФИО1 не установлен. Потерпевший и ФИО1 поясняли, что деньги переводил П.. Факт хищения ФИО1 золотого кольца также не установлен в судебном заседании. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, потерпевший мог подарить кольцо Г.. Вывод суда о наличии у Г. и ФИО1 предварительного сговора и распределении ролей является необоснованным. ФИО1 признал нанесение потерпевшему двух ударов кулаком по лицу с целью защитить Г. и пресечь противоправные действия потерпевшего. Вывод суда о том, что ФИО1 характеризуется отрицательно, основан только на характеристике участкового уполномоченного полиции. Суд необоснованно признал отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, поскольку действия подсудимого были обусловлены противоправным поведением потерпевшего.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Чичиланов В.А. просит оставить ее без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, возражения государственного обвинителя на жалобу, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в нападении в целях хищения имущества Ш. с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, и с применением предмета, используемого в качестве оружия, правильно установив обстоятельства дела в указанной части, на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достаточных и допустимых доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

В качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания самого осужденного, данные в суде первой инстанции в части, не противоречащей обстоятельствам дела, показания потерпевшего Ш., свидетелей Р., П., С., К., С., а также лица, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью (Г.), данных им в качестве подозреваемого; протоколы осмотра места происшествия, выемки и осмотра изъятых предметов, заключения экспертов, данные о движении денежных средств, содержание и доказательственное значение которых подробно приведены в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего Ш. в суде первой инстанции следует, что 12 мая 2025 г. в вечернее время, находясь в гостях у Г. в г. Куртамыше Курганской области, после распития спиртных напитков у него произошел конфликт с Г., который высказал в его адрес претензию, связанную с повреждением пульта управления от инвалидной коляски, и что он теперь должен 30 000 руб. Он с этим не согласился, так как пульт не ломал, тут же Г. самостоятельно починил пульт. В какой-то момент он что-то резал ножом и повернулся к Г., который испугался и стал звать на помощь ФИО1. ФИО1 выбежал из комнаты и, увидев у него в руке нож, ударил его кулаком по лицу, отчего он упал на пол. Выяснив, что он Г. не угрожал, ФИО1 ушел обратно в комнату. Он вышел на улицу, туда же вышел ФИО1 и затащил его в дом, при этом спросил, хотел ли он сбежать? Далее ФИО1 нанес ему не менее 2 ударов кулаком правой руки по лицу, а Г. на коляске прижал его к стене, вместе они уронили его на пол. Попытавшись встать, он почувствовал, что его нога сломана. Когда попытался подняться, Г. ножом нанес удар в бедро его правой ноги. Он выхватил нож у Г., ФИО1 выхватил нож у него и выбросил в сторону. Когда Г. отъехал, он, опираясь о стену, встал. ФИО1, удерживая пистолет возле его головы, высказал требование передать ему телефон, был пьян, вел себя агрессивно и настроен решительно, в связи с чем он испугался за свою жизнь и здоровье, и передал ему свой мобильный телефон. ФИО1 потребовал пароль. Вошедшему в это время в комнату П. ФИО1 передал телефон и попросил ввести номер карты для перевода денег. С его кредитной карты было переведено 50000 руб. Деньги при помощи пистолета требовал ФИО1. Высказанные угрозы он воспринимал реально, опасался за свою жизнь. Затем ФИО1 сказал ему снять золотое кольцо с пальца. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, он выполнил требование и отдал кольцо ФИО1, который одел его на свою руку. Выйдя из дома на улицу, он вызвал скорую помощь.

Из показаний Г., данных в качестве подозреваемого 14 мая, 3 и 17 июля 2025 г. (в том числе в ходе очных ставок с потерпевшим и обвиняемым ФИО1) следует, что 12 мая 2025 г. с П. они находились в парке «<...>» в г. Куртамыше. 13 мая 2025 г. около 00:30 к ним подошел Ш., спросил, где можно переночевать. Он предложил Ш. переночевать у него дома. По предложению Ш. они купили алкоголь. В его доме также находились ФИО1 и С., вместе они начали распивать спиртное. Спустя некоторое время он наехал коляской на ногу Ш., который завалился на коляску и оторвал пульт управления от нее. Затем он увидел, что Ш. что-то режет и подумал, что он может ножом что-нибудь сделать с ним, в связи с чем позвал ФИО1, который вышел к ним и нанес Ш. не менее одного удара в область лица, от чего Ш. упал. Он сразу же подъехал к нему и нанес ему один удар ножом в область бедра. После этого он отъехал и уехал в другую комнату. Не видел, кто осуществлял перевод денежных средств. Со слов ФИО1 знает, что Ш. сам отдал кольцо ФИО1 (т. 1 л.д. 237-240, т. 2, л.д. 11-16, л.д. 27-31, 36-39).

Постановлением суда первой инстанции от 24 сентября 2025 г. уголовное дело в отношении Г. по обвинению по этому же делу по ч. 2 ст. 162 УК РФ – в совершении разбоя совместно с ФИО1 прекращено на основании п. 4 с. 1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью Г. 26 августа 2025 г. (т. 3 л.д. 12-13).

Свидетель П. в ходе предварительного следствия дал показания, аналогичные показаниям Г. по обстоятельствам дела. При этом пояснил, что 13 мая 2025 г. около 5:30 он проснулся от шума в соседней комнате, выйдя, увидел у входной двери на полу Ш., лицо которого было в крови, в доме был беспорядок, сломан стул, Г. и ФИО1 стояли рядом. ФИО1 подошел к нему с неизвестным телефоном, попросил помочь ввести номер банковской карты, который он ввел в открытом приложении «<...>». После чего передал телефон ФИО1. Его пневматический пистолет, который он оставлял на подоконнике, находится на холодильнике. Когда вышел на крыльцо покурить, из дома, хромая на одну ногу, вышел Ш.. Через некоторое время ФИО1 перевел ему 5 000 руб. в счет погашения долга. На мизинце у ФИО1 видел золотое кольцо, которое раньше было у Ш. (т. 1 л.д. 207-215).

Показания потерпевшего и свидетелей согласуются с иными положенными в основу приговора доказательствами, исследованными в судебном заседании, в частности с: протоколом осмотра места происшествия от 13 мая 2025 г., согласно которому в мобильном телефоне потерпевшего «Techno» в корпусе голубого цвета, установлено наличие приложения «<...>», в котором содержатся сведения о переводе денежных средств в сумме 50000 руб. на карту получателя 220418****1185 (т. 1 л.д. 12-16); сведениями о движении денежных средств АО «<...>», согласно которым со счета Ш. списано 50 000 руб. (т. 2 л.д. 54); протоколом осмотра предметов от 23 июля 2025 г., в ходе которого был осмотрен ответ из АО «<...>» содержащий сведения о том, что владельцем банковской карты № 2200701616103153 является Ш., ДД.ММ.ГГГГ г.р., также информация о том, что 12 мая 2025 г. в 22 часа 59 минут 53 секунд с указанной банковской карты осуществлен перевод на сумму 2 000 руб. на номер карты № 220418********85, 13 мая 2025 г. в 1 час 10 минут 30 секунд осуществлен перевод на сумму 50000 руб. на номер карты № 220418********85, 13 мая 2025 г. в 1 час 10 минут 30 секунд осуществлен перевод на сумму 736 руб. на номер карты № 220418********85 (т. 2 л.д. 55-57); протоколом осмотра места происшествия от 13 мая 2025 г., согласно которому в квартире ФИО1 по адресу: <адрес>, обнаружено и изъято кольцо желтого цвета (т. 1 л.д. 31-34); протоколом осмотра места происшествия от 13 мая 2025 г., согласно которому в кабинете № 29 СО МО МВД России «Куртамышский» П. добровольно выдал предмет, конструктивно схожий с пистолетом (т. 1 л.д. 40-44); протоколом осмотра места происшествия от 13 мая 2025 г., согласно которому в кабинете № 29 СО МО МВД России «Куртамышский» у ФИО1 изъят сотовый телефон «Redmi» в корпусе бирюзового цвета, в котором установлено приложение «ЦУПИС». В ходе следственного действия ФИО1 пояснил, что в указанном приложении на виртуальной карте находятся денежные средства в сумме 50000 руб., ранее принадлежащие Ш. (т. 1 л.д. 49-52); заключением эксперта № 3/847 от 16 июня 2025 г., согласно выводам которого пистолет РМ-Х калибра 4,5 мм с серийным номером 22L214650 изготовлен заводским способом, следов переделки не имеет, является предметом, конструктивно схожим с оружием, пригоден для производства выстрелов пулями типа ВВ калибра 4,5 мм под действием сжатого газа, не относится к огнестрельному, газовому или пневматическому оружию (т. 1 л.д. 110-111); заключением эксперта № 4/721 от 25 июня 2025 г., согласно выводам которого, изъятое в ходе осмотра кольцо изготовлено из сплава на основе драгоценного металла – золота, 585 пробы (т. 1 л.д. 121-122); заключением эксперта № 76/25 от 17 июля 2025 г., согласно выводам которого средняя рыночная стоимость эксплуатации и имеющихся повреждений кольца (печатки) по состоянию на 13 мая 2025 г. составила 15529 руб. (т. 1 л.д. 131-147).

Допустимость доказательств, положенных судом в основу приговора, сомнений у судебной коллегии не вызывает. Существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для вывода суда о виновности осужденного в совершении указанного преступления, изложенные в приговоре доказательства, не содержат.

Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшего и свидетелей в неблагоприятном для осужденного исходе дела и его оговоре, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Положенные судом в основу приговора заключения экспертов получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми доказательствами, они в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов. Оснований сомневаться в выводах указанных заключений суд обоснованно не усмотрел.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о наличии у ФИО1 умысла на разбой, то есть в нападении в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Как следует из установленных по делу обстоятельств, ФИО1 приставил к голове потерпевшего предмет, конструктивно схожий с пистолетом, пригодный для производства выстрелов пулями калибра 4,5 мм под действием сжатого газа, который согласно заключению эксперта был после изъятия у владельца (П.) снаряжен пулями и баллоном со сжатым газом, и согласно показаниям свидетеля П., именно в таком виде он его оставлял в квартире ФИО2 на подоконнике, в связи с чем данный пистолет представлял реальную опасность для жизни или здоровья человека в случае целенаправленного выстрела из него. Приставив данный предмет к голове потерпевшего и используя его для психического воздействия на Ш., ФИО1 с целью хищения высказал в его адрес требование о передаче телефона и пароля от него с целью перевода денежных средств со счета потерпевшего через мобильное приложение банка на свой виртуальный счет, а также о передаче золотого кольца. Эти угрозы потерпевший, исходя из обстановки и действий осужденного, воспринимал реально, в связи с чем выполнил требования ФИО1.

Выводы суда в данной части соответствуют правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абз. 6 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое», основаны на фактических обстоятельствах, установленных судом: места и времени совершения преступления, характера угроз осужденного, субъективного восприятия потерпевшим угрозы, совершения осужденным конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавшего применить насилие, опасное для жизни или здоровья.

Факт того, что перевод денежных средств со счета потерпевшего в сумме 50000 руб. выполнил не сам ФИО1, а по его просьбе это сделал П., не влияет на обоснованность вывода суда о виновности осужденного.

При этом судебная коллегия не дает оценку действиям иного лица, поскольку в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ суд рассматривает уголовное дело только по предъявленному обвинению и только в отношении конкретного лица.

Вместе с тем выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 и Г. вступили между собой в преступный сговор, направленный на совершение разбоя, о совершении этого преступления ФИО1 совместно с Г., а также с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, причинении потерпевшему Ш. телесных повреждений с целью хищения имущества, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Согласно ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (ч. 2 ст. 35 УК РФ).

В соответствии с п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также, какие конкретные действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления.

Из исследованных по делу и приведенных в приговоре доказательств не усматривается наличие договоренности между ФИО1 и лицом, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, на совершение разбоя, распределение ими ролей. Не следует из представленных стороной обвинения доказательств и того факта, что лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, высказывало потерпевшему Ш. какие-либо требования о передаче денежных средств, иного имущества.

Согласно показаниям Г., конфликтная ситуация между ним и потерпевшим возникла в связи с тем, что он нечаянно наехал своей инвалидной коляской на ногу Ш., в связи с чем потерпевший завалился на коляску и при этом нечаянно отломил пульт управления от нее, который не перестал при этом функционировать, он тут же прикрутил пульт обратно, требований о возмещении ущерба потерпевшему не высказывал. Удар ножом в бедро Ш. нанес позже в связи с тем, что ему не понравилась реакция потерпевшего, более точную причину объяснить не смог. Очевидцем дальнейших действий ФИО1 в отношении потерпевшего не был, так как уехал в другую комнату и не видел, как ФИО1 требовал телефон у Ш. и золотое кольцо.

Эти пояснения Г. не противоречат показаниям потерпевшего Ш., который в судебном заседании пояснил, что после причинения ему ФИО1 телесных повреждений в виде ударов в лицо, а Г. - колото-резаной раны бедра с использованием ножа, а также перелома лодыжки правой ноги, требования о переводе денежных средств ему Г. не высказывал, а напротив, отъехал в сторону, что позволило Ш. подняться с пола. Только после этого ФИО1 приставил к его голове пистолет и высказал требования о передаче телефона для перевода денег с его счета и золотого кольца. Из показаний потерпевшего также не следует, что ФИО1 во время хищения денежных средств с его счета обсуждал с Г. сумму, которую перевел с банковского счета Ш..

Таким образом, в судебном заседании не представлено доказательств, убедительно подтверждающих не только наличие предварительного сговора между осужденным и лицом, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, на совершение инкриминированного преступления, но и сам факт участия этого лица вместе с осужденным ФИО1 в совершении хищения имущества.

Не подтверждают исследованные доказательства и применение ФИО1 насилия в отношении потерпевшего, причинение Ш. телесных повреждений, указанных в обвинении, именно с целью хищения имущества, а не из неприязни, поскольку в процессе совершения этих действий осужденный требований о передаче денежных средств и золотого кольца к потерпевшему не выдвигал, участие ФИО1 в конфликте между Г. и Ш., в ходе которого он наносил телесные повреждения потерпевшему, было обусловлено просьбами Г. о помощи, являвшегося инвалидом и передвигавшегося на инвалидном кресле, а также его ошибочным предположением о том, что Ш. намерен совершить противоправные действия в отношении Г.. Доказательств обратного стороной обвинения не представлено.

Согласно чч. 3, 4 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об исключении из приговора указания о том, что ФИО1 и иное лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, вступили между собой в преступный сговор, направленный на совершение разбоя, о совершении осужденным разбоя совместно с этим лицом и о применении осужденным насилия к потерпевшему и причинении телесных повреждений с целью хищения имущества.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в разбое и о наличии в его действиях самоуправства судом первой инстанции тщательно проверялись и были опровергнуты исследованными доказательствами с приведением в приговоре убедительных мотивов, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не находит.

Из показаний самого осужденного, потерпевшего и свидетелей следует, что П., ФИО1 и Г. познакомились с Ш. в парке, в вечернее время 12 мая 2025 г., то есть незадолго до событий, произошедших 13 мая 2025 г. в период с 1 часа до 6 часов 14 минут. В ходе распития спиртного потерпевший денежные средства как у ФИО1, так и у владельца жилого помещения Г. не занимал, их имущество не брал, а также не повредил пульт управления от инвалидной коляски Г., который лишь отломился, после чего Г. сразу же прикрутил его обратно к коляске, требований о передаче денежных средств потерпевшему не выдвигал.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в действиях осужденного признаков самоуправства, предусмотренного ст. 330 УК РФ, поскольку ФИО1 не имел никакого действительного либо предполагаемого права на имущество Ш., а лишь воспользовался конфликтной ситуацией между Г. и Ш. с целью хищения имущества потерпевшего, которым единолично и завладел.

Оценив исследованные по делу доказательства, судебная коллегия квалифицирует действия осужденного по ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Подлежит изменению обжалуемый приговор в связи с неправильным применением уголовного закона и при назначении наказания.

Так, судом признано и учтено в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Между тем, по смыслу ч. 1.1 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением, в том числе, алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного.

Однако суд, признавая совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в качестве обстоятельства, отягчающего его наказание, свои выводы должным образом не мотивировал, не указал, каким образом данное состояние при установленных судом фактических обстоятельствах дела повлияло на его поведение при совершении разбоя. Фактически суд ограничился лишь умозаключением общего характера, что состояние опьянения ослабило его самоконтроль, не дав оценки пояснениям ФИО1 в судебном заседании о том, что количество выпитого им спиртного и состояние опьянения не повлияло на совершение им противоправных действий в отношении потерпевшего (т. 3 л.д. 205).

При указанных обстоятельствах судебная коллегия исключает из приговора указание о признании отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, и его учете при назначении наказания.

С учетом всех вносимых изменений, обстоятельств совершенного преступления и сведений о личности осужденного, судебная коллегия назначает ФИО1 по ч. 2 ст. 162 УК РФ основное наказание в виде лишения свободы и дополнительное наказание в виде ограничения свободы в более мягких пределах с установлением ограничений и возложением обязанности в соответствии со ст. 53 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, которые позволили при назначении ФИО1 наказания применить положения ст. 64 УК РФ, по делу не установлено.

С учетом обстоятельств дела и данных о личности осужденного оснований для применения к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ судебная коллегия не усматривает. Применение данных положений не соответствовало бы целям уголовного наказания, изложенным в ст. 43 УК РФ, и не способствовало бы исправлению осужденного, предупреждению совершения новых преступлений.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления, направленного против собственности, степень его общественной опасности, оснований для изменения его категории на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания назначен осужденному правильно, в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшего Ш. в части возмещения материального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями действующего законодательства. В связи с отказом потерпевшего от требований о компенсации морального вреда суд обоснованно прекратил производство по иску в данной части.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену или изменения приговора в иной части, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Куртамышского районного суда Курганской области от 10 марта 2026 г. в отношении ФИО1 изменить, исключить указание о том, что ФИО1 и иное лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, вступили между собой в преступный сговор, направленный на совершение разбоя; о совершении осужденным разбоя совместно с этим лицом; о применении осужденным насилия к потерпевшему и причинении телесных повреждений с целью хищения имущества; о признании отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, и учете его при назначении наказания.

Квалифицировать действия ФИО1 по ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, по которой назначить ФИО1 наказание в виде 3 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 10 месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ в течение срока дополнительного наказания в виде ограничения свободы установить ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания или пребывания с 22 часов 00 минут до 6 часов 00 минут, не выезжать за пределы муниципального образования, на территории которого ФИО1 будет проживать после отбытия наказания в виде лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы; возложить обязанность являться в вышеуказанный специализированный государственный орган для регистрации один раз в месяц в установленные этим органом дни.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи