Решение № 2-3513/2017 2-3513/2017~М-3024/2017 М-3024/2017 от 2 августа 2017 г. по делу № 2-3513/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 августа 2017 года

Раменский городской суд Московской области

в составе: председательствующего федерального судьи Шендеровой И.П.

при секретаре Крутовских Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2- 3513 /17 по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5, третьему лицу о признании сделки недействительной, признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования,-

установил:

Истец- ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5, третьему лицу и с учетом уточнений просит признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный <дата> между ФИО4 и ФИО5, недействительным; признать за ФИО3 право собственности на 1/4 долю указанной квартиры. В обоснование заявленных требований в иске ссылается на то, что <дата> умерла его мать – ФИО1 В браке с отцом - ФИО4 в <дата> году они приобрели кооперативную трехкомнатную квартиру площадью 67, 4 кв. м, расположенную по адресу: <адрес>. По существующему в те годы законодательству членом кооператива мог быть только один член семьи. Им стал его отец - ФИО4 На основании справки кооператива о выплаченном пае, отцу в <дата> году было выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности на данную квартиру. Мать завещания не оставила. В установленный законодательством срок он подал нотариусу г Раменское ФИО2 заявление об открытии наследственного дела и принятии наследства умершей ФИО1, но не смог его оформить юридически, так как у него не было правоустанавливающих документов на квартиру. Отец уверял его, что квартиру поделит поровну между ним и сестрой – ФИО5 Учитывая преклонный возраст отца - 90 лет и его крайне подавленное после смерти матери состояние, он не стал настаивать на выдаче ему документов на квартиру. Лишь <дата> он случайно узнал, что спустя несколько дней после смерти матери, в <дата> года отец, в нарушение законодательства, введя в заблуждение регистрирующие сделку органы, не дожидаясь установленного законом 6-месячного срока для открытия и принятия наследства, переоформил квартиру на ФИО5 В соответствии с п.2 ст.34 Семейного кодекса РФ общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения, или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого и кем из супругов внесены денежные средства. Таким образом ответчик ФИО4 распорядился фактически непринадлежащим ему имуществом - квартирой, купленной совместно с умершей супругой ФИО1 В судебном заседании представитель истца доводы уточненного иска поддержала, уточнив, что истец претендует на 1/6 долю спорной квартиры.

Ответчики- ФИО4, ФИО5 иск не признали, представили письменные возражения по иску, в которых ссылаются на то, что ФИО4 являлся единственным членом кооператива и собственником пая в ЖК «Зеленый-7», зарегистрированным и постоянно проживающим в оспариваемой квартире с <дата>, в то время как ФИО1 всю жизнь проживала в <адрес> и была впервые зарегистрирована в спорной квартире только 12.10.2004г. В соответствии с ч.1 ст.129 Жилищного Кодекса РФ, член жилищного кооператива приобретает право собственности на жилое помещение в многоквартирном доме в случае выплаты паевого взноса полностью. ФИО4 принадлежала вышеуказанная квартира на основании справки ЖСК «Зеленый-7» от <дата>. Выплаты пая он производил единолично. ФИО4 и ФИО1 находились в разводе в период с <дата>. по <дата>. В соответствии со ст.36 Кодекса о браке и семье РСФСР от 30.07.1969г., действующего на момент расторжения брака между ФИО4 и ФИО1, по просьбе супругов или одного из них суд обязан при вынесении решения о расторжения брака произвести раздел имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов. ФИО1 за разделом имущества в установленном законом порядке не обращалась. Исходя из вышеизложенного, на момент смерти ФИО1 оспариваемая квартира не являлась объектом общей совместной собственности супругов и поэтому не может являться объектом наследования, что подтверждается договором дарения квартиры от <дата>., удостоверенным нотариусом ФИО6 Таким образом, действия ФИО4 по распоряжению принадлежащей ему на законных основаниях в личной собственности квартиры были абсолютно законны и совершены в рамках действующего законодательства. В судебном заседании ФИО5 и представитель ФИО4 указанные возражения поддержали, а также ссылались на пропуск истцом срока исковой давности.

Третье лицо- Управление Росреестра по Московской области о рассмотрении дела извещено, представитель в судебное заседание не явился.

Третье лицо-нотариус г. Раменское ФИО6 о рассмотрении дела извещена, в судебное заседание не явилась.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания, в силу ст. 167 ГПК РФ, дело постановлено рассмотреть в отсутствие не явившихся участников процесса, извещенных о рассмотрении дела.

Суд, выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, полагает, что иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, ФИО1 и ФИО4 состояли в браке с <дата> по <дата> (л.д. 13), а затем с <дата> ( л.д. 10) до смерти ФИО1, умершей <дата> ( л.д.9). Истец ФИО3, <дата> года рождения, - сын ФИО1 и ФИО4 ( л.д.8).

Согласно справке ЖСК "Зеленый-7" от <дата> ФИО4 является членом данного кооператива с <дата> и ему принадлежит по праву собственности квартира по адресу: <адрес>, паевой взнос выплачен полностью (л.д. 59).

Право собственности ФИО4 на спорную квартиру <дата> зарегистрировано в ЕГРП (л.д. 45).

ФИО4 и ФИО1 были зарегистрированы по месту жительства в спорной квартире, ФИО4 с <дата>, ФИО1 с <дата> до момента смерти, наступившей <дата> ( л.д.9,43). Совместно с К-выми была зарегистрированы их дочь -ФИО5, которая состоит на регистрационном учете по настоящее время (л.д. 43).

Согласно справке нотариуса Раменского нотариального округа ФИО2 по заявлению ФИО3 от <дата> ( л.д.30) заведено наследственное дело к имуществу ФИО1

<дата> между ФИО4 и ФИО5 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, удостоверенный нотариусом ФИО6 ( л.д. 45-46). Истец оспаривает указанную сделку, указывая, что ФИО4 распорядился не только своим имуществом, но и супружеской долей ФИО1, на которую открылось наследство.

Возражая против иска, ответчики ссылались на то, что после расторжения брака в <дата> году и до своей смерти ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества в виде спорной квартиры и признании за ней права собственности на 1/2 долю не заявляла, в связи с чем в установленном порядке не приобрела право собственности на такую долю, и поэтому после ее смерти она не входит в наследственную массу, в связи с чем, оснований для оспаривания сделки нет.

С данными доводами суд не может согласиться по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу статьи 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными данным Кодексом.

Статьей 256 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", при отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, судами до истечения срока принятия наследства (статья 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации) рассматриваются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если в указанный срок решение не было вынесено, - также требования о признании права собственности в порядке наследования. В случае, если требование о признании права собственности в порядке наследования заявлено наследником в течение срока принятия наследства, суд приостанавливает производство по делу до истечения указанного срока (пункт 8).

В состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации) (пункт 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9).

Исходя из смысла приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении требований ФИО3 об оспаривании договора дарения квартиры, признании права собственности на долю одним из юридически значимых обстоятельств является определение правового режима указанного имущества на день открытия наследства, то есть установление обстоятельств, позволяющих отнести спорную квартиру к общему имуществу супругов или к личной собственности одного из них.

Согласно статьям 20, 21 Кодекса о браке и семье РСФСР (действовавшего в период брака ФИО) имущество, нажитое супругами во время брака, является их общей совместной собственностью. Супруги имеют равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом. Супруги пользуются равными правами на имущество и в том случае, если один из них был занят ведением домашнего хозяйства, уходом за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного заработка. В случае раздела имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, их доли признаются равными.

Аналогичные нормы содержатся в статьях 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации.

По делу установлено, что спорная квартира была приобретена в период брака ФИО4 и ФИО1 за счет общих средств супругов, в связи с чем, является их совместной собственностью. При этом с доводами ответчиков о том, что ФИО4 продолжал выплачивать пай уже после расторжения брака, поэтому квартира не является супружеским имуществом, суд согласиться не может, поскольку надлежащих доказательств того, что пай был выплачен в период расторжения брака, ответчиками в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, представлено не было. Как не было представлено и истцом доказательств того, что пай был выплачен до расторжения брака в <дата>. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что единственным письменным доказательством полной выплаты пая является справка ЖСК от <дата> ( л.д.59), послужившая основанием для государственной регистрации права. Поскольку доказательств иной даты выплаты пая сторонами не представлено, суд исходит из того, что пай был выплачен полностью <дата>.

Довод ответчиков о том, что ФИО1 не приобрела право собственности на долю в спорной квартире, поскольку после расторжения брака в <дата> о разделе имущества не заявляла, противоречит положениям статей 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 20, 22 Кодекса о браке и семье РСФСР (действовавшего на момент расторжения брака между К-выми ), статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данными нормами закона режим совместной собственности супругов не поставлен в зависимость от факта обращения одним из супругов после расторжения брака с требованием о разделе совместно нажитого имущества.

Раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов (ст. 21 Кодекса о браке и семье РСФСР, пункт 1 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния), а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если после расторжения брака бывшие супруги продолжают сообща пользоваться общим имуществом, то срок исковой давности следует исчислять с того дня, когда одним из них будет совершено действие, препятствующее другому супругу осуществлять свои права в отношении этого имущества.

Как установлено судом, ФИО1 до ее смерти, наступившей 1 <дата>, проживала в спорном жилом помещении, от своего права на квартиру никогда не отказывалась, с требованием о разделе совместно нажитого имущества и выделе доли в праве собственности на спорную квартиру не обращалась в связи с отсутствием такой необходимости, поскольку могла беспрепятственно пользоваться квартирой, а бездействие собственника вещи в отношении вопроса определения долей в общем имуществе не свидетельствует по общему правилу о намерении отказаться от права собственности на нее (статья 236 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 38 Семейного кодекса Российской Федерации, статьей 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации выделение супружеской доли в совместно нажитом имуществе является правом, а не обязанностью супруга.

Момент возникновения права собственности члена кооператива, выплатившего паевой взнос (пункт 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации), на режим совместной собственности супругов не влияет.

Поскольку право ФИО1 на совместно нажитое в браке имущество не оспаривалось, впоследствии ФИО вновь зарегистрировали брак, ее права по владению и пользованию спорной квартирой не нарушались, какие-либо основания для исчисления срока исковой давности по требованиям о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, с момента расторжения брака супругами К-выми, у суда отсутствуют.

Регистрация права собственности за одним из супругов также не свидетельствует о нарушении прав другого собственника и не означает, что со дня внесения записи в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

В силу части 1 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

По делу установлено, что право собственности на спорную квартиру возникло с момента полной выплаты пая <дата> ( л.д. 59), на <дата> ФИО состояли в браке и на момент государственной регистрации права ФИО4 – <дата> ( л.д.45) были зарегистрированы в спорной квартире совместно ( л.д. 43).

При таких обстоятельствах довод ответчиков о пропуске срока исковой давности противоречит закону.

В силу статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Исходя из принципа универсальности наследственного правопреемства принятие ФИО3 части наследства означает принятие всего причитающегося ей как наследнику имущества, в том числе и доли в праве собственности на спорную квартиру, размер которой при наличии спора определяется в судебном порядке.

ФИО3 в силу статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации считается собственником спорного имущества с момента открытия наследства, то есть дня смерти ФИО1

В силу закона умершей ФИО1 причиталась 1/2 доля спорной квартиры. Оспариваемый договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный <дата> между ФИО4 и ФИО5, не учитывал тот факт, что 1/2 доля указанной квартиры, как супружеская доля умершей <дата> ФИО1, принадлежит ее наследникам.

Принимая во внимание, что после смерти ФИО1 наследство по закону принято сыном-ФИО3 путем обращения к нотариусу( л.д. 30), а также фактически принято мужем- ФИО4 и дочерью ФИО5, проживавшими совместно с наследодателем на момент ее смерти ( л.д. 43), следовательно, в силу ст. 1141 ГК РФ, каждому из наследников причитается по 1/3 наследственного имущества, что в квартире составляет по 1/16 доле (1/2Х1/3). Поскольку договор дарения оспаривается лишь одним наследником- ФИО3, следовательно, данная сделка подлежит признанию недействительной в части причитающейся ему доли квартиры, а право собственности ФИО5 на указанную долю квартиры прекращению. В связи с чем, за ФИО3 следует признать право собственности на 1/16 долю спорной квартиры. Оснований для признания всей сделки недействительной не имеется, поскольку в остальной части сделка не нарушает законные права и интересы истца.

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что иск подлежит частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст.194- 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный <дата> между ФИО4 и ФИО5, недействительным в части дарения 1/16 доли.

Право собственности ФИО5 на 1/16 долю указанной квартиры прекратить.

Признать за ФИО3 право собственности на 1/16 долю квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

В остальной части исковых требований- отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в течение месяца в апелляционном порядке в Московский областной суд через Раменский городской суд.

Федеральный судья

Мотивированное решение изготовлено 7.08.2017г