Решение № 2-707/2017 2-707/2017~М-724/2017 М-724/2017 от 3 октября 2017 г. по делу № 2-707/2017

Дело № 2-707/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 октября 2017 года город Валуйки

Валуйский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Пенчуковой Т.В.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Посоховой Н.В.,

с участием представителя истицы ФИО8 – адвоката Соколова А.Н., ответчика ФИО10 и его представителя – адвоката Магомедова Р.М., в отсутствие истицы и представителя 3-го лица,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО8 к ФИО10 о признании недействительным договора дарения,

установил:

26 августа 2016 года между ФИО10 и ФИО8 был заключен договор дарения, согласно которого ФИО10 получил в дар жилой дом по адресу: <адрес>

Дело инициировано иском ФИО8, которая просила признать недействительным договор дарения от 26 августа 2016 года жилого дома общей площадью 36,6 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, заключенный между ней и ФИО10, и применить последствия недействительности сделки – вернуть стороны в первоначальное положение, существовавшее до совершения сделки дарения, ссылаясь в обоснование заявленного требования на заключение сделки под влиянием заблуждения относительно природы сделки, полагая, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением (ренты), указывая, что при подписании договора ответчик заверял её о том, что она подписывает договор ренты, в чём она была убеждена.

В судебном заседании истица и её представитель поддержали требования.

Ответчик с представителем иск не признали.

Третье лицо - Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области в судебное заседание не явилось, было извещено о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Согласно положениям п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как установлено ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ).

По смыслу ст. 178 ГК РФ сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Как следует из материалов дела, до отчуждения спорного недвижимого имущества ответчику, ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принадлежал на праве собственности жилой дом общей площадью 36,6 кв.м. с хозяйственными и бытовыми строениями и сооружениями, расположенный на земельном участке площадью 1500 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>, полученный ею на основании свидетельства о праве на наследство по закону.

26 августа 2016 года между ФИО8 (дарителем) и ФИО11 (одаряемым) заключен договор дарения принадлежавшего истице жилого дома.

Согласно пояснений истицы, её представителя, материалам дела, ФИО8 является пенсионеркой, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, до заключения сделки и после её заключения до августа 2017 года проживала в спорной недвижимости, иного жилья не имеет, на протяжении длительного времени истице помогал по дому и хозяйству ответчик – ФИО10, который является внуком истице, ухаживал за ней, покупал продукты, лекарства, возил в медицинские и иные учреждения, в магазин. Истица не отрицала, что желала «подписать» дом внуку, чтобы тот после её смерти стал хозяином дома, взамен он обещал ухаживать за ней, помогать по хозяйству, покупать лекарства, продукты. 26 августа 2016 года истица, введенная в заблуждение, подписала договор, подарив ФИО10 жилой дом, однако ответчик условия не выполнил. Весной 2017 года жена ответчика сказала истице, что она здесь не хозяйка, дом принадлежит не ей, и она поняла, что её просто ответчик обманул. Сторона истицы утверждала, что истица заблуждалась относительно природы данной сделки, мотивируя это непониманием того, что она дарит безвозмездно ответчику спорную недвижимость.

В п. 7 договора дарения от 26 августа 2016 года отражено, что в спорном жилом доме зарегистрирована, проживает и будет проживать по согласованию сторон ФИО8

Согласно условиям оспариваемого договора дарения от 26 августа 2017 года при подписании сторонами договора ФИО8 передала, а ФИО11 принял в дар вышеуказанное недвижимое имущество.

В п. 13, п. 14 и п. 16 оспариваемого договора дарения оговорено, что ст. 578 ГК РФ, ст. 551 ГК РФ сторонам договора известна, содержание ст. 129, 130, 209 ГК РФ и правовые последствия заключенного договора им известны.

Однако как следует из пояснений сторон, не опровергаясь ответчиком, оспариваемый договор дарения был изготовлен в простой письменной форме посторонним лицом, вслух истице не зачитывался и положения статей гражданского законодательства им никто не разъяснял, договор нотариально не удостоверялся.

Доводы представителя истца о том, что у ФИО8 плохое зрение не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства представленными доказательствами, медицинскими документами не подтверждаются.

В обоснование заявленных требований представителем истицы и истицей даны пояснения в суде о том, что воли на дарение, то есть на безвозмездную передачу квартиры внуку – ФИО10 у ФИО8 не было, что также подтверждено показаниями допрошенных в суде свидетелей ФИО1, ФИО2 и ФИО3

Согласно возраста истицы, в силу пожилого возраста её индивидуально-психологических особенностей, отсутствия у ФИО8 юридического образования, восприятия сделки с недвижимостью как передачу жилого дома внуку только после своей смерти с ожиданием заботы о себе, бережного и внимательного отношения способствовали неправильному (неадекватному) представлению о существе сделки и оказали ограничивающее влияние на способность осознавать значение своих действий при подписании договора дарения.

Показаниями свидетелей ФИО4, ФИО5 подтверждается, что ответчик за ней ухаживал как до заключения договора дарения, так после его подписания, возил в больницу, магазин, на рынок.

Согласно показаний свидетелей ФИО6 ФИО5 ФИО9., ФИО7, ФИО2, ФИО3 истица проживала и оставалась проживать до августа 2017 года в жилом доме по адресу: <адрес>

Из показаний свидетелей ФИО6 и ФИО5 следует, что бабушка говорила им о том, что подарила дом внуку, жила в этом же доме, на внука не жаловалась, говорила, что за ней ухаживают, покупают продукты, внук возил её в больницу, в магазины, на почту. Свидетель ФИО5 показала, что ФИО8 в августе этого года говорила ей о том, что подарила дом внуку, свидетель ФИО6 показала о том, что в сентябре-октябре 2016 года истица говорила ей о том, что подарила дом внуку, подробности не объясняла.

Из показаний свидетелей ФИО9, ФИО6, ФИО2 ФИО12 следует, что истица говорила о желании «подписать» дом внуку – ответчику ФИО10 Что подразумевала истица под значением «подписать дом» свидетели у ФИО8 не выясняли. Показаниями свидетелей ФИО3 и ФИО2 подтверждается, что истица желала, чтобы её «доглядывал» ответчик. Данные свидетели, а также свидетель ФИО1 показали, что о сделке, как о дарении, ФИО8 узнала именно весной 2017 года, истица говорила о том, что она думала, что будет заключаться другой договор, поскольку ответчик обещал ухаживать за ней, однако отношения между истицей и женой ответчика испортились, она и сказала ФИО8, что в доме она не хозяйка.

Исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что срок на обращение в суд с данными требованиями об оспаривании сделки по договору дарения, предусмотренный ст. 181 ГК РФ, истицей не пропущен.

Вышеуказанные обстоятельства, в том числе показания истицы, свидетелей, подтверждают факт, что ФИО8 не имела намерений дарить своё недвижимое имущество, свидетельствуют о том, что истица, заключив договор дарения с ФИО10, добросовестно заблуждалась относительно природы сделки и ее последствий.

Согласно положениям ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и их взаимную связь в совокупности.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, являлось выяснение вопроса о понимании истцом – ФИО8 сущности сделки на момент ее заключения.

В этой связи суду необходимо было выяснить: сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое она ссылается, и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе оценке подлежали такие обстоятельства, как возраст истца, его состояние здоровья, место рождения и способность в полной мере понимать русскую речь, с учетом личности истца, отсутствия каких-либо родственных связей с ответчиком, а также отсутствие каких-либо обязательств перед ним.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25 июня 2002 года N 5-В01-355 и от 25 марта 2014 года N 4-КГ-13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО8 имеет пожилой возраст, на момент заключения оспариваемого договора ей исполнилось 78 лет, часто обращается в медицинское учреждение и находилась на стационарном лечении по состоянию здоровья, высшего образования не имеет, юридически не грамотна, о чём свидетельствуют выписные эпикризы, имеющиеся в материалах дела, пояснения истца, показания свидетелей, нет опровержения со стороны ответчика.

В судебном заседании установлено, что указанный в договоре жилой дом являлся для истицы местом постоянного проживания до заключения сделки, и является после ее заключения, другого места для постоянного её проживания не имеется, что следует из пояснений стороны истицы, не отрицается стороной ответчика.

Право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, зарегистрировано за одаряемым – ФИО10, о чём свидетельствует регистрационное дело.

Со слов представителя истца договор ФИО8 не читала, истица поясняла, что на регистрацию сделки не ездила, ответчик показал, что вместе с бабушкой ездили сдавать документы на регистрацию. Однако из материалов регистрационного дела видно, что заявления изготовлены на бланках и в заявлениях имеются только собственноручные подписи сторон.

Анализ конкретных обстоятельств дела, норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, оценив исследованные доказательства в их совокупности, позволяют суду прийти к выводу, которые не опровергнуты ответчиком, что 26 августа 2016 года ФИО8 совершила сделку под влиянием заблуждения относительно ее природы, а потому суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований и о признании договора дарения жилого дома по адресу: <адрес>, недействительным с применением последствий недействительности сделки.

Каких-либо доказательств волеизъявления ФИО8 на совершение сделки по договору дарения не представлено.

Суд считает, что при таких обстоятельствах доводы истца о том, что при подписании договора дарения она заблуждалась относительно природы сделки, при совокупности вышеуказанных обстоятельств являются доказанными.

В соответствии со ст. 58 Федерального закона № 218-ФЗ от 13 июля 2015 года «О государственной регистрации недвижимости», права на недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат государственной регистрации в соответствии с настоящим Федеральным законом. В случае, если решением суда предусмотрено прекращение права на недвижимое имущество у одного лица или установлено отсутствие права на недвижимое имущество у такого лица и при этом предусмотрено возникновение этого права у другого лица или установлено наличие права у такого другого лица, государственная регистрация прав на основании этого решения суда может осуществляться по заявлению лица, у которого право возникает на основании решения суда либо право которого подтверждено решением суда. При этом не требуется заявление лица, чье право прекращается или признано отсутствующим по этому решению суда, в случае, если такое лицо являлось ответчиком по соответствующему делу, в результате рассмотрения которого признано аналогичное право на данное имущество за другим лицом.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 настоящего Кодекса (п. 6 ст. 178 ГК РФ).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о необходимости указания в резолютивной об аннулировании и исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о государственной регистрации прав ответчика на спорный жилой дома, расположенный на земельном участке площадь 1500 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковое заявление ФИО8 к ФИО10 о признании недействительным договора дарения удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого дома расположенного на земельном участке площадью 1500 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>, заключенный 26 августа 2016 года между ФИО8 и ФИО10.

Возвратить стороны в первоначальное положения - прекратить регистрационную запись № от 29 августа 2016 года о регистрации права ФИО10 на жилой дом общей площадью 36,6 кв.м., кадастровый номер <данные изъяты>, расположенный на земельном участке площадью 1500 кв.м., находящийся по адресу: <адрес> и восстановив регистрационную запись № от 17 февраля 2012 года о регистрации права ФИО8 на жилой дом общей площадью 36,6 кв.м., кадастровый номер <данные изъяты>, расположенный на земельном участке площадью 1500 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд через Валуйский районный суд в течение 1 (одного) месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Судья: (подпись)