Апелляционное определение № 33-1323/2026 от 28 апреля 2026 г.

Председательствующий по делу Дело № 33-1323/2026

судья Коробенкова О.В. (в суде первой инстанции № 2-1934/2025)

УИД 75RS0002-01-2025-003759-80


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Слепцова И.В.

судей Погореловой Е.А., Радюк С.Ю.

при секретаре Ваулиной Ю.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 29 апреля 2026 года гражданское дело по иску ЧАН к ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам истца ЧАН, представителя ответчика начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому АММ

на решение Ингодинского районного суда г.Читы от 3 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Слепцова И.В., судебная коллегия,

установила:

ЧАН обратился в суд с указанным исковым заявлением, ссылаясь на то, что в 2021 году он отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю. 08.02.2021 ему были причинены побои другими осужденными, о чем он сообщил начальнику исправительного учреждения и оперуполномоченному. В этот день он не смог выйти на работу в связи с его избиением, за что был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде водворения в ШИЗО на 5 суток. Полагает, что незаконными действиями администрации учреждения нарушено его право на личную безопасность, ему не оказана медицинская помощь сразу после избиения. 06.05.2021 он вновь был подвергнут неправомерному дисциплинарному наказанию в виде водворения в ШИЗО на 10 суток, что нарушило его права. После нахождения в ШИЗО у него ухудшилось здоровье, поскольку он не ел 12 суток, он был отправлен в медицинскую часть. При освобождении из ИК-5 ему не выдали его личные вещи - трико черное, 2 футболки, кофту, общей стоимостью 7 000 рублей. По данному факту, а также в связи с неправомерным привлечением его к дисциплинарной ответственности, прокуратурой проводилась проверка, по результатам которой ему был дан ответ от <Дата>. С решением прокуратуры он не согласен. Считает, что неправомерные действия ответчика причинили ему моральный вред, размер которого он оценивает в 1 493 300 рублей, личные вещи ему до настоящего времени не возращены, ущерб составляет 7 000 рублей.

С учетом уточнения исковых требований просил взыскать с ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю моральный вред в размере 1 493 000 рублей, материальный ущерб в размере 7 000 рублей, а всего 1 500 000 рублей (л.д.4-8, 18-22).

Определением судьи от 22 августа 2025 года к участию в деле в качестве ответчика привлечено ФСИН России, прокурор Ингодинского района г.Читы (л.д.1-3).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 5 ноября 2025 года к участию в деле в качестве ответчика привлечены УФСИН России по Забайкальскому краю, Читинская прокуратура по надзору за соблюдением законов и исправительных учреждений Забайкальского края (л.д.114-116).

Решением Ингодинского районного суда г.Читы от 3 декабря 2025 года исковые требования ЧАН удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ЧАН взыскана компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения. В иске к ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Забайкальскому краю, Читинской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях отказано. ЧАН возвращена излишне оплаченная государственная пошлина в размере 23 300 рублей по чеку от <Дата> (л.д.165-173).

В апелляционной жалобе представитель ответчика начальник ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому АММ просит решение отменить, отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование своих требований указывает, что 29.04.2021 в адрес учреждения поступило уведомление из ОП «Ингодинский» УМВД России по г. Чите о том, что осужденный ЧАН направил обращение в ОП «Ингодинский» УМВД России по г. Чите неустановленным способом, минуя администрацию учреждения, тем самым осужденный ЧАН нарушил требования ч.3 ст. 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, п.54 гл.12, гл.3 п. 17 ПBP ИУ (получение и отправление осужденными за счет собственных средств писем, почтовых карточек и телеграмм без их ограничения производятся только через администрацию ИУ), в связи с чем был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде водворения в ШИЗО на 10 суток. Постановлением о наложении дисциплинарного взыскания от 06.05.2021 ФИО1 водворен в ШИЗО 16.05.2021 в 14 часов 55 минут, освобожден 26.05.2021 в 14 часов 55 минут. Поясняет, что осужденный ЧПН от дачи письменных объяснений по факту допущенного нарушения отказался, о чем составлен акт от <Дата>, тем самым он лишил себя возможности опровергнуть нарушение. Достоверно установить способ отправки не представлялось возможным, однако в администрацию учреждения на регистрацию исходящего документа данная жалоба не поступала, что нарушает требования ч.3 ст. 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, п.54 гл.12 ПВРИУ. Согласно представлению Читинской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительном учреждении 06.05.2021 осужденный ЧАН был необоснованно привлечен к дисциплинарной ответственности за направление корреспонденции минуя администрацию исправительного учреждения, однако данное постановление не было признано незаконным и в последствии не было отменено. При вынесении постановления были допущены нарушения, в части обоснования привлечения к дисциплинарной ответственности, а именно не был установлен способ передачи жалобы. Перечисленное, не исключает факт нарушения требований ч.3 ст. 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, п.54 гл.12, гл.3 п. 17 ПВР ИУ, допущенных осужденным ЧАН, а лишь указывает па неполноту материалов, за что сотрудник был привлечен к мере ответственности в виде устного выговора. Полагает, что решение суда является незаконным и необоснованным (л.д.185-187).

В апелляционной жалобе истец ЧАН просит решение отменить, взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в заявленном размере 1 493 000 рублей. В обоснование своих требований указывает, что судом не в полной мере был оценен причиненный истцу моральный вред при применении в отношении него меры дисциплинарного взыскания, что привело к необоснованному содержанию истца в штрафном изоляторе с 16.05.2021 по 26.05.2026, то есть наказание составило 10 суток. Указывает, что в ходе рассмотрения дела были установлены обстоятельства, которые свидетельствуют о том, что ПВР по отправлению корреспонденции осужденными не были нарушены истцом, поскольку его заявление о возбуждении уголовного дела по факту нанесения ему телесных повреждений и высказывания угроз, было передано ЧАН прокурору по надзору за соблюдением законов в исправительном учреждении во время посещения штрафного изолятора в марте 2021 года. Полагает, что при наличии всех необходимых отметок на документах, при проведении внутренней проверки по факту нарушения им ПВР, администрации должно было быть известно каким способом заявление ЧАН оказалось в ОП «Ингодинский» УМВД России по г. Чите. Однако к нему были применены меры дисциплинарного взыскания в виде водворения в ШИЗО на 10 суток. Считает, что незаконное применение к нему меры дисциплинарного взыскания привело к необоснованному содержанию его в условиях строго режима отбывания наказания, где он был ограничен в своих правах как осужденный. Указывает, что в условиях ШИЗО запрещены свидания, телефонные разговоры, получение посылок, передач и бандеролей, приобретение каких-либо продуктов, курение, запрещается приносить с собой пищевые продукты и личные вещи. ШИЗО является одним из самых тяжёлых наказаний в исправительных учреждениях. Находясь в штрафном изоляторе он испытал нравственные и моральные страдания от незаконности данного дисциплинарного взыскания, от безвыходности, он испытал острую физическую и психологическую изоляцию: полную тишину, отсутствие общения, запрет на передачи, звонки и прогулки (кроме 1 часа), а также холод, сырость и скудное питание. Это наказание сопровождается постоянным стрессом, что делает условия близкими к пыточным и все это длилось на протяжении 10 суток. Поясняет, что указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о безусловном нарушении личных неимущественных прав истца, повлекшими причинение ему нравственных и моральных страданий. Кроме того, испытывая чувство несправедливости от полученного наказания, он был вынужден отказаться от употребления пищи, что привело к вынужденной голодовке сроком в 10 суток, что повлекло непоправимые последствия для его состояния здоровья. Так же считает, что судом не было принято во внимание, что после его избиения Т.А. и П.С. истец сразу же обратился с заявлением к Временно исполняющему обязанности начальника МГР, еще одно заявление было отдано оперуполномоченному 10 отряда ЛДФ В результате нанесенных истцу телесных повреждения он не мог выйти на утреннюю зарядку и, соответственно, выйти на работу, так как испытывал физическую боль. Однако, по данному факту со стороны администрации никаких действий произведено не было, проверка не проводилась, все его жалобы и заявления персоналом учреждения игнорировались, письменные заявления уничтожались не доходя до адресата. Так, начальник отряда М. составил акт о невыходе на работу ЧАН Считает, что были нарушены его права на личную безопасность. Так же после его избиения ЧАН не оказали медицинскую помощь, врачом в отношении него осмотр не проводился, что существенно нарушает право истца на медицинскую помощь. Истец был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде выдворения в ШИЗО сроком на 5 суток. Указывает, что в условиях содержания в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю им были получены такие заболевания как <данные изъяты>. После освобождения он до сих пор периодически проходит лечение, а так же ему необходимо время и средства для полноценного лечения и прохождения реабилитации (л.д.194-197).

Представители ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Забайкальскому краю, Читинский прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Забайкальского края, третье лицо - прокурор Ингодинского района г. Читы в зал судебных заседаний не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность постановленного по делу судебного постановления в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав истца ЧАН, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы и возражавшего против доводов апелляционной жалобы ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю, представителя ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю – ЯАС, поддержавшую доводы своей апелляционной жалобы и возражавшую против доводов апелляционной жалобы истца, прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края АВС, полагавшую необходимым решение суда оставить без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений, при рассмотрении настоящего спора, судом первой инстанции допущено не было.

Как следует из материалов дела, истец ЧАН отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ «Исправительная колония №5» УФСИН России по Забайкальскому краю в период с <Дата> по <Дата> (л.д. 94).

Приказом ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю от <Дата> № утвержден распорядок дня, согласно которому с 06 часов 15 минут по 06 часов 30 минут осужденные проводят зарядку (л.д. 61, 62).

Согласно рапорта начальника отряда 08.02.2021, постановления о наложении дисциплинарного взыскания от 17.02.2021 осужденный ЧАН допустил нарушения правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, не вышел на утреннюю зарядку, в связи с чем, постановлением о наложении дисциплинарного взыскания от 17.02.2021 был водворен в ШИЗО 28.02.2021 на 5 суток, освобожден 05.03.2021 (л.д. 57, 59).

Нарушение выявлено начальником отряда МАА при обходе общежития, о чем 08.02.2021 г. был составлен рапорт на имя начальника учреждения. По факту допущенного нарушения ЧАН отказался от дачи объяснений, сотрудниками ФКУ ИК-5 был составлен соответствующий акт.

Из представленных в материалы дела медицинских заключений, проводившихся перед помещением ЧАН в штрафной изолятор, следует, что нарушений вреда здоровью, препятствующих нахождению в ШИЗО, не выявлено (л.д. 120, 121).

Кроме того, 06.05.2021 в отношении истца начальником ФКУ ИК-5 вынесено постановление о наложении дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор на 10 суток, в связи с тем, что осужденный неустановленным способом, минуя администрацию учреждения, направил в ОП «Ингодинский» обращение, нарушив требования ч. 3 ст. 15 УИК РФ и п.17, п. 54 ПВР (л.д. 49).

Нарушение выявлено начальником отряда СДВ, составившим рапорт от 29.04.2021 г., из которого следует, что 29.04.2021 г. в адрес учреждения поступило уведомление из ОП «Ингодинский» по обращению ЧАН Данное обращение было направлено неустановленным способом, минуя администрацию учреждения (л.д. 51).

По факту допущенного нарушения ЧАН отказался от дачи объяснений, о чем сотрудниками ФКУ ИК-5 был составлен соответствующий акт от <Дата> (л.д. 52).

16.05.2021 г. ЧАН был осмотрен медицинским работником, установившим, что по состоянию здоровья он может находится в штрафном изоляторе. 16.05.2021 г. в 14 час. 55 мин. ЧАН был принят в штрафной изолятор, 26.05.2021 г. в 14 час. 55 мин. – освобожден (л.д. 50, 121).

Полагая свои права нарушенными администрацией исправительного учреждения, в результате незаконного содержания истца в штрафном изоляторе с 28.02.2021 по 05.03.2021 и с 16.05.2021 по 26.05.2026, неоказания медицинской помощи после его избиения другими осужденными, следствием чего явилось содержание истца в условиях строгого режима отбывания наказания, лишение его пищи, причинение морального вреда, поскольку истец был ограничен в своих правах, им были получены заболевания, оставления без внимания факта противоправных действий со стороны других осужденных, его обращений по факту нарушения его прав, причинен материальный ущерб, истец обратился в суд с иском.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 150, 151, 195, 196, 199, 200, 1069, 1101, Гражданского кодекса РФ, ст.ст. 10, 11, 82, 115, 118 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. Приказом Минюста России от 16.01.2016 № 295, суд первой инстанции, установил недоказанность истцом доводов о незаконности применения к истцу взыскания в виде водворения в штрафной изолятор в связи с невыходом истца на физическую зарядку 08.02.2021, о допущении со стороны администрации исправительного учреждения незаконного бездействия по нерассмотрению его обращения о причинении ему телесных повреждений и пришел к выводу, что в отношении ЧАН обоснованно применено дисциплинарное взыскание, соответственно со стороны ответчика не допущено причинение ему морального вреда, в связи с незаконным содержанием в штрафном изоляторе.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, в связи с незаконным водворением его в штрафной изолятор в мае 2021 года, суд первой инстанции, установив, что ЧАН не направлял в ОП «Ингодинский» заявление о возбуждении уголовного дела, соответственно, нарушение Правил внутреннего распорядка по данному факту не допускал, пришел к выводу о том, что привлечение ЧАН к дисциплинарной ответственности и водворение его в штрафной изолятор являлись незаконными, в связи с чем имеются правовые основания для взыскания истцу компенсации морального вреда за счет казны Российской Федерации.

Приняв во внимание, что незаконное применение в отношении истца взыскания привело к необоснованному содержанию истца в штрафном изоляторе, длительность нахождения истца в изоляторе, отсутствие негативных последствий, пришел к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации. При этом, заявленный истцом размер компенсации в сумме 1 493 000 руб. суд счел не соответствующим требованиям разумности и справедливости, тяжести перенесенных нравственных страданий.

В отношении требований истца о возмещении ущерба, причиненного ему, в связи с невыдачей при освобождении личных вещей (трико черное, 2 футболки, кофта), общей стоимостью 7 000 руб., судом применен срок исковой давности, в связи с чем в иске в указанной части отказано.

В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Судебная коллегия соглашается с суждениями и выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, в том числе обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов (часть 2); осужденные обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (часть 3).

Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность (часть 6 статьи 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (часть 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Порядок исполнения и отбывания наказания в местах лишения свободы регулируется Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 г. № 295, которые в силу пунктов 16, 18 Правил осужденные обязаны выполнять.

В пункте «в» части 1 статьи 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определено, что за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться взыскания, в том числе выговор и водворение осужденных, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной изолятор на срок до 15 суток.

Частью 1 статьи 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что осужденным к лишению свободы, водворенным в штрафной изолятор, запрещаются свидания, телефонные разговоры, приобретение продуктов питания, получение посылок, передач и бандеролей. Они имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

Осужденные, водворенные в штрафной изолятор, переведенные в помещения камерного типа или одиночные камеры, работают отдельно от других осужденных.

В соответствии с частью 4 статьи 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 9 августа 2011 г. № 282 утвержден Порядок проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные, изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья (далее по тексту - Порядок).

Перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится только после проведения медицинского осмотра осужденного и выдачи врачом, а при его отсутствии фельдшером медицинского заключения (пункт 2 Порядка).

При проведении медицинского осмотра изучаются жалобы осужденного, медицинская карта, проводится медицинский осмотр и при необходимости - дополнительные методы исследований. Полученные результаты в установленном порядке фиксируются в медицинской карте и сообщаются осужденному. В медицинскую карту осужденного вносится запись об основании проведения медицинского осмотра, диагноз выявленных заболеваний и формулируется заключение о возможности или невозможности по состоянию здоровья нахождения осужденного в помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, одиночных камерах, штрафных и дисциплинарных изоляторах. Соответствующие записи также вносятся в журнал регистрации амбулаторных больных (пункт 10 Порядка).

Решения, действия (или бездействие) органов публичной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (определения от 16 октября 2001 г. № 252-О, от 3 июля 2008 г. № 734-О-П, от 4 июня 2009 г. № 1005-О-О, от 24 января 2013 г. № 125-О и др.).

Поскольку компенсация морального вреда является одним из видов гражданско-правовой ответственности, положения Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие основания ответственности государства в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статья 1069), применимы к возмещению морального вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления и их должностными лицами. Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда вследствие незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в результате посягательства причинителя вреда на принадлежащие потерпевшему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Как верно установлено судом первой инстанции, истец ЧАН отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ «Исправительная колония №5» УФСИН России по Забайкальскому краю в период с <Дата> по <Дата> (л.д. 94).

Согласно рапорта начальника отряда 08.02.2021, постановления о наложении дисциплинарного взыскания от 17.02.2021 осужденный ЧАН допустил нарушения правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, не вышел на утреннюю зарядку, в связи с чем, постановлением о наложении дисциплинарного взыскания от 17.02.2021 был водворен в ШИЗО 28.02.2021 на 5 суток, освобожден 05.03.2021 (л.д. 57, 59).

Нарушение выявлено начальником отряда МАА при обходе общежития, о чем 08.02.2021 г. был составлен рапорт на имя начальника учреждения. По факту допущенного нарушения ЧАН отказался от дачи объяснений, сотрудниками ФКУ ИК-5 был составлен соответствующий акт (л.д. 59, 60).

Из представленных в материалы дела медицинских заключений, проводившихся перед помещением ЧАН в штрафной изолятор, следует, что нарушений вреда здоровью, препятствующих нахождению в ШИЗО, не выявлено (л.д. 120, 121).

Из медицинской карты ЧАН следует, что с жалобами по факту причинения каких-либо травм в феврале 2021 года он не обращался. Имеется запись от 28.02.2021 г. об осмотре ЧАН дежурным врачом, в связи с помещением его в штрафной изолятор. Никаких жалоб на осмотре ЧАН не предъявлял.

Истец обращался с заявлением о привлечении осужденных Т.А., П.С. к ответственности за нанесение побоев. ОП «Ингодинский» проводилась проверка, по результатам которой было отказано в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием события преступления. Опрошенные сотрудником полиции Т.А., П.С., свидетели САВ, СНН в своих объяснениях указали, что никаких противоправных действий в отношении ЧАН не совершалось, побоев не наносилось, угроз не высказывалось.

Согласно медицинской справке от <Дата> ЧАН за период с января 2021 года по март 2021 года за медицинской помощью не обращался (л.д. 95 (оборотная сторона)).

Из справки ФКУ ИК-5 от <Дата> следует, что в период с 01.01.2021 г. по 31.03.2021 г. ЧАН не обращался по вопросу получения им телесных повреждений (л.д. 93 (оборотная сторона)).

Согласно информации ФКУ ИК-5 от 08.11.2021 г., направленной в прокуратуру по соблюдению законов в ИУ, какие-либо заявления, объяснения ЧАН сотрудникам учреждения не передавались. В книге регистрации сообщений о преступлениях и в журнале регистрации информации о происшествиях в отношении ЧАН записей не производилось.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что обстоятельства того, что ЧАН не вышел на физическую зарядку 08.02.2021 г. по уважительной причине, а со стороны сотрудников было допущено незаконное бездействие по нерассмотрению его обращения о причинении ему телесных повреждений не нашли своего подтверждения. В связи с чем, в отношении ЧАН обоснованно применено дисциплинарное взыскание, соответственно со стороны ответчика не допущено причинение ему морального вреда, в связи с незаконным содержанием в штрафном изоляторе.

Вместе с тем, 06.05.2021 в отношении истца начальником ФКУ ИК-5 вынесено постановление о наложении дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор на 10 суток, в связи с тем, что осужденный неустановленным способом, минуя администрацию учреждения, направил в ОП «Ингодинский» обращение, нарушив требования ч. 3 ст. 15 УИК РФ и п.17, п. 54 ПВР (л.д. 49).

Нарушение выявлено начальником отряда СДВ, составившим рапорт от <Дата>, из которого следует, что 29.04.2021 г. в адрес учреждения поступило уведомление из ОП «Ингодинский» по обращению ЧАН Данное обращение было направлено неустановленным способом, минуя администрацию учреждения (л.д. 51).

По факту допущенного нарушения ЧАН отказался от дачи объяснений, о чем сотрудниками ФКУ ИК-5 был составлен соответствующий акт от <Дата> (л.д. 52).

16.05.2021 ЧАН был осмотрен медицинским работником, установившим, что по состоянию здоровья он может находится в штрафном изоляторе. 16.05.2021 г. в 14 час. 55 мин. ЧАН был принят в штрафной изолятор, 26.05.2021 г. в 14 час. 55 мин. – освобожден (л.д. 50, 121).

По указанному факту привлечения ЧАН к дисциплинарной ответственности Читинской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в ИУ проводилась проверка, по результатам которой в адрес начальника ФКУ ИК-5 внесено представление. Согласно представлению осужденный ЧАН 06.05.2021 г. был необоснованно привлечен к дисциплинарному взысканию, поскольку жалобу ЧАН передал прокурору при обходе ИУ (л.д.110).

Как следует из материала проверки (КУСП № от <Дата>), 02.03.2021 г. ЧАН обратился с заявлением к начальнику УФСИН России по Забайкальскому краю, в котором просил возбудить уголовное дело в отношении осужденных Т.А. и П.С., которые 08.02.2021 г. причинили ему телесные повреждения, высказывали угрозы насилием (л.д. 91).

В ходе рассмотрения дела истец пояснял, что данное заявление было передано им прокурору по надзору за соблюдением законов в ИУ во время посещения штрафного изолятора в марте 2021 года.

На заявлении имеется штамп о его поступлении 09.03.2021 в прокуратуру по надзору за соблюдением законом в ИУ и резолюция должностного лица о направлении обращения в Ингодинский МСО СУ СК для проведения процессуальной проверки (л.д. 91).

Согласно сопроводительному письму 12.03.2021 г. указанное обращение было возвращено Следственным отделом по Ингодинскому району г. Читы в адрес прокурора Читинской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в ИУ, в связи с неподведомственностью данного обращения (л.д. 89 (оборотная сторона)).

15.03.2021 г. обращение ЧАН было направлено прокурором начальнику ОП «Ингодинский» УМВД России по г. Чите для проведения проверки (л.д. 90).

Постановлением старшего УУП ОП «Ингодинский» УМВД России по <адрес> ЗМЛ от <Дата> отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ст. ст. 116, 119 Уголовного кодекса РФ (л.д. 102 (оборотная сторона)).

Факт того, что корреспонденция была передана ЧАН Читинскому прокурору по надзору за соблюдением законов в ИУ во время совершения обхода учреждения подтверждается и ответом начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю от <Дата> №, из которого также следует, что исправительным учреждением допущено некачественное изучение полноты и объективности собранных материалов о привлечении истца к дисциплинарной ответственности (л.д. 111).

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, суд первой инстанции верно установил, что ЧАН не направлял в ОП «Ингодинский» заявление о возбуждении уголовного дела, соответственно, нарушение Правил внутреннего распорядка по данному факту не допустил, следовательно, помещен 16.05.2021 в штрафной изолятор необоснованно.

Рассмотрев представленные доказательства, судебная коллегия находит, что истец испытал физические и нравственные страдания, нарушены его права, установленные Уголовно-исполнительным кодексом РФ, в связи с чем, истцу причинен моральный вред, который подлежит возмещению на основании статьи 1071 Гражданского кодекса РФ за счет казны Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтены конкретные обстоятельства, объем и степень страданий истца от незаконного водворения в штрафной изолятор, длительность пребывания в штрафном изоляторе, более строгие условия содержания, жилищно-бытового обеспечения, индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтены конкретные обстоятельства, объем и степень страданий истца от незаконного водворения в штрафной изолятор, длительность пребывания в штрафном изоляторе, более строгие условия содержания, жилищно-бытового обеспечения, индивидуальные особенности истца, который согласно справке о взысканиях ранее с <Дата> по <Дата> неоднократно водворялся в штрафной изолятор (л.д. 35), требования разумности и справедливости.

При этом, факты причинения вреда здоровью истца, неоказания ему медицинской помощи, нерассмотрения обращений по причинении истцу телесных повреждений не установлены. Доказательства причинения истцу вреда здоровью, приобретение им заболеваний (в частности, <данные изъяты>), в результате незаконного водворения в штрафной изолятор, истцом суду не представлены. Согласно заявлению ЧАН от <Дата> (л.д. 92) и как следует из апелляционной жалобы истца, он самостоятельно отказывался от приема пищи.

Судебная коллегия полагает, что определенная судом первой инстанции компенсация морального вреда в размере 10000 рублей вопреки доводам апелляционной жалобы истца отвечает принципу справедливости и соответствует принципу приоритета прав и свобод человека и гражданина, при этом обстоятельства, по которым признаны незаконными действия ответчика, в том числе, и доводы апелляционной жалобы о том, что постановление о водворении в штрафной изолятор не обжаловалось, не имеют правового значения при определении размера компенсации морального вреда.

Судебная коллегия полагает, что с учетом соблюдения баланса между правами лиц, участвующих в деле, частных и публичных интересов, заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является чрезмерной, не отвечающей принципам разумности и справедливости, соразмерности тяжести перенесенных нравственных страданий, в связи с чем оснований для удовлетворения иска в заявленном размере у суда первой инстанции не имелось. Определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является правом суда. В данном случае судом правильно применен закон и учтены все юридически значимые обстоятельства для решения этого вопроса, в связи с чем основания для изменения размера компенсации морального вреда, как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения, отсутствуют.

Каких-либо новых обстоятельств, позволяющих увеличить определенную судом первой инстанции сумму компенсации морального вреда, судом апелляционной инстанции не установлено, доказательств в обоснование доводов к увеличению установленного размера не представлено.

По мнению судебной коллегии, размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Несогласие истца с выводами суда в части размера компенсации морального вреда является его правом как участника гражданского процесса, не свидетельствует о нарушении закона и не может являться основанием для отмены (изменения) решения в этой части.

Положения статьи 1071 Гражданского кодекса РФ предусматривают, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу пункта 3 статьи 125 Гражданского кодекса РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

В соответствии с подпунктом 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и согласно пункту 3 указанной статьи выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Согласно подпункту 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Руководствуясь вышеназванными положениями закона, суд верно взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации, так как иск о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФСИН России, также верно отказал в удовлетворении исковых требований ЧАН к ФКУ ИК-5 УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Забайкальскому краю, Читинской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях.

В целом доводы апелляционных жалоб выражают субъективное отношение сторон к правильности разрешения спора, они не содержат правовых оснований для отмены или изменения решения суда, по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств. Между тем, оснований для иной оценки доказательств по делу судебная коллегия не усматривает. В остальной части решение суда первой инстанции сторонами не обжалуется.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб по основаниям предусмотренным статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Ингодинского районного суда г. Читы от 3 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы сторон без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) путем подачи кассационной жалобы через Ингодинский районный суд г.Читы

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 мая 2026 года