Решение № 2А-247/2019 2А-247/2019~М-259/2019 М-259/2019 от 7 ноября 2019 г. по делу № 2А-247/2019

.....


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 ноября 2019 года г. Челябинск

Челябинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Шадуры А.Ю., при секретаре судебного заседания Кокоевой О.Б., с участием военного прокурора – помощника военного прокурора Челябинского гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО1, представителя административного истца ФИО2, административного ответчика – командира войсковой части 3448 ФИО3 и его представителя ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда (<...>) административное дело № 2а-247/2019 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего по контракту войсковой части 3448 сержанта в отставке ФИО5 об оспаривании приказов командира данной воинской части об увольнении административного истца с военной службы и исключении его из списков личного состава воинской части,

УСТАНОВИЛ:

В поступившем в военный суд административном иске ФИО5 просил суд признать незаконными и отменить приказы командира войсковой части 3448 от 10 июля 2019 года № об увольнении административного истца с военной службы и от 25 июля 2019 года № об исключении его из списков личного состава воинской части.

В обоснование иска ФИО5 указал, что он был уволен по подп. «г» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», в связи с признанием военно-врачебной комиссией (далее – ВВК) ограниченно годным к военной службе. Однако в отношении него не проводилась аттестация, и ему не были предложены иная должность, иная работа и иной регион.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО2 требования поддержал и пояснил, что в отношении ФИО5 была нарушена процедура увольнения, так как с ним не проводилась беседа, что повлекло за собой непредоставление истцу положенных ему отпусков по семейным обстоятельствам и болезни, неверный расчет выслуги лет, так как об этом он хотел сообщить на беседе командиру воинской части.

Кроме того, представитель отметил, что уже после поступления в войсковую часть заключения ВВК, у ФИО5 случился приступ паралича, но начальник медицинской службы никаких действий по лечению последнего не предпринял и на повторное ВВК его не отправил.

В письменных возражениях на административный иск представитель административного ответчика ФИО4 отметил, что ФИО5 подлежал безусловному увольнению с военной службы, так как проходил военную службу по контракту на должности, для которой штатом предусмотрено воинское звание «сержант», поэтому аттестационная комиссия в отношении него не проводилась, и ему не предлагались другие должности, работа или регион.

В судебном заседании административный ответчик - командир войсковой части 3448 подполковник ФИО3 и его представитель ФИО4 против удовлетворения иска возражали. При этом ответчик пояснил, что беседа с истцом была проведена им лично и в присутствии различных должностных лиц войсковой части, однако после оформления и подписания листа беседы, он был утерян, в связи с чем соответствующие должностные лица привлечены к дисциплинарной ответственности. На самой беседе ФИО5 с увольнением был согласен, вопросов и пожеланий по реализации своих прав и социальных гарантий не задавал.

ФИО4 обратил внимание суда, что истец был своевременно и в полном объеме обеспечен всеми видами довольствия, и подтвердил проведение беседы с административным истцом и составление в ходе беседы соответствующего листа, так как также присутствовал на ней.

Прокурор в своем заключении требования административного иска в части признания незаконным приказа об увольнении с военной службы ФИО5 не поддержал и просил отказать в удовлетворении данного требования.

Заслушав объяснения сторон, показания свидетелей, заключение военного прокурора и исследовав письменные доказательства, военный суд приходит к следующему.

Согласно материалам дела сержант ФИО5, проходил военную службу по контракту в войсковой части 3448 на воинской должности контролера стрелкового взвода 3 войсковой комендатуры.

Из справки врио начальника штаба войсковой части 3448 от 21 октября 2019 года № следует, что штатом №, утвержденным Директором Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, воинская должность контролера 3 войсковой комендатуры предусматривает воинское звание «сержант».

Как усматривается из свидетельства о болезни № от 27 мая 2019 года административный истец 23 января 2019 года был прооперирован в Главном военном клиническом госпитале войск национальной гвардии (далее – ГВКГ ВНГ) по поводу <данные изъяты> а 27 мая 2019 года был признан ВВК ограниченно годным к военной службе, категория <данные изъяты>

После этого, 31 мая 2019 года в 7 часов 46 минут ФИО5 по месту своего жительства вызвана скорая медицинская помощь с выставлением врачом диагноза <данные изъяты> и оказанием ему помощи в виде укола обезболивающего (дубликат сигнального листа № 1 ФГБУЗ КБ № 71 ФМБА России).

Согласно копии карты вызова станции скорой медицинской помощи от 31 мая 2019 года № по прибытии на место врача истец пожаловался «на чувство дискомфорта в области грудной клетки и плеч, беспокоит после падения на улице». Врач скорой помощи оценил общее состояние больного как удовлетворительное, без очаговой неврологической симптоматики и повреждений костно-мышечной системы.

Начальник медицинской службы войсковой части 3448 Е. в суде показал, что первоначально ФИО5 обратился к нему в ноябре 2018 года с жалобами на боли в области грудного отдела позвоночника. <данные изъяты>. После прибытия к месту военной службы свидетель направил его на ВВК, которая признала его ограниченно годным к военной службе. После этого ФИО5 был направлен в отпуска до 09 июля 2019 года, а затем освобожден от исполнения обязанностей военной службы, как того рекомендовали врачи ГВКГ. 31 мая 2019 года около 7 часов 30 минут супруга ФИО5 позвонила свидетелю и сообщила, что ее муж, будучи в отпуске, на улице побежал за собакой, упал и не может встать. Е. сказал вызывать скорую помощь и сам поехал домой к административному истцу. Когда свидетель приехал, то увидел лежащего на диване ФИО5, который сказал, что не может встать, и жаловался на покалывание в области груди. По прибытии врача скорой помощи административный истец был осмотрен, определено его удовлетворительное состояние, с небольшой помощью он смог встать и лечь обратно. Врач скорой помощи вколол ему обезболивающее, после чего ФИО5 остался отдыхать. Периодически Е. звонил военнослужащему уточнить его состояние, примерно в 16 часов того же дня административный истец сообщил ему, что резко и неожиданно анемия спала, боли ушли.

Кроме того, Е., как имеющий высшее медицинское образование, категорически отверг пояснения представителя административного истца ФИО2 о том, что это был <данные изъяты> При этом он пояснил, что не сделал никаких записей в карте больного, не отправил на обследования, анализы и лечение, так как истец находился в отпуске, в медицинский пункт войсковой части не обращался, с выводом врача скорой помощи ФИО6 был согласен, а само состояние ФИО5 было удовлетворительным, не требующим какого-либо дополнительного обследования.

10 июля 2019 года комендант 3 войсковой комендатуры в представлении ходатайствовал перед вышестоящим командованием об увольнении ФИО5 по состоянию здоровья – в связи с признанием ВВК ограниченно годным к военной службе. Кроме того, в представлении указано, что в этот же день командиром воинской части с истцом проведена беседа, ему были разъяснены порядок и сроки увольнения по указанному основанию.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля заместитель командира войсковой части 3448 по тылу З. показал, что после совещания 10 июля 2019 года командиром в своем кабинете проводилась беседа с сержантом ФИО5 о его увольнении с военной службы. Помимо самого свидетеля в ней также принимали участие помощник командира по правовой работе ФИО4, заместитель главного бухгалтера Т. и старший помощник начальника штаба по строевой части Р., каждый из которых задавал вопросы административному истцу по своему направлению ответственности. Сам З. уточнял обеспеченность ФИО5 вещевым имуществом, а именно – по замене положенного вида вещевого имущества на другое, имеющееся на складе и равнозначное по стоимости, с чем последний согласился и исполнил соответствующий рапорт. Административный истец жалоб или какого-либо несогласия с увольнением не выражал. В ходе беседы заполнялся лист беседы, который был подписан всеми ее участниками. О дальнейшей судьбе листа ему ничего известно не было.

В соответствии с копией рапорта от 10 июля 2019 года ФИО5 просит разрешить замену предметов вещевого имущества в счет положенного к выдаче по нормам снабжения.

Свидетель Т., заместитель главного бухгалтера войсковой части 3448, в суде подтвердила факт проведения беседы командиром воинской части с ФИО5 около 10 часов 10 июля 2019 года и показала, что она разъясняла административному истцу виды денежных выплат, положенных ему в связи с увольнением, а в ходе беседы сам военнослужащий заполнял лист беседы, ставив в нем отметки, после чего он был подписан присутствующими лицами.

Как показал в судебном заседании свидетель Р., старший помощник начальника штаба по строевой части, после поступления в войсковую часть заключения ВВК по ФИО5 последнему был предоставлен отпуск, из которого он прибыл 10 июля 2019 года. После служебного совещания у командира войсковой части свидетель около 09 часов 30 минут прибыл к себе в кабинет в строевую часть, где увидел ФИО5, который явился поставить отметку в отпускном билете и сдать его. Р. поставил задачу своей подчиненной – делопроизводителю Ш. заполнить установочные данные листа беседы на истца и распечатать его, после чего, взяв лист, он и ФИО5 проследовали в кабинет командира. На беседе, согласно установленному командиром порядку, присутствовали его заместитель по тылу, работники финансового и правового отделов, каждый из них уточнял обеспеченность всеми видами довольствия, разъяснялись права, доводился расчет выслуги лет. Административный истец заполнил лист, затем все его подписали. После беседы заполненный и подписанный лист свидетель передал Ш. для формирования личного дела. Также истец исполнил рапорт о сдаче дел и должности. Далее, находясь на учебе в служебной командировке в октябре 2019 года, ему позвонил ФИО4 и сообщил, что в ходе подготовки данного дела к судебному заседанию было истребовано личное дело военнослужащего из военного комиссариата, в котором лист беседы отсутствует. По итогам служебного разбирательства за низкий контроль над подчиненной ему был объявлен выговор.

Допрошенная в суде в качестве свидетеля делопроизводитель войсковой части 3448 Ш. показала, что 10 июля 2019 года ей лично на компьютере разрабатывался лист беседы на ФИО5, она внесла туда данные о его личности, произвела расчет выслуги лет и передала распечатанный лист капитану Р., который представил истца на беседу командиру воинской части. После беседы Р. передал ей полностью заполненный и подписанный лист беседы для подшивки в личное дело, однако, в связи с перестановкой мебели в строевой части, она убрала его в стопку бумаг, а спустя какое-то время там не обнаружила. Об утрате листа никому из начальства не доложила, за этот факт привлечена командиром части к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Из копии служебного разбирательства от 02 ноября 2019 года, проведенного врио начальника штаба – заместителем командира войсковой части капитаном С., явствует, что за упущения по службе, связанные с утратой листа беседы ФИО5, командиру части предложено Р. и Ш. объявить выговор.

Согласно копии рапорта ФИО5 от 10 июля 2019 года он в этот же день сдал дела и должность контролера 2 взвода 3 войсковой комендатуры.

Как видно из выписки из приказа командира войсковой части 3448 от 10 июля 2019 года № ФИО5 уволен с военной службы в отставку по подп. «г» п. 1 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» и полагается сдавшим дела и должность.

Из копии рапорта административного истца от 25 июля 2019 года усматривается, что он согласен с исключением его из списков личного состава части, обеспечен денежным и вещевым имуществом, претензий к войсковой части не имеет.

Приказом командира войсковой части 3448 от 25 июля 2019 года № 140 с/ч ФИО5 с этой же даты исключен из списков личного состава и со всех видов довольствия. Также в приказе отмечено о предоставлении ему основного и дополнительных отпусков, а также дополнительных суток отдыха.

Порядок увольнения военнослужащих с военной службы установлен в ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службе, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237 (далее - Положение о порядке прохождения военной службы).

В соответствии с подп. «г» п. 3 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащий подлежит увольнению с военной службы по состоянию здоровья - в связи с признанием военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе военнослужащего, проходящего военную службу по контракту на воинской должности, для которой штатом предусмотрено воинское звание до старшины или главного корабельного старшины включительно, или проходящего военную службу по призыву (подпункт «г» пункта 1 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»).

Учитывая изложенные обстоятельства и правовые нормы военный суд приходит к выводу о том, что ФИО5, проходящий военную службу по контракту на воинской должности, для которой штатом предусмотрено воинское звание «сержант», и признанный 27 мая 2019 года ВВК ограниченно годным к военной службе, подлежал увольнению с военной службы.

Согласно п. 14 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы увольнению военнослужащего должен предшествовать комплекс мероприятий, направленных на соблюдение прав военнослужащих, который, в частности, установлен Директором Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации в п.п. 5-10 Порядка представления военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, к увольнению с военной службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации и оформления соответствующих документов, утвержденного приказом от 10 сентября 2018 года № 408 (далее – Порядок).

Проанализировав исследованные доказательства и показания свидетелей, в своей совокупности и взаимосвязи, суд констатирует, что оснований для признания приказа командира войсковой части 3448 от 10 июля 2019 года № 129 с/ч незаконным, не имеется.

Военный суд находит беспредметным довод представителя административного истца ФИО2 о непроведении в отношении ФИО5 повторной ВВК, так как, исходя из требований п. 8.1 вышеуказанного Порядка, командир не направляет на медицинское освидетельствование военнослужащих, увольняемых по данному основанию, а о каком-либо изменении состояния своего здоровья в условиях действующего заключения ВВК от 27 мая 2019 года, как того предписывает п. 8 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 04 июля 2013 года № 565, истец не сообщал.

В силу ч. 1 ст. 26 Положения о порядке прохождения военной службы аттестация проводится в целях всесторонней и объективной оценки военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, определения их соответствия занимаемой воинской должности и перспектив дальнейшего служебного использования, а также определения предназначения граждан, пребывающих в запасе.

Как определено в ч. 1 и п. «ж» ч. 3 ст. 27 данного Положения для проведения аттестации создаются аттестационные комиссии, на заседании которых рассматриваются, помимо прочего, представления к досрочному увольнению с военной службы военнослужащих, увольняемых по решению командования или по собственному желанию.

Таким образом, поскольку ФИО5 подлежал увольнению не по решению командира или по собственному желанию, а в безальтернативном порядке, то его аттестация могла не проводиться. Кроме того, действующим законодательством не предусмотрено предложение военнослужащим, увольняющимся по данному основанию, каких-либо иных должностей, смены характера выполняемых обязанностей или перевода в другой регион.

Поэтому судом отвергаются как надуманные доводы ФИО2 о нарушении процедуры увольнения ФИО5, выразившейся в непроведении в отношении него аттестации и непредложении ему иной должности, работы или региона.

Также военным судом признаются несостоятельными доводы ФИО2 о незаконности оспариваемых приказов в связи с непроведением с административным истцом беседы перед увольнением, поскольку в суде достоверно установлено, что беседа с ФИО5 была проведена командиром воинской части в утреннее время 10 июля 2019 года с участием других должностных лиц, а именно: З., ФИО4, Т. и Р., каждый из которых подтвердил данное обстоятельство. Факт проведения беседы подтверждается и ссылкой на это в представлении истца к увольнению, составленном комендантом 3 войсковой комендатуры М.

При этом показания допрошенных свидетелей непротиворечивы, согласуются между собой и с вышеуказанным представлением, а их служебная зависимость от административного ответчика, вопреки мнению представителя административного истца, с учетом предупреждения их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не влечет за собой признание их недопустимыми.

Не влияет на данный вывод суда и довод ФИО2 о том, что беседы с ФИО5 в 10 часов 10 июля 2019 года не могло быть, так как он в 10 часов 10 минут звонил своей супруге за пределами части. Данное обстоятельство, как полагал представитель, подтверждается распечаткой телефонных звонков абонентского номера №, исследованной в судебном заседании.

Вместе с тем, согласно пояснениям самого представителя, данный абонентский номер принадлежит супруге административного истца и, по мнению военного суда, не свидетельствует о совершении этих звонков именно ФИО5. Более того, суд отмечает, что сведения о времени проведения беседы с административным истцом свидетелями были даны примерно из-за давности произошедших событий и многократности проведения аналогичных бесед с другими военнослужащими, и существенных противоречий не содержит.

Исходя из вышеизложенного, утрата должностными лицами воинской части оформленного листа беседы после ее проведения, как полагает суд, не может свидетельствовать о нарушении процедуры увольнения, влекущей признание таковой незаконной, поскольку именно беседа, а не ее лист является средством соблюдения прав и реализации социальных гарантий военнослужащих, увольняемых с военной службы, факт проведения которой может быть установлен и иными средствами доказывания.

В соответствии с п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что на день исключения из списков личного состава он был полностью обеспечен денежным довольствием и иными видами обеспечения.

В частности денежное довольствие перечислено истцу за день до исключения его из списков личного состава, а положенное имущество получено им в день исключения (копии требований накладных, расчетно-платежных ведомостей, расчета вещевого имущества).

Доводы представителя административного истца о непредоставлении ФИО5 отпусков по болезни и личным обстоятельствам проверены судом и не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного заседания.

Так, на основании ч. 7 ст. 31 Положения о порядке прохождения военной службы отпуск по болезни предоставляется военнослужащему на основании заключения военно-врачебной комиссии, которая в своем заключении в отношении ФИО5 таких рекомендаций не дала.

Отпуск по личным обстоятельствам, по смыслу ч. 11 той же статьи Положения, носит заявительный характер, а такие обстоятельства должны быть подтверждены военнослужащим документально.

Как установлено в суде ФИО5 с соответствующим рапортом на имя командира воинской части не обращался, хотя имел такую возможность с момента выхода из отпусков 10 июля 2019 года (рапорты о сдаче дел и должности и о замене вещевого имущества) вплоть до исключения из списков личного состава части 25 июля 2019 года (рапорт о согласии с исключением).

Касаясь довода ФИО2 о незаконности исключения административного истца из списков личного состава, в связи с последствиями тяжелого лечения, необходимостью проведения дополнительных анализов, обследований и лечения военный суд исходит из следующего.

Пунктом 11 ст. 38 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» предусмотрены случаи, когда военнослужащий не может быть исключен из списков личного состава воинской части, к которым проведение дополнительных анализов и обследований не относится.

При этом, согласно пояснениям начальника медицинской службы Е., все рекомендации оперировавших ФИО5 врачей ГВКГ ВНГ соблюдались, а его состояние, даже с учетом имевшего место случая защемления позвонков, не требовало какого-либо дополнительного обследования или лечения. Сам же административный истец, с момента прибытия из отпуска до исключения из списков личного состава, в медицинский пункт, к начальнику медицинской службы или командиру части, как уже было установлено ранее, об ухудшении своего здоровья не заявлял.

В этой связи вышеуказанные доводы судом признаются несостоятельными.

Также судом в ходе рассмотрения дела по существу был установлен факт ошибочного расчета выслуги лет ФИО5, отраженный в оспариваемом им приказе административного ответчика об исключении его из списков личного состава. По состоянию на 25 июля 2019 года в его календарную выслугу лет подлежало зачету вместо 09 лет 09 месяцев 19 дней – 09 лет 09 месяцев 27 дней, а в льготную – вместо 10 лет 04 месяцев 28 дней – 10 лет 05 месяцев 06 дней.

Вместе с тем, административным ответчиком в вышеуказанный приказ в данной части внесены соответствующие изменения (выписка из приказа командира войсковой части 07 ноября 2019 года №

Кроме того, данный неверный расчет, по мнению военного суда, не влечет за собой больший объем прав и социальных гарантий административного истца, а потому не может рассматриваться в качестве обстоятельства влекущего за собой признание увольнения с военной службы или исключения ФИО5 из списков личного состава незаконными.

Таким образом, суд констатирует, что все необходимые мероприятия, направленные на соблюдение прав ФИО5 командованием войсковой части 3448 перед увольнением и исключением выполнены в полном объеме, а приказы об этом его прав и законных интересов не нарушают, поэтому в удовлетворении заявленных требований административному истцу надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 КАС РФ, военный суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного иска ФИО5 - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Челябинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А.Ю. Шадура

....

....

....

....