Апелляционное определение № 33-11614/2025 33-1198/2026 от 9 марта 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ФИО5

УИД 91RS0№-09 Дело № Дело № (33-11614/2025;)

председательствующий в суде первой инстанциисудья – докладчик в суде апелляционной инстанции

ФИО7ФИО21


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 марта 2026 года <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики ФИО5 в составе:

председательствующего-судьи:

ФИО21,

судей:

ФИО6, ФИО8,

при секретаре судебного заседания:

ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, третье лицо Управление Росреестра по Республике ФИО5, о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным, применении последствий недействительности сделки, аннулировании регистрационных записей, разделе совместного имущества супругов,

по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Алуштинского городского суда Республики ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ,

Установила:

в мае 2025 года ФИО1 обратилась в суд, с вышеуказанным иском, изменив требования которого просила: признать недействительным договор дарения земельного участка, площадью 523 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, и жилого дома, площадью 127,3 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенных по адресу: РК, <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3, как мнимой сделки; применить последствия недействительности сделки; аннулировать регистрационные записи о переходе к ФИО3 права собственности на вышеуказанные земельный участок и жилой дом в ЕГРН за № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ; разделить совместное имущество супругов ФИО1 и ФИО2, признав за ФИО1 право собственности на 2/3 доли в праве собственности на спорный земельный участок и жилой дом, а за ФИО2 на 1/3 долю.

Требования мотивированны тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке. В совместном браке супругами приобретено недвижимое имущество в виде названных земельного участка и жилого дома. Титульным собственником спорного недвижимого имущества являлся ФИО2. В связи с тем, что денежных средств на отделку жилого дома было недостаточно, осенью 2024 года супруги приняли совместное решение продать спорный жилой дом и земельный участок, разделив полученные денежные средства между собой. Доверяя ответчику, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подписала согласие от ДД.ММ.ГГГГ, полагая, что это согласие на продажу земельного участка и жилого дома без указания покупателя, цены и порядка оплаты, так как ФИО2 самостоятельно занимался вопросом продажи недвижимого имущества. После расторжения брака на основании решения суда, стороны проживали совместно до конца января 2025 года, после чего прекратили семейные отношения. Вместе с тем, спорное недвижимое имущество ответчик в отсутствие воли истца на безвозмездное отчуждение объекта недвижимости подарил своему отцу - ФИО3, тем самым нарушив права ФИО1 как собственника указанного имущества, а также несовершеннолетнего ребенка. Считает, что спорный жилой дом и земельный участок должны быть разделены между сторонами по делу как совместное имущество с отступлением от принципа равности долей в размере указанном в иске, поскольку несовершеннолетняя дочь сторон после расторжения брака осталась проживать с матерью ФИО1 и находится на ее иждивении. Названные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Решением Алуштинского городского суда Республики ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой, просит судебный акт отменить, постановив новое решение по делу, которым иск удовлетворить в полном объеме.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Будучи надлежащим образом извещенными о дне и месте рассмотрения дела почтовыми отправлениями, а так же, в соответствии с требованиями п.7 ст. 113 ГПК Российской Федерации, посредством размещения информации на электронном сайте Верховного Суда Республики ФИО5, в сети «Интернет», иные лица участвующие в деле в судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчик ФИО3, а также представитель третьего лица, не явились, об уважительных причинах неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела суду не представили.

Исходя из приведенных обстоятельств и руководствуясь положениями ст. 167 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, при имеющейся явке.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец и ее представитель доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали в полном объеме и просили решение суда первой инстанции отменить, постановить по делу новое решение об удовлетворении иска.

Ответчик и его представитель против доводов апелляционной жалобы возражали, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи ФИО21, выслушав стороны и их представителей, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО22 (ФИО9) О.В. заключен брак, о чем <адрес> отделом записи актов гражданского состояния Департамента записи актов гражданского состояния Министерства юстиции Республики ФИО5 составлена запись акта о заключении брака №, что следует из свидетельства о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании решения мирового судьи Алуштинского городского суда Республики ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, брак между сторонами прекращен ДД.ММ.ГГГГ, что следует из свидетельства о расторжении брака.

Стороны по делу являются родителями несовершеннолетнего ребенка - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГГГ.

В материалы дела представлены сведения о доходах ФИО2 в период с января 2020 года по март 2021 года, с сентября по октябрь 2021 года (л.д. 233-237 том 1). Сведения о наличии у ФИО2 дохода за иной период, входящий во временной период с 2022-2024 год в материалах дела отсутствуют. При этом, из письма-ответа Межрайонной инспекции ФНС № по РК от ДД.ММ.ГГГГ №дсп (л.д. 145 том 1) следует, что предоставить справки о доходах и суммах налога физического лица по форме 2-НДФЛ ФИО2 за 2022-2024 годы не представляется возможным, в связи с отсутствием информации в базе данных Инспекции.

Также в материалы дела представлены сведения о доходах ФИО1 с января по декабрь 2024 года, с февраля по апрель 2023 года, с августа по декабрь 2023 года (л.д. 146-151 том 1). При этом, из письма-ответа Межрайонной инспекции ФНС № по РК от ДД.ММ.ГГГГ №дсп (л.д. 145 том 1) следует, что предоставить справки о доходах и суммах налога девического лица по форме 2-НДФЛ за 2022 год в отношении ФИО1 не представляется возможным, в связи с отсутствием информации в базе данных Инспекции.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО11 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, согласно условий которого, Продавец передала в собственность Покупателя, а последний принял и оплатил следующее недвижимое имущество: земельный участок площадью 523 кв. метров, кадастровый №, расположенный по адресу: РК, <адрес>, з/у 6и; жилой дом, площадью 127,3 кв. метров, кадастровый №, расположенный по адресу: РК, <адрес>, з/у 6и (л.д. 116-120 том 1). Ранее, объекты недвижимости принадлежали ФИО11 на основании договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ реестровый №-н/<данные изъяты>-1806 удостоверенного нотариусам Симферопольского городского нотариального округа РК ФИО12 (л.д.155-156 т.1).

Переход права собственности на вышеуказанный земельный участок и жилой дом в установленном законом порядке зарегистрирован в ЕГРН за ФИО2

Из реестрового дела на сорное недвижимое имущество, поступившее по запросу суда первой инстанции, следует, что жилому дому, с кадастровым №, присвоен адрес: Республика ФИО5, городской округ Алушта, <адрес>. В связи с присвоением нового адреса, ранее присвоенный адрес жилого дома (<адрес> з/у 6и) аннулирован (л.д. 125 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (Даритель) и ФИО3 (Одаряемый) заключен договор дарения земельного участка и жилого дома (л.д. 141-143 том 1), согласно которого, Даритель, являющийся сыном Одаряемого, безвозмездно передал в собственность Одаряемому, а Одаряемый, являющийся отцом ФИО23, принял в дар от ФИО23 следующие объекты недвижимости: земельный участок, площадью 523 кв. метров, кадастровый №, расположенный по адресу: РК, <адрес>, з/у 6и; здание, назначение: жилой дом, площадью 127,3 кв. метров, кадастровый №, расположенное по адресу: РК, <адрес> (л.д. 141-143 т.1).

Согласно пункту 2 Договора дарения, земельный участок и жилой дом принадлежит Дарителю на праве собственности на основании Договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ Право собственности ФИО23 на земельный участок и жилой дом зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ

Согласно пункту 3 Договора, стороны определили стоимость дара в виде Земельного участка в размере 5 500 000 рублей, а стоимость дара в виде жилого дома в размере 6 000 000 рублей. В связи с безвозмездностью данного Договора, расчеты между сторонами не производились.

Даритель гарантирует, что на момент подписания настоящего договора, вышеуказанное имущество находится в состоянии, пригодном для использования по целевому назначению, виду разрешенного использования и категории земель, никому другому не проданы, не подарены, не заложены, в споре, под арестом и запрещением не стоят и свободны от прав третьих лиц (пункт 4 Договора).

Согласно абз.2 пункта 7 Договора, статьи 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации соблюдены, согласие супруги ФИО23 на отчуждение (дарение) земельного участка и жилого дома получено и оформлено в установленном законом порядке, что подтверждается Согласием от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенным нотариусом Алуштинского городского нотариального округа Республики ФИО5 ФИО13 (зарегистрированным в реестре №-н/82-2024-1-1250).

Согласно сведениям ЕГРН право собственности ФИО3 на спорный земельный участок и жилой дом зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается выписками из ЕГРН (л.д. 11-21, 41-65 том 1), сведениями реестрового дела (л.д. 66-144 том 1).

В материалы дела также представлено согласие ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом Алуштинского городского нотариального округа ФИО13 по реестровому №-н/<данные изъяты>. 198 том 1), согласно которого, ФИО1 в соответствии со ст. 35 СК Российской Федерации дала согласие своему супругу ФИО2 произвести отчуждение в любой форме на его условиях и по его усмотрению, за цену на его усмотрение, нажитого ими в браке имущества, а именно: земельного участка, расположенного по адресу: РК, городской округ Алушта, <адрес>, з/у 6и, с кадастровым номером <данные изъяты>, и жилого дома, расположенного по адресу: РК, городской округ Алушта, <адрес>, с кадастровым номером <данные изъяты>. В названом согласии ФИО1 сообщила нотариусу, что брачный договор между ней и ФИО2 не заключен и установленный законом режим совместной собственности всего принадлежащего им имущества не изменен.

Содержание статей 34 и 35 СК Российской Федерации нотариусом истцу разъяснено и понятно последней. Содержание согласия прочитано истцом лично и зачитано ей вслух. ФИО1, как участник сделки, понимает разъяснение нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют действительным намерениям истца.

Согласно нотариального протокола осмотра доказательств на странице интернет-сайта сервиса объявлений AVITO от ДД.ММ.ГГГГ, на данном сайте ФИО2 размещено в качестве завершенных объявлений, объявление о продаже дома по <адрес>, в <адрес> за 30 000 000 руб. (л.д. 6-22 т.2).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Разрешая настоящий спор и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 166, 167, 170, 209, 256 ГК РФ, а также положениями ст. 34, 35, 38, 39 СК РФ, не принял во внимание доводы стороны истца, установив, что ФИО1 дала согласие на распоряжение (продажа, дар, либо иное отчуждение) спорного совместного недвижимого имущества супругов ФИО2 по собственному усмотрению; последствия дачи такого согласия и его существо нотариусом разъяснено и ФИО1 было понятно. Суд первой инстанции также указал, что ФИО2 имел намерение продать спорное имущество, о чем свидетельствует объявление на сайте Авито, однако поскольку ни купля-продажа, ни дарение спорного имущества не противоречат согласию, данному ФИО1, пришел к выводу, что дарением спорного недвижимого имущества не были нарушены права истца. При этом суд отметил, что ФИО1 не обращался с настоящим иском в защиту прав и законных интересов несовершеннолетней - ФИО4, как ее законный представитель, истец исковых требований не заявляла. С учетом изложенного, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебном решении» следует, что решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или права (часть 2 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Решение суда первой инстанции вышеизложенным требованиям не соответствует.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции при рассмотрении дела, были допущены.

Судебная коллегия с вышеуказанными выводами суда не соглашается, полагает, что суд первой инстанции, формально рассмотрел дело не установив, имеющие значение для дела фактические и юридически значимые обстоятельства, не дал им надлежащей правовой оценки в соответствии с нормами материального права, ввиду чего выводы суда не соответствуют действующему законодательству и собранным по делу доказательствам.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В данном случае суд апелляционной инстанции связан доводами апелляционной жалобы истца, которые сводятся к указанию на отсутствие воли истца в выданном Согласии на безвезмоздное отчуждение спорного совместного имущества супругов и как следствие оспариванию законности договора дарения спорного недвижимого имущества со ссылкой на мнимость названного договора и необходимость применения при разрешении настоящего спора положений ст. ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, которое определяется характером спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые в силу положений статей 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Проверяя доводы апеллянта, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Основания возникновения гражданских прав предусмотрены положениями ст.8 Гражданского кодекса РФ, сделки являются одним из таких оснований.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п.2 ст.223 ГК РФ)

Аналогичные положения закона предусмотрены п. 1 ст. 164 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым, в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом (ст.209 ГК РФ).

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) (ч. 3 ст. 154 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 244 ГК РФ, имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

Участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 настоящего Кодекса (п. 2 ст. 246 ГК РФ).

Таким образом, безвозмездное отчуждение своей доли в общем имуществе, осуществляется участником долевой собственности, в том числе, иному участнику этой собственности, без соблюдения вышеуказанных правил.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 3 ст. 574 указанного кодекса договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на день заключения договора дарения) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Статья 168 ГК РФ предусматривает, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (ст. 170 ГК РФ).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Определения точной цели для этой категории ничтожных сделок не требуется - установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Факт расхождения волеизъявления с внутренней волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в своем постановлении Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, для признания оспариваемого договора дарения мнимой сделкой необходимо установить, что воля ФИО2 и ФИО3 не была направлена на достижение соответствующих правовых последствий в виде перехода права собственности на объекты недвижимости в пользу одаряемого, а также наличие у сторон противоправных мотивов при заключении договора дарения.

При этом, как следует из пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 78 Постановления N 25, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Таким образом, заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенными сделками и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" - согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

С учетом указанных правовых норм, истец, предъявляя по настоящему делу требование о признании недействительной сделки, должен подтвердить достаточными и достоверными доказательствами, в том числе, то обстоятельство, что он является лицом, заинтересованным в признании спорного договора дарения недействительным, и что в результате признания спорного договора недействительным будут непосредственно восстановлены нарушенные этим договором права и законные интересы самого истца.

Кроме того, при разрешении настоящего спора необходимо дать оценку действиям сторон как предшествующим заключению договора дарения, так и после его заключения.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с п. 3 ст. 1 Федерального закона Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (далее - государственная регистрация прав).

Оспорить зарегистрированное права на недвижимое имущество возможно только в судебном порядке.

Как разъяснил Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ в п.52 Постановления Пленума № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления соответствующего иска, решение по которому, является основанием для внесения записи в ЕГРП. Оспаривание зарегистрированного права означает оспаривание тех оснований, по которым возникло конкретное право конкретного лица.

В соответствии с п. 1 ст. 256 ГК Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии со ст. 34 СК Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода.

Общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела. В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи (п.15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака").

Правовой режим имущества определяется с учетом законодательства, которое было действующим на момент создания (приобретения) соответствующего имущества, при этом его дальнейшее изменение не должно приводить к ухудшению положения владельца имущества.

Как было указано ранее, спорный жилой дом, а также земельный участок были приобретены сторонами в период зарегистрированного брака, в связи с чем, в силу вышеприведенных положений действующего семейного законодательства, объекты недвижимости относятся к совместному имуществу супругов ФИО1 и ФИО2

Указанные обстоятельства не оспаривались сторонами в ходе рассмотрения дела. Более того, признавая предмет иска совместным имуществом супругов, ФИО2 попросил у истца оформить у нотариуса Согласие последней на его отчуждение.

В соответствии с п. 1 абз. 1, п. 2 абз. 1, п. 3 ст. 35 СК Российской Федерации, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Из ст. 166 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии с п. 3 ст. 35 СК РФ для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Оценивая поведение истца и ответчиков в период предшествующий заключению оспариваемого договора дарения, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно общедоступным сведениям, содержащимся на официальном сайте Мировых судей Республики ФИО5 (номер участка 23), ДД.ММ.ГГГГ принято в производство гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о расторжении брака супругов, которое рассмотрено по существу ДД.ММ.ГГГГ. Решение суда в законную силу вступило ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, на день составления вышеуказанного Согласия (ДД.ММ.ГГГГ), ответчик ФИО2 достоверно знал, что совместное имущество супругов в виде спорного жилого дома и земельного участка подлежало разделу между истцом и ответчиком после расторжения брака и вступлении судебного акта в законную силу.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (часть 1).

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (часть 2).

Пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

По смыслу вышеприведенных норм права, существенными условиями вышеприведенного договора дарения является безвозмездная передача объекта недвижимого имущества в дар другой стороне, без права требования от одаряемого встречной передачи какой-либо вещи или денежной компенсации.

Судебная коллегия отмечает, что исходя из буквального текста вышеуказанного Согласия, достоверно не усматривается наличие воли истца на безвозмездное отчуждение совместного недвижимого имущества супругов путем заключения договора дарения.

Так, согласно условий Согласия данного ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на отчуждение спорных объектов недвижимости, истец дала согласие своему супругу ФИО2 произвести отчуждение в любой форме на его условиях и по его усмотрению, за цену на его усмотрение, нажитого ими в браке имущества, а именно спорного жилого дома и земельного участка.

Условия о том, что указанное Согласие дано ФИО2 на отчуждение вышеуказанного имущества именно по безвозмездной сделке, то есть по договору дарения, названное Согласие не содержит, то есть не содержит указания на конкретный вид безвозмездной сделки - Дарение.

Напротив, условия Согласия содержат формулировки договора купли-продажи как возмездной сделки - за цену на усмотрение супруга, то есть возмездный характер сделки, что прямо противоречит природе договора дарения, как безвозмездной сделки. Вышеуказанные нормы материального права предусматривают, чтобы воля супруга была ясной, а согласие конкретным, без каких либо абстрактных формулировок. Вместе с тем, Согласие ФИО1 не содержит указания конкретного вида безвозмездной сделки как - Дарение.

Как пояснила в ходе рассмотрения дела истец, спорное имущество было оформлено на имя ответчика ФИО2 Все правоустанавливающие документы не указанное имущество, находились у него. В связи с тем, что денежных средств на отделку спорного жилого дома было недостаточно, в период брака, осенью 2024 года, стороны приняли решение продать указанный земельный участок с жилым домом. Ответчик ФИО2 попросил оформить нотариально заверенное согласие для продажи жилого дома и земельного участка. Доверяя ответчику, ДД.ММ.ГГГГ истец подписала документ, полагая, что это согласие на продажу земельного участка и жилого дома, поскольку ответчик самостоятельно занимался вопросом продажи имущества, а следовательно ее воля при подписании названного согласия была направлена на возмездное отчуждение объектов недвижимости. Также истец отмечает, что в данном случае ее воля не могла быть направлена на дачу согласия на безвозмездное отчуждение совместного имущества супругов имеющего для нее значительную рыночную стоимость.

Как было установлено ранее, на основании решения мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ брак между сторонами расторгнут. Решение суда в законную силу вступило ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку отчуждение спорного недвижимого имущества по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ произошло до вступления в законную силу решения суда о расторжении брака, судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 25 СК РФ, находит установленным заключение оспариваемого безвозмездного договора Дарения совместного имущества супругов в пользу своего отца ФИО3 в период брака. Кроме того, в ходе рассмотрения дела стороны не отрицали, что они с целью сохранения брачных отношений проживали совместно одной семьей и вели общее хозяйство до ДД.ММ.ГГГГ, что также свидетельствует о нахождении сторон по делу в фактически брачных отношениях на день заключения оспариваемого договора Дарения. При этом, истец уточнила, что после принятия совместного решения о сохранении брачно-семейных отношений супруги достигли согласия по вопросу продажи спорного жилого дома и земельного участка в целях дальнейшего приобретения трехкомнатной квартиры в <адрес> для проживания всей семьи, поскольку спорный жилой дом требовал значительных денежных вложений для проведения внутренних отделочных и ремонтных работ, которых у семьи не было, для чего и было подписано вышеуказанное Согласие.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия находит обоснованными доводы апеллянта о том, что воля истца при подписании Согласия в период брака была направлена именно на возмездное отчуждение совместного имущества супругов, путем совершения сделки купли-продажи исходя из буквального текста Согласия содержащего условие цены при отчуждении объектов недвижимости в любой форме, то есть возмездного характера отчуждения, а не дарения, предусматривающего безвозмездную передачу указанного имущества иному лицу, в отсутствие в тексте названного Согласия указания на договор Дарения. Прейдя к указанному выводу, судебная коллегия также принимает во внимание отсутствие экономической целесообразности у истца на подписание Согласия на безвозмездное отчуждение спорного совместного недвижимого имущества супругов после подачи искового заявления в суд о расторжении брака, общей кадастровой стоимостью 10 213 330,50 руб., подлежащего разделу в отсутствие, какого либо встречного представления, а также реальных мотивов для дачи названного согласия супругу в ущерб своим имущественным интересам. Доказательств наличия названных обстоятельств в материалы дела не представлено.

Кроме того, названное Согласие не содержит указания, в чью пользу будет производиться безвозмездное отчуждение спорных объектов недвижимости как обязательное условие договора дарения, с указанием анкетных данных лица, одаряемого по указанной сделке – ФИО14, что не согласуется с позицией ФИО2, утверждающего, что супруги достигли согласия именно на дарение совместного имущества его отцу.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия находит обоснованными доводы апеллянта об отсутствии воли истца на дачу согласия супругу на безвозмездное отчуждение в период брака спорного совместного недвижимого имущества путем заключения договора дарения в связи с чем, вышеуказанное Согласие является ничтожным в названой части.

Кроме того, судебная коллегия соглашается с доводами апеллянта о мнимости оспариваемого договора дарения.

Так, оценивая поведение сторон оспариваемого договора и наличие у них воли на его заключение и достижения соответствующих правовых целей и фактическое исполнение договора дарения, судебная коллегия также учитывает следующее.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, при квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Как следует из материалов дела, заключая оспариваемую сделку лишь для вида, ответчики правильно оформили все документы, но создать реальные правовые последствия не стремились.

Судом апелляционной инстанции установлен факт расхождения волеизъявления с волей сторон сделки путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений сторон.

Так, оценивая действия ответчиков с точки зрения добросовестности, действительной воли на заключение между ними оспариваемого договора дарения, судебная коллегия принимает во внимание следующее.

Как следует из положений ст. 53.2 ГК РФ, аффилированность - это отношения связанности лиц между собой. Аффилированными лицами признаются лица, физические и юридические, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. При этом данные отношения связанности должны быть юридически оформлены с точки зрения законодательства, так как это следует из критериев отнесения лиц к аффилированным.

О наличии аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам оборота. В упомянутых случаях судом на лицо, в отношении которого представлена достаточная совокупность доказательств фактической аффилированности, может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 308-ЭС24-3124, от ДД.ММ.ГГГГ N 305-ЭС22-29647, от ДД.ММ.ГГГГ N 310-ЭС20-7837, от ДД.ММ.ГГГГ N 308-ЭС17-6757(2,3), от ДД.ММ.ГГГГ N 301-ЭС17-22652(3), от ДД.ММ.ГГГГ N 306-ЭС16-20056(6), от ДД.ММ.ГГГГ N 308-ЭС16-1475 и др.).

В соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учётом особенностей, предусмотренных главой 39 названного кодекса.

Как разъяснено в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В соответствии с часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку оспариваемое решение суда первой инстанции не соответствует вышеприведенным требованиям процессуального закона ввиду формального подхода к разрешению спора, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание вышеизложенное, предложил стороне ответчиков представить дополнительные (новые) доказательства, а именно - раскрывающие разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного договора Дарения, а также разъяснил вышеуказанные существенные обстоятельства, имеющие юридическое значение и распределил бремя их доказывания, отметив повышенный стандарт доказывания со стороны ответчиков ввиду наличия между ними родственной связи.

Ответчик ФИО2, отвечая на вопросы судебной коллегии, в части наличия разумных экономических мотивов обусловивших совершение оспариваемой сделки, реальность намерения сторон, подписания Согласия истцом пояснил, что договор дарения был заключен с согласия истца, поскольку супруги так решили. При этом ФИО1 сказала ему, что ей ни чего не нужно от ответчика.

Как указано ранее, ответчики по настоящему делу являются по отношению друг к другу сыном и отцом, находятся в родственных отношениях, то есть имеют признаки аффилированности.

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ).

Предметом спора является вышеуказанный договор дарения, о мнимости которого могло бы свидетельствовать отсутствие у дарителя намерения безвозмездно передать право собственности на имущество одаряемому, с одной стороны, и отсутствие у одаряемого безвозмездно его принять - с другой (пункт 1 статьи 572, статья 573 ГК РФ).

В случае, когда участники сделок являются аффилированными, к установлению факта наличия договорных отношений и исполнения ими договорных обязательств, применяется повышенный стандарт доказывания.

Сам по себе факт заключения сделки ответчика с аффилированным лицом не является достаточным основанием для вывода о мнимом характере сделки или ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам истца, а лишь возлагает на указанных лиц обязанность подтвердить наличие разумных экономических мотивов совершения сделки, направленных на достижение непротиворечащей закону цели и отсутствие в результате её заключения вреда, имущественным интересам истца.

Между тем, таких доказательств ответчиками в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции стороной ответчиков не представлено.

Напротив, представленные стороной ответчиков доказательства свидетельствуют о том, что спорное недвижимое имущество осталось в фактическом владении и распоряжении ФИО2, о чем будет указано далее.

Доказательств того, что ФИО3 фактически принял в свое владение и распоряжение спорное недвижимое имущество по договору дарения материалы дела не содержат.

Судебная коллегия не принимает в качестве такового указание в договоре Дарения о том, что настоящий договор имеет силу передаточного акта (пункт 6 Договора), поскольку материалами дела достоверно подтверждаются обстоятельства фактического владения спорными объектами недвижимости ФИО2 по настоящее время.

Так, ФИО3 не зарегистрирован в спорном жилом доме, и проживает по иному адресу – пгт. Николаевка, <адрес>. Доказательств того, что спорный дом построен на денежные средства отца ответчика ФИО3, либо свидетельствующих о передаче им денежных средств своему сыну либо его супруге для строительства спорного дома, о несении им расходов, связанных с содержанием, ремонтом спорного дома, в материалы дела не представлено. Доказательств нуждаемости ответчика ФИО3 в спорном доме, также не приведено.

ФИО2 суду апелляционной инстанции представил новые (дополнительные) доказательства из которых следует, что ответчик несет бремя содержания спорного жилого дома, оплачивая коммунальные платежи за электроснабжение и водоснабжение за период 2025 год - 2026 год.

Кроме того, допрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству ФИО2 свидетель ФИО15, зарегистрированный по адресу: <адрес>, ул. С.-Ценского 6 ж, отвечая на вопросы суда, пояснил, что он проживает в соседнем доме от спорного жилого дома по адресу <адрес>. При этом указал, что отца ФИО2 видел в указанном домовладении несколько раз, а ФИО2 видит там постоянно, почти каждые выходные, поскольку он там делает ремонтные работы.

При этом, ФИО2 нахождение спорных объектов недвижимости в его фактическом владении объяснил болезнью отца который выдал на его имя доверенность, в подтверждение чего представил суду справку с медицинского учреждения от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО3 о том, что он состоит на диспансерном учете в ГБУЗ РК ЦРКБ Николаевская врачебная амбулатория с диагнозами: стенокардия; гипертоническая болезнь; сахарный диабет; отслоение сетчатки; а также доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО3 уполномочивает ФИО2 представлять доверителя во всех учреждениях как собственника и продать любому лицу (лицам), за цену и на условиях по своему усмотрению, принадлежащие ему: жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу <адрес>, в том числе с правом получения денежных средств от продажи имущества в любой сумме и заключения любых договоров по отчуждению недвижимого имущества, в том числе договоров с ресурсоснабжающими организациями, с оформлением и получением расчетных книжек, лицевых счетов, оплатой любых коммунальных услуг и платежей и т.д.

Также согласно сведений о переходе права собственности на спорное имущество по договору дарения зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ за ФИО3

В тоже время, ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2 разместил объявление на интернет-странице сервиса «Авито» о продаже за 30 000 000 рублей спорного жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: Республика ФИО5, <адрес>, как собственник, с фотографиями объекта недвижимости, датированными ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается нотариальным протоколом осмотра доказательств, выполненным ФИО16, временно исполняющей обязанности нотариуса Краснодарского нотариального округа ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ (л.д.6-22 т.2).

Обстоятельства размещения указанного объявления на сайте «Авито» с целью продажи дома и земельного участка, ответчиком, в ходе рассмотрения дела, предметно не оспаривались и не опровергнуты последним. Согласно пояснениям дополнительных возражений на апелляционную жалобу ФИО2 подавал указанное объявление, действуя по названой доверенности от ФИО14.

Вместе с тем, совокупность фактических обстоятельств установленных по делу, а именно: афилированность ответчиков; наличие вышеуказанного решения суда о расторжении брака; отсутствие экономической целесообразности у истца на подписание Согласия на безвозмездное отчуждение спорного совместного недвижимого имущества супругов, а также мотивов для дачи названного согласия супругу в ущерб своим имущественным интересам; позволяет судебной коллегии отклонить доводы ФИО2 о том, что последний ввиду болезни ФИО3 на основании доверенности от отца оформленной на его имя вынужден осуществлять фактическое владение и несет бремя содержания спорых объектов недвижимости вместо собственника (ФИО3), поскольку названная доверенность выдана на имя сына - ФИО2 лишь для придания внешними правомерными действиями законности оспариваемой сделки и фактического ее исполнения. При этом, представленная суду справка с медицинского учреждения достоверно не свидетельствует, что ФИО3 ввиду наличия у него вышеуказанных заболеваний объективно лишен возможности нести бремя содержание принятого в дар недвижимого имущества и осуществлять фактическое владение спорными объектами недвижимости как своими собственными.

Давая оценку вышеуказанным фактическим обстоятельствам по делу в совокупности с представленными сторонами доказательствами, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу о том, что ответчик ФИО2 имея намерение сохранить за собой право собственности на спорный жилой дом и земельный участок, осознавая при этом, что в отношении указанного имущества действует режим совместной собственности супругов, которое после расторжения брака подлежало разделу между ними в соответствии с требованиями действующего семейного законодательства, не желая наступления названных последствий в отношении спорного недвижимого имущества, и, желая исключить такую возможность, с противоправной целью осуществил безвозмездное отчуждение путем заключения договора дарения лишь для вида в пользу своего отца, сохранив, при этом контроль над спорным жилым домом и земельным участком и фактически его не утратив, создав, тем самым видимость законного перехода прав на объекты недвижимости в пользу аффилированного лица – своего отца ФИО3.

Здесь же судебная коллегия отмечает, что аффилированность ответчика ФИО2 и одаряемого по сделке – его отца ФИО3 презюмирует наличие у последнего осведомленности о правовом режиме спорного недвижимого имущества как совместного имущества супругов и возможности его раздела между ними после расторжения брака, а также о цели совершения оспариваемой сделки – скрыть имущество ФИО2 от его раздела в судебном порядке, тем самым причинить вред имущественным правам истца ФИО1 При этом, как указано ранее ФИО3 не принимал в свое фактическое владение и распоряжение спорные объекты недвижимости, выдав на имя сына ФИО2 вышеуказанную доверенность, а следовательно воли на заключение договора дарения и достижение соответствующих правовых последствий у последнего также не было.

Таким образом, судебная коллегия находит установленным обстоятельства отсутствия у сторон оспариваемого договора дарения цели достижения реальных правовых результатов, их волеизъявление в действительности не совпадает с их внутренней волей, поскольку вышеуказанное недобросовестное поведение ответчиков было обусловлено противоправной целью вывода совместного имущества супругов от раздела и на самом деле не было направлено на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых договором дарения, что в свою очередь в своей совокупности является достаточным для квалификации сделки как ничтожной ввиду ее мнимого характера.

Кроме того, пояснения ФИО2 и представленные им доказательства не раскрывают и достоверно не подтверждают наличие экономической целесообразности, мотивов которыми могла быть обусловлена безвозмездная передача спорного совместного имущества супругов в ущерб материальным интересам ФИО1 после принятия решения суда о расторжении брака в собственность отца ответчика ФИО18

Таким образом, совокупность установленных по делу обстоятельств, в отсутствие доказательств иного, позволяет прийти к выводу об отсутствии воли ФИО1 на дачу согласия на безвозмездное отчуждение спорного совместного недвижимого имущества супругов в период брака, а также о том, что оспариваемая сделка является мнимой, заключенной между родственниками в ущерб материальных интересов истца, в условиях их аффилированности, в отсутствие разумных экономических мотивов для ее заключения, представляет собой недобросовестное поведение ответчиков, совершенное непосредственно после вынесения судом решения о расторжении брака между супругами до вступления судебного акта в законную силу, с противоправной целью вывода совместного имущества супругов от его раздела, сохранения ФИО2 за собой единоличного права распоряжения спорным имуществом, а следовательно с пороком воли сторон сделки и как следствие о недействительности договора дарения.

При таких обстоятельствах, не имеют правового значения для разрешения настоящего спора по существу, представленные стороной истца новые (дополнительные) доказательства, а именно: копия соглашения о распределении дохода между супругами, полученными от продажи квартиры по договору от ДД.ММ.ГГГГ; копия кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО19 и ПАО ВТБ; копии квитанций платежей со счета ФИО19 на счет ответчика ФИО2, а также стороной ответчика ФИО2 – копии банковских переводов по оплате обучения ФИО20; справка с учебного учреждения выданная на имя ФИО20; сведения о переводах денежных средств со счета ФИО19 на счет ответчика ФИО2; копии свидетельства о рождении ФИО20 и студенческого билета.

Учитывая, что спорное имущество в ЕГРН зарегистрировано на праве собственности за ФИО3, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости применения последствий недействительности сделки в виде погашения в ЕГРН записи о переходе права собственности к названному лицу на указанное недвижимое имущество на основании мнимого договора дарения.

Как указано ранее, спорные объекты недвижимого имущества являются совместной собственностью супругов. Доказательств не распространения на спорный жилой дом и земельный участок правового режима совместной собственности материалы дела не содержат.

Поскольку исковые требования о признании оспариваемого договора недействительным и применении последствий недействительности сделки подлежат удовлетворению, суд апелляционной инстанции находит подлежащими частичному удовлетворению и производные исковые требования о разделе совместного имущества супругов на основании следующего.

По общему правилу, установленному в ст. 39 СК РФ, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. При этом отступление от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей не наделяет последних самостоятельным правом на имущество родителей, что согласуется с положениями п. 4 ст. 60 СК РФ.

Принцип раздельности имущества родителей и детей закреплен в п. 4 статьи 60 СК РФ, согласно которому ребенок не имеет права собственности на имущество родителей, а родители не имеют права собственности на имущество ребенка.

В тоже время, закон не содержит перечня заслуживающих внимания интересов несовершеннолетних детей, с учетом которых суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в общем имуществе.

В п. 14 «Обзора судебной практики №» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ) Верховный Суд Российской Федерации дал толкование положениям п. 2 ст.39 СК РФ, 39 СК РФ, сужая круг обстоятельств, которые могут служить основанием для отступления от равенства долей, указав, что наличие общего несовершеннолетнего ребенка не является безусловным основанием для отступления от начала равенства долей при разделе имущества бывших супругов.

Так, в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ20-15, Верховный Суд РФ указал, что для увеличения доли супруга в общем имуществе недостаточно и самого по себе проживания детей с одним из родителей. Наличие общих несовершеннолетних детей и определение их места жительства с одним из родителей не является безусловным основанием для увеличения супружеской доли, поскольку жилищные права детей по отношению к имуществу родителей сохраняются, их содержание обеспечивается алиментными обязательствами.

На основании изложенного судебная коллегия отклоняет доводы истца о необходимости отступления от равенства долей сторон в совместном имуществе ввиду проживания несовершеннолетнего ребенка с ФИО1

Кроме того, в ходе рассмотрения дела ответчик указал, что с него в пользу истца удерживаются алименты на содержание несовершеннолетней дочери ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере, установленном судом, но не ниже размера, установленном действующим законодательством, что предметно не оспаривала истец по делу.

Таким образом, оснований для отступления от равенства долей супругов в общем имуществе, судебная коллегия не усматривает, в связи с чем, спорное имущество подлежит разделу между супругами поровну, с признанием за каждым из них по ? доли на спорное совместное недвижимое имущество.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Порядок распределения судебных расходов, предусмотрен ст. 98 ГПК Российской Федерации. Так, в силу вышеприведенной статьи, в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из сведений ЕГРН, кадастровая стоимость жилого дома составляет 5 652 552,82 руб., земельного участка – 4 560 777,64 руб. Таким образом, общая стоимость имущества составляет 10 213 330,50 руб., что с учетом заявленных требований, а также требований закона, составляет цену иска в названном размере.

Исходя из вышеприведенной суммы исковых требований, государственная пошлина, при подаче настоящего иска, с учетом требований о признании права собственности на спорные жилой дом и земельный участок в размере 2/3, подлежала уплате истцом в размере 71 657 руб. (с учетом требований нематериального характера, оплачиваемых в размере 3 000 руб.).

Как усматривается из материалов дела, истец при подаче иска уплатила государственную пошлину в размере 2 000 руб.

Таким образом, со сторон в пользу бюджета подлежит взысканию неоплаченная часть государственной пошлины в размере 69 657 руб.

Учитывая, что исковые требования были удовлетворены частично, за истцом и ответчиком признано право собственности на спорные объекты недвижимого имущества в размере 1/2 доли за каждым из них, в удовлетворении остальной части исковых требований, в признании права собственности на эти же объекты в размере 1/3 доли истцу было отказано, судебная коллегия пришла к выводу, что с ответчиков в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2 000 руб. (уплаченная истцом при подаче иска), в местный бюджет: с истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 23216,68 руб. (69657/3 – требования в которых судом отказано – 1/3 доля объектов недвижимости); с ответчиков, пропорционально удовлетворённым исковым требованиям, в равных долях, в размере 46440,32 руб.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, а также положения действующего законодательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела была установлена совокупность обстоятельств, подтверждающая нарушение прав истца, которые подлежат восстановлению и защите избранным истцом способом, путем признания вышеприведенного договора дарения недействительным, разделе совместно нажитого имущества, признании права собственности на спорное имущество, за каждым из супругов по ? доли за каждым.

По результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение (п.п.2, п.1 ст.328 ГПК РФ).

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции полагает необходимым решение суда первой инстанции отменить, принять новое Решение о частичном удовлетворении иска.

Руководствуясь статьями 327, 327.1, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики ФИО5,

определила:

решение Алуштинского городского суда Республики ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, отменить.

Постановить по делу новое решение, которым иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3, удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения земельного участка, площадью 523 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, и жилого дома, площадью 127,3 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенных по адресу: Республика ФИО5, <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3.

Погасить запись о переходе к ФИО3 права собственности на вышеуказанный земельный участок и жилой дом в Едином государственном реестре недвижимости за № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

Признать совместным имуществом супругов ФИО1 и ФИО2 земельный участок, площадью 523 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, и жилой дом, площадью 127,3 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенные по адресу: Республика ФИО5, <адрес>,

Разделить совместное имущество супругов ФИО1 и ФИО2, признав за ФИО1 право собственности на 1/2 долю земельного участка, площадью 523 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, и на 1/2 долю жилого дома, площадью 127,3 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенных по адресу: Республика ФИО5, <адрес>.

Признать за ФИО2 право собственности на 1/2 долю земельного участка, площадью 523 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, и на 1/2 долю жилого дома, площадью 127,3 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенных по адресу: Республика ФИО5, <адрес>.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Настоящее апелляционное определение является основанием для исключения из ЕГРН сведений о ФИО3 как о собственнике вышеуказанного жилого дома и земельного участка и внесения в ЕГРН сведений о ФИО1 и ФИО2 как о собственниках по 1/2 доли каждый вышеуказанного жилого дома и земельного участка.

Взыскать в равных долях с ФИО2, ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 23 216,68 руб.

Взыскать в равных долях с ФИО2, ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в доход местного бюджета в размере 46 440,32 руб.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено и подписано ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья:

Судьи: