Решение № 2-158/2024 2-158/2024(2-6801/2023;)~М-5629/2023 2-6801/2023 М-5629/2023 от 1 февраля 2024 г. по делу № 2-158/2024

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

02 февраля 2024 года ...

Ангарский городской суд ... в составе председательствующего судьи Швец З.С.,

при секретаре судебного заседания ФИО19,

с участием истца ФИО10, её представителя – ФИО34, представителя ответчика ФИО11 – ФИО21, представителя ответчика Администрации Ангарского городского округа, Комитета по управлению муниципальным имуществом – ФИО20,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № (УИД 38RS0№-47) по иску представителя ФИО10 – ФИО34 к Администрации Ангарского городского округа, Комитету по управлению муниципальным имуществом администрации Ангарского городского округа, ФИО11 об установлении факта постоянного проживания, о признании права постоянного бессрочного пользования жилым помещением, о признании недействительным договора на передачу в собственность ФИО11 квартиры,

установил

Представитель истца ФИО10 – ФИО34, действующая на основании доверенности, обратилась в суд с вышеуказанным иском к Администрации Ангарского городского округа (далее по тексту – Администрация АГО), Комитету по управлению муниципальным имуществом администрации Ангарского городского округа (далее по тексту КУМИ), ФИО11, указав в его обоснование, с учетом уточнения в редакции от ** /том 1, л.д. 138-142/, что ФИО36 3.М. обратилась в Ангарский городской суд ... с исковым заявлением об установлении факта постоянного проживания в квартире, расположенной по адресу: ..., ... о признании права пользования жилым помещением. В процессе рассмотрения дела ответчиком был предьявлен договор на передачу квартиры в собственность граждан № от **, заключенный между ФИО11 и Администрацией Ангарского городского округа по которому спорное жилое помещение было предоставлено в собственность ответчика. Заключение данного договора в период рассмотрения в суде спора о правах истца на спорное жилое помещение свидетельствует о нарушении прав и законных интересов ФИО36 3.М. ** на основании ордера № ФИО5 (мать истца и ответчика ФИО11) было предоставлено жилое помещение, расположенное по адресу: ... мкр. Юго-Восточный, квартал 11, .... В качестве членов семьи нанимателя были включены сын ФИО4 – ФИО11, муж – ФИО2 (умер **). Истец в состав членов семьи не была включена, поскольку на момент выдачи ордера проживала вместе с бабушкой, по другому адресу. Указанный факт был обусловлен следующими причинами, после рождения своего сына (ответчика), ФИО43. расторгла брак с первым мужем ФИО7, вернулась из Таджикистана с двумя несовершеннолетними детьми одна, после приезда в ... устроилась на работу в исправительную колонию, первоначально получив комнату в бараке. В связи со стесненными условиями жизни, невозможностью ежедневно возить дочь (истца) в школу, было принято решение о том, что ФИО36 3.М. будет проживать с бабушкой в 99 квартале, посещая неподалеку школу. В 1985-1987 гг. от исправительной колонии ФИО35 3.М. было предоставлено спорное жилое помещение, с этого времени ФИО36 3.М. стала проживать со своей матерью и остальными членами семьи. Таким образом, ФИО36 3.М. начала проживать в спорном жилом помещении будучи еще несовершеннолетней. В 1990 был выдан ордер №.

Истец полагает, что приобрела право пользования жилым помещением равным образом с ФИО11, поскольку была заселена своей матерью как близкий член семьи, с которой вела общее хозяйство, постоянно проживала, что согласуется с требованиями статьи 54 «Жилищного кодекса РСФСР» (действовавшей на момент. вселения) (утв. ВС РСФСР **).

ФИО11 выехал из спорного жилого помещения после совершеннолетия и до настоящего времени не вселятся в него, обязанностей по оплате коммунальных платежей не исполнял, общее хозяйство с матерью, сестрой не вел. В 2019-2020 гг., после того, как ФИО35, в силу преклонного возраста, болезни, не могла самостоятельно справляться со своими бытовыми нуждами, она вновь заселила дочь, члена своей семьи, в жилое помещение, где ФИО10 проживает по настоящее время, несет бремя его содержания, а потому, истец полагает, что приобрела равные с нанимателем жилого помещения права и обязанности, поскольку является членом семьи, заселена нанимателем по его личному желанию, вела с нанимателем общее хозяйство.

ФИО36 3.М. ухаживала за своей матерью вплоть до самой смерти, приобретала продукты питания, лекарства, занималась приготовлением пищи, следила за содержанием квартиры, в частности делала небольшой ремонт, как при жизни своей матери, так и продолжает делать это в настоящее время. Кроме того, с момента заселения оплачивает коммунальные услуги. При этом, ответчик ФИО11 в спорной квартире не проживает, расходы на ее содержание не несет, съехал добровольно более 15 лет назад. ФИО36 3.М. никогда интереса к спорному жилому помещению не утрачивала, неоднократно обращалась в Администрацию АГО с заявлением о заключении с ней договора социального найма жилого помещения. Однако, учитывая, что ФИО36 3.М. не указана в ордере в качестве члена семьи нанимателя, в заключение договора социального найма ей было отказано. Тем не менее, при наличии явно выраженной воли, желания, заинтересованности и имеющегося права пользования жилым помещением у ФИО10 КУМИ Администрации АГО в нарушение требований закона заключило договор о передаче квартиры в единоличную собственность ФИО11 № от **. Истец указывает, что данный договор является недействительной сделкой, поскольку заключен без учета прав и законных интересов истца приобретшей право пользования данной квартирой, заключен в нарушение требований закона и иных нормативных актов, поскольку ФИО36 3.М. приобрела равные с ФИО11 права на участие в приватизации.

Также истец указала, что она нуждается в предоставлении жилья, является близким родственником нанимателя, вселена в жилое помещение по инициативе своей матери на постоянной основе, в связи с чем, имеет законное право, наравне со своим родным братом - ответчиком на участие в приватизации. В 2001 году ФИО36 3.М. реализовала свое право на участие в бесплатной приватизации, приобрела в собственность ? доли в квартире, расположенной по адресу. ..., ..., .... При этом, ФИО36 3.М. бессрочного права пользования в спорной квартире не утратила и не лишалась. Даже реализовав право на бесплатную приватизацию, не лишена возможности на выкуп доли в спорной квартире из муниципальной собственности, не лишена возможности на заключение договора социального найма. Однако заключение оспариваемого договора № от ** в отсутствие согласия на приватизацию, лишило ее каких-либо прав на данное спорное помещение. Указанным договором затронуто ее бессрочное право на проживание. Кроме того, договор на передачу квартиры в собственность граждан № от ** может нарушить права и обязанности третьих лиц., возможных приобретателей квартиры. В договоре приватизации истец не указана как лицо, имеющее право бессрочного пользования.

Истец указала, что помимо наличия оснований для признания сделки недействительной в связи с нарушением требований закона, имеются основания для признания сделки недействительной в соответствии со ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенной под влиянием обмана. По мнению истца, если бы ответчик ФИО11 при заключении договора приватизации, сообщил сведения о том, что в спорном помещении проживает ФИО36 3.М., Администрация АГО отказала бы ему в заключении договора на условиях предоставления жилого помещения в единоличную собственность, обязав представить отказ от ФИО36 3.М. от участия в приватизации. ФИО11 ввел в заблуждение Администрацию АГО, тем самым, допустив нарушение прав и законных интересов истца. Кроме того, и Администрация АГО, располагая сведениями о наличии судебного спора, являясь вторым ответчиком по делу не проявила должной степени осмотрительности при заключении спорной сделки.

На основании изложенного, истец просит суд установить факт постоянного проживания ФИО10 в квартире, расположенной по адресу: ..., ..., ..., признать за ней право постоянного бессрочного пользования указанным жилым помещением, признать недействительным договор № от ** на передачу квартиры в собственность ФИО11, расположенной по адресу: г ..., ... ..., применить последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение.

Истец ФИО10 в судебном заседании поддержала заявленные требования, просила их удовлетворить, дала пояснения аналогичные по своему содержанию с исковым заявлением.

Представитель истца – ФИО34, действующая на основании доверенности /том 1 л.д. 55/, в судебном заседании заявленные требования поддержала, просила удовлетворить иск. Просила обратить внимание, что право пользования спорной квартирой возникло у ФИО36 в период несовершеннолетия, её последующий выезд был вынужденным, для осуществления ухода за больной бабушкой, однако интерес к квартире не был утрачен, с 2020 года мать истца заболела и вселила свою дочь в спорное жилое помещение, что подтвердили все свидетели в судебном заседании. Представитель полагает, что ФИО10 имеет право пользования спорным жилым помещением, как член семьи нанимателя, и факт приватизации в прошлом на указанное обстоятельство не влияет. У истца отсутствует иное жилое помещение, тогда как ответчик ФИО11 владеет жилым помещением в совместной собственности, у него есть где жить. Каждому гарантируется право на жилище, истец в силу материального положения не может приобрести себе другое жилье. Поскольку ответчик ФИО11 не обращался с требованиями о выселении ФИО10 из спорного жилого помещения, представитель полагает, что тем самым он выразил свое согласие на вселение и проживание истца в нем. Факт регистрации истца по другому месту жительства правового значения не имеет.

Ответчик – ФИО11 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще /том 1 л.д. 215, том 2 л.д. 5/, представил заявление о рассмотрении гражданского дела в свое отсутствие, с участием представителя ФИО21, указав, что исковые требования он не признает /том 2, л.д. 52/.

Представитель ответчика ФИО11 – ФИО21, действующая на основании доверенности /том 1 л.д. 65-66/, заявленные требования не признала, считает, что они не подлежат удовлетворению, суду пояснила, что ордер был выдан на спорную квартиру, когда истец была совершеннолетней, проживала в городе, где проходила обучение, её характер проживания в спорной квартире носил временный характер, большую часть жизни истец прожила со своим супругом, данные сведения подтверждены документально. Доводы о наличии основания для признания договора приватизации недействительным полагала необоснованными, так как на момент обращения с настоящим иском он был заключен и никаких оснований усомниться в правомерности обращения ФИО11 не имелось. Кроме того, истец принимала участие в приватизации. Также пояснила, что ФИО10 и ее представитель неоднократно заостряли внимание на том, что истец ухаживал за больной матерью.

Представитель ответчиков Администрации АГО, КУМИ – ФИО20, действующая на основании доверенности /том 2, л.д. 44, 69, полагала, что заявленные требования не подлежат удовлетворению, так как обращение ФИО11 с заявлением о предоставлении в собственность спорного жилого помещения рассмотрено Администрацией АГО с учетом требований административного регламента, с учетом предоставленного заявителем полного пакета документов, оснований для отказа в заключении которого не установлено. ФИО10 никогда не обращалась с вопросом о вселении на постоянной основе в спорное жилое помещение, а её проживание, по мнению представителя ответчика, носит временный характер, чтобы осуществлять уход за мамой.

Третье лицо, не заявляющий самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО3, полагал, что требования истца являются законными, после объявленного перерыва в судебном заседании, на дальнейшее судебное разбирательство не явился.

Суд, выслушав стороны, заслушав показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Согласно п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных сторонами доказательств.

Согласно п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно ст. ст. 1 и 5 Федерального закона от ** № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» с ** действует Жилищный кодекс Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ЖК РФ) жилищное законодательство основывается на необходимости обеспечения органами государственной власти и органами местного самоуправления условий для осуществления гражданами права на жилище, его безопасности, на неприкосновенности и недопустимости произвольного лишения жилища, на необходимости беспрепятственного осуществления вытекающих из отношений, регулируемых жилищным законодательством, прав (далее - жилищные права), а также на признании равенства участников регулируемых жилищным законодательством отношений (далее - жилищные отношения) по владению, пользованию и распоряжению жилыми помещениями, если иное не вытекает из настоящего Кодекса, другого федерального закона или существа соответствующих отношений, на необходимости обеспечения восстановления нарушенных жилищных прав, их судебной защиты, обеспечения сохранности жилищного фонда и использования жилых помещений по назначению.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться в форме признания права.

В соответствии с ч. 2 и ч. 4 ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан. Граждане, законно находящиеся на территории Российской Федерации, имеют право свободного выбора жилых помещений для проживания в качестве собственников, нанимателей или на иных основаниях, предусмотренных законодательством.

Согласно п. 1 ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему.

Частью 1 ст. 49 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что по договору социального найма предоставляется жилое помещение государственного или муниципального жилищного фонда.

Статьей 63 ЖК РФ предусмотрено, что договор социального найма жилого помещения заключается в письменной форме на основании решения о предоставлении жилого помещения жилищного фонда социального использования.

В силу ч. 1 ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» указано, что вселение в жилое помещение новых членов семьи нанимателя, согласно ч. 2 ст. 70 ЖК РФ, влечет за собой необходимость внесения соответствующих изменений в ранее заключенный договор социального найма жилого помещения в части указания таких лиц в данном договоре. Вместе с тем несоблюдение этой нормы само по себе не является основанием для признания вселенного члена семьи нанимателя не приобретшим права на жилое помещение при соблюдении установленного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ порядка вселения нанимателем в жилое помещение других граждан в качестве членов своей семьи.

В силу ст. 70 ЖК РФ, наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. Наймодатель может запретить вселение граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи в случае, если после их вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя.

Вселение в жилое помещение граждан в качестве членов семьи нанимателя влечет за собой изменение соответствующего договора социального найма жилого помещения в части необходимости указания в данном договоре нового члена семьи нанимателя.

Таким образом, исходя из смысла статей 69 и 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи, то есть с письменного согласия других проживающих в жилом помещении на условиях социального найма лиц.

Как разъяснено в п. п. 25, 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» (далее по тексту – Постановление Пленума ВС РФ №), разрешая споры, связанные с признанием лица членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, судам необходимо учитывать, что круг лиц, являющихся членами семьи нанимателя, определен частью 1 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации. К ним относятся, в частности другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. К другим родственникам при этом могут быть отнесены любые родственники как самого нанимателя, так и членов его семьи независимо от степени родства как по восходящей, так и нисходящей линии. Под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.... признания других родственников и нетрудоспособных иждивенцев членами семьи нанимателя требуется также выяснить содержание волеизъявления нанимателя (других членов его семьи) в отношении их вселения в жилое помещение: вселялись ли они для проживания в жилом помещении как члены семьи нанимателя или жилое помещение предоставлено им для проживания по иным основаниям (договор поднайма, временные жильцы). В случае спора факт вселения лица в качестве члена семьи нанимателя либо по иному основанию может быть подтвержден любыми доказательствами. В то же время для вселения нанимателем в жилое помещение других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов его семьи нанимателем должно быть получено согласие в письменной форме не только членов своей семьи, но и наймодателя. Наймодатель вправе запретить вселение других граждан, если после их вселения общая площадь занимаемого жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. Отказ наймодателя в даче согласия на вселение других лиц в жилое помещение может быть оспорен в судебном порядке. Вместе с тем причины, по которым члены семьи нанимателя отказывают в даче согласия на вселение в жилое помещение других лиц, не имеют правового значения, а потому их отказ в таком согласии не может быть признан судом неправомерным.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. п. 27, 28 Постановления Пленума ВС РФ № вселение в жилое помещение новых членов семьи нанимателя, согласно части 2 статьи 70 ЖК РФ, влечет за собой необходимость внесения соответствующих изменений в ранее заключенный договор социального найма жилого помещения в части указания таких лиц в данном договоре.

Если на вселение лица в жилое помещение не было получено письменного согласия нанимателя и (или) членов семьи нанимателя, а также согласия наймодателя, когда оно необходимо (часть 1 статьи 70 ЖК РФ), то такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение.

В соответствии со ст. 2 Закона Российской Федерации от ** №-I «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном или муниципальном жилищном фонде на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

Согласно ст. 11 вышеуказанного Закона каждый гражданин имеет право приобрести бесплатно в собственность в порядке приватизации жилое помещение в государственном или муниципальном жилищном фонде социального использования один раз. В случае оформления приватизации не на всех членов семьи нанимателя, обязательным условием приватизации жилого помещения является нотариально оформленное согласие (отказ от участия в приватизации) всех лиц, совместно проживающих с нанимателем данного жилого помещения. При этом, за лицами, давшими согласие на приватизацию в пользу других совместно проживающих лиц, сохраняется право постоянного бессрочного пользования данным жилым помещением.

В силу ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Между тем, статьей 19 Федерального закона от ** № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса РФ» предусмотрено, что действие положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. Из этого следует, что совместно проживавшие с нанимателем жилого помещения граждане, имеющие на момент приватизации равные права с гражданином, который впоследствии приватизировал (приобрел в собственность) данное жилое помещение, отказались от приватизации, дав согласие на приватизацию в пользу другого, то при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу они не могут быть выселены из этого жилого помещения, так как за ними остается право пользования данным жилым помещением. Право пользования приватизированным жилым помещением указанных лиц носит бессрочный характер.

Действующее законодательство гарантирует защиту права пользования жилым помещением бывшим членам семьи собственника данного жилого помещения. Так, бывшие члены семьи собственника, отказавшиеся от права собственности на долю в жилом помещении при его приватизации, сохраняют право постоянного (бессрочного) пользования данным жилым помещением и осуществляют его на условиях, предусмотренных жилищным законодательством; гражданам, проживающим совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении, предоставляется право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между ними, и право требовать устранения нарушений своих прав на жилое помещение от любых лиц, включая собственника такого помещения (пункты 1 и 3 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации; статья 19 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации»; часть 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, бывшие члены семьи собственника, отказавшиеся от участия в приватизации, сохраняют право постоянного (бессрочного) пользования данным жилым помещением и применение в такой ситуации части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации к правоотношениям сторон исключается.

Как следует из п. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Как следует из материалов дела и обстоятельств, установленных решением Ангарского городского суда ... от **, вступившим в законную силу ** /том 1 л.д. 83-84/, на основании ордера № литер УКХ от **, ФИО4 предоставлено жилое помещение, расположенное по адресу: ..., ... ..., общей площадью 49,0 кв.м. В качестве членов семьи нанимателя в ордере указаны муж ФИО2, сын ФИО11 Жилое помещение находится в собственности Муниципального образования Ангарский городской округ, ** с ФИО5 заключен договор социального найма жилого помещения в домах муниципального жилищного фонда. При оформлении ордера № литер УКХ от ** была допущена описка в написании имени ФИО4, вместо «ФИО13» указано «ФИО12».

Вышеуказанным решение суда установлен факт принадлежности ФИО5, ** года рождения, уроженке ... ордера № литер УКХ, выданного **, на право занятия квартиры по адресу: ..., квартал 11, ..., 15 поселок, ...).

Судом установлено, что наниматель вышеуказанной квартиры - ФИО5, ** г.р., умерла ** в ..., что подтверждается свидетельством о смерти III-СТ № /том 1, л.д. 22/, записью акта о смерти № от ** /том 1 л.д.79/.

Член семьи нанимателя, супруг ФИО4, ФИО2, ** г.р., умер ** в ..., что подтверждается свидетельством о смерти I-СТ № /том 1 л.д.178/.

Из материалов дела, матерью истца ФИО10 являлась ФИО6, отцом – ФИО7 (запись акта о рождении № от ** /том 1 л.д.78/).

Согласно свидетельства о рождении I-ЕЖ № от **, родителями ответчика ФИО37 Бахтиёра ФИО17, ** года рождения являлись ФИО8, ФИО9 / том 1 л.д. 106-107/.

После регистрации брака с ФИО2, фамилию «ФИО37» изменена на «ФИО35», что подтверждается записью акта о заключении брака № от ** /том 1 л.д.76/.

** ФИО11 обратился в КУМИ с заявлением о заключении договора о передаче в собственность граждан жилого помещения в порядке приватизации по адресу: ..., квартал 11, ..., предоставив пакет документов: ордер, справку о составе семьи, справку о технической характеристики, справку об участии/неучастии в приватизации, документы, подтверждающие факт родственных отношений и другие /том 1 л.д. 172,173/. Согласно представленной им справки ООО «Премьер ВВ» от **, по данному адресу зарегистрирован 1 человек – ФИО11 /том 1 л.д. 167/.

** между Администрацией АГО и ФИО11 заключен договор на передачу квартиры в собственность граждан №, о передаче ФИО11 в собственность квартиры, расположенной по адресу: ..., квартал 11, ... /том 1 л.д. 162/. Право собственности ФИО11 на указанное жилое помещение, ** было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ... (выписка из ЕГРН /том 1 л.д. 92-94/).

Письмом КУМИ АГО от ** №, ФИО10 отказано в заключении договора найма в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: ..., квартал 11, ..., поскольку заявитель не включена в ордер, не представила документы, подтверждающие волеизъявление нанимателя на вселение в качестве члена семьи нанимателя в данное жилое помещение и проживание в нем, а также не представила согласие иных членов семьи, указанных в ордере, на заключение с ней договора социального найма в качестве нанимателя /том 1 л.д.21/.

Согласно сведений о регистрации по месту жительства истца ФИО10, представленной отделом адресно-справочной работы ОВМ ГУ МВД России по ..., ФИО22 с ** зарегистрирована по адресу: СНТ «Еловые ключи», ....

Отсутствие регистрации в спорном жилом помещении по адресу: ..., квартал 11, ..., истец и её представитель не оспаривали, подтвердив указанное пояснениями в ходе судебного заседания и по тексту уточненного искового заявления.

Жилое помещение, расположенное по адресу: ..., ..., принадлежит ФИО23, что подтверждается выпиской из ЕГРН от ** № КУВИ-001/2023-229169286 /том 1 л.д. 100-103/. Как следует из пояснений истца ФИО10, правообладатель является супругой её брата, ответчика ФИО11

Как следует из материалов дела, ** истец ФИО10, третье лицо ФИО3 обратились с заявлением к мэру Ангарского муниципального образования с просьбой передать в долевую собственность жилое помещение, расположенное по адресу: ... (он же: ...).

Из справки ЖЭК № от **, в материалах приватизационного дела на вышеуказанную квартиру, с ** ФИО10 зарегистрирована по адресу: ... (...) совместно с сыном ФИО3 /том 1 л.д. 188/.

На основании договора на передачу квартиры в собственность граждан от **, заключенного между Администрацией муниципального образования в лице КУМИ и ФИО10, действующей за себя и от имени несовершеннолетнего сына ФИО3, последним в равных долях каждому передана в собственность квартира, расположенная по адресу: ... (...) /том 1 л.д. 185/.

Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось.

Из выписки ЕГРН, право собственности ФИО10. ФИО3 на вышеуказанное жилое помещение прекращено ** /том 1 л.д. 201-203/.

Как следует из обстоятельств, установленных решением Ангарского городского суда ... от **, вступившим в законную силу **, по гражданскому делу № по иску ФИО10 к Администрации АГО о признании членом семьи нанимателя, признании права пользования жилым помещением, возложении обязанности заключить договор социального найма /том 2 л.д. 64-67/, ФИО10 с ** до настоящего времени значится зарегистрированной по адресу: ..., ... ... качестве сожительницы владельца квартиры ФИО24, согласно акту от ** о фактическом проживании, по указанному адресу из зарегистрированных в жилом помещении лиц не проживают только ФИО3

Как следует из пояснений истца по тексту уточненного искового заявления в 2019-2020 гг., после того, как ФИО4, в силу преклонного возраста, болезни не могла самостоятельно справляться со своими бытовыми нуждами, она заселила дочь ФИО10 в квартиру по адресу: ..., ..., ....

По ходатайству сторон в судебном заседании были допрошены свидетели, которые подтвердили вышеизложенные доводы ФИО10 о том, что наниматель с истицей проживали единой семьей в спорной квартире, дочь заботилась о матери.

Так, из показаний свидетеля ФИО25, проживающей в соседнем подъезде, истица проживает в квартире больше двух лет, её мама заболела и не смогла себя обслуживать, полтора года как матери нет в живых, до смерти за квартиру оплачивала мама, свидетель помогала ей в оформлении бумаг, болезнь ФИО4 предполагала, что ей нужна помощь, истец все время приезжала и помогала ей, садила вместе с ней картошку, свидетель постоянно видела машину истца, поэтому считает, что она проживает в квартире.

Свидетель ФИО26 показала, что семью ФИО35 знает давно, ФИО15 в детстве проживала с матерью, в 20 лет вышла замуж, уехала в город, потом у нее родился сын, позже она развелась с мужем и вернулась к родителям, это был примерно 1993 год, потом она снова вышла замуж и уехала жить в город. Истец разошлась со вторым мужем в 2021 году, когда ФИО13 заболела ковидом, и переехала жить к матери, потому что за ней нужно было ухаживать. После болезни ФИО4 вышла подработать, примерно осенью 2021 года, потом перестала. Проживание ФИО15 в Юго-Восточном носило постоянный характер, из-за этого истец разошлась с мужем. В настоящее время в квартире проживает одна ФИО15.

Свидетель ФИО27, проживающая по соседству, показала, что в 2021, 2022 гг., когда ФИО13 перестала появляться на улице, она встретила ФИО15, которая сказала, что мама болеет. Она видела, как ФИО15 выгуливала свою собаку утром и вечером, как истец приезжала и утром уезжала, поэтому она считает, что ФИО15 постоянно проживала в квартире с матерью. С весны 2022 года свидетель работает председателем МКД, ФИО15 видела часто, она привозила маме лекарства.

Свидетель ФИО28, пояснил, что знает ФИО15 с начала 1980 годов, кто с кем проживал на тот момент, он не в курсе. ФИО13 дали квартиру в пятиэтажном доме, адрес не знает, когда они получили квартиру, он помогал собирать им мебель, в квартиру переехали ФИО13, её муж, насчет детей не знает, но виделся с ФИО15 и ФИО16 там. Проживала ли ФИО15 в данной квартире, не знает, ему известно, что ФИО15 вышла замуж и проживала в Ангарске. ФИО15 перед смертью матери месяца за 3-4 въехала вселилась в квартиру, он знает об этом со слов ФИО16. До смерти в последнее время ФИО13 проживала одна.

Свидетель ФИО29, сестра умершей ФИО4, суду показала, что не проживает в Ангарске с 1982 года, общалась с сестрой (ФИО4) по телефону, ей известно, что ФИО15 проживала с мамой с момента, когда ФИО13 заболела ковидом, со слов сестры ФИО15 ухаживала за ней. ФИО15 была прописана у бабушки, потому что, когда они переехали, ФИО15 было 6 лет, ФИО16 3 года и ФИО13 некуда было всех прописать, прописали к бабушке. Потом ФИО13 устроилась на работу в колонию, и в квартиру в мкр. Юго-Восточном прописала ФИО16. ФИО13 очень хотела, чтобы ФИО15 была также там постоянно прописана, о чем уговаривала ФИО16. Он не прописывал ФИО15, когда ФИО13 просила его. В 1990 году ФИО13 не прописывала в квартире ФИО15, её прописали у бабушки, из-за школы. Когда свидетель уезжала из ..., её мама (бабушка ФИО15) сильно болела, некому было ухаживать за ней, свидетель просила ФИО15 проживать с её мамой. Бабушкину квартиру в 99 квартале приватизировала ФИО15, она проживала там со своим сыном, потом вышла замуж и переехала проживать с мужем. В 2009 году свидетель приезжала в Иркутск, ездила к сестре в ..., виделась с ней, с ФИО13 проживал сын ФИО15, ФИО15 приезжала только в гости. После того, как ФИО13 заболела, она уговорила ФИО15 прожить с ней. ФИО15 помогала матери, ухаживала за ней, находилась рядом, покупала ей лекарства, продукты, платила за квартиру, о чем свидетелю рассказывала ФИО13. ФИО15 была заселена в квартиру как член семьи своей матери. ФИО15 начала проживать с ФИО13 с 2020 года, когда она заболела.

Из представленного стороной истца акта от **, составленного директором ООО «Премьер ВВ» с участием проживающих лиц в ..., в результате обследования квартиры, расположенной по адресу: ..., ... установлено, что в жилом помещении проживает ФИО10, с января 2021 по настоящее время, без регистрации /том 1 л.д. 20/.

Таким образом, на основании исследованных судом доказательств, судом установлено, что ФИО10 в спорном жилом помещении на регистрационном учете по месту жительства или месту пребывания никогда не состояла и не состоит, при предоставлении спорного жилого помещению нанимателю ФИО4 в 1990 году, истец являлась совершеннолетней, проживала по другому адресу, где в последующем в 2001 году воспользовалась своим правом на приватизацию квартиры, расположенной по адресу: ... (...). Доказательств вселения истца при предоставлении нанимателю спорной квартиры на основании ордера, и дальнейшее проживание на условиях социального найма, суду не представлено.

При этом, доводы представителя истца, что не проживание в спорной квартире носило вынужденный характер, суд находит необоснованными. Данные доводы опровергаются письменными доказательствами, в частности, при рождении сына ФИО3 **, в медицинском учреждении истец ФИО10 указала адрес своего места жительства: ..., ..., что следует из медицинской документации (журнал новорожденных за 1991 /том 1 л.д. 241-244/), при этом, в записи актов гражданского состояния - акта о рождении ФИО3 № от ** службы ЗАГС, указанный адрес: ... значится в качестве места жительства отца ФИО3 – ФИО30, место жительства матери ФИО10 в акте о рождении указано по адресу: ... /том 1 л.д.246/.

Таким образом, не проживание истца по месту жительства своей матери ФИО31, по адресу: ..., ..., не носит вынужденный характер, связан с созданием ФИО10 новой семьи, при этом, в пользовании истца на условиях социального найма имеется недвижимое имущество, которое в последующем было передано ей в собственность в порядке приватизации.

В дальнейшем в договор социального найма в качестве члена семьи нанимателя жилого помещения по адресу: ..., ..., ФИО10 не была включена, письменного согласия сонанимателя спорного жилого помещения ФИО11 на вселение и проживание в квартиру не получала.

Действующее законодательство не предусматривает возможности признания нанимателем одного из членов семьи умершего нанимателя при отсутствии согласия других членов семьи, а потому оснований для признания ФИО10 нанимателем спорного жилого помещения не имеется.

При этом, вопреки доводов истца и её представителя, в судебном заседании, факт постоянного проживания в спорном жилом помещении не нашел своего объективного подтверждения, опровергается вышеуказанными представленными письменными доказательствами и показаниями свидетелей, не доверять которым, у суда, не имеется оснований, поскольку они были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания согласуются между собой и с исследованными в судебном заседании доказательствами, не противоречат им, взаимно дополняют друг друга.

Факт проживания ФИО10 с 2020 года в спорной квартире сам по себе не является достаточным для возникновения у нее прав и обязанностей, вытекающих из договора социального найма жилого помещения, поскольку вследствие отсутствия согласия сонанимателя жилого помещения ФИО11 на вселение истца в квартиру, у истца не возникло предусмотренных ст. 70 ЖК РФ оснований для признания ее членом семьи нанимателя жилого помещения.

Само по себе проживание истца в спорной квартире и несение расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг, а также факт отсутствия иного жилья, прав на спорную жилую площадь не порождает, и не может являться основанием для возникновения в установленном порядке права пользования жилым помещением, а после приватизации права постоянного бессрочного пользования жилым помещением.

Кроме того, из представленных документов усматривается, что проживание ФИО10 в спорной квартире, по адресу: ..., квартал 11, ..., носило временный характер. В частности, как следует из её пояснений, а также показаний свидетелей, ФИО10 вселилась в квартиру для осуществления ухода и помощи за своей больной матерью.

При этом, истец постоянно зарегистрирована по месту жительства по адресу: ..., .... При обращении за медицинской помощью в ОГАУЗ «Ангарская городская больница» ** указала место своего жительства: ... /том 1 л.д. 240/. Как следует из пояснений истца ФИО22 этот же адрес соответствует адресу: ..., ... который был установлен, как место постоянного жительства истца, решением Ангарского городского суда ... от **, вступившим в законную силу ** /том 2 л.д. 64-67/.

Кроме того, из справок, представленных МИФНС № по ..., за период с 2005 по 2017 по сведениям от разных работодателей по месту работы ФИО10, в качестве места её жительства указан адрес: ... (... /том 2 л.д. 15-33/.

При трудоустройстве на работу к ИП ФИО32 (приказ о приеме работника на работу от ** /том 2 л.д.42/), работодателем, при ведении личной карточки работника по унифицированной форме Т-2, был внесен адрес регистрации и фактического проживания ФИО10 – ... /том 2 л.д. 38-41/.

Таким образом, материалами дела факт постоянного проживания ФИО10 в спорном жилом помещении, в том числе, начиная с 2020 года, не нашел свое объективное подтверждение.

Истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что наниматель ФИО5, признавала за ней равное с собой право пользования спорной квартирой, вселила её на постоянной основе в соответствии с требованиями ЖК РФ. Сам факт проживания истца как члена семьи нанимателя в спорной квартире не порождает у него безусловного права на это жилое помещение. Также не доказано, что истец при жизни и после смерти матери постоянно проживала в спорном жилом помещении, вела совместное хозяйство с нанимателем до его смерти.

При жизни наниматель спорной квартиры ФИО4 не обращалась с заявлением о внесении изменений в договор социального найма в части указания истца членом своей семьи, также не обращалась и с заявлением о регистрации истца по месту своего жительства. Своих прав на спорное жилое помещение, в том числе в судебном порядке, ФИО10 до смерти матери не заявляла.

Факты оказания помощи нанимателю, оплата коммунальных услуг, приобретение продуктов и лекарств, на которые указывает истец, ее представитель и подтверждают свидетели, обусловлены тем, что она являлась родной дочерью нанимателя и помогала ей в период болезни. Однако, то обстоятельство, что истец приходится дочерью нанимателю квартиры, не свидетельствует о возникновении права на нее, поскольку право пользования спорной квартирой могло возникнуть у ФИО10 в случае вселения в установленном законом порядке, однако, как следует из материалов дела, такой порядок соблюден не был.

В соответствии с п. 2 ст. 82 ЖК РФ дееспособный член семьи нанимателя с согласия остальных членов своей семьи и наймодателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя. Такое же право принадлежит в случае смерти нанимателя любому дееспособному члену семьи умершего нанимателя. Закон в данном случае подразумевает, что право такого требования принадлежит члену семьи нанимателя, вселенного и проживающего в жилом помещении в установленном законом порядке, т.е. включенного в договор найма жилого помещения. Однако истец, не приобрел право пользования спорным жилым помещением, в связи с чем оснований для признания права пользования спорным жилым помещением не имеется.

В соответствии со ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Учитывая, что факт постоянного проживания ФИО10 в жилом помещении по адресу: ..., не нашел своего подтверждения, оснований для удовлетворения указанного требования, у суда не имеется, в связи с чем, отсутствуют и основания для признания за истцом права постоянного бессрочного пользования спорной квартирой.

При этом, доводы представителя истца, что у ФИО10 отсутствует иное жилое помещение, её материальное положение не позволяет ей приобрести себе жилье, тогда как ответчик ФИО11 владеет жилым помещением, у него есть, где жить, и в спорной квартире он не проживает, не свидетельствуют о наличии правовых оснований для сохранения за истцом права постоянного бессрочного пользования жилым помещением.

Доводы представителя истца о том, что ответчик ФИО11 не обращался с требованиями о выселении ФИО10 из спорного жилого помещения, тем самым выразил свое согласие на вселение и проживание истца в нем, суд находит несостоятельными, поскольку исходя из смысла статей 69 и 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи, то есть с письменного согласия других проживающих в жилом помещении на условиях социального найма лиц. Письменного согласия ФИО11 на вселение ФИО10 в спорное жилое помещение суду не представлено и в материалах дела отсутствует.

Разрешая требования ФИО10 о признании недействительным договора № от ** на передачу квартиры в собственность ФИО11, расположенной по адресу: ..., микрорайон Юго-Восточный, квартал 11, ..., применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, суд не находит правовых оснований для его удовлетворения.

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» дано разъяснение, что в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

Пунктами 1, 2 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ) (п. 73).

Заинтересованность в признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности должна быть доказана, следовательно, при обращении в суд заинтересованное лицо должно представить суду доказательства принадлежности ему права, о защите которого он заявляет суду требования, то есть правом на обращение в суд обладают лишь лица, права и законные интересы которых нарушены или оспариваются, а удовлетворение исковых требований повлечет за собой их восстановление. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются наличие у него субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и установление факта нарушения права (интереса) истца ответчиком.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации определение того, какое лицо, заявляющее требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, может признаваться заинтересованным по смыслу п. 2 ст. 166 ГК РФ (то есть субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять), как требующее исследования фактических обстоятельств конкретного дела, относится к компетенции суда, рассматривающего дело (п. 2.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от ** №-О-О).

Таким образом, под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее материально-правовой интерес в признании сделки, части сделки, недействительной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

В процессе судебного разбирательства установлено, что ФИО10 право пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма не имела и не приобрела. Тогда как, по ордеру № УКХ от ** ФИО11, как члену семьи нанимателя, была предоставлена спорная квартира. Названный ордер, содержащий сведения о нанимателе и членах его семьи, послужил основанием для заключения договора приватизации, при этом истец ФИО10 в качестве члена семьи нанимателя в указанный ордер включена не была, регистрации по месту жительства там не имела. Учитывая, что право на приватизацию жилого помещения имеют лица, проживающие в этом жилом помещении на условиях социального найма, основания для включения иных граждан в состав лиц, которым квартира могла быть передана в порядке приватизации, отсутствовали.

Руководствуясь вышеуказанными нормами права, а также правовой позицией Конституционного суда, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что права и законные интересы ФИО10 оспариваемым ею договором на передачу квартиры в собственность ФИО11 не нарушены, какие-либо неблагоприятные для неё последствия оспариваемого договора не повлек.

В силу положений ст. 11 ГК РФ и ст. 3 ГПК РФ, обращаясь в суд, истец должен доказать, что его права или законные интересы были нарушены. Судебной защите подлежит только нарушенное право. Истцом доказательств нарушения её прав, в связи с заключением Администрацией АГО и ФИО11 договора № от ** на передачу квартиры в собственность, представлено не было. Как и не представлено доказательств того, что в связи с заключением указанного договора нарушены её права или охраняемые законом интересы, наступили неблагоприятные последствия. Стороной по сделке она не является.

Кроме того, судом не установлено оснований для признания вышеуказанного договора № от ** на передачу квартиры в собственность недействительным по основаниям, предусмотренных ст. 179 ГК РФ, как сделки, совершенной под влиянием обмана.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (ч. 2 ст. 179 ГК РФ).

Под обманом подразумевается введение в заблуждение потерпевшей стороны, а также склонение ее к совершению сделки, в характере, условиях, предмете, личности, участников которой она (потерпевшая сторона) заблуждается. Обман предполагает определенное виновное поведение стороны, пытающейся убедить другую сторону в таких качествах, свойствах, последствиях сделки, которые заведомо наступить не могут. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшей стороны происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий других лиц, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Для признания сделки недействительной по указанным в ст. 179 ГК РФ основаниям необходимо установить, что волеизъявление потерпевшей стороны не соответствует ее действительной воле либо она вообще была лишена возможности действовать по своей воле и в своих интересах, была умышленно введена другой стороной в заблуждение с целью вступить в сделку, создать у потерпевшего ложное представление об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Обман приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Следовательно, по смыслу ст. 179 ГК РФ потерпевшим при совершении сделки под влиянием обмана может являться только сторона такой сделки. Таким образом, из правового анализа п. 1 ст. 179 ГК РФ следует, что право на оспаривание сделки по основаниям, указанным в данной статье, имеет только сторона такой сделки.

Истец не является потерпевшей стороной сделки, вследствие чего не вправе ее оспаривать по основаниям, предусмотренным статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, заявленные требования о признании недействительным договора № от ** на передачу квартиры в собственность ФИО33, удовлетворению не подлежит. Как следствие, поскольку суд не нашел оснований для признания договора недействительным, не подлежит удовлетворению требование о применений последствий недействительности сделки.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований представителя ФИО10 – ФИО34 к Администрации Ангарского городского округа, Комитету по управлению муниципальным имуществом администрации Ангарского городского округа, ФИО11 об установлении факта постоянного проживания, о признании права постоянного бессрочного пользования жилым помещением, о признании недействительным договора на передачу в собственность ФИО33 квартиры, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ангарский городской суд ....

Судья З.С. Швец

Решение в окончательной форме изготовлено **.