Апелляционное определение № 33-3680/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья Трофименко В.И. Дело № 33-3680/2026

УИД 34RS0005-01-2025-001974-93


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 8 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Лымарева В.И.,

судей Пашковой Т.В., Федоренко И.В.,

при помощнике ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1927/2025 по иску ФИО2 к ФИО3 о возложении обязанности, взыскании суммы, компенсации морального вреда, судебных расходов, по встречному иску ФИО3 к ФИО2 об устранении реестровой ошибки, сохранении уличного туалета и дерева,

по апелляционной жалобе ФИО2,

апелляционной жалобе представителя ФИО3 по доверенности ФИО4,

на решение Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 31 октября 2025 г., которым постановлено:

исковые требования ФИО2 к ФИО3 о возложении обязанности, взыскании суммы, компенсации морального вреда, судебных расходов – удовлетворить частично.

Возложить обязанность на ФИО3 в течение месяца с момента вступления решения суда в законную силу освободить часть земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, путем демонтажа забора, демонтировать уличный туалет, установить на крышах жилого дома, гаража, сарая, расположенных на земельном участке по адресу: <адрес>, снегозадерживающие устройства.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы на подготовку заключения специалиста в размере 5 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, расходы на судебную экспертизу в размере 80 000 рублей, почтовые расходы в размере 632 рубля 10 копеек, расходы на получение выписки в размере 54 рубля, расходы на уплату государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к ФИО3 о возложении обязанности, взыскании суммы, компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к ФИО2 об устранении реестровой ошибки, сохранении уличного туалета и дерева – отказать.

Заслушав доклад судьи Лымарева В.И., выслушав объяснения представителя ФИО3 – ФИО4, поддержавшего доводы жалобы своего доверителя и возражавшего по доводам жалобы ФИО2, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о возложении обязанности, взыскании суммы, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование требований указано, что ФИО2 является собственником земельного участка площадью 618 кв.м, с кадастровым номером № <...>, расположенного по адресу: <адрес>, а также находящегося на нем жилого дома. Сведения о границах земельного участка внесены в ЕГРН.

Собственником смежного земельного участка площадью 332 кв.м, с кадастровым номером № <...> и находящихся на нем строений является ФИО3 Сведения о границах земельного участка внесены в ЕГРН.

Фактическая граница между земельными участками проходит по забору, который был монтирован ФИО3 и членами ее семьи.

С целью возведения на границе между земельными участками нового забора ФИО2 в январе 2024 г. обратился к кадастровому инженеру МУП «Центральное межрайонное БТИ», которым была изготовлена схема фактического и юридического местоположения границы между земельными участками. Стоимость услуг кадастрового инженера составила 5 000 рублей.

Согласно указанной выше схеме разделяющий участки забор находится на территории участка ФИО2, заходит на его участок на 45 см с левой стороны, до 73 см с правой стороны на совместной границе длиной 10м.

Кроме того, в пределах юридической границы участка ФИО2 находится принадлежащее ФИО3 строение уличного туалета.

Принадлежащие ФИО3 жилой дом, гараж, сарай и строение летнего туалета не оборудованы водоотводящими и снегозадерживающими устройствами. В непосредственной близости к границе между участками произрастают плодовые деревья.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, с учетом измененных требований, ФИО2 просил:

возложить на ФИО3 обязанность освободить часть земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, путем демонтажа забора;

возложить на ФИО3 обязанность не препятствовать ФИО2 установке нового забора с целью разграничения юридической границы смежных земельных участков;

возложить на ФИО3 обязанность самостоятельно либо за собственные средства произвести демонтаж уличного туалета, при помощи специализированной техники произвести автоматическую откачку фекалий из выгребной ямы и дезинфекцию почвы;

возложить на ФИО3 обязанность убрать плодовые деревья, растущие вдоль границы земельных участков;

запретить ФИО3 установку нового туалета на территории ее земельного участка без уведомления администрации Краснооктябрьского района г. Волгограда ближе 8 метров от детской площадки, прилегающей вплотную к границам смежных с ответчиком земельных участков, без установки, монтажа септика и выгребной ямы;

возложить на ФИО3 обязанность установить в границах ее земельного участка с соблюдением градостроительных нормативов накопительную емкость, предназначенную для сбора ливневой и талой воды, собирающуюся с крыш дома, гаража, сарая, туалета и поверхности земельного участка;

возложить на ФИО3 обязанность установить на крышах дома, гаража, сарая, туалета, построенных в границах земельного участка с кадастровым номером № <...>, снегозадерживающие устройства, привести водосточную систему в работоспособное состояние, с целью отвода ливневой и талой воды через ливневую канализацию в накопительную емкость;

возложить на ФИО3 обязанность установить на ее земельном участке подпорную стену, с целью исключения попадания ливневой и таловой воды на земельный участок с кадастровым номером № <...>;

взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 сумму в виде разницы между стоимостью работ и материалов по установке забора в 2024 году и в 2025 году в размере 64 650 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, компенсацию за самозахват земельного участка истца в размере 100 000 рублей, расходы на подготовку заключения специалиста в размере 5 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей, расходы на судебную экспертизу в размере 80 000 рублей, почтовые расходы в общей сумме в размере 632 рубля 10 копеек, расходы на получение выписки в размере 54 рубля, расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 000 рублей.

К производству суда принято встречное исковое заявление ФИО3 к ФИО2 об устранении реестровой ошибки, сохранении уличного туалета и дерева.

В обоснование требований встречного иска ФИО3 ссылается на то, что внесенные в настоящее время в ЕГРН сведения о характерных поворотных точках границы между ее участком и участком ФИО2 являются реестровой ошибкой, тогда как верным местоположением границы является фактическое местоположение забора.

Расположенный на ее участке уличный туалет не создает угрозу жизни и здоровью граждан, полагает возможным сохранить данное строение на земельном участке, оборудовав уличный туалет системой водоотведения и снегозадерживающими устройствами.

Кроме того, дерево черешня не представляет опасность для жизни или здоровья граждан и не ограничивает в пользовании собственников смежных участков.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО3 просила устранить реестровую ошибку путем внесения изменений в сведения ЕГРН о характерных поворотных точках границы между участками, соответствующих местоположению существующего забора. Также просила во встречном иске сохранить уличный туалет на земельном участке по адресу: <адрес>, внеся в него конструктивные изменения: изменить уклон кровли на территорию земельного участка <адрес> оборудовать уличный туалет системой водоотведения и снегозадерживающими устройствами; сохранить дерево черешню, произведя ее обрезку на уровне не выше 4 м.

Судом постановлено указанное выше решение.

Оспаривая законность и обоснованность принятого судом решения, в апелляционной жалобе ФИО2 просит решение отменить в той части, в которой отказано в удовлетворении его исковых требований. Полагает, что в указанной части выводы суда не соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

В апелляционной жалобе представитель ФИО3 по доверенности ФИО4 не согласен с выводами суда об отказе в удовлетворении заявленных ФИО3 требований, а также с выводами суда в той части, в которой были удовлетворены требования ФИО2

Судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167 и ст. 327 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда приходит к следующему.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (ст. 129), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

В силу ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Из положений ст.ст. 304, 305 ГК РФ и разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. Условием удовлетворения иска об устранении препятствий является совокупность доказанных юридических фактов, которые свидетельствуют о том, что собственник или иной титульный владелец претерпевает нарушение своего права.

Пунктом 3 ст. 6 ЗК РФ определено, что земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных Кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально определенной вещи.

Государственный кадастровый учет земельных участков осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) (ст. 70 ЗК РФ).

Исходя из ч. 2 ст. 8 Закона № 218-ФЗ к основным сведениям об объекте недвижимости относятся характеристики объекта недвижимости, позволяющие определить такой объект недвижимости в качестве индивидуально определенной вещи, а также характеристики, которые определяются и изменяются в результате образования земельных участков, уточнения местоположения границ земельных участков, строительства и реконструкции зданий, сооружений, помещений и машино-мест, перепланировки помещений.

Пунктами 3 и 9 ч. 4 этой статьи предусмотрено, что описание местоположения объекта недвижимости и его площадь, если объектом недвижимости является земельный участок, здание, помещение или машино-место, относятся к основным сведениям об объекте недвижимости, подлежащим внесению в кадастр недвижимости.

По смыслу приведенных норм права, описание границ земельного участка в установленном порядке, его площадь и постановка на кадастровый учет подтверждают существование такого земельного участка с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально определенной вещи.

Границы земельного участка являются главным индивидуализирующим признаком земельного участка и определяются при выполнении кадастровых работ по межеванию посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части.

Согласно ч. 8 ст. 22 Закона № 218-ФЗ местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части.

В соответствии с требованиями Федерального закона от 24 июля 2007г. № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности» (далее – Закон № 221-ФЗ) земельный участок подлежит постановке на кадастровый учет с внесением в ЕГРН необходимых сведений и уникальных характеристик, подтверждающих существование данного земельного участка, как объекта недвижимого имущества.

Согласно ч. 1 ст. 39 Закона № 221-ФЗ местоположение границ земельных участков подлежит обязательному согласованию с лицами, указанными в ч. 3 ст. 39 Закона № 221-ФЗ, в случае, если в результате кадастровых работ уточнено местоположение границ земельного участка, в отношении которого выполнялись соответствующие кадастровые работы. Согласование местоположения границ проводится с лицами, обладающими смежными земельными участками на праве собственности, пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования или аренды. Результат согласования местоположения границ оформляется кадастровым инженером в форме акта согласования местоположения границ на обороте листа графической части межевого плана (ч. 1 ст. 40 названного Закона).

В соответствии с частями 1, 2 ст. 43 Закона № 218-ФЗ государственный кадастровый учет в связи с изменением описания местоположения границ земельного участка и (или) его площади, за исключением случаев образования земельного участка при выделе из земельного участка или разделе земельного участка, при которых преобразуемый земельный участок сохраняется в измененных границах, осуществляется при условии, если такие изменения связаны с уточнением описания местоположения границ земельного участка, сведения о котором, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, не соответствуют установленным на основании настоящего Федерального закона требованиям к описанию местоположения границ земельных участков или в содержащемся в Едином государственном реестре недвижимости описании местоположения границ которого выявлена ошибка, указанная в ч. 3 ст. 61 настоящего Федерального закона (далее - уточнение границ земельного участка).

Если при государственном кадастровом учете в связи с уточнением местоположения части границ земельного участка, которая одновременно является общей частью границ других земельных участков, и (или) изменением площади земельного участка требуется внесение изменений в содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости сведения о местоположении границ и (или) площади смежных с ним земельных участков (если описание местоположения их границ соответствует установленным в соответствии с настоящим Федеральным законом требованиям), орган регистрации прав одновременно с осуществлением государственного кадастрового учета вносит соответствующие изменения в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, о местоположении границ (частей границ) и площади указанных смежных земельных участков. При этом представление дополнительных заявлений о государственном кадастровом учете изменений в сведениях, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, в отношении указанных смежных земельных участков не требуется. В указанном случае местоположение границ земельных участков считается согласованным только при наличии в акте согласования местоположения границ личных подписей всех заинтересованных лиц или их представителей. Правила настоящей части применяются также в случае, если в связи с образованием земельных участков одновременно осуществлено уточнение местоположения части (частей) границ других земельных участков, которая является общей частью (которые являются общими частями) границ образуемого земельного участка.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 является собственником земельного участка площадью 618 кв.м, с кадастровым номером № <...>, расположенного по адресу: <адрес>, а также находящегося на нем жилого дома. Сведения о границах земельного участка внесены в ЕГРН.

Собственником смежного земельного участка площадью 332 кв.м, с кадастровым номером № <...> и находящихся на нем строений является ФИО3 Сведения о границах земельного участка внесены в ЕГРН.

Фактическая граница между земельными участками проходит по забору, который был монтирован ФИО3 и членами ее семьи.

Материалами дела подтверждается, что земельный участок с кадастровым номером № <...> был образован в 2011 году в результате раздела собственниками земельного участка с кадастровым номером № <...>. Согласно межевому плану от 29 апреля 2011 г. в результате раздела участка с кадастровым номером № <...> существующая в ЕГРН граница с земельным участком с кадастровым номером № <...> не изменялась и не уточнялась.

Фактически граница между земельными участками с кадастровым номером № <...> и № <...> была определена в результате кадастровых работ по межеванию участка с кадастровым номером № <...> в 2007 году. При этом, согласно имеющемуся в материалах дела акту согласования границ земельного участка, предыдущий собственник участка с кадастровым номером № <...> ФИО5 (в настоящее время участок ФИО2) согласовала местоположение смежной границы между участками.

В последующем установленная в 2007 году смежная граница между участками не изменялась, в том числе она не была изменена при разделе земельного участка с кадастровым номером № <...> в 2011 году, и при уточнении границы участка ФИО2 с одним из соседей в 2019 году.

С целью возведения на границе между земельными участками нового забора ФИО2 в январе 2024 г. обратился к кадастровому инженеру МУП «Центральное межрайонное БТИ», которым была изготовлена схема фактического и юридического местоположения границы между земельными участками. Стоимость услуг кадастрового инженера составила 5 000 рублей.

Согласно указанной выше схеме разделяющий участки забор находится на территории участка ФИО2, заходит на его участок на 45 см с левой стороны, до 73 см с правой стороны на совместной границе длиной 10м.

В целях проверки доводов сторон судом по ходатайству ФИО2 по делу была назначена комплексная судебная землеустроительная и строительно-техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «ЭПОС».

В соответствии с заключением экспертов ООО «ЭПОС» фактическое местоположение границ земельных участков расположенных по адресам: <адрес> (кадастровый № <...>) и <адрес> (кадастровый № <...>), не соответствует правоустанавливающим документам и сведениям ЕГРН.

При проведении исследования определено смещение фактического местоположения смежной границы земельных участков относительно сведений Единого государственного реестра недвижимости. В результате было установлено наличие наложения (пересечения) границ земельных участков с кадастровыми номерами № <...> и № <...>.

Площадь наложения границ земельных участков составила 4 кв.м. При допустимой погрешности смещения границы 0,1 м фактическое смещение исследуемых участков составило от 0,43 м до 0,54 м от участка ФИО3 в сторону участка ФИО2

Подобное смещение, по мнению эксперта, является реестровой ошибкой в определении местоположения границ земельных участков.

По результатам обследования установлено, что существующее на местности спорное ограждение смещено в сторону земельного участка с кадастровым номером № <...>, расположенного по адресу: <адрес>.

Экспертом также установлено, что принадлежащее ФИО3 строение уличного туалета, которое фактически не используется по целевому назначению, расположено в юридических границах участка ФИО2

Жилой дом и сарай, расположенные на земельном участке по адресу: <адрес>, оборудованы системой водоотведения со сбросом на придомовую территорию. Снегозадерживающие устройства отсутствуют. Выполненные мероприятия не в полном объеме соответствуют требованиям СП 17.13330.2017 «Кровли».

Согласно требованиям СП 17.13330.2017 «Свод правил. Кровли. Актуализированная редакция СНиП II-26-76» (утв. приказом Минстроя России от 31 мая 2017 г. № 827/пр) необходима установка снегозадерживающих устройств на крыши сарая и жилого дома по <адрес>, на скаты кровли, ориентированные на смежные земельные участки.

При сбросе ливневой воды на придомовую территорию земельного участка по <адрес>, рекомендуется предусмотреть мероприятия по предотвращению попадания вод на смежные земельные участки – использовать накопительные емкости при сборе сточных вод, устроить бордюрные или иные заграждения по периметру участка.

Зеленые насаждения – деревья, находящиеся на территории земельного участка по адресу: <адрес>, можно отнести к среднерослым (яблоня и черешня – высота 4 м), и они находятся на расстоянии 2,25 м и 1,53 м (по фактическому забору/границе), соответственно, от границы участка № <...>, что согласно СП 30-102-99 не соответствует нормам в отношении одного из деревьев (расстояние должно быть 2 м). Устранить данное нарушение можно путем обрезки дерева. Деревья не препятствуют обеспечению инсоляции земельного участка по адресу <адрес>. Фактически, вся территория участка <адрес> находится в зоне продолжительной инсоляции в течение дня.

Установив указанные обстоятельства, суд, разрешая заявленные сторонами исковые требования, пришел к выводу о том, что существующая в настоящее время в ЕГРН граница между спорными земельными участками соответствует согласованной между сторонами в порядке ч. 1 ст. 39 Закона № 221-ФЗ границе при формировании земельных участков в 2007 году, в связи с чем оснований для изменения указанной границы не имеется. Довод ФИО3 о наличии реестровой ошибки в описании смежной границы, основанный на предположении эксперта, судом отклонен, поскольку данный довод основан лишь на том предположении, что спорная граница должна проходить непосредственно по существующему на местности забору, тогда как согласно ч. 1.1 ст. 43 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», уточнение смежной границы по существующим на местности пятнадцать лет и более ориентирам допускается только в том случае, если сведения об описании местоположения смежной границы отсутствуют в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа - в документе, определявшим местоположение границ земельного участка при его образовании. В рассматриваемом случае сведения об описании смежной границы имеется в землеустроительном деле от 2007 года, где местоположение границы между участками было согласовано смежными землепользователями. Само по себе прохождение согласованной смежной границы не по забору, а в ином месте не является реестровой ошибкой, понятие которой содержится в ч. 3 ст. 61 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

С указанными выводами судебная коллегия соглашается, поскольку они соответствуют требованиям вышеприведенных норм права и установленным по делу обстоятельствам, в том числе заключению судебной экспертизы, оценка которому дана судом в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя ФИО3, местоположение смежной границы между участками определено судом верно. Установив, что фактическое местоположение забора не соответствует юридической смежной границе между участками, а также установив, что принадлежащее ФИО3 строение уличного туалета (фактически не используется длительное время в связи с наличием центральной канализации) расположена в пределах границы земельного участка ФИО2, суд пришел к выводу о возложении ФИО3 обязанности в течение месяца с момента вступления решения суда в законную силу освободить часть земельного участка ФИО2 путем демонтажа забора и демонтажа уличного туалета. Оснований для возложения на ФИО3 обязанности убрать плодовые деревья, растущие вдоль границы земельных участков, судом, с учетом выводов судебной экспертизы не установлено. Лишь одно из деревьев, растущее на расстоянии 1,53 м от границы не соответствует нормативному расстоянию 2 м, что само по себе прав и законных интересов ФИО2 не нарушает, указанное несоответствие может быть устранено путем спила излишних веток.

Помимо этого, с учетом выводов проведенной по делу судебной экспертизы, на ФИО3 согласно требованиям СП 17.13330.2017 «Свод правил. Кровли. Актуализированная редакция СНиП II-26-76» возложена обязанность установить на крышах жилого дома, гаража и сарая, расположенных на земельном участке по адресу: <адрес>, снегозадерживающие устройства.

Данные выводы суда также мотивированы, соответствуют установленным по делу обстоятельствам. Ссылка жалобы ФИО3 о том, что к участию в деле не был привлечен второй собственник дома, основанием к отмене оспариваемого решения не является, поскольку, как следует из материалов дела, решением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 13 января 2014 г. по делу № 2-364/2014 ранее единый жилой дом по <адрес> был разделен на две части, право общей долевой собственности на дом прекращено. Таким образом ФИО3 является собственником самостоятельной изолированной части жилого дома, и именно в отношении части ее дома судом принято решение о возложении обязанности по монтажу снегозадерживающих устройств.

Вопреки доводам жалобы представителя ФИО3, отсутствие в решении суда указания о том, какие именно снегозадерживающие устройства следует монтировать, не является основанием к отмене судебного акта, не препятствует его исполнению.

Судебная коллегия также отклоняет как не соответствующие применяемым к правоотношениям сторон нормам права доводы жалобы ФИО2 о необоснованном отказе судом в удовлетворении его требований о возложении на ФИО3 обязанности не препятствовать ФИО2 в установке нового забора, обязанности при помощи специализированной техники произвести автоматическую откачку фекалий из выгребной ямы и дезинфекцию почвы, запрете ФИО3 в установке нового туалета на территории ее земельного участка, обязанности установить в границах ее земельного участка с соблюдением градостроительных нормативов накопительную емкость, предназначенную для сбора ливневой и талой воды, собирающуюся с крыш дома, гаража, сарая, туалета и поверхности земельного участка, обязанности привести водосточную систему в работоспособное состояние, с целью отвода ливневой и талой воды через ливневую канализацию в накопительную емкость, обязанности установить на ее земельном участке подпорную стену, с целью исключения попадания ливневой и таловой воды на земельный участок с кадастровым номером № <...>.

Так, как верно указано судом, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ ФИО2 в материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО3 создает ему препятствия в монтаже забора на границе земельных участков. Из материалов дела следует, что между сторонами имелся спор о соответствии фактической и юридической границы, и данный спор был разрешен судом.

Отклоняя как необоснованные требования ФИО2 о взыскании с ФИО3 денежных средств на монтаж нового забора, требования о возложении на ответчика обязанности установить на участке накопительную емкость для сбора воды, суд обоснованно указал, что действующими нормативно правовыми актами не предусмотрены требования к обязательному размещению на смежной границе земельных участков для ИЖС забора, равно как и не предусмотрена обязанность собственника участка размещать на нем какие-либо емкости для накопления сточных вод. Доводы ФИО2 о том, что отсутствие между смежными участками подпорной стенки влияет на попадание на его участок с участка ответчика сточных вод не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Более того обязанность одного собственника смежного участка за свой счет монтировать на нем подпорную стенку для выравнивания рельефа с другим смежным участком также нормами права не предусмотрена.

Как верно указал суд, отсутствие доказательств того, что ФИО3 при наличии в ее доме центральной канализации, планирует возвести на своей участке новый уличный туалет, равно как и в отсутствии доказательств того, что указанное строение будет нарушать права и законные интересы ФИО2, оснований для удовлетворения требований последнего о запрете ФИО3 совершать указанные действия судом правомерно не установлено.

Равным образом, в отсутствии доказательств того, что находящаяся в настоящее время под строением уличного туалета почва не соответствует санитарно-эпидемиологическим нормам и правилам, суд пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО2 о возложении на ФИО3 обязанности при помощи специализированной техники произвести автоматическую откачку фекалий из выгребной ямы и дезинфекцию почвы под строением уличного туалета.

Судебной коллегией также признаются необоснованными доводы жалобы ФИО2 о необоснованном отказе в удовлетворении его требований о взыскании с ФИО3 платы за пользование частью его участка площадью 4 кв.м. Указанную плату в размере 100 000 рублей ФИО2 рассчитывает исходя из стоимости посуточной аренды биотуалетов в г. Волгограде, то есть заявляет о взыскании упущенной выгоды.

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности (п. 5 постановления Пленума № 7, п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее - постановление Пленума № 25).

В обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и сделанных приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункты 4, 5 ст. 393 ГК РФ, пункты 3 - 5 постановления Пленума № 7).

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, то, как указано в п. 14 постановления Пленума № 25, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена кредитором вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником.

При предъявлении исковых требований о взыскании упущенной выгоды истцу необходимо представить доказательства реальности получения дохода (наличия условий для извлечения дохода, проведения приготовлений, достижения договоренностей с контрагентами и пр.).

Само по себе указание лицом на наличие у него имущественных потерь без представления доказательств, объясняющих их характер и состав, не может быть признано достаточным доказательством возникновения убытков.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании с ФИО3 денежных средств в сумме 100 000 рублей, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ст. 15 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и исходил из того, что реальность получения истцом дохода, заявленного в качестве упущенной выгоды, должным образом не доказана, расчет упущенной выгоды носит предположительный характер и не свидетельствует о реальности ее получения; истцом не доказан факт несения убытков и причинная связь между действиями ответчика и их наличием. С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается.

Вопреки доводам жалобы ФИО2, выводы суда об отказе в удовлетворении его требований о взыскании компенсации морального вреда соответствуют требованиям ст. 151 ГК РФ. ФИО2 в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено доказательств того, что возникший между ним и ФИО3 спор о границе между земельными участками, равно как и спор о сносе существующего строения уличного туалета, повлек за собой нарушение личных неимущественных прав ФИО2

Проверяя доводы апелляционных жалоб о несогласии с распределенными судом между сторонами судебными расходами, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей (ст. 94 ГПК РФ).

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в названной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 2 ст. 98 ГПК РФ правила, изложенные в ч. 1 данной статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

Из изложенных норм ГПК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, судом присуждается возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Как разъяснено в абз. 2 п. 21 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

В соответствии с абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети «Интернет»), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Из материалов дела следует, что ФИО2 при рассмотрении настоящего гражданского дела понесены следующие судебные расходы:

Расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей, расходы на судебную экспертизу в размере 80 000 рублей, почтовые расходы в общей сумме в размере 632 рубля 10 копеек, расходы на получение выписки из ЕГРН в размере 54 рубля, расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 000 рублей.

Понесенные ФИО2 на оплату услуг кадастрового инженера расходы в сумме 5 000 рублей ошибочно отнесены судом к судебным расходам, данные расходы не связаны с рассмотрением настоящего дела, их несение было обусловлено желанием ФИО2 установить на смежной границе новый забор, что прямо следует из содержания его иска. В этой связи решение суда о взыскании с ФИО3 указанной суммы 5 000 рублей подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об отказе в данной части требований.

Вопреки доводам жалобы представителя ФИО3, факт несения ФИО2 расходов на оплату услуг представителя в сумме 100 000 рублей, равно как и факт несения им почтовых расходов 632 рубля 10 копеек подтверждены представленными в материалы дела доказательствами (т. 1, л.д. 36, 37, т. 3 л.д. 137). Само по себе не получение ФИО3 направленной в ее адрес истцом почтовой корреспонденции не является основанием к отказу в распределении указанных выше расходов.

Судебная коллегия также отклоняет доводы жалобы ФИО2 о необоснованном снижении судом расходов на оплату услуг представителя с 100 000 рублей до 50 000 рублей, поскольку данный вывод суда основан на верном применении вышеприведенных норм права и их разъяснений, взысканная сумма расходов на оплату услуг представителя учитывает категорию дела, объем проделанной представителем работы, количество судебных заседаний с участием представителя, принцип разумности и справедливости при распределении судебных расходов.

Доводы апелляционной жалобы представителя ФИО3 о том, что при взыскании с нее понесенных ФИО2 судебных расходов на оплату судебной экспертизы следовало учитывать принцип пропорциональности их распределения, не соответствует разъяснениям, содержащихся в абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1, поскольку в рассматриваемом случае требования ФИО2, для разрешения которых судом была назначена судебная экспертиза, являются требованиями неимущественного характера, при их частичном удовлетворении положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению.

Таким образом, решение суда (за исключением выводов суда о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 расходов на оплату услуг специалиста в сумме 5 000 рублей), постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы, доводы которых бездоказательны и сводятся к несогласию с обжалуемым судебным актом, подлежат оставлению без удовлетворения, поскольку не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 31 октября 2025 г. в части взыскания с ФИО3 в пользу ФИО2 расходов на подготовку заключения специалиста в размере 5 000 рублей отменить, принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении заявленных ФИО2 требований.

В остальной части решение Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 31 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2, апелляционную жалобу представителя ФИО3 по доверенности ФИО4 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия. Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 8 апреля 2026г.

Председательствующий

Судьи