Решение № 2-3104/2017 2-3104/2017~М-2635/2017 М-2635/2017 от 15 октября 2017 г. по делу № 2-3104/2017

Дело № 2-3104/2017

ЗАОЧНОЕ
РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 октября 2017 года г.Чебоксары

Ленинский районный суд города Чебоксары под председательством судьи Фоминой Н.Э.,

при секретаре судебного заседания Васильевой Т.Г.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности ----- от дата.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», Публичному акционерному обществу «Татфондбанк» о признании недействительным расторжения договора банковского вклада, признании недействительным договора доверительного управления, применении последствий недействительности сделки, признании вкладчиком,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», ПАО «Татфондбанк» о признании недействительным расторжения договора банковского вклада, признании недействительным договора доверительного управления, применении последствий недействительности сделки, признании вкладчиком.

Иск мотивирован тем, что 01 ноября 2016 года она обратилась в отделение ПАО «Татфондбанк» на ул. Петрова, д.2 г. Чебоксары для оформления банковского вклада. Сотрудница ПАО «Татфондбанк» операционист - зам. начальника операционного отдела ФИО3 в офисе банка предложила ей оформить вклад под более выгодный процент 14,57 % вместо 9,7 % годовых, предназначенный, с ее слов, для вип клиентов с суммой свыше 1 миллиона рублей. Истец оформила анкету физического лица для ПАО «Татфондбанк» 01 ноября 2016 года, написала заявление об открытии текущего счета в ПАО «Татфондбанк» для последующего открытия вклада и заключила договор банковского вклада № 1213 847 от 01 ноября 2016 года.

По договору банковского вклада № 1213847 от 01 ноября 2016 года она внесла в кассу ПАО «Татфондбанк», согласно приходного кассового ордера № 1992 от 01 ноября2016 года, сумму в размере 1 490 000 рублей.

В качестве рекламной информации по вкладу сотрудник Банка предоставила информационный лист, в котором прописаны условия открытия вклада, в том числе указаны условия вклада - Доходные инвестиции.

В этот же день 01 ноября 2016 года в отделении ПАО «Татфондбанк» на ул. Петрова д.2 г. Чебоксары она, по требованию сотрудницы ПАО «Татфондбанк» поставила подпись на документах, представленных сотрудницей банка, согласно которым 1 490 000 рублей, внесенных ею наличными на банковский вклад, на договоре банковского вклада, который у нее не сохранился.

О том, что на территории ПАО «Татфондбанк» осуществляет деятельность иная сторонняя организация она не знала. Никакой информации для нее как до потребителя донесено не было. Истец пришла в отделение банка, в котором не было ни одного информационного стенда о деятельности ООО «ИК «ТФБ «Финанс».

Поручения на перевод денежных средств с банковского вклада она не давала, никаких финансовых документов не оформляла. Без ее поручения, как клиента Банка, ее денежные средства со счета клиента в банке перечислены на счет другого юридического лица - ООО «ИК «ТФБфинанс». По данному факту возбуждено уголовное дело, где она признана потерпевшей.

Указанная сумма 1490 000 рублей, является для истицы многолетним накоплением на старость, а доход от ее размещения - основными средствами для проживания и реабилитационного лечения после тяжелой травмы. Данные денежные средства также необходимы для лечения ее мамы, за которой она ухаживает ФИО4

ПАО «Татфондбанк» являлось участником системы страхования вкладов в соответствии с федеральным законом от 23.12.2003 № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» и должно было уплачивать взносы в фонд обязательного страхования вкладов. Именно поэтому она пришла в этот банк для сохранения своих денежных средств.

О том, что денежные средства с её счета будут перечислены на счет другого юридического лица ООО «Инвестиционная компания» «ТФБ Финанс» без распространения на них гарантий государственной системы страхования ей не сообщили. В связи с этим в момент подписания представленных документов истец был уверен, что денежные средства остаются в распоряжении ПАО «Татфондбанк» под более высокий процент, на основании договора банковского вклада и истицей были подписаны предложенные банковским работником документы. Типовой договор доверительного управления и другие документы, регламентирующие порядок доверительного управления имуществом истцу на руки не дали и не зачитывали. Истец полагает, что ее ввели в заблуждение, так как она не является лицом, обладающим соответствующими знаниями в указанной области, в результате чего ею были подписаны документы, на основании которых ее денежные средства в сумме 1 490 000 руб. со счета по вкладу были перечислены на счет ООО «ИК «ТФБ Финанс».

Одновременно с этим истцу навязали подписание о присоединении к договору доверительного управления имуществом и ознакомлении с Декларацией о рисках, связанных с осуществлением операций с ценными бумагами и принятии на себя рисков, изложенных в Декларации. В этот же день находящиеся на ее счете денежные средства в сумме 1 490 000 руб. были перечислены на счет ООО «ИК «ТФБ Финанс».

Подписывая данные бумаги, истец действовал под влиянием существенного заблуждения, полагая, что заключает договор банковского вклада с ПАО «Татфондбанк» на более выгодных условиях, так как оформление документов происходило в помещении филиала ПАО «Татфондбанк» лицом, имеющим признаки принадлежности банковским работникам (фирменная одежда и бейдж работника банка, рабочее место в здании банка, наличие доступа к сведениям о банковском вкладе истца, и возможности внесения изменений в них, реквизиты ПАО «Татфондбанк» на печатях, заверяющих документы по договору доверительного управления), что в совокупности ввело её в заблуждение относительно природы совершаемой сделки, так как она не является лицом, обладающим специальными познаниями или опытом работы в области финансов и банковской деятельности.

ПАО «Татфондбанк фактически обманным путем побудило истца расторгнуть договор банковского вклада, при этом заверив о сохранении условий договора о страховании вклада, тогда как сотруднику было известно, что в соответствии с ч.2 ст.5 Федерального закона от 23.12.2003 №177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» положения о страховании вкладов не распространяется на денежные средства, переданные в доверительное управление.

ПАО «Татфондбанк» принимая заявление, скрыло важнейшие условия сделки, о возможных финансовых рисках, предусмотренных в Декларации, об объекте инвестирования- облигации ПАО «Татфондбанк». Также ООО «ИК «ТФБ Финанс» скрыло от него важнейшие условия сделки о возможных финансовых рисках, которые в связи с ней могут возникнуть.

Добросовестность действий сотрудников ПАО «Татфондбанк» и ООО «ИК «ТФБ Финанс» предполагала бы их обязанность сообщить обо всех существенных условиях договора доверительного управления имуществом и о том, что денежные средства, переданные по договору доверительного управления, не подлежат страхованию в силу ч.2 ст.5 Федерального закона от 23.12.2003 № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», а также поставить в известность обо всех условиях сделки и ее последствиях. В данном случае эти обязанности не были выполнены, что свидетельствует о недобросовестном поведении стороны сделки.

По приведенным основаниям, со ссылкой на нормы ст. 178 ГК РФ истец просит признать недействительным расторжение договора банковского вклада физического лица № 1213847 от 11 ноября 2016 года, заключенного между Публичным акционерным обществом «Татфондбанк» и ФИО1;

применить последствия недействительности сделки, обязать ПАО «Татфондбанк» восстановить с 01 ноября 2016 года обязательства перед ФИО1 по договору банковского вклада физического лица от 01 ноября 2016 года в сумме 1 490 000, руб. на условиях данного договора;

признать договор доверительного управления № ДУ-1-1726/16 от 1 ноября 2016 года, заключенный между ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» и ФИО1 недействительным;

применить последствия недействительности сделки, обязать ООО «Инвестиционная компания «ТФБ «Финанс» возвратить ФИО1 на ее счет в ПАО «Татфондбанк» по договору банковского вклада от 01 ноября 2016 года денежные средства, полученные по договору доверительного управления № ДУ-1-1726/16 от 1 ноября 2016 года;

признать ФИО1 вкладчиком ПАО «Татфондбанк» денежных средств в сумме 1 490 000 руб.;

обязать ПАО «Татфондбанк» включить ФИО1 в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России.

Истец ФИО1, участвуя в судебном заседании, исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и вновь привела их суду. Дополнительно пояснила, что она обратилась в Банк 01 ноября 2016 года, то есть буквально за месяц до того как Банка прекратил расчетно-кассовые операции с клиентами. Прежде чем определить с банком в который она намерена вложить деньги, она просмотрела рейтинг Банка, на тот момент он был хороший, то есть она осмотрительно подошла к этому вопросу и не понятно как при таком высоком рейтинге Банк через месяц рухнул. Когда она пришла в банк, то первый вопрос был застрахован ли вклад, на что ей сказали, что все вклады застрахованы. Она пришла в ПАО «Татфондбанк» чтобы открыть вклад и положить туда деньги. Никакой речи про облигации, инвестиции не было. Ей сказали, что это очень надежный и выгодный вклад для вип-клиентов, у кого сумма вклада составляет свыше 1 000 000 рублей.

Представитель истца ФИО2, участвуя в судебном заседании, исковые требования поддержала в полном объеме по вышеизложенным основаниям. Дополнительно пояснила, что в отзыве на иск ПАО «Татфондбанк» указал, что счет на который были перечислены денежные со вклада ФИО1 принадлежит ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс». В выписке по счету ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» указано, что есть физические лица, которые в данной ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» счета открывали и имели в данной организации последующие отношения. Если посмотреть по наименованиям и видам операций лица получали инвестиционный доход, также получали возвраты денежных средств после закрытия договоров. Однако в представленном списке ФИО1 не значится, соответственно, можно сделать вывод о том, что в данной организации ФИО1 инвестиционный счет не открывала. Никаких инвестиционных счетов ФИО1 не открывала, цели для инвестирования своих денежных средств у нее не было и соответственно данный перевод как это в Следственном комитете Республики Татарстан устанавливается никаким образом не был для того чтобы денежные средства впоследствии были инвестированы. У ФИО1 не было представления о том, что в Банке могут быть какие-то иные лица, иные организации осуществлять деятельность по заключению данных договоров. В их случае вкладчик пришел открыть вклад, вклад был в действительности открыт, денежные средства были отнесены в кассу банка с целью открытия вклада. Подписание всех последующих документов не считается доказательством того, что вкладчик имел намерение впоследствии в этот же день распорядиться иным образом данными денежными средствами. Считает, что данный документ подтверждает, что изначально умысел у организации ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» на введение в заблуждение вкладчика был. То есть никаких инвестиционных счетов принадлежащих ФИО1 или счетов, на которые впоследствии могла распорядиться ФИО1 в ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» не имеется. Также же указывает, что в данном случае главным является то, что воли ФИО1 на перевод денежных средств не имелось. ФИО1 дали на подпись под документами на вклад, вкладчик подписывал документы, думая о том, что это документы на вклад и совершенно не вникая в то, что эти документы совершенно другой организации. Согласно выписки из ЕГРЮЛ ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» никаких региональных представительств, никаких операционных офисов не имеет, эта организация незаконно осуществляла свою деятельность на территории Чувашской Республики и в том числе на территории Банка. Поэтому все в последующем подписанные документы считает недействительными, просит признать данный денежный перевод денежных средств с банковского вклада от 01 ноября 2016 года недействительным.

Ответчики ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», ПАО «Татфондбанк», третье лицо Государственная корпорация «Агенство по страхованию вкладов», третье лицо Центральный банк РФ в лице отделения Национального банка по Республике Татарстан Волго-Вятского главного управления ЦБ РФ явку представителей в судебное заседание не обеспечили. При этом третье лицо Центральный банк РФ в лице отделения Национального банка по Республике Татарстан Волго-Вятского главного управления ЦБ РФ представило отзыв на иск, согласно которому Приказами Банка России от 03.03.2017 №ОД-542 и №ОД-544 у кредитной организации ПАО «Татфондбанк» с 03 марта 2017 года отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация по управлению кредитной организацией. В соответствии с п. 2 ст. 189.32 Федерального закона № 127-ФЗ временная администрация по управлению кредитной организацией, назначенная Банком России после отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, проводит обследование кредитной организации, в том числе устанавливает кредиторов кредитной организации и размеры их требований по денежным обязательствам. Считают, что граждане, которым предлагается заключить иные договоры на оказание финансовых услуг или приобретение финансовых инструментов, отличных от договора банковского вклада (счета), могут не обладать достаточными знаниями для самостоятельного понимания последствий предлагаемого им договора и, соответственно, не всегда могут в полной мере оценить соответствующие риски и сформировать ожидания по соотношению уровня риска и доходности, сопоставить предложение с аналогичными услугами других финансовых организаций. Риски для физических лиц при заключении договора банковского вклада, застрахованного в соответствии с Федеральным законом от 23.12.2003. № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», как правило, не сопоставимы с рисками, связанными с приобретением иных банковских и небанковских продуктов. Следовательно, граждане, заключая договор на оказание финансовых услуг не с кредитной организацией, могли действовать под влиянием заблуждения относительно гарантии возврата денежных средств.

Согласно Информационному письму Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», перечень обстоятельств, заблуждение в отношении которых имеет существенное значение и может являться основанием для признания сделки недействительной, содержащийся в статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, носит примерный характер. Оценку действительных намерений и воли лиц, совершающих сделку, наличия или отсутствия заблуждений относительно правовых последствий сделки, как и всем обстоятельствам расторжения и/или заключения договора, для признания сделки недействительной, как совершенной под влиянием заблуждения,, вправе давать исключительно суд в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, рассматривая каждый индивидуальный случай.

Выслушав явившихся участников процесса, исследовав письменные материалы дела и представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 428 Гражданского кодекса РФ договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения, хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств, либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

Правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

Согласно статье 834 Гражданского кодекса РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (статья 426).

К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (глава 45), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы или не вытекает из существа договора банковского вклада.

Банк выплачивает вкладчику проценты на сумму вклада в размере, определяемом договором банковского вклада. Определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях его выдачи по истечении определенного срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом (ст. 838 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 837 Гражданского кодекса РФ договор банковского вклада заключается на условиях выдачи вклада по первому требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении определенного договором срока (срочный вклад).

Договором может быть предусмотрено внесение вкладов на иных условиях их возврата, не противоречащих закону.

По договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика, за исключением вкладов, внесенных юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором.

Условие договора об отказе гражданина от права на получение вклада по первому требованию ничтожно.

В случаях, когда срочный либо другой вклад, иной, чем вклад до востребования, возвращается вкладчику по его требованию до истечения срока либо до наступления иных обстоятельств, указанных в договоре банковского вклада, проценты по вкладу выплачиваются в размере, соответствующем размеру процентов, выплачиваемых банком по вкладам до востребования, если договором не предусмотрен иной размер процентов.

В случаях, когда вкладчик не требует возврата суммы срочного вклада по истечении срока либо суммы вклада, внесенного на иных условиях возврата, - по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, договор считается продленным на условиях вклада до востребования, если иное не предусмотрено договором.

В соответствии со статьей 840 Гражданского кодекса РФ возврат вкладов граждан банком обеспечивается путем осуществляемого в соответствии с законом обязательного страхования вкладов, а в предусмотренных законом случаях и иными способами.

Способы обеспечения банком возврата вкладов юридических лиц определяются договором банковского вклада.

При заключении договора банковского вклада банк обязан предоставить вкладчику информацию об обеспеченности возврата вклада.

При невыполнении банком предусмотренных законом или договором банковского вклада обязанностей по обеспечению возврата вклада, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий вкладчик вправе потребовать от банка немедленного возврата суммы вклада, уплаты на нее процентов в размере, определяемом в соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса РФ, и возмещения причиненных убытков.

Согласно пункту 1 статьи 845 Гражданского кодекса РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Статьями 848, 849 Гражданского кодекса РФ установлена обязанность банка совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, если договором банковского счета не предусмотрено иное; по распоряжению клиента выдавать или перечислять со счета денежные средства клиента не позже дня, следующего за днем поступления в банк соответствующего платежного документа, если иные сроки не предусмотрены законом, изданными в соответствии с ним банковскими правилами или договором банковского счета.

В силу пунктов 1, 1.1, 3 статьи 859 Гражданского кодекса РФ договор банковского счета расторгается по заявлению клиента в любое время.

Если иное не предусмотрено договором, при отсутствии в течение двух лет денежных средств на счете клиента и операций по этому счету банк вправе отказаться от исполнения договора банковского счета, предупредив в письменной форме об этом клиента.

Договор банковского счета считается расторгнутым по истечении двух месяцев со дня направления банком такого предупреждения, если на счет клиента в течение этого срока не поступили денежные средства. Остаток денежных средств на счете выдается клиенту либо по его указанию перечисляется на другой счет не позднее семи дней после получения соответствующего письменного заявления клиента.

В соответствии со статьей 1013 Гражданского кодекса РФ и статьей 5 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-Ф3 «О рынке ценных бумаг», объектом доверительного управления могут быть денежные средства. Деятельностью по управлению ценными бумагами признается деятельность по доверительному управлению ценными бумагами, денежными средствами, предназначенными для совершения сделок с ценными бумагами и (или) заключения договоров, являющихся производными финансовыми инструментами.

В силу ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из материалов дела, между истцом ФИО1 и ответчиком ПАО «Татфондбанк» путем присоединения к стандартному договору банковского вклада физического лица был заключен договор № 1213847, по условиям которого 01 ноября 2016 года банк принял от вкладчика денежные средства в размере 1 490 000 руб., при этом указано, что произошло довложение 1490 000 руб. на договор № 1213847 от 01 ноября 2016 года.

Данные денежные средства Банком были размещены на счете № -----, отрытым 01 ноября 2016 года.

В материалы дела истцом представлено заявление о присоединении к Договору доверительного управления имуществом № ДУ-1-1726/16 от 01 ноября 2016 года, сумму передаваемых денежных средств составляет 1 490 000 руб., и ФИО1 полностью присоединяется к условиям и акцептует Договор доверительного управления со всеми приложениями, в том числе и Регламентом в рамках доверительного управления имуществом ООО «ИК «ТФБ Финанс», размещенного на сайте в сети «Интернет» www.finance.tfb.ru».

По утверждению истца, поручения на перевод указанных денежных средств ООО «ИК «ТФБ Финанс» она не давала, соглашение на расторжение банковского вклада № 1213847 от 01 ноября 2016 года с ПАО «Татфондбанк» не подписывала. Денежные средства вкладывала в ПАО «Татфондбанк».

Данное заявление не содержит сведения о том, какому юридическому лицу оно адресовано, приведенный текст заявления изготовлен на стандартном бланке мелким шрифтом, какого- либо упоминания об ООО «ИК» ТФБ Финанс» в заявлении о присоединении к договору доверительного управления имуществом, заключаемого с ООО «ИК «ТФБ Финанс», не имеется.

Как следует из объяснений представителя истца, истицы, 01 ноября 2016 года истец явился в операционный офис банка в <...> целью переоформления договора банковского вклада в связи с истечением очередного срока, где его принимала работник банка ПАО «Татфондбанк», имеющая доступ к сведениям о банковском вкладе и полномочия на переоформление договора банковского вклада.

При этом, действия работника банка и действия истца по подписанию документов, предложенных работником ПАО «Татфондбанк», были аналогичны действию по оформлению вклада и, подписывая предложенные бумаги истец полагал, что заключает договор банковского вклада на определенный срок.

Данные доводы истца ответчиком не опровергнуты, и суд находит их убедительными, поскольку из представленного истцом заявления об открытии банковского вклада от 01 ноября 2016 года следует, что договор банковского вклада им заключался в вышеназванном операционном офисе в <...>, не имеющим признаков размещения в этом же помещении иного юридического лица, в частности ООО «ИК «ТФБ Финанс» на момент подписания оспариваемых документов 01 ноября 2016 года.

Следовательно, 01 ноября 2016 года, подписывая документы в офисе, с учетом поведения принимавшего его сотрудника, имевшего признаки принадлежности именно к ПАО «Татфондбанк», у истца имелись все основания полагать об оформлении им договора банковского вклада на очередной срок под более высокий процент.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 ст. 434.1 Гражданского кодекса РФ, недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.

В данном случае ПАО «Татфондбанк» предоставило истцу неполную и недостоверную информацию о существе заключаемого истцом договора и стороне, с которой истец вступил в сделку, а, следовательно, осуществило недобросовестные действия по отношению к истцу при заключении договора доверительного управления.

Данные обстоятельства усилили заблуждение истца относительно природы сделки и лица, с которым он вступил в сделки.

Из заявления о присоединении к договору доверительного управления имуществом от 1 ноября 2016 года следует, что сам договор доверительного управления и приложения к нему, включающие условия выбранного продукта (описание инвестиционного профиля стандартной инвестиционной стратегии), регламент доверительного управления, декларацию о рисках, истцу на руки выданы не были, поскольку в заявлении лишь указано о том, что Учредитель управления ознакомлен с указанными документами, размещенными на сайте www.finance.tfb.ru.

Согласно пункту 6 стандартного договора доверительного управления имуществом, копия которого не была вручена истцу, заключение договора осуществляется в порядке, установленном Регламентом доверительного управления имуществом (далее - Регламент), являющимся неотъемлемой частью договора.

В соответствии с пунктом 10 договора доверительного управления Учредитель управления передает доверительному управляющему в управление денежные средства, предназначенные для инвестирования в ценные бумаги, а доверительный управляющий обязуется за вознаграждение осуществлять управление этими денежными средствами, а также денежными средствами и ценными бумагами, получаемыми в процессе управления, от своего имени и в интересах Учредителя управления в течение срока действия договора.

Согласно п. 7 стандартного договора доверительного управления имуществом, договор вступает в силу с даты поступления денежных средств, передаваемых Учредителем управления на счет доверительного управляющего.

В пунктах 16.5, 16.6 Регламента доверительного управления, копия которого истцу предоставлена не была, закреплено, что доверительный управляющий не гарантирует Учредителю управления прироста или сохранения стоимости имущества, переданного в доверительное управление.

В описании инвестиционного профиля стандартной инвестиционной стратегии, являющейся приложением № 3а к договору доверительного управления имуществом, копии которых также не были переданы истцу, закреплено, что ожидаемая доходность стандартной инвестиционной стратегии не гарантируется компанией ООО «ИК «ТФБ Финанс» и не является идентичной фактической доходности управления имуществом Учредителя управления, переданного в доверительное управление.

Ожидаемая доходность указана без учета комиссионных расходов и налогообложения.

Учитывая, что заключение договора вклада и заключение договора доверительного управления имуществом происходило одновременно без разрыва во времени, совершение этих действий сотрудником ПАО «Татфондбанк», проставление в документах печати ПАО «Татфондбанк» создавало для истца впечатление переоформления банковского вклада на прежних условиях за исключением процентной ставки, усилив его заблуждение относительно юридических последствий подписываемых им бумаг.

Из анализа текста заявления о присоединении к стандартному договору доверительного управления в совокупности с указанными выше обстоятельствами заключения договора банковского вклада и заключения договора доверительного управления, с достаточной правовой определенностью усматривается, что при заключении договора доверительного управления воля истца ФИО1 была направлена на оформление договора вклада от 01 ноября 2016 года под более высокий процент по предложению сотрудника банка, а не на заключение договора доверительного управления имуществом с ООО «ИК «ТФБ Финанс».

Доказательств того, что истцу были разъяснены существенные отличия договора банковского вклада от договора доверительного управления имуществом, отсутствие страхования вложенных денежных средств и изменение стороны в сделке с ПАО «Татфондбанк» на ООО «ИК «ТФБ Финанс», суду не представлено.

Более того, в судебном заседании установлено, что при заключении договора доверительного управления имуществом ПАО «Татфондбанк» действовало недобросовестно, вводя истца в заблуждение относительно природы совершаемой следки и лица, с которым он вступает в сделку путем предоставления вышеуказанных информационных листов, указывающих на виды и процентные ставки по вкладам физических лиц с ПАО «Татфондбанк», и не содержащих информацию о другом юридическом лице – ООО «ИК ТФБ «Финанс».

При этом риски при заключении договора банковского вклада, застрахованного в соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 года №177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», были несопоставимы с рисками, связанными с заключением договора доверительного управления имуществом с ООО «ИК «ТФБ Финанс», о чем истец не был проинформирован сотрудниками Банка.

По смыслу статьи 178 Гражданского кодекса РФ сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

При этом заблуждение может возникнуть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств.

Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность, а также в отношении лица, с которым вступает в сделку.

Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их обоснования (статья 178 ГК РФ) юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

В судебном заседании истец и представитель истца и истец пояснили, что, подписывая документы, истец считал, что оформляет договор вклада, поскольку находилась она в здании ПАО «Татфондбанк», представитель Банка уверил ее, что поскольку сумма вклада составляет более 1 000 000 руб., следовательно будут выгодные проценты по вкладу, был выдан приходный кассовый ордер, из которого следует, что денежная сумма в размере 1 490 000 руб. поступает в банк-получатель «Татфондбанк» и не имелось никакого упоминания об ООО «ИК «ТФБ Финанс».

Учитывая анализ текста истца о присоединении к стандартному договору доверительного управления в совокупности с указанными выше обстоятельствами расторжения договора банковского вклада и заключения договора доверительного управления, пенсионный возраст истца, отсутствие у него специальных познаний в сфере финансов, а также поведения сотрудника ПАО «Татфондбанк» умолчавшего о существе предложенных на подписание документов, суд приходит к выводу, что волеизъявление истца на расторжение договора банковского вклада от 01 ноября 2016 года и заключение договора доверительного управления имуществом не соответствовало его действительной воле.

Осуществляя данные сделки, истец ФИО1 была уверена в том, что оформляет договор вклада, и останется вкладчиком ПАО «Татфондбанк» с сохранением существенных условий договора вклада. Доказательств иного материалы дела не содержат.

То обстоятельство, что истцом было подписано заявление о присоединении к договору доверительного управления имуществом, само по себе не свидетельствует о том, что он понимал природу совершаемых сделок. В данном случае подпись истца выражает волеизъявление, однако оно сформировалось под влиянием ошибочных представлений, вследствие заблуждения, которое является существенным в смысле пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса РФ.

При этом истец не имел намерений передавать свои денежные средства иному юридическому лицу, кроме ПАО «Татфондбанк», о чем свидетельствует тот факт, что распоряжения о перечислении денежных средств, находившихся во вкладе по состоянию на 01 ноября 2017 года, истец не подписывал, обратного ответчиком не доказано.

Следовательно, у ПАО «Татфондбанк» в силу ст. 854 Гражданского кодекса РФ не имелось законных оснований для перечисления денежных средство со счета истца на счет ООО «ИК «ТФБ «Финанс», что также свидетельствует об отсутствии у истца намерений передавать денежные средства в доверительное управление.

Таким образом, сделка по расторжению договора вклада с ПАО «Татфондбанк» совершена истцом ФИО1 под влиянием существенного заблуждения относительно ее природы, а сделка по заключению договора доверительного управления имуществом совершена под влиянием существенных заблуждений относительно природы сделки и лица, с которым он вступил в сделку, в связи с чем требования истца о признании расторжения договора банковского вклада и договора доверительного управления недействительными сделками подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ общими последствиями недействительности сделок является двусторонняя реституция, сводящаяся к обязанности каждой из сторон возвратить другой стороне все полученное по соответствующей сделке.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса РФ в целях реализации последствий недействительности сделки, предусмотренных статьями 178, 167 Гражданского кодекса РФ, суд считает необходимым применить последствия недействительности сделок; обязать ПАО «Татфондбанк» восстановить с 01 ноября 2016 года обязательства ПАО «Татфондбанк» перед ФИО1 по договору банковского вклада физического лица от 01 ноября 2016 года на условиях данного договора; обязать ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» возвратить денежные средства в размере 1 490 000 руб. путем перечисления на счет банковского вклада от 01 ноября 2016 года в ПАО «Татфондбанк».

Приказом Центрального банка Российской Федерации № ОД-4537 в соответствии с п. 1 ст. 189.38 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сроком на три месяца введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов ПАО «Татфондбанк».

Введение Банком России моратория на удовлетворение требований кредиторов признается страховым случаем, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 23 декабря 2003 года № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (далее - Закон о страховании вкладов).

В соответствии с частью 1 статьи 5 Закона о страховании вкладов подлежат страхованию вклады в порядке, размерах и на условиях, которые установлены гл. 2 Федерального закона, за исключением денежных средств, указанных в ч. 2 настоящей статьи.

В связи с тем, что ПАО «Татфондбанк» является участником системы обязательного страхования вкладов, действующей в соответствии с Законом о страховании вкладов, вкладчики при наступлении страхового случая имеют право на получение возмещения по вкладам, предусмотренного названным законом (далее - страховое возмещение).

Согласно часть 1 статьи 11 Закона о страховании вкладов, размер страхового возмещения каждому вкладчику устанавливается исходя из суммы обязательств по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай перед этим вкладчиком по договорам банковского счета и договорам банковского вклада (вместе далее именуемые «вкладами»). При исчислении суммы обязательств банка перед вкладчиком в расчет принимаются только вклады, застрахованные в соответствии со ст. 5 Закона о страховании вкладов.

В соответствии с частью 5 статьи 11 Закона о страховании вкладов размер страхового возмещения рассчитывается исходя из размера остатка денежных средств по вкладу (вкладам) вкладчика в банке на конец дня наступления страхового случая.

Страховое возмещение выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы всех его счетов и вкладов в банке, в том числе открытых для осуществления предпринимательской деятельности, но не более 1,4 млн. рублей в совокупности.

Выплата страхового возмещения производится Агентством в соответствии с формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, реестром обязательств банка перед вкладчиками (далее - реестр), в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в Агентство документов, предусмотренных ч. 4 и ч. 5 ст. 10 Закона о страховании вкладов, но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая.

В соответствии с п. п. 2.1 и 2.2 Указания ЦБ РФ от 30 августа 2016 года № 4120-У Банк, в отношении которого наступил страховой случай, обязан обеспечить формирование реестра обязательств на основании учета обязательств банка перед вкладчиками и в семидневный срок со дня наступления страхового случая представить реестр обязательств в ГК АСВ. Реестр обязательств формируется на конец операционного дня, которым определен момент наступления страхового случая.

На основании части 2 статьи 30 Закона о страховании вкладов Банк обязан вносить в реестр обязательств банка перед вкладчиками изменения при установлении несоответствия включенных в него сведений сведениям о фактическом состоянии взаимных обязательств банка и вкладчика на дату наступления страхового случая.

Согласно части 4 статьи 12 Закона о страховании вкладов реестр обязательств является единственным основанием для выплаты ГК АСВ страхового возмещения.

Поскольку на ответчика ПАО «Татфондбанк» судом возложено обязательство восстановить с 01 ноября 2016 года обязательства ПАО «Татфондбанк» перед ФИО1 по договору банковского вклада физического лица №1213847 от 01 ноября 2016 года в сумме 1 490 000 руб. на условиях данного договора, требование истца о признании его вкладчиком ПАО «Татфондбанк» денежных средств в сумме 1 490 000 руб. подлежит удовлетворению.

В силу статьи 12, части 2 статьи 30 Закона о страховании вкладов, п.п.2.1 и 2.2 Указания ЦБ РФ 4120-У ПАО «Татфондбанк» обязано включить истца в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным расторжение договора банковского вклада физического лица № 1213847 от 01 ноября 2016 года, заключенного между Публичным акционерным обществом «Татфондбанк» и ФИО1.

Применить последствия недействительности сделки, обязать ПАО «Татфондбанк» восстановить с 01 ноября 2016 года обязательства перед ФИО1 по договору банковского вклада физического лица от 01 ноября 2016 года в сумме 1 490 000 руб. на условиях данного договора.

Признать договор доверительного управления № ДУ-1-1726/16 от 01 ноября 2016 года, заключенный между ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» и ФИО1 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, обязать ООО «Инвестиционная компания «ТФБ «Финанс» возвратить ФИО1 на ее счет в ПАО «Татфондбанк» по договору банковского вклада от 01 ноября 2016 года денежные средства, полученные по договору доверительного управления № ДУ-1-1726/16 от 01 ноября 2016 года.

Признать ФИО1 вкладчиком ПАО «Татфондбанк» денежных средств в сумме 1 490 000 рублей по состоянию на 01 ноября 2016 года.

Обязать ПАО «Татфондбанк» включить ФИО1 в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России.

Ответчик вправе подать в Ленинский районный суд г. Чебоксары заявление об отмене данного решения в течение семи дней с момента вручения ему копии этого решения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Чувашской Республики через Ленинский районный суд города Чебоксары в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья Н.Э.Фомина

Мотивированное решение изготовлено:23.10.2017г.