Апелляционное определение № 33-363/2026 33-4466/2025 от 21 января 2026 г.

Дело № 33-363/2026 (33-4466/2025) докладчик Яковлева Д.В.

Суд 1 инстанции № 2-466/2025 судья Заглазеев С.М.

УИД 33RS0001-01-2024-004668-89


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Владимир 22 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:

председательствующего Яковлевой Д.В.,

судей Осиповой Т.А. и Рябининой М.В.,

при секретаре Яблоковой О.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 и ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Владимира от 4 сентября 2025 г., которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «ГСК «Югория», ФИО2 о признании недействительным соглашения, о взыскании страхового возмещения, убытков, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (****) в пользу ФИО1 (****) ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 135 700 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 45 000 руб., расходы по оплате услуг оценщика (заключение № 50/04.24 от 13.05.2024) в размере 7 000 руб., расходы по оплате услуг нотариуса в размере 3 000 рублей.

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к акционерному обществу «ГСК «Югория» - отказать.

Взыскать с ФИО2 (****) государственную пошлину в доход бюджета в сумме 3 914 рублей.

Заслушав доклад судьи Яковлевой Д.В., объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО3 и ответчика ФИО2, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, возражения представителя АО «ГСК «Югория», полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО ГСК «Югория» о взыскании страхового возмещения, убытков, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование исковых требований указал, что 23.03.2024 около 10 часов 50 минут, по адресу: **** произошло ДТП с участием 2-х транспортных средств: Лада, г.р.з. ****, под управлением ФИО2 и Рено, г.р.з. ****, принадлежащее на праве собственности ФИО1

В результате ДТП транспортному средству Рено, г.р.з. ****, причинены механические повреждения. Виновником в ДТП признана ФИО2

Гражданская ответственность истца застрахована в АО «ГСК «Югория» в соответствии с полисом ТТТ № 7054866170.

В иске истец указал, что 28.03.2024 он обратился в страховую компанию с заявлением о страховом возмещении, где ему было сообщено об отсутствии у организации договоров на проведение ремонта по направлению страховщика и выплата будет произведена в денежном эквиваленте, при этом сумма возмещения озвучена не была. Таким образом, ему не предоставлено возможности выбора способа страхового возмещения и предложено подписать Соглашение об урегулировании страхового случая от 10.04.2024. Данную сделку он не совершил бы, если бы знал о действительном положении дел, принимая во внимание, что размер страховой выплаты, указанной в соглашении, значительно ниже суммы фактически причиненного ущерба.

12.04.2024 истец повторно обратился в АО «ГСК «Югория» с заявлением, в котором просил признать недействительным предыдущее Заявление (соглашение) об урегулировании страхового случая, выдать направление на ремонт поврежденного транспортного средства.

15.04.2024 Страховая компания осуществила выплату страхового возмещения в размере 64 000 рублей, тем самым в одностороннем порядке изменила способ страхового возмещения с натурального на денежный. Выплаченной суммы страхового возмещения недостаточно для самостоятельной организации и оплаты ремонта потерпевшим.

25.04.2024 Страховая компания отказала в выдаче направления на ремонт, сославшись на наличие соглашения между Заявителем и страховой компанией.

23.05.2024 истцом направлено заявление (претензия) (доставлено - 27.05.2024), в рамках № 123-Ф3 от 04.06.2018, в Страховую компанию с требованиями признать недействительным предыдущее заявление (соглашение) об урегулировании страхового случая в денежной форме, организовать ремонт поврежденного транспортного средства. В случае невозможности проведения восстановительного ремонта, произвести выплату убытков, оплату стоимости услуг специалиста и неустойки.

30.05.2024 компания Страховщика отказала в удовлетворении требований истца.

24.06.2024 истец обратился в АНО «СОДФУ» с обращением о выплате страхового возмещения в рамках Федерального закона № 123-Ф3 от 04.06.2018.

Решением Финансового уполномоченного от 23.07.2024 № У-24-67413/5010-003 в удовлетворении требований ФИО4 отказано.

С принятым решением финансового уполномоченного истец не согласен.

На основании изложенного, с учетом уточнений исковых требований от 18.08.2025, истец просил суд признать недействительным соглашение об урегулировании страхового случая от 10.04.2024, взыскать с надлежащего ответчика АО ГСК «Югория», ФИО2 сумму убытков в размере 135 700 руб., с АО ГСК «Югория» недоплаченное страховое возмещение в размере 47 700 руб., штраф, неустойку за период с 18.04.2024 по 18.08.2025 в размере 400 000 руб., неустойку по день фактического исполнения обязательства, взыскать с ответчиков судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям.

Определением суда от 07.11.2024 к участию в деле по ходатайству истца привлечена соответчик ФИО2.

Истец в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен, причины неявки суду не известны, заявлений о рассмотрении дела в свое отсутствие или о его отложении в суд не представил, обеспечил явку представителя.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании на исковых требованиях, с учетом их уточнений настаивала, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика АО «ГСК «Югория» в судебное заседание не явился, представил письменные возражения на иск, в которых указано, что по итогам осмотра поврежденного автомобиля между сторонами достигнуто и заключено письменное соглашение об урегулировании от 12.02.2024 на следующих условиях: Стороны констатируют факт полного урегулирования убытков по страховому событию по Договору ОСАГО ХХХ0346852477, при этому после выплаты, указанной в п. 2 Соглашения суммы Стороны подтверждают отсутствие каких-либо материальных претензий друг к другу, вытекающих из урегулирования страхового события, в том числе в части неустойки (пени), финансовой санкции, штрафов, любых иных материальных требований.

Стороны подтверждают факт отсутствия иных скрытых повреждений транспортного средства в результате страхового события, поскольку все повреждения транспортного средства поименованы в Акте осмотра от 03.04.2024.

Страховщик выполнил условия соглашения, перечислив представителю Заявителя на указанные им реквизиты сумму страхового возмещения в размере 64000 руб., что подтверждается платежным поручением. Таким образом, обязательства исполнены Страховщиком в полном объеме, что влечет их прекращение в порядке ст. 408 ГК РФ.

На основании вышеизложенного, АО «ГСК «Югория»» просило отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, а в случае их удовлетворения просило к штрафным санкциям применить ст.333 ГК РФ и уменьшить их до разумного предела.

Соответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны, заявлений и ходатайств в суд не представила.

Представитель третьего лица САО «РЕСО-Гарантия» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 - ФИО3, полагая решение суда первой инстанции незаконным, постановленным с нарушением норм материального права, при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, просит его отменить (т. 2 л.д. 15-20).

В обоснование доводов жалобы ссылается на обстоятельства и доводы, указанные стороной истца в суде первой инстанции. В частности, указывает на то, что истцу не было предоставлено возможности выбора способа страхового возмещения, со списком сервисных станций заявителя не ознакомили, вариант восстановительного ремонта не предлагался, о результатах проведения независимой технической экспертизы потерпевшему не сообщалось. Истец был поставлен в такие условия, что был вынужден подписать Соглашение. Выплаченной суммы (64000 руб.) явно недостаточно для самостоятельной организации и оплаты ремонта. В пределах 20-дневного срока истец повторно обратился в страховую компанию с заявлением о признании указанного Соглашения недействительным и выдать направление на ремонт, на что получил отказ.

Полагает, что поскольку в двух направленных страховщику претензиях потерпевший просил о выдаче направления на ремонт, то между истцом и страховой компанией не достигнуто соглашение о выплате страхового возмещения в денежной форме. Страховщик, являясь профессиональным участником рынка, ввел истца, не обладающего специальными познаниями, в заблуждение, не разъяснил последствия заключения соглашения, не проинформировал о действительном размере страхового возмещения.

Ссылается на несоответствие Соглашения требованиям закона, поскольку оно не содержит существенных условий соглашения и разъяснения последствий принятия и подписания такого Соглашения. При заключении Соглашения до истца не была доведена информация о надлежащем размере страховой выплаты, страховщиком сознательно занижен размер страхового возмещения. Полагает, что факт намеренного введения истца в заблуждение со стороны ответчика при заключении Соглашения нашел свое подтверждение, что является злоупотреблением правом и не было учтено судом при рассмотрении дела. Просит решение отменить и удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 выражает несогласие с решением суда, указывая, что со стороны ФИО1, заключившего со страховой компанией Соглашение, имеет место злоупотребление правом, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований к виновнику ДТП должно быть отказано. Истец в своем заявлении не просил выдать направление на ремонт и в последующем заключил Соглашение, подписав его и приняв исполнение обязательства страховщиком, денежные средства не возвратил.

Полагает, что право требования к причинителю вреда возникает при недостаточности страховой выплаты для возмещения фактических затрат, доказательства наличия которых в материалах дела отсутствуют. ФИО1, обладающий дееспособностью, должен был оценить выплачиваемую по Соглашению стоимось восстановительного ремонта и риск недостаточности выплаченной суммы.

Просит отменить или изменить решение суда полностью или в части и принять по делу новое решение (т.2 л.д. 36-40).

В возражениях и дополнениях к ним на апелляционную жалобу ответчик АО «ГСК «Югория» просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО1 и ответчика ФИО2 без удовлетворения (т. 2 л.д. 53, 65-67).

В заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1, представитель третьего лица САО «РЕСО-Гарантия», представитель АНО СОДФУ в лице финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах кредитной кооперации, страхования, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных пенсионных фондов ФИО5 не явились, о явке на судебное заседание 21 января 2026 года в 9-45 извещались по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации путем направления телефонограмм и заказного электронного письмо через модуль «ДО» (т. 2 л.д. 88-95), а также посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (т. 2 л.д. 87), сведений об уважительности причин своей неявки суду апелляционной инстанции не представили, просьб об отложении слушания дела не заявляли.

По делу объявлялся перерыв до 22 января 2026 г. в 16-00, в связи с чем, поворного извещения участующих в деле не требуется.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав имеющиеся материалы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражений на нее (статья 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), произошедшего 23.03.2024 вследствие действий ФИО2, управлявшей транспортным средством Лада, государственный регистрационный номер ****, был причинен ущерб принадлежащему истцу транспортному средству Renault, государственный регистрационный номер **** (далее – Транспортное средство).

Гражданская ответственность ФИО2 на момент ДТП застрахована в САО «РЕСО-Гарантия» по договору ОСАГО серии ТТТ № 7045089036.

Гражданская ответственность истца на момент ДТП застрахована в АО ГСК «Югория» по договору ОСАГО серии ТТТ № 7054866170 (далее – Договор ОСАГО).

28.03.2024 истец обратился к ответчику с заявлением о прямом возмещении убытков по Договору ОСАГО, предоставив документы, предусмотренные Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденными Положением Банка России от 19.09.2014 № 431-П (далее – Правила ОСАГО).

29.03.2024 ответчиком с участием истца проведен осмотр Транспортного средства, о чем составлен акт осмотра.

10.04.2024 между истцом и ответчиком заключено Соглашение об урегулировании убытка по договору ОСАГО (далее – Соглашение), согласно которому стороны пришли к согласию о сумме денежной выплаты по страховому случаю от 23.03.2024 в размере 64 000 рублей 00 копеек (пункт 2 Соглашения).

Пунктом 3 Соглашения установлено, что Страховщик обязуется произвести выплату суммы, указанной в пункте 2 Соглашения, на указанные Заявителем банковские реквизиты в срок до 16.04.2024.

В пункте 5 Соглашения указано, что Стороны констатируют факт полного урегулирования убытков по страховому событию по Договору ОСАГО, при этом после выплаты, указанной в пункте 2 Соглашения суммы Стороны подтверждают отсутствие каких-либо материальных претензий друг к другу, вытекающих из урегулирования страхового события, в том числе в части неустойки (пени), финансовой санкции, штрафов, любых иных материальных требований. Стороны подтверждают факт отсутствия иных скрытых повреждений Транспортного средства в результате страхового события.

В пункте 6 Соглашения указано, что после исполнения страховщиком обязанности, предусмотренной пунктами 2, 3 Соглашения обязательство страховщика по выплате страхового возмещения по страховому событию и любые другие обязательства, связанные с наступлением страхового события, прекращаются в связи с надлежащим исполнением в соответствии с пунктом 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

15.04.2024 ответчик в соответствии с Соглашением осуществил истцу выплату страхового возмещения в размере 64 000 рублей 00 копеек, что подтверждается платежным поручением № 164474.

23.04.2024 ответчиком от истца получена претензия с требованиями признать Соглашение недействительным, организовать ремонт Транспортного средства, а в случае невозможности, доплатить страховое возмещение без учета износа по Договору ОСАГО, выплатить убытки, неустойку.

Ответчик письмом от 25.04.2024 уведомил истца об отказе в удовлетворении предъявленных требований.

27.05.2024 ответчиком от истца получена претензия с требованиями признать Соглашение недействительным, организовать ремонт Транспортного средства, а в случае невозможности, доплатить страховое возмещение без учета износа по Договору ОСАГО, выплатить убытки на основании экспертного заключения от 13.05.2024 № 50/04.24, подготовленного ИП ФИО6 по инициативе истца, а также с требованием выплатить неустойку, расходы на проведение независимой экспертизы.

Ответчик письмом от 30.05.2024 уведомил истца об отказе в удовлетворении предъявленных требований.

Не согласившись с принятым решением страховщика, истец обратился в службу финансового уполномоченного.

Решением Финансового уполномоченного от 23.07.2024 № У-24-67413/5010-003 истцу отказано в удовлетворении требований к ответчику.

С принятым решением финансового уполномоченного истец не согласен, в связи с чем обратился с настоящим иском в суд.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска ФИО1 в части признания соглашения недействительным, руководствуясь положениями статей 178, 927, 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с соглашением об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы стороны совместно провели осмотр поврежденного автомобиля истца, повреждения которого зафиксированы в акте осмотра от 29.03.2024 (т.1 л.д. 89), с которым ФИО1 был ознакомлен, согласен, возражений не имел, на организации независимой технической экспертизы не настаивал, размер страхового возмещения был определен исходя из суммы 64 000 руб., при этом ФИО1 был проинформирован страховщиком о праве проверить до подписания Соглашения достаточность суммы, указанной в соглашении для возмещения ущерба в независимых экспертных учреждениях и (или) на СТОА, где планируется осуществление ремонта автомобиля, таким образом, до подписания Соглашения ФИО1 мог обратиться к оценщику и определить действительную стоимость восстановительного ремонта своего автомобиля, однако, действуя разумно и добровольно, согласился с характером повреждений, отраженных в акте осмотра, со стоимостью их устранения и подписал Соглашение, которое заключено по волеизъявлению сторон и закону не противоречит, не допускает каких-либо иных толкований. Суд учел, что доказательств заключения соглашения под влиянием заблуждения, обмана или под давлением не представлено, ФИО1, заключив со страховщиком Соглашение о размере страховой выплаты, реализовал свое право на получение страхового возмещения, и после исполнения страховщиком обязательств, предусмотренных Соглашением, основания для взыскания дополнительных убытков отсутствуют.

Судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции обоснованными в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 статьи 931 указанного кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Пунктом 12 статьи 12 указанного выше закона предусмотрено, что в случае, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший согласились о размере страховой выплаты и не настаивают на организации независимой технической экспертизы или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков, экспертиза не проводится.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 45 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества страховщик и потерпевший достигли согласия о размере страхового возмещения и не настаивают на организации независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества, такая экспертиза, в силу пункта 12 статьи 12 Закона об ОСАГО, может не проводиться.

При заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере и порядке осуществления потерпевшему страхового возмещения в пределах срока, установленного абзацем первым пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО (пункт 12 статьи 12 Закона об ОСАГО). После осуществления страховщиком оговоренного страхового возмещения его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 ГК РФ).

Вместе с тем при выявлении скрытых недостатков потерпевший вправе обратиться к страховщику с требованиями о дополнительном страховом возмещении.

Из указанных положений закона и разъяснений следует, что заключенное между страховщиком и потерпевшим соглашение об урегулировании страхового случая является реализацией права потерпевшего на получение страхового возмещения.

Указанное выше соглашение может быть также оспорено потерпевшим по общим основаниям недействительности сделок, предусмотренным гражданским законодательством (параграф 2 главы 9 ГК РФ).

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. п. 1 и 5 п. 2 ст. 178 ГК РФ).

Согласно п. 5 ст. 178 ГК РФ, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

По смыслу указанной статьи, заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку. В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Таким образом, вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела и исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Между тем судом установлено, что в соответствии с Соглашением об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы стороны совместно провели осмотр поврежденного автомобиля ФИО1, повреждения которого зафиксированы в акте осмотра от 29.03.2022, с которым ФИО1 был ознакомлен, согласен, возражений не имел, на организации независимой технической экспертизы не настаивал, был проинформирован страховщиком о праве проверить до подписания соглашения достаточность суммы, указанной в соглашении, в независимых экспертных учреждениях и (или) на СТОА (т.1 л.д. 89 оборот).

Таким образом, при информировании страховщиком ФИО1 о праве на проведение технической экспертизы на предмет выявления иных, в том числе скрытых повреждений, помимо определенных актом осмотра поврежденного автомобиля, ФИО1 этим правом не воспользовался, заключил Соглашение, которое, исходя из буквального его содержания, двояких положений не содержит, что не свидетельствует о введении ФИО1 в заблуждение.

Представленные в материалы дела доказательства не свидетельствуют о злоупотреблении правами со стороны страховщика и существенном заблуждении потерпевшего относительно существа сделки.

Представитель истца в судебном заседании указал, что ФИО1 подписал соглашение «не глядя», не задумываясь о последствиях, что в силу вышеизложенных положений действующего законодательства не является основанием для признания соглашения недействительным.

Обстоятельств того, что истец был лишен возможности отказаться от заключения соглашения и потребовать проведения независимой экспертизы, что страховщик знал или должен был знать о заблуждении истца, что такое заблуждение возникло по вине страховщика, не установлено и истцом не приводилось.

Довод апелляционной жалобы о том, что при заключении оспариваемого соглашения ФИО1 полагал, что оно является обязательным условием страхового возмещения, поскольку ему было разъяснено, что восстановительный ремонт компания не осуществляет, отклоняется судебной коллегией, поскольку не подтвержден какими-либо доказательствами.

При разрешении спора суд первой инстанции верно исходил из того, что Соглашение заключено добровольно, при его заключении стороны располагали полной информацией об избранном способе выплаты страхового возмещения, его размере, понимали существо и правовые последствия данной сделки, добровольно в соответствии со своим волеизъявлением решили принять все права и обязанности, связанные с заключением Соглашения.

Надлежащих доказательств недобросовестного поведения какой-либо из сторон Соглашения, а также понуждения потерпевшего к заключению Соглашения либо введения истца в заблуждение, не представлено и в материалах дела не имеется, как и доказательств в подтверждение того, что оспариваемая сделка заключена при таких обстоятельствах, которые подпадают под требования статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом суд верно указал, что ФИО1 не был лишен возможности отказаться от подписания Соглашения, либо заявить о желании осуществить ремонт транспортного средства, либо после его подписания до перечисления страхового возмещения поставить ответчика в известность о намерении расторгнуть Соглашение. Однако истец от заключения Соглашения не отказался, а, напротив, принял условия соглашения, подписав его, а также принял исполнение ответчиком обязательства в рамках данного Соглашения. Оспариваемое Соглашение содержит индивидуально согласованные условия между сторонами, которые изложены ясно, четко и понятно.

С учетом изложенного суд пришел к верному выводу о том, что между сторонами достигнуто соглашение о возмещении вреда в денежной форме, правовых оснований для признания его недействительным на основании ст.ст. 178, 179 ГК РФ у суда не имеется.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований к АО «ГСК «Югория» о признании недействительным соглашения и взыскании со страховщика страхового возмещения, убытков является правильным, соответствующим нормам материального права и установленным по делу обстоятельствам.

Поскольку не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании страхового возмещения и убытков, оснований для взыскания компенсации морального вреда, неустойки, штрафа, судебных расходов с ответчика АО «ГСК «Югория» у суда также не имелось.

Разрешая исковые требования к ответчику ФИО2 о взыскании убытков в размере 135 000 руб., суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, п. 1 ст. 1064, п. 1 и п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положениями пунктов 15, 15.1, 16.1 статьи 12 Федерального закона N 40-ФЗ от 25.04.2002 "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", приняв во внимание заключение № 12370 от 16.08.2025 эксперта ФИО7, исходя из того, что выплата страхового возмещения потерпевшему в денежной форме вместо осуществления ремонта произведена правомерно, признаков злоупотребления правом в действиях страховой компании суд не усмотрел, пришел к выводу о том, что ФИО2, как причинитель вреда, должна нести ответственность за материальный ущерб в связи с повреждением автомобиля, принадлежащего истцу, в виде разницы между действительной стоимостью восстановительного ремонта в размере 247 400 рублей и максимально возможной суммой страхового возмещения по Единой методике в размере 111 700 рублей. Таким образом, суд определил к взысканию с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 в возмещение ущерба, причиненного в результате ДТП от 23.03.2024, сумму в размере 135 700 рублей, как заявлено истцом в исковом заявлении.

При этом суд исходил из того, что размер страхового возмещения, подлежащего исключению из общего размера ущерба, должен определяться не заключенным между ФИО1 и АО «ГСК «Югория» Соглашением от 10.04.2024, а стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства истца по Единой методике, определенной экспертным заключением ИП ФИО7 № 12370 от 16.08.2025.

В соответствии с заключением судебной автотехнической экспертизы № 12370 от 16.08.2025, проведенной экспертом ИП ФИО7, стоимость восстановительного ремонта автомобиля Рено, государственный регистрационный номер ****, на дату ДТП 23.03.2024, в соответствии с Единой Методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт, утвержденной Банком России 04.03.2021 № 755-П и справочников РСА, составляет без учета износа – 111 700 руб., с учетом износа – 76 200 руб.; действительная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Рено, государственный регистрационный номер ****, на дату проведения экспертизы, составила – 274 400 рублей.

Заключение экспертизы признано судом допустимым и достоверным доказательством, сторонами не оспорено.

Согласно статье 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец самостоятельно определяет предмет иска (материально-правовое требование), основание иска (обстоятельства, на которых основано данное требование) и цену иска.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и не вправе выйти за пределы исковых требований за исключением случаев, прямо предусмотренных федеральным законом.

Истцом в исковом заявлении заявлено требование о взыскании с надлежащего ответчика убытков в размере 135 700 руб.

Предусмотренных ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для выхода за пределы иска в настоящем случае судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о злоупотреблении правом со стороны истца ФИО1, заключившего Соглашение со страховщиком, что, по мнению апеллянта, должно являться основанием к отказу в удовлетворении иска к причинителю вреда, являются несостоятельными.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным Законом.

Страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 указанной статьи) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

При этом пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме, в том числе и по выбору потерпевшего.

В частности, подпунктом "ж" названного пункта установлено, что страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено при наличии соглашения об этом между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Таким образом, в силу подпункта "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший с согласия страховщика вправе получить страховое возмещение в денежной форме, и реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, указанным в его преамбуле.

При этом каких-либо ограничений для реализации такого права потерпевшего при наличии согласия страховщика Закон об ОСАГО не содержит, равно как и не предусматривает получение согласия причинителя вреда на выплату потерпевшему страхового возмещения в денежной форме.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 N 31) разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

В пункте 64 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 N 31 разъяснено, что при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения (пункт 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 N 31).

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчислен в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что истец лишился права требовать от причинителя вреда возмещения убытков в связи с тем, что не воспользовался правом на получение страхового возмещения в натуральной форме, основаны на неверном толковании норм закона.

Выплата страховщиком страхового возмещения в денежной форме на основании заключенного между страховщиком и потерпевшим соглашения о выплате страхового возмещения в денежной форме прекращает только обязательство страховщика перед потерпевшим, возникшее в рамках Закона об ОСАГО (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации), и не прекращает само по себе деликтное обязательство причинителя вреда перед потерпевшим.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2, в том числе о том, что гражданская ответственность ответчика застрахована, следовательно, обязанность по возмещению ущерба в пределах установленного лимита Законом об ОСАГО 400 000 руб., должна быть возложена на страховщика, повторяют позицию ответчика при рассмотрении дела и признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку были проверены и учтены судом при рассмотрении дела, и не свидетельствуют об ошибочности вывода суда о применении норм права относительно установленных по делу обстоятельств, не влияют на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта и не опровергают выводы суда.

Вопреки доводам ФИО2, взыскание расходов на восстановительный ремонт автомобиля в сумме, определенной по результатам оценки (а не по фактическим затратам), является допустимым способом защиты истцом своих нарушенных прав.

Доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию истца и ответчика с постановленным решением по основаниям, которые были предметом судебного рассмотрения. Эти доводы судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они основаны на неверном толковании норм права, направлены на иную субъективную оценку обстоятельств, установленных и исследованных судом первой инстанции, а потому не могут служить основанием к отмене решения суда первой инстанции. Оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, решение суда постановлено законно и обоснованно, оснований к его отмене либо изменению, предусмотренных ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по доводам апелляционных жалоб, коллегия не находит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, не установлено.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Владимира от 4 сентября 2025 г оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «ГСК «Югория»» - без удовлетворения.

Председательствующий Д.В. Яковлева

Судьи Т.А. Осипова

М.В. Рябинина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 февраля 2026 г.