Решение № 2А-173/2020 2А-173/2020~М-177/2020 М-177/2020 от 15 сентября 2020 г. по делу № 2А-173/2020

Дело № 2а-173/2020


Решение

Именем Российской Федерации

16 сентября 2020 года город Самара

Самарский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – Голенко М.Е., с участием административного истца – ФИО4, представителя ответчика – командира войсковой части № – ФИО5, заинтересованных лиц на стороне административного истца – ФИО3 и ФИО2, при секретаре – Вороновой И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело №а-173/2020 по административному исковому заявлению военнослужащей войсковой части № <данные изъяты> ФИО4 об оспаривании действий командира указанной воинской части, связанных с отказом в предоставлении отпуска по уходу за ребёнком (внуком) ФИО1. до достижения последним возраста полутора лет,

установил:

ФИО4 проходит военную службу в войсковой части № в должности планшетиста взвода связи. 18 июня 2020 года она обратилась к командиру войсковой части № с рапортом о предоставлении отпуска по уходу за ребёнком (внуком) ФИО1, родившимся ДД.ММ.ГГГГ года, до достижения им возраста полутора лет. Рассмотрев указанный рапорт, командир воинской части отказал в предоставлении отпуска, указав, что ФИО4 не представлены документы, подтверждающие фактический уход за ребёнком.

Посчитав свои права нарушенными, ФИО4 обратилась в Самарский гарнизонный военный суд с административным исковым заявлением, в котором просит суд признать незаконным отказ командира войсковой части № в предоставлении отпуска по уходу за ребёнком (внуком) ФИО1 и обязать предоставить ей указанный отпуск. Кроме того, взыскать с административного ответчика в её пользу судебные издержки, связанные с уплатой государственной пошлины в размере 300 рублей и оплатой услуг представителя в размере 30000 рублей.

В судебном заседании ФИО4 требования, изложенные в административном исковом заявлении поддержала и просила их удовлетворить в полном объёме. При этом пояснила, что законодательство не содержит требований о предоставлении к рапорту об отпуске по уходу за ребёнком документов, подтверждающих фактический уход за ним, а наличие материнского попечения о ребёнке не является препятствием для предоставления такого отпуска бабушке ребёнка, если мать ребёнка не использует такой отпуск.

Представитель административного ответчика требования не признала и показала, что для предоставления ФИО4, проходящей военную службу по контракту, отпуска по уходу за её внуком правовые основания отсутствовали, в связи с чем командир войсковой части № обоснованно отказал в удовлетворении рапорта ФИО4.

Заинтересованные лица на стороне истца ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании показали, что в настоящее время они не находятся в отпуске по уходу за ребёнком, а следовательно, согласно ст. 256 ТК Российской Федерации бабушка – ФИО4 может использовать отпуск по уходу за ребёнком.

Заинтересованное лицо на стороне ответчика федеральное казённое учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Самарской области», извещённое надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в него не прибыло, а от его представителя ФИО6 поступило ходатайство, в котором он просил рассмотреть дело без его участия.

Заслушав пояснения сторон, исследовав имеющиеся в материалах административного дела и представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд считает, что требования административного истца не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Так, в судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что административный истец в 2016 года достигла предельного возраста пребывания на военной службе. Она проходит её в войсковой части №, дислоцированной в <адрес>. 18 июня 2020 года обратилась к командиру войсковой части № с рапортом о предоставлении отпуска по уходу за ребёнком - внуком ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, до достижения им возраста полутора лет.

Из копии рапорта Ивановой от 18 июня 2020 года видно, что к нему были приложены документы, подтверждающие родство с ребёнком и справки о том, что ФИО2 не использует отпуск по уходу за ребёнком и не получает пособие по уходу за ребёнком. Кроме того, к рапорту была приложена справка, выданная ФИО3, что она не обращалась за назначением ежемесячного пособия по уходу за ребёнком до полутора лет.

Согласно ответу командиру войсковой части № от 10 июля 2020 года, рапорт ФИО4 рассмотрен, однако в предоставлении отпуска по уходу за ребёнком последней отказано в связи с отсутствием документов подтверждающих фактический уход за ФИО1

Согласно ч. 2 ст. 256 ТК Российской Федерации отпуск по уходу за ребёнком может быть использован полностью или по частям отцом ребёнка, бабушкой, дедом, другим родственником или опекуном, фактически осуществляющим уход за ребёнком.

Вместе с тем, как разъяснено в п. 4 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних», в соответствии с ч. 8 ст. 11 ТК Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, не распространяются на военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы.

Аналогичные разъяснения содержатся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», из которого следует, что нормы трудового законодательства могут применяться к правоотношениям, связанным с прохождением военной службы, лишь в случаях, когда об этом имеется прямое указание в законе.

Прямого указания в ТК Российской Федерации о том, что ч. 2 ст. 256 ТК Российской Федерации распространяется на военнослужащих женского пола, не имеется.

Вместе с тем в п. 9 ст. 10 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – Федеральный закон) установлено, что военнослужащие женского пола и военнослужащие, воспитывающие детей без отца (матери), пользуются социальными гарантиями и компенсациями в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами об охране семьи, материнства и детства, а в п. 13 ст. 11 Федерального закона предусмотрено предоставление военнослужащим отпуска по беременности и родам, а также отпуска по уходу за ребёнком в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Эти нормы Федерального закона направлены на обеспечение возможности сочетания семейных обязанностей с прохождением военной службы, имеют целью охрану материнства, отцовства и детства.

В ст. 32 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237 (далее - Положение), указано, что военнослужащим женского пола предоставляются отпуск по беременности и родам, а также отпуск по уходу за ребёнком в порядке, установленном федеральными законами, этим Положением и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а военнослужащему мужского пола, проходящему военную службу по контракту, по его просьбе однократно предоставляется дополнительный отпуск сроком до трёх месяцев в случае смерти жены при родах, а также если он воспитывает одного или нескольких детей в возрасте до 14 лет без матери (в случае её смерти или гибели, лишения её родительских прав, длительного её пребывания в лечебном учреждении и в других случаях отсутствия материнского попечения о детях).

Из пояснений заинтересованных лиц на стороне истца ФИО2 и ФИО3 следует, что они родительских прав не лишены, их сын ФИО1 на иждивении у ФИО4 не признан.

Как отметил Конституционный Суд РФ в своём Определении от 15 января 2009 года № 187-О-О, предоставив право на отпуск по уходу за ребёнком в порядке исключения только военнослужащим женского пола, законодатель исходил, во-первых, из весьма ограниченного участия женщин в осуществлении военной службы, а во-вторых, из особой связанной с материнством социальной роли женщины в обществе, что согласуется с положением статьи 38 Конституции Российской Федерации.

С учётом изложенного суд приходит к выводу, что исходя из особого правового статуса военнослужащих, действующее законодательство содержит определённые ограничения прав военнослужащих на предоставление им отпуска по уходу за ребёнком, а порядок предоставления военнослужащим таких отпусков в условиях военной службы имеет специфический характер.

По смыслу этих правовых норм, право на отпуск по уходу за ребёнком предусмотрено для военнослужащих женского пола, являющихся матерями по отношению к новорождённым детям.

Иным военнослужащим женского пола, в том числе бабушкам, предоставление социальных гарантий и компенсаций, равно как и отпуска по уходу за ребёнком, законодательством, регулирующим предоставление военнослужащим отпусков, в отличие от трудового законодательства, не предусмотрено.

Ссылка в п. 13 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» на иные федеральные законы и нормативные правовые акты Российской Федерации касается порядка предоставления отпуска по уходу за ребёнком, но не права на него.

При таких обстоятельствах, поскольку право на отпуск по уходу за ребёнком военнослужащим предоставлено специальным нормативным правовым актом, то к возникшим правоотношениям нормы трудового законодательства, а именно ч. 2 ст. 256 ТК Российской Федерации, вопреки ошибочному мнению административного истца, применению не подлежат.

Поскольку ФИО4 как военнослужащая к числу лиц, которым предоставлено право на отпуск по уходу за ребёнком, не относится, то у командира войсковой части № не имелось оснований для предоставления ей такого отпуска.

Кроме того, доводы административного истца и заинтересованных лиц на стороне истца о том, что ФИО4 по семейным обстоятельствам, в связи с выходом дочери на работу, желает осуществлять фактический уход за новорождённым ребёнком, не имеют значения для данного дела и не противоречат выводам суда изложенным выше, поскольку решение матери не брать отпуск по уходу за ребёнком и выйти на работу, само по себе нельзя расценивать как обстоятельство, объективно препятствующее матери осуществлять уход за ребёнком, иных объективных препятствий для ухода за новорождённым ребёнком до достижения им возраста полутора лет у матери ребёнка не имеется, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют, соответственно, ребёнок в данном случае не может считаться оставшимся без материнского попечения.

Этот вывод суда основан на ст. 38 Конституции Российской Федерации и нормах Семейного кодекса Российской Федерации, которые провозглашают, что забота о детях и их воспитание - это обязанность родителей.

Также суд отмечает, что ФИО4 к рапорту от 18 июня 2020 года, не были представлены сведения о том, что её дочь не использует отпуск по уходу за ребёнком до достижения возраста полутора лет, что в свою очередь, подтверждает выводы командира воинской части об отсутствии оснований для предоставления данного отпуска ФИО4.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО4 при подаче рапорта имела лишь намерение осуществлять уход за внуком в случае, если мать ребёнка не возьмёт отпуск по уходу за ребёнком, что само по себе основанием для предоставления ей отпуска являться не может.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что требования ФИО4, изложенные в административном исковом заявлении, удовлетворению не подлежат.

Поскольку требования административного истца не подлежат удовлетворению, то судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины в размере 300 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей, согласно ст. 111 КАС Российской Федерации не подлежат взысканию с административного ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 175 – 180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд,

решил:

В удовлетворении административного искового заявления военнослужащей войсковой части № <данные изъяты> ФИО4 об оспаривании действий командира указанной воинской части, связанных с отказом в предоставлении отпуска по уходу за ребёнком (внуком) ФИО1 до достижения последним возраста полутора лет, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Центральный окружной военный суд через Самарский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме 18 сентября 2020 года.