Решение № 2-4439/2019 2-4439/2019~М-3648/2019 М-3648/2019 от 27 августа 2019 г. по делу № 2-4439/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Дело № 2-4439/2019 28 августа 2019 года

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Акишиной Е.В.,

при секретаре Хлопиной О.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая стоматологическая поликлиника» об оспаривании дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда, стимулирующей выплаты,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному автономному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая стоматологическая поликлиника» об оспаривании дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 руб., стимулирующей выплаты в размере 30000 руб. В обоснование требований указала, что работает у ответчика в должности врача стоматолога-терапевта отделения комплексных стоматологических услуг. Приказом работодателя от 15 апреля 2019 года № 202 ей объявлено предупреждение в качестве порицательной меры за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей. С приказом не согласна, поскольку работодателем применен незаконный вид взыскания. В связи с изданием оспариваемого приказа незаконно была лишена стимулирующей выплаты.

В судебном заседании ФИО1 на удовлетворении исковых требования настаивала.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании с требованиями истца не согласилась, указав, что основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности послужило невыполнение ею должностных обязанностей и необоснованный отказ пациенту в медицинской помощи; предупреждение как мера порицания предусмотрено Правилами внутреннего трудового распорядка, являющимися приложением к коллективному договору. При этом, истец не лишалась работодателем стимулирующей выплаты, выплата истцу начислена и выплачена.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив пояснения специалиста, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что стороны настоящего спора состоят в трудовых правоотношениях, истец работает у ответчика в должности <данные изъяты> отделения комплексных стоматологических услуг.

Приказом работодателя от 15 апреля 2019 года № 202 ФИО1 за необоснованный отказ в лечении пациенту ФИО3 31 зуба без уважительных причин в качестве порицательной меры было объявлено предупреждение.

Основанием для наложения дисциплинарного взыскания явилась устная жалоба от пациентки ФИО3, докладная от ФИО4 о необоснованном отказе в оказании стоматологической медицинской помощи, а также экспертиза качества медицинской помощи.

В своей объяснительной ФИО1 указала, что в медицинской помощи ФИО3 не отказывала, пациентка явилась к ней на повторный осмотр, осмотр был проведен; в связи с отсутствием в медицинской карте пациентки зубной формулы врача стоматолога-ортопеда, а также отсутствие указаний о необходимости лечения зуба в плане подготовки к протезированию рекомендовала пациенту обратиться к лечащему врачу стоматологу-терапевту, либо после согласования с лечащим врачом стоматологом-ортопедом удаление 31 зуба. Указанными рекомендациями пациентка воспользовалась, была на приеме у заведующего отделением совместно с врачом стоматологом-ортопедом, где ей было рекомендовано провести завышение прикуса, после чего провести восстановление 31 зуба пломбированием.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право: требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу положений ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

Согласно ч. 5 ст. 189 ТК РФ правила внутреннего трудового распорядка – локальный нормативный акт, регламентирующий в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами порядок приема и увольнения работников, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, применяемые к работникам меры поощрения и взыскания, а также иные вопросы регулирования трудовых отношений у данного работодателя.

У ответчика разработаны и утверждены Правила внутреннего трудового распорядка, являющиеся приложением к коллективному договору, согласно п. 7.2 которого предусмотрено, что за совершение дисциплинарного проступка руководитель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. Согласно п. 7.2.1 Правил – в качестве порицательной меры руководитель может объявить предупреждение без лишения премиальной выплаты.

Таким образом, принимая во внимание, что у данного работодателя предусмотрено объявление работнику предупреждения в качестве порицательной меры, что не запрещено федеральным законодателем, суд приходит к выводу о правомерности возможного применения к работникам указанной меры дисциплинарного взыскания. Доводы истца об обратном сводятся к неверному толкованию норм материального права, локального акта работодателя.

Между тем, дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Противоправность действий работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям. Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействия) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом обязанность доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, правомерности и соблюдения порядка применения к нему дисциплинарного взыскания за совершение проступка лежит на работодателе.

Согласно условиям трудового договора, действующим между сторонами спора, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину.

<данные изъяты> отделения комплексных стоматологических услуг согласно должностной инструкции (с которой истец ознакомлена 31 января 2019 года) обязан оказывать на современном уровне профилактическую и лечебно-диагностическую стоматологическую помощь больным в поликлинике: организовывать своевременное и качественное обследование пациента; на основании комплексного обследования предоставить пациенту полную и достоверную информацию о состоянии его стоматологического здоровья (результаты обследования, диагноз, прогноз, имеющиеся риски), разъяснить пациенту сущность предполагаемого варианта лечения; составить и согласовать с пациентом план лечения с указанием перечня конкретных медицинских мероприятий и профилактических мер, сроки лечения; информировать пациента о противопоказаниях, возможных осложнениях и временных дискомфортах, которые могут возникнуть в процессе лечения; обеспечить качественное и наиболее безболезненные методы лечения в соответствии с медицинскими показаниями, с применением в случае необходимости обезболивающих средств.

Из медицинской карты амбулаторного больного ФИО3 следует, что 14 марта 2019 года она явилась на прием к истцу с целью прохождения повторного осмотра за наличный расчет. Ранее проходила лечение в поликлинике по ОМС.

На приеме у истца пациент жаловалась на выпадение пломбы из 31 зуба. По итогам осмотра истец рекомендовала пациенту обратиться к лечащему стоматологу-терапевту, либо после согласования с лечащим стоматологом-ортопедом удалить 31 зуб.

Впоследствии 20 марта 2019 года пациент была осмотрена стоматологом-ортопедом совместно с заведующей отделением ФИО4, рекомендовано после восстановления высоты прикуса лечение зуба с восстановлением режущего края.

Работодателем была проведена экспертиза качества медицинской помощи врачом ФИО1 от 14 марта 2019 года и соответствующим актом врача-эксперта, заведующего отделом качества медицинской помощи ФИО5 от 01 апреля 2019 года было указано, что факторы, препятствующие немедленному началу лечения кариеса 31 зуба, не установлены; протоколом лечения предложены взаимоисключающие варианты: обратиться к лечащему стоматологу-терапевту; согласовать с лечащим стоматологом-ортопедом удаление 31 зуба. По состоянию на 14 марта 2019 года именно ФИО1 являлась лечащим <данные изъяты> для пациента ФИО3, а показания к удалению зуба определяет врач стоматолог-хирург. Таким образом, лечение 31 зуба проведено не было, обоснования об отказе в лечении отсутствуют. Выявленные замечания по качеству оказания медицинской помощи пациенту ФИО3 считать существенными.

При этом, суд отклоняет доводы истца об отсутствии у ФИО5 полномочий и уровня образования для проведения такого вида экспертиз, поскольку в материалы дела ответчиком представлены как Положение о порядке проведения внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, должностная инструкция заведующего отделом качества медицинской помощи, экспертизы временной нетрудоспособности и стандартизации стоматологической помощи, так и сведения об образовании ФИО5, пройденных им курсах повышения квалификации соответствующего направления.

Судом по ходатайству ответчика в качестве специалиста была допрошена ФИО6 (доцент кафедры терапевтической стоматологии ФГБОУ ВО «СГМУ», кандидат медицинских наук), которая пояснила суду, что лечение производится по потребности; необходимость в лечении пациенту определяет врач стоматолог-терапевт самостоятельно, в том числе путем направления к врачу ортопеду; необходимость ортопедического лечения, к которому относится восстановление высоты прикуса, определяет врач ортопед; в случае процедуры протезирования у врача ортопеда в плане подготовки к протезированию должны были быть указаны зубы, подлежащие удалению и лечению, чего в рассматриваемой карте пациентки ФИО3 по состоянию на дату осмотра у истца 14 марта 2019 года не было.

Оснований не доверять суду показаниям специалиста не имеется, ее пояснения в указанной судом части не опровергнуты ни истцом, ни ответчиком.

Таким образом, совокупностью установленных обстоятельств судом установлено, что по состоянию на 14 марта 2019 года ФИО1 при отсутствии жалоб пациента ФИО3 на боли в области 31 зуба, обоснованно при отсутствии сведений врача стоматолога-ортопеда в медицинской карте пациентки о необходимости лечения 31 зуба приняла решение о направлении пациента на дополнительную консультацию к врачу стоматологу-ортопеду, что пациент и сделала.

Правомерность направления истцом пациента к врачу стоматологу-ортопеду подтверждается и последующей совместной консультацией врача стоматолога-ортопеда с заведующим отделением ФИО4 от 20 марта 2019 года, которые рекомендовали пациенту лечение зуба с восстановлением режущего края только после восстановления высоты прикуса, что как показал допрошенный специалист проводит врач стоматолог-ортопед.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что факт совершения истцом дисциплинарного проступка не нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, напротив судом установлено, что 14 марта 2019 года при отсутствии немедленных показаний к лечению, отсутствии жалоб пациента на боли в 31 зубе, нахождение пациента в процессе протезирования и отсутствии надлежащим образом оформленных медицинских документов врачом стоматологом-ортопедом по состоянию на дату осмотра у истца (14 марта 2019 года), истец надлежащим образом исполняла свои должностные обязанности, тогда как у работодателя отсутствовали основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, в связи с чем приказ ответчика от 15 апреля 2019 года № 202 подлежит признанию незаконным.

В соответствии с Положением о системе оплаты труда работников ответчика, в систему оплаты труда включаются: оклады (должностные оклады), ставки заработной платы работников; выплаты компенсационного характера; выплаты стимулирующего характера, к которым относится, в том числе, премия за оказание платных медицинских услуг и платных немедицинских услуг, предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи.

Показатели и критерии эффективности деятельности работников определяются в баллах за расчетный период.

Размер указанной премии определяется приказом руководителя учреждении об их начислении.

Премии за оказание платных медицинских услуг и платных немедицинских услуг не начисляются: при применении к работнику дисциплинарного взыскания в расчетном периоде.

Между тем, примененное дисциплинарное взыскание не явилось основанием для лишения, либо частичного снижения истцу стимулирующей выплаты, что подтверждается оценочным листом показателей и критериев эффективности деятельности истца за март 2019 года, в которых нарушение должностных обязанностей отсутствует; оспариваемый в настоящем споре приказ не выявлял дефекты в оформлении истцом медицинской документации, за что истцу снижен балл в оценочном листе; так и протоколом заседания комиссии по премированию от 03 апреля 2019 года.

При таких обстоятельствах, оснований для взыскания стимулирующей выплаты в размере 30000 руб. не имеется, основания полагать, что оспариваемый приказ явился основанием для снижения истцу такой выплаты, у суда отсутствуют. Стимулирующая выплата истцу за март 2019 года была начислена и выплачена, что подтверждается расчетным листком истца за указанный месяц.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», учитывая, что Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации причиненного работнику морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 ч. 1 ст. 21, ст. 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как указала истец, моральный вред причинен ей в результате неправомерно наложенного на нее дисциплинарного взыскания, что повлекло за собой причинение нравственных страданий, вызванных перенесенными переживаниями.

Таким образом, принимая во внимание все обстоятельства данного спора, особенности личности истца, степень нравственных страданий, длительность переживаний, а также требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца в качестве денежной компенсации морального вреда 4 000 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Взысканию с ответчика в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 600 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая стоматологическая поликлиника» об оспаривании дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда, стимулирующей выплаты – удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ государственного автономного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая стоматологическая поликлиника» от 15 апреля 2019 года № 202 о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде предупреждения.

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая стоматологическая поликлиника» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 4 000 руб.

В удовлетворении требований ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая стоматологическая поликлиника» о взыскании стимулирующей выплаты – отказать.

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая стоматологическая поликлиника» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 02 сентября 2019 года.

Председательствующий Е.В. Акишина