Решение № 2-1060/2019 2-1060/2019~М-325/2019 М-325/2019 от 22 мая 2019 г. по делу № 2-1060/2019

гр. дело №2-1060/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 мая 2019 года город Белгород

Свердловский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи: Головиной Н.А.,

при секретаре: Кривовица Я.Э.,

с участием представителя истца ИФНС России по г. Белгороду ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Инспекции ФНС России по г. Белгороду к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Инспекция ФНС России по г. Белгороду обратилась в суд с иском (с учетом уточнения) к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в виде возвращенного налога на доходы физических лиц в размере 17 187 рублей 30 копеек.

Требования мотивированы тем, что ответчику предоставлен имущественный налоговый вычет, в связи с несением ответчиком расходов по приобретению квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ истцу представлены сведения УМВД России по <адрес> о предоставлении ФИО2 единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства недвижимого имущества в размере 2 908 710 рублей, в связи с чем, ответчику необоснованно был возвращен налог в сумме 17 187 рублей 30 копеек, который подлежит взысканию с ответчика как неосновательное обогащение.

В судебном заседании представитель истца поддержала заявленные требования, пояснила, что срок исковой давности не пропущен, поскольку о факте неосновательного обогащения, истцу стало известно только при поступлении соответствующих сведений ДД.ММ.ГГГГ из УМВД России по <адрес>.

Ответчик ФИО2, напротив, не отрицая права Инспекции ФНС России по <адрес> на обращение в суд с заявленными требованиями, указал на пропуск истцом срока исковой давности, поскольку срок должен исчисляться с момента принятия налоговым органом решения о возврате налога на доходы физических лиц, то есть с ДД.ММ.ГГГГ. Просил отказать в удовлетворении заявленных требований в связи с пропуском срока исковой давности.

Исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам, суд приходит к следующим выводам.

Так, п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации имущественный налоговый вычет предоставляется налогоплательщику в сумме фактически произведенных налогоплательщиком расходов на приобретение на территории Российской Федерации, в том числе, квартиры, а также на погашение процентов по кредитам, полученным от банков в целях рефинансирования (перекредитования) кредитов на приобретение на территории Российской Федерации квартиры.

В силу п. 5 ст. 220 Налогового кодекса Российской Федерации имущественные налоговые вычеты не предоставляются в части расходов налогоплательщика на приобретение на территории Российской Федерации квартиры, в том числе, за счет выплат, предоставленных из средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.

В соответствии со ст. 4 Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", единовременная социальная выплата для приобретения или строительства жилья предоставляется сотруднику в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, иному федеральному органу исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, руководителя иного федерального органа исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, при условии, что сотрудник не является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, ФИО2 в соответствии с п. 2 ст. 229 НК РФ представлены налоговые декларации по форме 3-НДФЛ за период 2013 – 2016 годы, согласно которым заявлен имущественный налоговый вычет в следующих суммах:

- за 2013 год: на сумму 72 516 рублей,

- за 2014 год на сумму 6 882 рублей (с учетом уточненной декларации),

- за 2015 год на сумму 5 020 рублей (с учетом уточненной декларации),

- за 2016 год на сумму 3 896 рублей.

В подтверждение права на имущественный вычет ответчиком к декларациям приложены документы, послужившие основанием для приобретения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> а именно: справка с места работы о доходах физического лица и удержанном налоге по форме 2-НДФЛ, копия паспорта, копия свидетельства о рождении ребенка, документы, подтверждающие право собственности на квартиру (свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ), договор на долевое участие в строительстве от ДД.ММ.ГГГГ, акт приема-передачи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ, уведомление о полной стоимости кредита, справка Банка ВТБ 24 от ДД.ММ.ГГГГ по выплаченным процентам, платежной поручение от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающее перечисление денежных средств в полном объеме.

В связи с поступившими в письме от ДД.ММ.ГГГГ сведениями из УМВД России по Белгородской области о сотрудниках МВД, получивших в период за 2012-2017 годы единовременную социальную выплату для приобретения или строительства недвижимого имущества, ИФНС России по городу Белгороду в рамках исполнения обязанностей по контролю за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах в соответствии со ст. 32 НК РФ, проведен анализ, представленных Л. деклараций по форме 3-НДФЛ, а также информации и документов, относящихся к заявленному имущественному вычету в соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 220 НК РФ. В рамках анализа данной информации установлено, что ФИО2 была предоставлена единовременная социальная выплата для приобретения или строительства недвижимого имущества в размере 2 908 710 рублей.

Из представленного в материалы дела договора долевого участия в строительстве жилья от ДД.ММ.ГГГГ стоимость квартиры составила 3 276 500 рублей, из которых 500 000 рублей предоставлены банком в качестве кредитных денежных средств. При этом, из содержания договора не следует, что оставшаяся часть денежных средств является единовременной социальной выплатой для приобретения или строительства недвижимого имущества.

При этом, ответчиком в судебном заседании не оспаривалось, что источником приобретаемой квартиры, являлись средства единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства недвижимого имущества в размере 2 908 710 рублей, предоставленной ответчику по сведениям УМВД России по <адрес>.

Таким образом, при реализации права на приобретение жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: <адрес> ответчик воспользовался мерами государственной социальной поддержки (средствами единовременной социальной выплаты), предусмотренными Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", источником финансирования которых послужили средства федерального бюджета.

Сведений о том, что ответчик с данных сумм уплачивал какой-либо налог, либо возвратил полученные от государства денежные средства, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что у ФИО2 не имелось оснований полагать, что он имеет право на предоставление ему имущественного налогового вычета и возврата налога на доходы физических лиц в части размера предоставленной выплаты, поскольку расходов на оплату указанного жилого помещения за счет собственных средств ответчиком не производилось в полном объеме.

Исходя из расчета, предоставленного стороной истца размер неосновательного обогащения составляет 17 187 рублей 30 копеек.

Данный расчет ответчиком не оспаривался, является арифметически верным, а потому принимается судом во внимание.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности судом признаются несостоятельными по следующим основаниям.

В Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П Конституционный Суд Российской Федерации указал: регулируя право на получение налогового, в том числе имущественного, вычета, федеральный законодатель руководствуется соображениями необходимости и целесообразности; исходя из этих соображений пункт 5 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации устанавливает, что имущественный налоговый вычет не предоставляется в части расходов налогоплательщика на новое строительство либо приобретение на территории Российской Федерации жилого дома, квартиры, комнаты или доли (долей) в них, покрываемых, в частности, за счет выплат, предоставленных из средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации; то обстоятельство, что налогоплательщик мог добросовестно заблуждаться относительно законности основания получения имущественного налогового вычета, а налоговый орган по тем или иным причинам не опроверг правомерность заявленных им требований, не может служить основанием для невозврата задолженности перед бюджетной системой, образовавшейся в результате неправомерного предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета; в свою очередь, государство в лице уполномоченных органов должно эффективно и своевременно решать вопросы обеспечения уплаты в полном объеме причитающихся бюджетной системе налоговых средств, а налогоплательщики, действующие добросовестно, не могут быть поставлены в ситуацию недопустимой неопределенности возможностью предъявления в любой момент требований о возврате полученного ими имущественного налогового вычета по мотиву неправомерности независимо от времени, прошедшего с момента решения вопроса о его предоставлении.

В названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации признал положения статей 32, 48, 69, 70 и 101 Налогового кодекса Российской Федерации, а также пункта 3 статьи 2 и статьи 1102 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку эти положения по своему конституционно-правовому смыслу при отсутствии в законодательстве о налогах и сборах специального регулирования порядка возврата неправомерно (ошибочно) предоставленного имущественного налогового вычета:

не исключают возможность взыскания с налогоплательщика денежных средств, полученных им вследствие неправомерно (ошибочно) предоставленного по решению налогового органа имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц, в порядке возврата неосновательного обогащения в случае, если эта мера оказывается единственно возможным способом защиты фискальных интересов государства;

предполагают, что соответствующее требование может быть заявлено - в случае, если предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено ошибкой самого налогового органа, - в течение трех лет с момента принятия ошибочного решения о предоставлении имущественного налогового вычета; если же предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено противоправными действиями налогоплательщика, то налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета;

исключают применение в отношении налогоплательщика, с которого взысканы денежные средства, полученные им вследствие неправомерно (ошибочно) предоставленного имущественного налогового вычета, иных правовых последствий, если только такое неосновательное обогащение не явилось следствием противоправных действий самого налогоплательщика, и не иначе как в рамках системы мер государственного принуждения, предусмотренных законодательством о налогах и сборах.

Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральный законодатель - исходя из необходимости безусловного выполнения предписаний Конституции Российской Федерации, в том числе требования связанности налоговых органов законом, и во исполнение основанных на этих предписаниях правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в данном Постановлении, - в рамках имеющейся у него дискреции относительно формирования конкретного правового механизма принудительного возврата задолженности налогоплательщика перед бюджетной системой, образовавшейся вследствие неправомерного (ошибочного) предоставления ему имущественного налогового вычета по налогу на доходы физических лиц, включая определение пределов применения в этих целях институтов гражданского права в налоговой сфере, правомочен внести в действующее налоговое регулирование изменения, направленные на урегулирование оснований, порядка и сроков взыскания с налогоплательщика соответствующих денежных средств.

В данном случае, ответчик умолчал в договоре о долевом участии в строительстве об источнике всех средств, за счет которых было приобретено жилое помещение, в связи с чем, у налогового органа отсутствовала информация об использовании при оплате жилья средств бюджета и оснований для истребования дополнительных документов.

Следовательно, причиной ошибки налогового органа послужили недобросовестные действия ответчика. При этом, не имеет значения то обстоятельство, что ФИО2 не привлекался к какой либо ответственности по результатам камеральной проверки.

Ответчик, являясь сотрудником органов внутренних дел, оформляя и направляя в адрес налогового органа налоговые декларации с заявленными налоговыми вычетами, знал, что полученные и потраченные им на приобретение недвижимого имущества денежные средства не являются его доходом, а являются предоставленной на безвозмездной основе целевой социальной выплатой.

Ответчик должен был знать и осознавать, что направляя в адрес налогового органа спорные налоговые декларации, он не имел законного права на получение в полном объеме налоговых вычетов, заявленных в ней.

При таких обстоятельствах расценивать факт направления в адрес инспекции спорных налоговых деклараций как добросовестное поведение налогоплательщика не приходится, а его действия квалифицировать, как правомерные, - не представляется возможным.

В этой связи, суд полагает, что срок исковой давности должен исчисляться с того момента, когда истцу стало известно о нарушении права (ст.200 ГК РФ), то есть с момента поступления в письме от ДД.ММ.ГГГГ сведений из УМВД России по Белгородской области.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных истцом требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 в пользу ИФНС России по г. Белгороду в счет неосновательно приобретенного обогащения денежные средства в сумме 17 187 рублей 30 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.

судья

Мотивированное решение принято 30 мая 2019 года.