Решение № 2-2431/2019 2-2431/2019~М-2069/2019 М-2069/2019 от 12 июня 2019 г. по делу № 2-2431/2019

дело №2-2431/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 13 июня 2019 г.

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе

судьи Каюкова Д.В.

при секретаре Князевой Н.А..

с участием

истца ФИО1,

его представителя – ФИО2 (доверенность от 17 апреля 2019 г.),

ответчика ФИО3,

третьего лица – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 являлся собственником земельного участка площадью <данные изъяты> м2 (кадастровый №) и жилого дома общей площадью <данные изъяты> м2 (кадастровый №), расположенных по адресу: г. Белгород, <адрес>

По договору дарения от 03 февраля 2016 г. он подарил указанное имущество своей внучке – ФИО3

Дело возбуждено по иску ФИО1, поданному 29 апреля 2019 г., в котором истец, ссылаясь на приведенные выше обстоятельства, своё заблуждение в отношении природы сделки и отсутствие передачи дара, требовал: признать недействительным упомянутый договор дарения, применить последствия недействительности сделки в виде погашения в Едином государственном реестре недвижимости соответствующих записей о праве собственности ответчика на земельный участок и жилой дом и восстановления в Едином государственном реестре недвижимости записей о праве собственности истца на это имущество. Также истцом заявлено о восстановлении срока исковой давности по указанным исковым требованиям.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали заявленные исковые требования по приведенным основаниям.

Ответчик возражал против удовлетворения иска, отрицал заблуждение истца в отношении сделки по дарению, заявил о пропуске истцом срока исковой давности, указал на отсутствие нарушений прав истца после заключения договора дарения.

ФИО4 (супруга истца, третье лицо) поддержала заявленные исковые требования.

Суд удовлетворяет иск.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий её недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п.п. 1-3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК Российской Федерации).

Недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента её совершения (п. 1 ст. 167 ГК Российской Федерации).

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях (п. 4 ст. 166 ГК Российской Федерации).

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК Российской Федерации) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (ст. 181 ГК Российской Федерации).

В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности (ст. 205 ГК Российской Федерации).

Судом установлены следующие обстоятельства.

Свидетельствами о государственной регистрации права и материалами реестровых дел подтверждено, что истец являлся собственником упомянутого выше имущества. Его право собственности было зарегистрировано: на земельный участок - 09 июля 2013 г., на жилой дом – 14 августа 2012 г.

По договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ г. истец подарил указанное имущество ответчику. Государственная регистрация права собственности ответчика на это имущество была осуществлена 10 февраля 2016 г. (записи в Едином государственном реестре недвижимости №).

Исковое требование о признании договора дарения недействительным подано 29 апреля 2019 г., то есть с пропуском срока исковой давности.

Учитывая период пропуска срока исковой давности, предусмотренного п. 1 ст. 181 ГК Российской Федерации (менее 3-х месяцев), возраст истца (ДД.ММ.ГГГГ г. рождения), сведения о его состоянии здоровья (<данные изъяты> группа инвалидности в связи с <данные изъяты>, способность к общению <данные изъяты> степени, <данные изъяты>), образовании (<данные изъяты> класса) и трудовой деятельности (механизатор), суд полагает возможным признать уважительной причину пропуска истцом срока исковой давности по требованию, основанному на ничтожности договора дарения, и рассмотреть это требование по существу.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п. 1 ст. 572 ГК Российской Федерации).

Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен (п. 3 ст. 572 ГК Российской Федерации).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК Российской Федерации).

Как следует из объяснений лиц, участвующих в деле, ответчик не нёс расходов, связанных с регистрацией перехода к нему права собственности на подаренное имущество. После заключения договора дарения ответчику не передавались документы на жилой дом и земельный участок, жилой дом не являлся постоянным местом жительства ответчика, жилым домом и земельным участком продолжали постоянно пользоваться истец и его супруга, ответчик не нёс никаких расходов на содержание подаренного имущества. Указанные выше расходы за счёт своих средств несли истец и его супруга. Пользование ответчиком подаренным имуществом носило периодический характер, было обусловлено родственными связями с истцом и его супругой и проживанием ответчика в ином помещении, расположенном на том же земельном участке.

В этой связи указания в договоре дарения на то, что ответчик принял дар и участвовал в несении расходов по оформлению договора (п.п. 4, 10), сами по себе не свидетельствуют о фактической передаче дара и соблюдении условий, предусмотренных п. 1 ст. 572 ГК Российской Федерации.

Такие обстоятельства свидетельствуют о том, что договор дарения со дня его заключения до дня предъявления иска не создал для сторон никаких реальных последствий, соответствующих этому договору.

Из объяснений сторон также следует, что при заключении договора дарения истец не был намерен расставаться с подаренным ответчику имуществом. Договор дарения был заключён в целях исключения возможных имущественных споров после смерти истца, связанных с этим имуществом. В последующем, ответчик как собственник не предпринимал никаких попыток реализовать свои права на это имущество.

С учётом указанных обстоятельств и наличия действительного завещания, совершённого истцом 06 июля 2010 г. в пользу ответчика относительно всего своего имущества, суд полагает, что, по сути, договор дарения был заключён с условием передачи имущества ответчику после смерти истца.

В таком случая договор дарения является недействительным (ничтожным) в силу норм п. 1 ст. 170 и п. 3 ст. 572 ГК Российской Федерации. При этом суд учитывает довод истца о том, что жилой дом является его единственным местом жительства, этот довод не оспорен ответчиком. Суд признаёт, что истец имеет законный интерес к имуществу, подаренному ответчику.

Ссылки истца на заключение им договора дарения под влиянием существенного заблуждения суд признаёт неубедительными.

Сделка, совершённая под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии указанных условий заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (п. 1, пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК Российской Федерации).

Как следует из позиции истца, изложенной в исковом заявлении и в судебном заседании, он изначально намеревался осуществить сделку по отчуждению земельного участка и жилого дома в пользу ответчика, ДД.ММ.ГГГГ г. истец завещал всё свое имущество ответчику, завещание не отменил и не изменил. Последующие действия истца подтверждали его намерение. Договор дарения истец подписал лично, в нём он подтвердил, что не лишён дееспособности, не состоит под опекой и попечительством, не страдает заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить договор (п. 7). Истец также лично подписал и подал ДД.ММ.ГГГГ г. заявления о государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок и жилой дом к ответчику. На момент подписания договора и заявлений истец не страдал заболеваниями органов зрения, препятствующих ему полностью прочитать эти документы.

У суда не имеется оснований полагать, что при изложенных выше обстоятельствах истец существенным образом заблуждался в отношении природы сделки, не понимал её сущность и последствия, не желал совершить сделку по дарению.

Оснований для иных выводов по существу спора не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения земельного участка площадью <данные изъяты> м2 (кадастровый №) и жилого дома общей площадью <данные изъяты> м2 (кадастровый №), расположенных по адресу: г. Белгород, <адрес>, заключённый 03 февраля 2016 г. между ФИО1 и ФИО3.

Настоящее решение является основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости записей № от 10 февраля 2016 г. и № от 10 февраля 2016 г. о праве собственности ФИО3 на упомянутые выше земельный участок и жилой дом соответственно и восстановления в Едином государственном реестре недвижимости записей о праве собственности ФИО1 на это же недвижимое имущество.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 20 июня 2019 г.