Решение № 2-1063/2018 2-1063/2018~М-603/2018 М-603/2018 от 18 сентября 2018 г. по делу № 2-1063/2018

Дело № 2-1063/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 сентября 2018 года город Севастополь Ленинский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего - судьи Котешко Л.Л.,

при секретаре судебного заседания – Царенко С.С.,

с участием:

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности;

представителя ответчика ГБУЗС " Севастопольская городская больница № 9" – ФИО3, действующего на основании доверенности;

представителя ответчика Севастопольского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации – ФИО4, действующей на основании доверенности;

ответчика - заместителя главного врача по экспертизе временной нетрудоспособности ГБУЗС "Городская больница № 9" ФИО5,

прокурора – Вебера А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Севастопольскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации, заместителю главного врача по экспертизе временной нетрудоспособности ГБУЗС " Севастопольская городская больница № 9" ФИО5, ГБУЗС " Севастопольская городская больница № 9", третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – ГУП «Росморпорт» в лице Крымского филиала, при участии прокурора Ленинского района города Севастополя о возмещении вреда, причиненного здоровью застрахованного, в связи с несчастным случаем на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г. Севастополя с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, в котором просит: признать действия ГБУЗС «Севастопольская городская больница № 9» противоправными, взыскать с Севастопольского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации пособие по временной нетрудоспособности за период времени с 03.11.2017 по 06.11.2017 в размере 12404,73 руб., с 19.12.2017 по 23.01.2018 в размере 148856,76 руб., взыскать с Севастопольского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации дополнительные расходы в размере 8200 руб., взыскать с ГБУЗС «Севастопольская городская больница № 9» компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что 07.08.2017 истцом была получена производственная травма в результате несчастного случая на производстве. В период времени с 07.08.2017 по 02.11.2017 истец находился на стационарном, а затем - амбулаторном лечении по поводу производственной травмы. 02.11.2017 председателем врачебной комиссии – ФИО5 необоснованно вопреки доводам лечащего врача истца закрыт больничный лист, что привело к необходимости последующего 04.11.2017 обращения истца в приемный покой ГБУЗС «Севастопольская городская больница № 9», где была установлена нетрудоспособность истца. В период с 07.11.2017 по 18.12.2017 истец находился на амбулаторном лечении по производственной травме. В последующем ответчик ФИО5 потребовал от истца сдать больничные листы за период с 07.11.2017 по 18.12.2018 для изменения кода с 04- несчастный случай на производстве или его последствия, на 01- общее заболевание. Указанные действия ответчиков, по мнению истца, являются противоправными, нарушающими его права и законные интересы, в т.ч. права на получение пособия, выплачиваемого при производственной травме по листкам нетрудоспособности. Кроме того, по мнению истца, ему незаконно преждевременно закрыли больничный лист 02.11.2017, в то время как выздоровления он не достиг вплоть до 29.01.2018, в связи с чем просил суд взыскать с ответчика Севастопольского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации сумму страховой выплаты за период с 03.11.2017 по 29.01.2018 в размере 363 872 руб.

В ходе судебного разбирательства ответчиком Севастопольским региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации были оплачены больничные листы ФИО1 с 07.11.2017 по 07.12.2017 и с 08.12.2017 по 18.12.2017, в связи с чем истец отказался от иска в указанной части и отказ был принят судом.

В судебном заседании представитель истца настаивала на удовлетворении иска, указывая, что своими незаконными действиями заместитель главного врача по экспертизе временной - нетрудоспособности ГБУЗС «Севастопольская городская больница № 9» ФИО5 всячески препятствовал получению истцом денежных средств в связи с последствиями несчастного случая на производстве, в связи с чем истец был вынужден предоставлять справки, проходить дополнительные обследования, доказывая, что он имеет недолеченную травму вследствие несчастного случая на производстве. В связи с изложенным истец перенес нравственные страдания, выраженные в сильном нервозе и тревоге, появились проблемы со сном. По мнению представителя истца причинно-следственная связь между <данные изъяты> и производственной травмой <данные изъяты> 07.08.2017 нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Представители ответчиков Севастопольского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации, ГБУЗС "Городская больница № 9", а также заместитель главного врача по экспертизе временной нетрудоспособности ГБУЗС " Городская больница № 9" ФИО5 в судебном заседании против иска возражали.

Так, представитель Севастопольского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации поясняла суду, что взыскание пособия по временной нетрудоспособности без открытия листка нетрудоспособности не соответствует требованиям действующего законодательства.

Ответчик ФИО5 указывал, что закрытие листка нетрудоспособности № являлось обоснованным по состоянию пациента и соответствует требованиям законодательства. Кроме того, указанное решение принималось им не единолично, а в составе врачебной комиссии. Кроме того, запись дежурного врача приемного отделения от 04.11.2017 не содержит в себе необходимых сведений для открытия листа нетрудоспособности – не содержит диагноза, клинических данных, обосновывающих необходимость освобождения от работы. По тем же причинам необоснованным является требование истца об оплате периода с 19.12.2017 по 29.01.2018. Период нетрудоспособности истца с 07.11.2017 по 18.12.2017 является новым случаем нетрудоспособности, наступившим в связи с острым заболеванием, в связи чем листки нетрудоспособности за указанный период с кодом 04 были выданы истцу ошибочно. В протоколе ВК от 17.11.2017 прямо указано о необходимости изменения кода причины нетрудоспособности, что по халатности сотрудников регистратуры не было выполнено.

Представитель ответчика ГБУЗС «Севастопольская городская больница № 9» в судебном заседании настаивал на том, что возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Компенсация истцу морального вреда в результате неполучением пособия по временной нетрудоспособности не предусмотрено действующим законодательством, кроме того, указанные требования истца ничем не подтверждены.

Заслушав пояснения представителей истца и ответчиков, заключение прокурора, полагавшего подтвержденной противоправность действий ГБУЗС «Городская больница №9» в части закрытия листка нетрудоспособности 02.11.2017, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, определив, какие обстоятельства, имеющие значение для дела установлены, определив характер правоотношений сторон, какой закон должен быть применен, суд пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

Судебным разбирательством установлено и следует из материалов дела, что с 17.01.2015 по настоящее время ФИО1 работает в Крымском филиале Федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» в должности <данные изъяты>, что подтверждается справкой от 27.02.2018.

07.08.2017 в период времени с 06-00 час. по 08-30 час. <адрес> истцом была получена производственная травма в результате несчастного случая на производстве – <данные изъяты>, о чем свидетельствует акт № 1 о несчастном случае на производстве от 18.08.2017.

В тот же день истец был госпитализирован в КП «Городская больница № 1 им Н.И. Пирогова».

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

К кругу лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию согласно статье 5 Закона, отнесены: лица, работающие по трудовому договору, заключенному со страхователем; лица, выполняющие работу на основании гражданско-правового договора, в случае если условиями указанного договора страхователь принял на себя обязательство уплачивать страховщику страховые взносы; лица, осужденные к лишению свободы и привлекаемые к оплачиваемому труду страхователем. Действие Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ распространяется не только на граждан Российской Федерации, но и на иностранных граждан, лиц без гражданства, если иное не предусмотрено федеральными законами или международными договорами Российской Федерации (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Судом установлено, в период времени с 07.08.2017 по 05.09.2017 истец находился на стационарном лечении в лечения КП «Городская больница № 1 им. Н.И. Пирогова», где ему было диагностировано заболевание - <данные изъяты>.

С 06.09.2017 по 02.11.2017 истец проходил амбулаторное лечение в ГБУЗС «Городская больница № 9», где ему были предоставлены листки нетрудоспособности с кодом 04.

02.11.2017 был закрыт больничный лист. При этом, врачебная комиссия ГБУЗС «Городская больница № 9» во главе с ее председателем – ФИО5, дала заключение №, согласно которому, диагноз установлен как последствие производственной травмы. В заключении указаны рекомендации по облегчению условий труда в период времени с 03.11.2017 по 08.12.2017.

Истец при этом в ходе судебного заседания указывал, что указанное заключение ФИО5 было выдано вопреки доводам лечащего врача ФИО12 о необходимости продолжении дальнейшего лечения и реабилитационного периода, связанного с травмой.

03.11.2017 истец вышел на работу в Севастопольский филиал ФГУП «Росморпорт». Вместе с тем, в связи с плохим самочувствием им было написано заявление о предоставлении дней отдыха с 03.11.2017 по 10.11.2017. Согласно справке № Севастопольского филиала ФГУП «Росморпорт» от 07.11.2017 в соответствии с рекомендациям ВК ГБУЗС «Городская больница № 9» вакантные должности отсутствовали.

04.11.2017 в связи с ухудшением самочувствия истец обратился в приемный покой ГБУЗС «Городская больница № 9», где ему была оказана медицинская помощь (<данные изъяты>), а также констатирована его нетрудоспособность с назначением лечения.

Согласно представленной в материалы дела объяснительной врача хирурга ФИО10 04.11.2017 в приемном отделении им был осмотрен больной ФИО1 в связи с жалобами на постоянные боли в <данные изъяты>. При этом, дежурным хирургом был выставлен диагноз : <данные изъяты> была выполнена <данные изъяты>, отделяемого не получено, наложена асептическая повязка.

07.11.2017 после выходных дней истцу был открыт листок нетрудоспособности (по коду 04).

Как указывал в судебном заседании ответчик заместитель главного врача по экспертизе временной нетрудоспособности ГБУЗС "Городская больница № 9" ФИО5 больничный лист был открыт первым рабочим днем после выходных в связи с обращением истца ФИО1

В период времени с 08.11.2017 по 25.11.2017 истец проходил лечение (последствия производственной травмы, а также сопутствующие заболевания) в ГАУЗ РК «Сакская специализированная больница медицинской реабилитации».

17.11.2017 решением врачебной комиссии ГБУЗС «Городская больница № 9» больничный листок был продлен до 27.11.2017. После окончания лечения в ГАУЗ РК «Сакская специализированная больница медицинской реабилитации» 27.11.2017 больничный листок был продлен до 07.12.2017.

07.12.2017 был закрыт листок нетрудоспособности по коду 04.

Однако 08.12.2017 вновь был открыт листок нетрудоспособности по коду 04, а закрыт был 18.12.2017.

Истец в ходе судебного разбирательства указывал, что весь этот период он получал лечение по производственной травме.

После предоставления больничных листов работодателю 26.12.2017 ему стало известно о том, что ФСС потребовало медицинские документы, подтверждающие связь больничных листков с производственной травмой.

Согласно справке № о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от 27.12.2017 ФИО1 проходил лечение в травматологическом отделении в поликлинике ГБУЗС «Городская больница №9» в период с 07.11.2017 по 18.12.2017 по поводу лечения заболевания, не связанного с несчастным случаем на производстве.

Кроме того, согласно заключению ВК № от 29.12.2017, оформленного соответствующим протоколом, у пациента ФИО1 в период с 04.11.2017 по 18.12.2017 имело место обострение ранее существовавшего (по данным КТ) хронического заболевания <данные изъяты> – <данные изъяты> в связи с возросшей физической нагрузкой, на фоне последствий производственной травмы. В связи с отсутствием прямой травмы <данные изъяты> установление непосредственной связи между производственной травмой 07.08.2017 и <данные изъяты> затруднительно. ВК было рекомендовано истцу сделать <данные изъяты> оформление на МСЭ для установления процента утраты трудоспособности.

В связи с изложенным оба листка нетрудоспособности были возвращены ФСС с целью изменения кода 04 на код 01. 29.12.2017 вместе с листками нетрудоспособности были возвращены заявления о выплате пособия по нетрудоспособности.

05.01.2018 во исполнение рекомендаций ВК от 29.12.2017 истцу была проведена <данные изъяты>. Проведение МРТ было оплачено им лично в сумме 7000 руб.

10.01.2018 дано заключение врача <данные изъяты> ФИО11, согласно которому имеется не долеченная травма.

17.01.2018 истец обратился к председателю ВК ФИО5 с просьбой собрать комиссию повторно для рассмотрения результатов обследования, подтверждающих наличие не долеченной производственной травмы, на что истцом был получен отказ.

Как указывает истец ответчик ФИО5, ознакомившись с результатами предоставленных обследований, заявил об отсутствии необходимости в рассмотрении их комиссией. При этом указал, на необходимость сдачи больничных листков нетрудоспособности с кодом 04, и их замену на больничные листки с кодом 01.

29.01.2018 согласно направлению № врача-травматолога ФИО12, дано заключение врача <данные изъяты> ФИО11, согласно которому имеющееся заболевание/<данные изъяты> ФИО1 связано с травмой, полученной 07.08.2017.

По мнению истца, все вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что 07.08.2017 им была получена производственная травма, которая не вылечена до сегодняшнего дня, о чем свидетельствует заключение врача <данные изъяты> ФИО11. Однако, по неизвестным истцу причинам, председатель ВК ГБУЗС «Городская больница № 9» ФИО5 препятствовал получению истцом денежных средств по производственной травме по листкам нетрудоспособности. Истец считает, что указанные действия ФИО5, как работника ГБУЗС «Городская больница №9» являются противоправными, нарушающими его права и охраняемые законами интересы, в связи с чем он вынужден обратиться с настоящим иском в суд.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО12, который являлся лечащим врачом ФИО1, пояснил суду, что на момент выписки 02.11.2017 ФИО1., по его мнению, не был здоров, больничный лист был закрыт по настоянию врачебной комиссии. Справка от 27.12.2019 была дана по запросу ФСС, который потребовал разъяснить какая травма является производственной, а какая – нет. Опираясь на собственное мнение, свидетель показал, что считает <данные изъяты> истца связанным с производственной травмой. Кроме того, по мнению свидетеля после предоставления ФИО1 результатов дополнительных обследований должна была быть созвана врачебная комиссия. На момент выписки ФИО1 02.11.2017 не в полной мере была восстановлена его работоспособность. Во время заседания врачебной комиссии свидетель рассказывал о состоянии пациента и с чем, по его мнению, оно связано. Подпись под протоколом заседания комиссии свидетельствует лишь о том, что он участвовал в данном заседании, но не о согласии с его заключением.

Вместе с тем, свидетель указал, что, по его мнению, при выписке истец был способен выполнять работу с облегченными условиями труда, которые были ему рекомендованы. На соответствующие вопросы ответчика свидетель пояснил, что 04.11.2017 он не осматривал ФИО1, ему о его состоянии известно со слов пациента.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской эксперизы №-к от 06.07.2018 экспертная комиссия пришла к выводам о том, что на момент 02.11.2017 ФИО1 полного выздоровления не достиг. На момент 07.11.2017 и 08.12.2017 ФИО1 полного выздоровления не достиг. 29.01.2018 ФИО1 продолжает лечение, то есть полного выздоровления не достиг. Учитывая изложенное, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что между производственной травмой от 07.08.2017 и установленными последствиями, а также диагностируемыми в ходе лечения осложнениями (<данные изъяты>) имеется причинно-следственная связь.

В ходе судебного заседания членом экспертной комиссии - экспертом ФИО13 подтверждены выводы, изложенные в экспертном заключении.

Вместе с тем, эксперт пояснил суду, что понятия полного выздоровления и трудоспособности не являются тождественными, факт полного выздоровления и факт возможности приступить к работе – это не одно и то же.

Согласно статье 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу статей 55, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Заключение эксперта в гражданском процессе может оцениваться всеми участниками судебного разбирательства. Суд может согласиться с оценкой любого из них, но может и отвергнуть их соображения.

Производство комиссионной судебно-медецинской экспертизы было поручено ГБУЗС «Севастопольское городское бюро судебно-медицинской экспертизы», осуществлено компетентными специалистами, обладающими специальными знаниями в области медицины, имея достаточную квалификацию и опыт работы в указанной области.

Оценивая вышеназванное экспертное заключение, суд полагает необходимым принять его в качестве надлежащего, объективного и достоверного доказательства, поскольку оно мотивировано, обосновано, в нем указана методология исследований, дано детальным описание и анализ медицинской документации истца. В ходе судебного разбирательства экспертом были даны пояснения на все вопросы представителей сторон, согласующиеся с выводами, изложенными в экспертном заключении.

Судом не усматривается оснований ставить под сомнение достоверность заключения комиссии экспертов.

Более того, судебные эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК Российской Федерации, о чем дана расписка.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение довод иска о том, что действия ГБУЗС «Городская больница № 9», в лице врачебной комиссии и ее председателя - заместителя главного врача по экспертизе временной нетрудоспособности ГБУЗС "Городская больница № 9" ФИО5 являются противоправными в части требований об изменении кода листков нетрудоспособности за период с 07.11.2017 по 07.12.2017, и с 08.12.2017 по 18.12.2017 с 04- несчастный случай на производстве и его последствия на 01 – заболевание.

Указанное косвенно подтверждается также теми обстоятельствами, что на момент вынесения настоящего решения ответчиком Севастопольским региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации были назначены и выплачены страховые выплаты в полном объеме.

Кроме того, указанный вывод суда согласуется также с выводами внеплановой проверки соблюдения порядка выдачи, продления и оформления листков нетрудоспособности, проведенной Севастопольским региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации, оформленной актом № от 14.02.2018. Так выявленные замечания к врачебной комиссии ГБУЗС «Севастопольская городская больница» состоят в следующем: в записях протоколов заседаний ВК в объективном статусе врачебной комиссией отмечено «соответствует записям лечащего врача». В то же время лечащим врачом не всегда отражена вся необходимая информация: функция <данные изъяты> пациента, объем движений в градусах; ВК оставлено без внимания то, что лечащим врачом не проведены дополнительные методы исследования: рентгенография, УЗИ <данные изъяты>, анализ <данные изъяты>, ОАК, что не позволило своевременно провести дифференциальную диагностику данного заболевания; врачебной комиссией оставлено без внимания проводимая лечащим врачом-травматологом необоснованная верификация диагнозов на протяжении амбулаторного наблюдения ФИО1 за период с 07.11.2017 по 18.12.2017; врачебной комиссией не проконтролировано выполнение лечащим врачом-травматологом рекомендаций по своевременному проведению дополнительных методов исследования, лежащих в основе определения причинно-следственной связи между заболеванием, возникшим 07.11.2017 и производственной травмой, полученной пациентом 07.08.2017.

Указанные нарушения, по мнению суда, могли, в том числе, повлиять на неверное определение причинно-следственной связи между заболеванием ФИО1, возникшим 07.11.2017 и производственной травмой, полученной пациентом 07.08.2017.

Относительно требований о начислении и выплате страховых сумм истцу за период с 03.11.2017 по 07.11.2017 и с 19.12.2017 по 23.01.2018 судом не усматривается правовых оснований для их удовлетворения.

Так, как указано самим судебным экспертом, допрошенным в ходе судебного разбирательства, понятия полного выздоровления и факт возможности приступить к работе – не являются тождественными. Это означает, что лицо может быть допущено к работе при недостижении полного выздоровления.

В соответствии с ч. 1 статьи 37 Федерального Закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями". Порядок выдачи листков нетрудоспособности утверждён приказом МЗСР РФ от 29.06.2011 № 624н. В соответствии с ч. 3 пункта 13 Порядка по решению врачебной комиссии при благоприятном клиническом и трудовом прогнозе листок нетрудоспособности может быть выдан в установленном порядке до дня восстановления трудоспособности..., а не до полного выздоровлення. Таким образом, выписка истца на работу до полного выздоровления не является нарушением законодательства и прав пациента.

Кроме того, срок нетрудоспособности по данному случаю с 07.08.2017 по 02.11.2018 превышает средний ориентировочный срок временной нетрудоспособности, указанный в Методических рекомендациях М3 РФ № 2510/9362-34 от 20.08.2000 «Ориентировочные сроки временной нетрудоспособности при наиболее распространенных заболеваниях и травмах (в соответствии с МКБ-10)".

В соответствии с пунктом 5 приказа Министерства здравоохранения от 29.06.2011 № 624н "Об утверждении порядка выдачи листков нетрудоспособности" выдача и продление листка нетрудоспособности осуществляется медицинским работником после осмотра гражданина и записи данных о состоянии его здоровья в медицинской карте амбулаторного (стационарного) больного, обосновывающей необходимость временного освобождения от работы.

Пункт 14 того же приказа гласит, что при заболеваниях, профессиональных заболеваниях (травмах, в том числе полученных вследствие несчастного случая на производстве), когда лечение осуществляется в амбулаторно-поликлинических условиях, листок нетрудоспособности выдается в день установления временной нетрудоспособности на весь период временной нетрудоспособности, включая нерабочие праздничные и выходные дни. Вместе с тем, ФИО1 не был осмотрен медицинским работником 03.11.2017, 05.11.2017, 06.11.2017. Запись врача приёмного отделения от 04.11.2017 не содержит клинических данных, обосновывающих необходимость освобождения от работы. В амбулаторно-поликлинических условиях истец начал лечение с 07.11.2018.

По тем же основаниям безосновательными являются доводы истца об оплате периода с 19.12.2017 по 23.01.2018 (без открытия листка нетрудоспособности). Истец в этот период не наблюдался медицинским работником, записи о состоянии его здоровья и трудоспособности в этот период в его медицинской карте отсутствуют.

Более того, расчеты истца в части увеличения сумм исковых требований за период с 03.11.2017 по 06.11.2017 и с 19.12.2017 по 23.01.2018 основаны на взыскании пособия по временной нетрудоспособности без открытия листка нетрудоспособности. Доказательств обратного суду не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 22 Федерального закона от 16 июля 1999 года N 165-ФЗ "Об основах обязательного страхования" основанием для назначения и выплаты страхового обеспечения застрахованному лицу является наступление документально подтвержденного страхового случая. Согласно части 1 статьи 6 указанного закона пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованному лицу при утрате трудоспособности, из чего следует, что период исполнения работником трудовых обязанностей, за которые работнику выплачивалась заработная плата, не может квалифицироваться как период временной нетрудоспособности, подлежащей оплате соответствующим образом. В соответствии с пунктом 2 Положения о Фонде социального страхования, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 12 февраля 1994 года N 101, принцип назначения пособия по временной нетрудоспособности является заявительным. Таким образом, застрахованному лицу законодательством предоставлено право выбора отсутствовать на рабочем месте и впоследствии предъявить листок нетрудоспособности к оплате (при утрате трудоспособности, исключающей выполнение трудовых обязанностей) либо выйти на работу с получением заработной платы.

Одновременное получение выплат по временной нетрудоспособности и заработной платы не предусмотрено и противоречит целям назначения пособия по временной нетрудоспособности, поскольку данные пособия являются выплатой, направленной на компенсацию гражданам утраченного заработка или дополнительных расходов в связи с наступлением страхового случая по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности.

В соответствии с п. 5 ст. 13 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее 125-ФЗ), назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам осуществляются на основании листка нетрудоспособности, выданного медицинской организацией в форме документа на бумажном носителе или (с письменного согласия застрахованного сформированного и размещенного в информационной системе страховщика в форме электронного документа, подписанного с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи медицинским работником и медицинской организацией, в случае, если медицинская организация и страхователь являются участниками системы информационного взаимодействия по обмену сведениями в целях формирования листков нетрудоспособности в форме электронного документа.

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании истцу в спорный период 03.11.2017 предоставлен оплачиваемый день отдыха (отгул), в период с 19.12.2017 по 23.01.2018 находился в оплачиваемом отпуске.

В соответствии с п.1 ст. 1.2 125-ФЗ обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством -система создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на компенсацию гражданам утраченного заработка (выплат, вознаграждений) или дополнительных расходов в связи с наступлением страхового случая по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.

С учетом изложенного, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований в части взыскания с Севастопольского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации пособия по временной нетрудоспособности за период времени с 03.11.2017 по 06.11.2017 в размере 12404,73 руб., с 19.12.2017 по 23.01.2018 в размере 148856,76 руб.

Относительно требований о взыскании с ФСС затрат на дополнительное обследование в сумме 8.200 руб., указанные требования также не подлежат удовлетворению, поскольку ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 24.07.98 № 125-ФЗ касается только тяжёлых производственных травм. А согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утверждённой приказом МЗСР РФ от 24.02.2005 № 160 "Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве" производственная травма истца к тяжелым производственным травмам не относится.

Кроме того, указанные обследования были выполнены по инициативе истца и могли быть выполнены бесплатно за счёт средств ОМС.

Судом не усматривается также правовых оснований для взыскания с ответчика ГБУЗС «Городская больница №9» компенсации морального вреда в размере 1000000 руб.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии со статьей 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в РФ гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ обязанность возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации возложена на работодателя.

ГБУЗС «Городская больница №9» не является работодателем истца, и не него не возложена обязанность компенсировать моральный вред, связанный с производственной травмой.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец исходил из того, что нарушены его личные неимущественные права в связи с препятствованием должностных лиц ГБУЗГ «Городская больница №9» в получении им страховых выплат.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (в ред. от 6 февраля 2007 г.) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений.

В силу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации 1. Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

В соответствии со статьями 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Конституцией Российской Федерации гражданину гарантируются различные права и свободы, и действующее законодательство призвано регулировать их осуществление, соблюдая баланс между правами и интересами личности, общества и государства, а также обеспечивать действующие механизмы защиты принадлежащих гражданину прав, не допуская злоупотреблений. Для защиты каждого конкретного права законодательством предусмотрены определенные механизмы, которые не могут заменяться другими, хоть и схожими, по желанию граждан.

Действующим гражданским законодательством нарушение права на получение страховых выплат, к случаям, при которых подлежит взысканию компенсация морального вреда в связи с нарушением личных неимущественных прав, не отнесено.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ГБУЗС " Севастопольская городская больница № 9" удовлетворить частично.

Признать противоправными действия ГБУЗС «Городская больница № 9» в части требований об изменения кода листков нетрудоспособности за период с 07.11.2017 по 07.12.2017 и с 08.12.2017 по 18.12.2017 с 04- несчастный случай на производстве и его последствия на 01 – заболевание.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Севастополя в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 24.09.2018.

Председательствующий –