Решение № 2-380/2019 2-380/2019~М-385/2019 М-385/2019 от 4 июня 2019 г. по делу № 2-380/2019

Дело № 2-380/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 июня 2019 года г. Урай

Урайский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Орловой Г. К.,

при секретаре Колосовской Н. С.,

с участием

прокурора – помощника прокурора города Урай Уруймаговой Е. М.,

истца ФИО1,

представителей ответчика ФИО2, действующей на основании устава, и ФИО3, действующей на основании доверенности №-д от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО4 к казенному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайский специализированный Дом ребенка» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, мотивируя его темя. что работала в качестве младшей медицинской сестры по уходу за больными детьми БУ ХМАО-Югры «Урайский специализированный Дом ребенка».

С 25 апреля 2019 года уволена за однократное нарушение работником трудовых обязанностей – прогул., отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего времени.

С приказом об увольнении была ознакомлена 25.04.2019 года, трудовую на руки получила в день увольнения и ей выдали полный расчет. Увольнение считает незаконным, ответчик подменил понятие график выхода на работу с табелем учета рабочего времени по факту.

21.03.2019 г. согласно табелю учета рабочего времени она вышла в ночную смену, приняла смену у дневной медсестры, приступила к выполнению своих должностных обязанностей в 20:00 часов. Примерно в 20:30 часов почувствовала недомогание, головокружение, давление было повышено, защемило сердце, выпила лекарство. Медсестра отправила её домой, пред этим дождалась сменщицы.

23.03.2019 и 22.03.2019 у неё были выходные по графику, но ей их вменили как прогулы, вследствие чего она была на больничном до 22 апреля 2019, о чем поставила в известность руководство.

Вышла на работу 23.04.2019 в дневную смену, её допустили, не отстранили, она отработала полную смену и 24.04.2019 отработала полную смену. Полагает, что была нарушена процедура увольнения.

Вследствие необоснованного увольнения она была возможности трудиться и соответственно не получила заработок за период с 25 апреля 2019 года из расчета среднемесячного заработка в размере 40 000 рублей. Также она испытывала моральные и нравственные страдания в связи с потерей работы, итак как при отсутствии постоянного заработка и средств на содержание несовершеннолетнего ребенка она была вынуждена занимать деньги.

Просит восстановить её на работе в КУ ХМАО-Югры «Урайский специализированный Дом ребенка» в должности младшей медицинской сестры по уходу за больными детьми, взыскать с ответчика в её пользу средний заработок за все время вынужденного прогула с 25 апреля 2019 по день восстановления на работе в сумме 40 000 рублей и компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей.

От ответчика Казенного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайский специализированный Дом ребенка» (далее ответчик, КУ ХМАО-Югры «Урайский специализированный Дом ребенка», работодатель) поступило письменное возражение, согласно которому указывают, что увольнение истца является законным. В соответствии с первоначальным графиком работы младшего медицинского персонала группы № на март месяц ФИО1 должна была выйти на работу в дневную смену с 08:00 часов до 20 часов 00 минут 22.03.2019 и 24.03.2019, но в связи с уходом на листок нетрудоспособности двух сотрудников группы № младших медицинских сестер по уходу за больными П.С.В. и Д.И.Д. график работы группы изменился и ФИО1 была поставлена ночная смена с 20:00 часов 21.03.2019 до 08:00 часов 22 марта 2019 года.

ФИО1 об изменении графика была извещена 19.03.2019 воспитателем группы №, ответственным за составление графика на том момент А.Е.А., не возражала против выхода на работу в ночную смену 21.03.2019 на основании графика работы (измененного), а не табеля учета рабочего времени, который составляется по окончании периода и сдается в бухгалтерию для начисления заработной платы.

21.03.2019 ФИО1 пришла на работу с опозданием в 20:05 часов. придя на смену поставила свою подпись в «Журнале здоровья», чем подтвердила свое удовлетворительное состояние и то, что она может исполнять свои должностные обязанности. При этом отсутствует её подпись в тетради передачи смен группы. Через некоторое время воспитатели Л.Л.А. и С.Е.В. обратили внимание, что ФИО1 находится на рабочем месте с признаками, похожими на алкогольное опьянение. До данном факте было поставлено в известность руководство учреждения: воспитатель группы № К.В.А. в 20:55 часов, главная медицинская сестра С.Е.А. в 21:15 часов, главный врач ФИО2 в 21:20 ч. Для оценки состояния здоровья ФИО1 также в группу подошла медицинская сестра постовая В.Н.А. в 21:30 часов, которая предупредила ФИО1 о том, что вызвано руководство для решения вопроса о её отстранении от работы.

Но ФИО1 не дожидаясь руководство, никого не предупредив, ушла с работы в 22:00 часа через запасной выход. Разрешения на это не получала, медицинская сестра постовая на это полномочий не имеет.

21.03.2019 в 22:00 часа был составлен актом том, что ФИО1 покинула рабочее месте, не предупредив коллег и руководство. 22 марта 2019 воспитатель группы № К.В.А. письменно доложила о факте ухода с работы ФИО1, также были представлены письменные пояснения коллег ФИО1, работавшими с ней в тот день.

Выяснить в тот же день причины отсутствия на рабочем месте у ФИО1 не смогли, направили почтовым отправлением требование предоставить объяснительную по факту ухода с работы, которое было получено ею 02.04.2019.

23 марта 2019 года также связаться с ФИО1 не удалось.

24.03.2019 года ФИО1 не вышла на работу в дневную смену с 08:00 ч до 20:00 ч., не предупредила о своем невыходе ответственного за графики воспитателя группы № К.В.А.. в 12:02 часа ФИО1 прислала сообщение на телефон воспитателя К.В.А. о том, что она открыла листок нетрудоспособности с 24.03.2019.

23.04.2019 ФИО5 приглашалась на заседание административной комиссии по указанным выше фактам. Там устно пояснила о том, что 21.03.2019 её состояние здоровья резко ухудшилось и она ушла домой. Ей было предложено ознакомиться с требованием предоставить объяснительную в письменном виде, на что она с ним ознакомилась, но подписать его и дать письменные объяснения отказалась, о чем был составлен акт.

24.04.2019 ответчиком было получено мотивированное мнение Первичной профсоюзной организации КУ ХМАО-Югры «Урайский специализированный Дом ребенка», поскольку ФИО1 являлась членом профсоюза.

25.04.2019 года по истечении двух рабочих дней с момента выхода 23.04.2019 г. ФИО1 на работу после листка нетрудоспособности, был составлен акт о непредставлении ФИО5 объяснительной по факту ухода с работы. 21.03.2019. Ответчик полагает, что тем самым им была соблюдена процедура увольнения младшей медицинской сестры по уходу за больными ФИО1.

Также ответчик указал о том, что младшая медицинская сестра по уходу за больными являясь работником медицинской организации осуществляет уход за больными детьми от рождения до 5 лет. Несоблюдение требований должностной инструкции, правил внутреннего распорядка, трудового законодательства Российской Федерации, регулирующее трудовой процесс может создать угрозу жизни и здоровью детей.. Считает недопустимым фактом то, что работник специализированного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей нарушает трудовую дисциплину, тем самым ставит под угрозу жизнь и здоровье воспитанников Дома ребенка.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме. Дополнив о том, что работает по скользящему графику, с графиками работы их знакомят заблаговременно, о чем они расписываются, но бывают ситуации, когда вносятся изменения в график работы, о чем их извещают устно и они выходят на смены по измененному графику. Так работают с момента как она трудоустроилась, также сменяют и её если она не может работать по графику. В марте 2019 года у неё стояла смена 22 марта 2019 года в день, но 19 марта 2019 года воспитатель А.Е.А. спросила у неё не может ли она выйти в ночь с 21 на 22 марта и затем только 24 марта 2019, она согласилась и поэтому ей изменили график.

21.03.2019 года примерно в 20:00 часов она явилась на работу, но поскольку забыла электронный ключ от входа, попросила З.Е.М., которую меняла спустить ей ключ от запасного выхода. З.Е.М. это сделала и также через запасный выход ушла домой. Она пришла в группу, где расписалась в тетради здоровья. В журнала сдачи смен не расписалась. В группе работали с 20:00 ч. она и еще одна младшая медсестра, а также до 21 часа два воспитателя С.Е.В. и Л.Л.А., которые являются непосредственными руководителями её до указанного времени. Она приступила к исполнению своих должностных обязанностей, у неё кружилась голова, в этот момент пришла постовая медсестра В.Н.А. и сказала, что она вызвала другого сотрудника, и она может идти домой. Те воспитатели, которые были до 21-00 часов, доложили В.Н.А., что она в состоянии алкогольного опьянения, хотя этого не было. Дождавшись З.Е.М., которая её заменила, она ушла к сестре, затем домой. В последующие два дня за медицинской помощью не обращалась. Обратилась за медпомощью 24 марта 2019 года к хирургу, так как накануне упала у подъезда. Этот день должен был быть рабочим, но она позвонила воспитателю К.В.А. и сообщила об открытии больничного.

По выходу на работу 23 апреля 2019 года предлагали дать объяснение по поводу 21-22 марта 2019 года, но она их не дала. Рапботу покинула с разрешения постовой медсестры В.Н.А.. Знает, что подчиняется только главной медсестре, но ей не звонила. С должностной инструкцией не знакомилась, дали только расписаться. О том. что её ранее привлекали к дисциплинарной ответственности за нарушение трудовой дисциплины не знает и не помнит такого. Просила её иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании иск ФИО1 не признала, поддержала письменные возражения, дополнив о том, что в силу специфики работы сотрудников, работающих в группах по графику сменности, они выезжают в командировки с детьми, заболевают, и поэтому в течение рабочего месяца вынуждены быстро менять график сменности, всегда заблаговременно ответственные договариваются о замене, все работники, понимая это, выходят на работу по измененному графику, с которым заблаговременно не знакомят. Случаев невыхода при таких изменениях не было. ФИО1 имела действующие дисциплинарные взыскания за нарушение трудовой дисциплины, это было учтено, также было истребовано согласие у профсоюзного органа. В обязанности постовой медсестры входит оказание медицинской помощи, но она не имеет прав отстранять от работы, она может лишь доложить, что сделала В.Н.А. 21.03.2019 по ФИО5. Пояснила, что по прибытию на работу в 22:00 часа ФИО5 не застала, проверить её состояние было невозможно. Уволили ФИО1 за то, что она отсутствовала на рабочем месте 21 и 22 марта 2019. Просила в иске ФИО5 отказать.

Представитель ФИО3 в судебном заседании иск ФИО1 не признала, поддержав доводы письменного возражения на иск.

Выслушав истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2 и ФИО3, свидетелей В.Н.А., К.В.А., Л.Л.А., С.Е.В., А.Е.А., З.Е.М., исследовав материалы дела, оценив в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения стороны и представленные ими доказательства, суд приходит к следующему:

Истец ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком КУ ХМАО-Югры «Урайский специализированный Дом ребенка» с 23 октября 2002 года по 25 апреля 2019 года в качестве младшей медицинской сестры по уходу за больными группы №, что подтверждается приказами №/к от ДД.ММ.ГГГГ о приеме на работу (л. д. 106), №/К от ДД.ММ.ГГГГ и №/К от ДД.ММ.ГГГГ о переводах (л.д. 107, 108), а также дополнительным соглашением к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 99-102).

25 апреля 2019 года на основании приказа №/К трудовой договор с ФИО1 был прекращен на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации – прогул, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В силу ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Согласно ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

При этом суд учитывает, что на основании ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В силу ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Трудовой распорядок определяется правилами внутреннего трудового распорядка.

Правила внутреннего трудового распорядка - локальный нормативный акт, регламентирующий в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами порядок приема и увольнения работников, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, применяемые к работникам меры поощрения и взыскания, а также иные вопросы регулирования трудовых отношений у данного работодателя.

В соответствии с условиями трудового договора (л.д. 99-102) младшей медицинской сестре по уходу за больными КУ ХМАО-Югры «Урайский специализированный Дом ребенка» установлена 36-часовая рабочая неделя с выходными согласно графику сменности (пункт 5.1 договора).

Согласно пункту 1.6 должностной инструкции младшей медицинской сестры по уходу за больными установлен дневной и ночной режим работы на условиях 6-ти дневной 36 часовой рабочей недели с представлением выходных дней по скользящему графику, что соответствует ст. 103 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что основанием для увольнения ФИО1 послужили следующие обстоятельства.

С графиком работы группы № на март 2019 года, утвержденного главным врачом и согласованного с председателем профкома ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была ознакомлена 01.02.2019 (л.д. 112), однако 19 марта 2019 года ответственным по группе № воспитателем А.Е.А. с ФИО1 было согласовано изменение графика выхода на работу в ночную смену с 20:00 часов 21 марта по 08:00 часов 22 марта 2019 года взамен утвержденной дневной смены 22 марта 2019 года с 08:00 часов до 19:00 часов (л.д. 113). Данное согласование в ходе судебного разбирательства подтвердила сама истец ФИО1 и допрошенный свидетель А.Е.А..

21 марта 2019 года в соответствии с измененным графиком работы ФИО1 явилась на работу для выполнения трудовых обязанностей младшей медицинской сестры по уходу за больными группы №, сменив другую медицинскую сестру по уходу за больными группы № З.Е.М..

Свою явку на работу ФИО1 подтвердила, отразив сведения о своем состоянии здоровья в «Журнале здоровья» (л.д. 158), под чем поставила свою подпись и что не отрицала в ходе судебного разбирательства.

Объяснения истца о том, что с её согласия были внесены изменения в график работы группы № на март 2019 года и о том, что она была осведомлена об этих изменениях суд, то есть о том, что с 20:00 часов 21 марта 2019 года по 08:00 часов 22 марта 2019 года у неё была рабочая смена, принимаются судом в соответствии с частью 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации как признание стороной, в данном случае истцом, обстоятельств, на которых другая сторона - ответчик основывает свои возражения. В связи с чем не требуется дальнейшее доказывание этих обстоятельств. Названные объяснения занесены в протокол судебного заседания.

Также истец ФИО1 в ходе судебного разбирательства не отрицала того, что в 22:00 часа покинула работу в связи с плохим самочувствием, но заявила, что сделала это не самовольно, а с разрешения постовой медицинской сестры В.Н.А. и дождавшись на смену младшую медицинскую сестру по уходу за больными З.Е.М..

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что разрешение покинуть работу ФИО1 не получала.

Так, свидетель В.Н.А. суду показала о том. что 21 марта 2019 года она работала с 17:00 часов до 08:00 часов 22 марта 2019 года в качестве постовой медсестры.. Поступил телефонный звонок от старшего воспитателя группы № о том. что имеются подозрения, что ФИО1 заступила на смену в нетрезвом состоянии. В ответ на это она сказала. Что проверить это при обходе. Примерно в 21:15 совершая обход группы № обнаружила ФИО5 с признаками опьянения, что ФИО5 отрицала. Об этом сообщила главной медсестре С.Е.А.. В 21:30 вновь поднялась в группу и сказала ФИО5 о том, что уведомила руководство и она должна ждать разбирательства до его приезда. При этом в таком состоянии она не могла оставить на рабочем месте ФИО1, но никаких указаний о том, что она отстранена от работы она не давала, так как у неё нет на это полномочий. При этом ФИО5 не жаловалась на состоянии своего здоровья. Когда приехало руководство ФИО1 не было. На смену ей явилась З.Е.М..

Свидетель С.Е.В. суду показала о том, что она сообщила второму воспитателю Л.Л.А. о признаках опьянения у явившейся на работу ФИО1.

Свидетель Л.Л.А. суду показала о том, что она сообщила старшему воспитателю К.В.А. о подозрениях в отношении ФИО1.

Свидетель К.В.А. подтвердила, что она звонила В.Н.А. относительно ФИО1 и затем она нашла замену ФИО1, поскольку при таких подозрениях оставлять её с детьми было нельзя.

Свидетель З.Е.М. суду показала о том, что она, уходя с дневной смены 21 марта 2019 года, сдала смену ФИО1, подозрений о её состоянии никаких не было. Затем около 22:00 часов ей позвонила старший воспитатель К.В.А. и попросила заменить ФИО1 Явившись в ночную смену спросила ФИО5 о её состоянии опьянения, но она не отрицала его. При этом увидев её приход, ФИО1 собралась и ушла домой.

Свидетель А.Е.А. суду показала о том, что будучи ответственно за график работы на март 2019 группы № согласовала изменение графика с ФИО1 и с её согласия изменила ей выход на работу, перенеся его с на 21.03.2019 года в 20:00 часов.

В соответствии с пунктом 1.5 должностной инструкции (л.д. 103-105) младшая медицинская сестра по уходу за больными в своей деятельности руководствуется правилами внутреннего трудового распорядка, распоряжениями руководителя медучреждения, настоящей должностной инструкцией и непосредственно подчиняется воспитателю группы, старшему воспитателю, главной медицинской сестре, старшей медицинской сестре.

Таким образом, судом установлено, постовая медицинская сестра В.Н.А., действительно, не имела по отношению к младшей медицинской сестре по уходу за больными ФИО1 каких-либо полномочий для решения вопросов относительно продолжению последней работы, а потому у суда не имеется оснований считать, что ФИО1 с разрешения постовой медсестры В.Н.А. покинула рабочее место и отсутствовала на рабочем месте до конца смены более четырех часов подряд.

Относительно отсутствия её на рабочем месте были составлены акты 21 марта 2019 года в 22:00 часов и от 22 марта 2019 года в 07:45 часов (л.д. 136, 137).

При этом показания допрошенных свидетелей относительно наличия прогула ФИО1 согласовываются между собой и с письменными доказательствами, исследованными судом.

Суд также не установил уважительных причин для отсутствия ФИО1 на рабочем месте до конца смены более четырех часов подряд. Так, из объяснений истца, которые подтверждаются электронными листками нетрудоспособности (л.д. 125, 126, 124), согласно которым нетрудоспособной ФИО1 стала лишь 24 марта 2019 года и была таковой по 28.03.2019, с 29.03.2019 по 18.04.2019 и с 19.04.2019 по 22.04.2019. При этом, как она пояснила суду, она лечилась с 24 марта 2019 года у хирурга.

Исходя из совокупности изложенных фактов суд приходит к выводу, что работодателем доказан факт грубого нарушения ответчиком трудовой дисциплины, а именно совершение прогула.

При этом суд удостоверился, что работодатель при наложении дисциплинарного взыскания учел положения статьи 192 ТК РФ, а именно тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершён, всю предыдущую деятельность работника.

Так, согласно представленным приказам №/К от 06.07.2018 и №/К от 19.10.2018 к ФИО1 работодателем были применены дисциплинарные взыскания в виде выговора за нарушение трудовой дисциплины, которые являются действующими и с которыми ФИО1 была ознакомлена, что подтверждается её подписями в них (л.д. 142, 148).

Исходя из устава КУ ХМАО-Югры «Урайский специализированный Дома ребенка» целью учреждения является обеспечение потребности детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, детей одного или двух родителей, не имеющих возможности их воспитывать в связи с трудной жизненной ситуацией, а также детей с дефектами умственного и физического развития с рождения и до четырехлетнего возраста включительно в специализированной медицинской помощи.

Совокупность изложенных данных позволяет суду сделать вывод, что работа ФИО1 была в особых условиях, её отсутствие в ночную смену как младшей медицинской сестры по уходу за больными могло нарушить безопасность воспитанников учреждения.

В обоснование оценки предыдущего поведения и работы истца ответчиком также предоставлена характеристика ФИО1, согласно которым она как работник имела нарушения трудовой дисциплины, в связи с чем с ней неоднократно проводились воспитательные беседы на эту тему.

В связи с чем, суд считает, что при увольнении ФИО1 работодатель оценил тяжесть совершенного ею проступка, обстоятельства при которых он был совершен и предыдущую деятельность ФИО1

Обсуждая вопрос соблюдения порядка увольнения ФИО1, суд установил. что работодателем был соблюден порядок, установленный ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

ФИО1 по выходу на работу после нетрудоспособности 23 апреля 2019 года было предложено представить объяснение в письменном виде в течение двух рабочих дней с изложением причин и обстоятельств отсутствия на рабочем месте с 22:00 часов 21 марта 2019 года.

С данным требованием ФИО1 была ознакомлена, однако подписать его отказалась, что было зафиксировано начальником отдела ОК ФИО3, старшей медсестрой К.О.Г., специалистом по ОТ Г.В.В. (л.д. 130). Данное обстоятельство ФИО1 в ходе судебного разбирательства не отрицала, пояснив, что объяснение не пожелала давать, подтвердив свое присутствие на административной комиссии, созданной в КУ ХМАО-Югры «Урайский специализированный Дом ребенка» 23 апреля 2019 года, проводимой в отношении неё по событиям 21марта 2019 года.

Также работодатель получил мотивированное мнение комитета Первичной профсоюзной организации КУ ХМАО-Югры «Урайский специализированный Дом ребенка» от 24 апреля 2019 года о согласии на расторжение трудового договора с ФИО1 за нарушение трудовой дисциплины.

По истечении двух рабочих дней, предоставленных ФИО1 для дачи письменного объяснения, и в течение не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка – 21-22 марта 2019 года, не считая времени болезни ФИО1, с учетом полученного мнения представительного органа работников, работодатель 25 апреля 2019 года издал приказ о применении к работнику ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения, тем самым им был соблюден порядок применения дисциплинарных взысканий, установленный ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В связи с установленной судом законностью увольнения истца ФИО1 отсутствуют основания для взыскания заработной платы за период вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Таким образом, разрешая спор на основании установленных по делу обстоятельств с учетом собранных по делу доказательств, руководствуясь ст. 56 ГПК РФ, положениями ст. ст. 81, 192 ТК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17.03.2004 г. "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ", учитывая, что бремя доказывания наличия оснований увольнения и соблюдения его порядка возложено на работодателя, (такие доказательства работодателем представлены), суд пришел к о том, что увольнение истца на основании приказа №-лс от ДД.ММ.ГГГГ года является законным и обоснованным.

Доводы о стороны истца о том, что приказом №/К от 25.04.2019 ей незаконно вменено нарушение трудовой дисциплины и 24 марта 2019 года, о чем был составлен акт об отсутствии на рабочем месте, судом принимаются, учитывая, что с 24 марта 2019 года она отсутствовала на рабочем месте по уважительным причинам – была нетрудоспособна, о чем изложено выше.

Между тем, указание на данный акт не влияет законность наложения дисциплинарного взыскания в виде увольнения ФИО1, поскольку судом был установлен факт прогула в рабочую смену с 22:00 часов 21 марта 2019 года по 08:00 часов 22 марта 2019 года.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО4 к казенному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайский специализированный Дом ребенка» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским дела суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение одного месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционных жалоб и представления через Урайский городской суд.

Решение в окончательной форме составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья Г. К. Орлова