Апелляционное постановление № 22-1507/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Долматов А.О.

Дело № 22-1507/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 14 апреля 2026 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Гурьевой В.Л.,

при помощнике судьи Казаковой М.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении осужденной ФИО1 по ее апелляционной жалобе на приговор Мотовилихинского районного суда г. Перми от 25 февраля 2026 года, которым

ФИО1, родившаяся дата в ****, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком 1 год 6 месяцев с установлением ограничений: не менять постоянного места жительства или пребывания, места работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования город Пермь без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложением обязанности являться для регистрации один раз в месяц в специально установленные дни в орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. На основании ч.3 ст.47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

По делу разрешены вопросы о мере пресечения, гражданском иске.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы, выслушав выступления осужденной ФИО1 и адвоката Макарова С.В., поддержавших доводы жалобы, мнение представителя потерпевшей Л. – К. и прокурора Путина А.А. об оставлении приговора без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Л.

Преступление совершено 3 декабря 2024 года в г. Перми при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1, не согласившись с приговором, отмечет недоказанность ее вины в совершении преступления, поскольку не установлено, располагала ли она возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие. В обоснование своих доводов указывает, что заключение автотехнической экспертизы является недопустимым доказательством, поскольку исходные данные для эксперта предоставил следователь, то есть предоставил доказательства. Отмечает, что данные п. 11 указанного заключения, предоставленные следователем, опровергаются показаниями свидетеля Е., являющейся водителем и указавшей о наличии на перекрестке «мертвых зон», а также показаниями потерпевшей, согласно которых автомобиль появился очень резко, непонятно откуда, она не видела его и не слышала звук приближающего транспортного средства. Указывает на противоречивость показаний потерпевшей относительно начала ее движения через перекресток. Обращает внимание, что п. 13.8 ПДД РФ, согласно которому при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток, и пешеходам, не закончившим переход проезжей части данного направления, в обвинении не предъявлен. Полагает, что приговор нельзя признать законным, обоснованным и справедливым, поскольку не был проведен следственный эксперимент для установления возникновения момента обнаружения опасности со стороны водителя. Кроме того, считает, что суд в нарушение требований УПК РФ не рассмотрел вопрос отсрочки исполнения ее наказания, так как на ее иждивении находятся трое малолетних детей, а также не признал смягчающим наказание обстоятельством противоправное поведение потерпевшей. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор за отсутствием состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая ФИО2 считает приговор объективным и справедливым, просит оставить его без изменения.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Волков Л.А. также просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной ФИО1 - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ при обстоятельствах, указанных в приговоре, основан на тщательно исследованных в судебном заседании доказательствах, которые оценены по правилам ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Подробное содержание и анализ всех собранных по делу доказательств, их оценка в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ судом приведены в приговоре и указаны причины, по которым приняты одни доказательства и отвергнуты другие.

Осужденная ФИО1 в судебном заседании вину признала частично, показала, что 3 декабря 2024 около 19 часов 11 минут, она ехала на автомобиле «VOLKSWAGEN 7HC CARAVELLE», г/** по ул. ****. На перекрестке с ул. ****, она поворачивала на зеленый сигнал светофора направо. В тот вечер шел дождь со снегом, было темное время суток. На данном перекрестке обзору мешают деревья. В момент поворота она неожиданно увидела пешехода, переходившего проезжую часть по пешеходному переходу. Она сразу приняла меры к экстренному торможению, однако ей не удалось избежать наезда на пешехода. Полагает, что у нее отсутствовала техническая возможность избежать ДТП в условиях ограниченной видимости. Когда она начала совершать поворот направо, она никаких пешеходов на дороге не видела, а когда увидела пешехода, то применила экстренное торможение.

Несмотря на позицию осужденной, ее вина в совершении преступления подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами таким как:

показания потерпевшей Л., пояснившей, что 3 декабря 2024 года около 19:03 часов шла по тротуару справа от проезжей части в ТЦ «***», расположенный на ул. ****. Она дошла до перекрестка ул. **** и ****, ей горел красный сигнал светофора. Дождавшись зеленого сигнала светофора, она начала переходить по пешеходному переходу проезжую часть ул. ****. Сделав четыре шага, она почувствовала резкий удар в левую сторону туловища, от которого упала на землю и оказалась под машиной. Автомобиль протащил ее по земле пару метров. Когда автомобиль остановился, к ней подошли двое мужчин и вытащили ее из-под машины. Затем к ней подошла женщина - водитель автомобиля, сказала, что спешила в садик. Она была в шоковом состоянии, у нее болела спина. Прохожие, которые вытащили ее из-под машины, вызвали скорую помощь. Приехавшие сотрудники скорой помощи осмотрели ее, предложили проехать в больницу, но она отказалась, т.к. дома одна находилась пожилая мама. На следующий день она обратилась в травмпункт, где ей рекомендовали обратиться в нейрохирургию, куда она и обратилась, и последствии её с травмой головы госпитализировали. Водитель автомобиля по имени Оксана, ей звонила пару раз в декабре, принесла свои извинения, интересовалась ее здоровьем;

показания свидетеля Е., услышавшей на перекрестке ул. **** и ул. **** глухой стук, звук тормозов и крик женщины. Обернувшись, увидела, что женщина, которая стояла на перекрестке, лежит на проезжей части под передним бампером машины «VOLKSWAGEN». Из машины вышла водитель женщина и подошла к пострадавшей, спросила про самочувствие пострадавшей, сказала, что не заметила пешехода. Она подошла к ним и сразу стала вызывать скорую помощь. Водитель тоже хотела вызвать скорую, но она ее опередила;

показания свидетеля Ч., согласно которым, она, прибыв на ДПС, увидела, что на проезжей части в районе дома № ** по ул. **** стоит транспортное средство. К ней из машины вышла водитель, представилась как ФИО1, пояснила об обстоятельствах ДТП. Она составила протокол осмотра совершения административного правонарушения, координаты места происшествия (места наезда, столкновения) указаны согласно приложению «Яндекс.Карты» на личном телефоне. Место наезда на пешехода было указано в 3 метрах от правого края проезжей части в границах пешеходного перехода. Дефектов дорожного покрытия на месте ДТП не выявлено. Основная дорога освещена уличными фонарями, пешеходный переход достаточно не освещен. Дальность видимости в протоколе указана примерно, и не является ограниченной;

показания эксперта Д., проводившего по уголовному делу автотехническую экспертизу, которая была назначена на основании постановления следователя. Исходные данные им были получены от следователя. Сведения, полученные от участников по делу, в том числе от потерпевшей, свидетелей, носят субъективный характер, он как эксперт, не может оценивать, проверять исходные данные. Им были сделаны выводы, что выполнение водителем автомобиля «VOLKSWAGEN» требований п.13.1 ПДД исключало возможность наезда на пешехода. При выполнении маневра водитель обязан убедиться в том, что на пешеходном перекрестке нет пешехода, нет опасности. В любом случае на пешеходном переходе на регулируемом перекрестке водитель обязан уступить дорогу пешеходу. В данном случае не устанавливается момент возникновения опасности, не учитывается дорожная обстановка. Если водителю не видно перекресток, не видно на нем пешеходов, то он должен убедиться в безопасности своего маневра. У пешехода было преимущество в движении, устанавливать момент возникновения опасности у водителя, нет необходимости. Данных для проведения экспертизы было достаточно. Если бы водитель «VOLKSWAGEN» соблюдала правила дорожного движения, то она бы избежала наезда на пешехода. При осуществлении маневра водителем автомобиля, пешеход уже находился на пешеходном переходе проезжей части, поэтому зона ограниченной видимости не влияет на выводы.

Показания свидетелей также объективно подтверждаются и письменными доказательствами:

протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схема от 3 декабря 2024 года, согласно которым осмотр проводился в темное время суток при искусственном освещении в направлении от ул. **** к ул. ****, г. Перми.

Место ДТП расположено на регулируемом перекрестке улиц **** и **** в районе дома №** по ул. **** г. Перми. Проезжая часть горизонтальная, покрытие асфальтобетонное для двух направлений. Ширина проезжей части - 16 м. На проезжей части на момент осмотра линии горизонтальной дорожной разметки отсутствуют. Состояние проезжей части на момент ДТП - мокрое. Место ДТП расположено в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 ПДД РФ - «Пешеходный переход». К проезжей части справа примыкает проезжая часть ул. Новая г. Перми, шириной 10 м.

Проезжая часть ул. Новая г. Перми горизонтальная, покрытие асфальтобетонное для двух направлений. Автомобиль «VOLKSWAGEN 7HC CARAVELLE», государственный регистрационный знак **, расположен на расстоянии от правого края проезжей части до переднего правого колеса - 2,0 метра, до заднего правого колеса - 2,2 метра, от переднего левого колеса до дома № ** по ул. **** - 49 метров;

заключение эксперта №351 от 25 июля 2025 года, согласно которой в данной дорожно-транспортной ситуации для обеспечения безопасности движения водитель автомобиля «VOLKSWAGEN» должен был руководствоваться требованиями пункта 13.1 Правил дорожного движения. Выполнение водителем автомобиля «VOLKSWAGEN» требований пункта 13.1 Правил дорожного движения исключало возможность наезда на пешехода. С технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «VOLKSWAGEN» усматривается несоответствие требованиям пункта 13.1 Правил дорожного движения;

заключение эксперта №1295 доп/314 доп/103 м/д от 5 декабря 2025 года, в соответствии с выводами которого у Л. согласно данным медицинских документов имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга легкой степени тяжести, линейного перелома затылочной кости слева, ушиба мягких тканей головы, которая, судя по характеру, образовалась от ударного воздействия твёрдого тупого предмета, возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия. Данная травма, согласно пункта 6.1.2 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 (действовавших на момент получения травмы), квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и в соответствии с п. 5.1.1.2 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 8 апреля 2025 года № 172н (вступившего в действие с 01 сентября 2025) квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку – вред здоровью, опасный для жизни человека.

Показания потерпевшей, свидетелей, письменные доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, их анализ и оценка приведены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Правильность оценки доказательств сомнений не вызывает. Оснований для признания доказательств недопустимыми не имеется.

Какие-либо противоречия в доказательствах, в том числе в показаниях потерпевшей, свидетелей, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют. Какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны потерпевшей, свидетелей, оснований для оговора ими осужденной, судом не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Оснований не доверять показаниям потерпевшей, а также свидетелей не имеется, поскольку они даны лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания последовательны на протяжении всего производства по уголовному делу и подтверждаются совокупностью иных исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Судебные экспертизы по делу назначены в соответствии со ст. 195 УПК РФ. Заключения экспертов получены в соответствии с положениями ст. 204 УПК РФ, оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имелось. Из материалов уголовного дела следует, что все эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений требований ст. 283 УПК РФ не усматривается. Давая оценку заключениям проведенных по делу судебных экспертиз, суд пришел к выводу об обоснованности выводов экспертов, поскольку экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования. Выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе уголовного дела и необоснованности выводов экспертных заключений у суда не имелось.

Всем доказательствам, изложенным в приговоре, судом дана надлежащая оценка, они обоснованно признаны достоверными и достаточными для постановления обвинительного приговора, поскольку согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, то есть, преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Суд первой инстанции указал, по каким основаниям и какие доказательства признал относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные уголовно-процессуальным законом права осужденного, нарушали процедуру уголовного судопроизводства на стадии досудебного производства, а также при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, по делу не установлено.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, позволили суду первой инстанции верно установить фактические обстоятельства совершенного преступления, прийти к выводу о виновности осужденной в его совершении.

Доводы стороны защиты о вынесении постановления о возбуждении уголовного дела неуполномоченным должностным лицом, так как в его описательно-мотивировочной части указано на совершение ФИО1 наезда на пешехода, а из резолютивной части постановления следует, что уголовное дело возбуждено по ч. 1 ст. 264 УК РФ, являются несостоятельными. Поскольку уголовное дело возбуждено не в отношении члена избирательной комиссии с правом решающего голоса, а по факту обнаружения признаков преступления, специальных требований к процедуре возбуждения уголовного дела законом не предусмотрено. То обстоятельство, что при изложении оснований для возбуждения дела в описательной части постановления упомянута ФИО1 не свидетельствует о том, что дело возбуждено в отношении конкретного лица, поскольку в резолютивной части постановления не указаны лица, в отношении которых возбуждено данное уголовное дело.

Кроме того, материалы дела свидетельствуют о том, что после возбуждения уголовного дела ФИО1 не приобрела статуса подозреваемой, что подразумевается при возбуждении дела в отношении конкретного лица (ст. 46 ч. 1 п. 1 УПК РФ). Помимо изложенного, в материалах уголовного дела на момент допроса в качестве подозреваемой, первоначального привлечения в качестве обвиняемой, не содержалось каких-либо сведений о наличии у ФИО1 особого процессуального статуса, предусматривающего специальный порядок возбуждения уголовного дела и привлечения в качестве обвиняемого. Следует отметить, что ФИО1 в ходе допросов не сообщила следователю о своем особом статусе, в том числе путем подачи замечаний на протоколы допросов. Впоследствии, 6 октября 2025 года, после поступления сведений из Центральной избирательной комиссии, в уголовном деле появились сведения о статусе ФИО1 как секретаря участковой избирательной комиссии № 3332 с правом решающего голоса.

В связи с поступлением указанных сведений и на основании п. 12 ч. 1 ст. 448 УПК РФ, 18 декабря 2025 года в отношении ФИО1 вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого уполномоченным на то должностным лицом - руководителем следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю.

Таким образом, как возбуждение уголовного дела, так и привлечение секретаря участковой избирательной комиссии № 3332 с правом решающего голоса ФИО1 в качестве обвиняемой соответствуют требованиям закона.

По вышеуказанным обстоятельствам доводы адвоката о назначении судебной автотехнической экспертизы следователем М., который, по его мнению, не мог назначить экспертизу, так как знал, что ФИО1 является специальным субъектом, подлежат отклонению. Данные о том, что ФИО1 является секретарем участковой избирательной комиссии № 3332 с правом решающего голоса, в материалы уголовного дела представлены только 6 октября 2025 года прокурором, в то время как экспертиза назначена следователем 19 мая 2025 года.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Доводы стороны защиты о том, что для правильной оценки произошедшего ДТП, следовало установить момент возникновения опасности для водителя, и, исходя из этих данных, оценивать наличие в действиях осужденной состава преступления, являются несостоятельными.

Согласно п. 13.1 ПДД РФ при повороте направо или налево водитель обязан уступить дорогу пешеходам, лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, и велосипедистам, пересекающим проезжую часть дороги, на которую он поворачивает.

В соответствии с п. 4.4 ПДД РФ в местах, где движение регулируется, пешеходы должны руководствоваться сигналами регулировщика или пешеходного светофора, а при его отсутствии - транспортного светофора.

Из этого следует, что пешеходы, двигающиеся на зеленый сигнал светофора по пешеходному переходу, имеют преимущество перед другими участниками дорожного движения и п. 4.5 ПДД РФ для них не является приоритетным. Право на переход проезжей части у пешеходов возникло в тот момент, когда загорелся зеленый сигнал светофора.

Фактически опасность для движения автомобиля ФИО1, как верно установил суд первой инстанции, возникла не в момент выхода Л. на проезжую часть, а раньше, т.е. при включении разрешающего сигнала для пешеходов, поэтому доводы жалобы об отсутствии у ФИО1 технической возможности избежать наезда на пешехода являются надуманными.

Таким образом, ФИО1 не приняла всех необходимых мер к обеспечению безопасности совершаемого ею маневра, с тем, чтобы не создать помех иным участникам дорожного движения, имеющим приоритет.

В связи с этим, суд верно исходил из того, что осужденная имела возможность избежать рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие при полном и своевременном выполнении указанных в обвинении требований ПДД РФ.

Данные выводы суда полностью согласуются с заключением эксперта № 351 от 25 июля 2025 года, показаниями эксперта Д. и другими допустимыми доказательствами.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, по данному уголовному делу установлены судом в полном объеме и верно.

Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением положений ст. 252 УПК РФ.

В силу с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что пункт 13.1 ПДД РФ является общим по отношению к п. 13.8 ПДД РФ основаны на неверном толковании закона. Пунктом 13.8 Правил дорожного движения установлено, что при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток, и пешеходам, не закончившим переход проезжей части данного направления. Кроме того, нарушение данного пункта правил ФИО1 не предъявлено, согласно установленным судом обстоятельствам, на основании исследованных доказательств, осужденная нарушила правила проезда перекрестков, закрепленные в пункте 13.1 ПДД РФ, что привело к дорожно-транспортному происшествию и причинению тяжкого вреда здоровью Л.

Доводы адвоката о том, что обязанность затормозить возникает у водителя только в момент обнаружения опасности, как указано в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 являются необоснованными, поскольку исходя из данного пункта постановления, судам следует руководствоваться данным пунктом при решении вопроса о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, между тем, нарушение п. 10.1 ПДД РФ ФИО1 не вменялось.

Наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

При назначении наказания суд в полной мере учел данные о личности осужденной, в том числе те факты, что ФИО1 по месту жительства и работы характеризуется положительно, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, ранее не судима.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, признаны: наличие малолетних детей; активное способствование расследованию преступления, которое выразилось в даче объяснений по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, на основании которых была составлена схема дорожно-транспортного происшествия; принесение извинений потерпевшей и частичное возмещение морального вреда; частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья малолетнего ребенка, оказание помощи престарелым родственникам, оказание благотворительной помощи участникам СВО.

Учтено отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, подлежащих обязательному признанию смягчающими наказание, материалы дела не содержат.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости учета смягчающего наказание обстоятельства – противоправного поведения потерпевшей, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку, как обоснованно указал суд первой инстанции, потерпевшая Л. обладала безусловным преимущественным правом пересечения перекрестка на разрешающий сигнал светофора, а доводы стороны защиты о нарушении ей положений п. 4.5 ПДД РФ не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Оценив все вышеуказанное в совокупности с характером и степенью общественной опасности содеянного, конкретными обстоятельствами совершения преступления, суд пришел к выводу, что исправление ФИО1, достижение иных целей наказания, в частности предупреждение совершения новых преступлений, возможно достичь при назначении наказания в виде ограничения свободы.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено в строгом соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ с приведением соответствующих мотивов.

Исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, поведением осужденной до и после совершения преступления, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступления и личности, судом первой инстанции, не установлено, поэтому оснований для применения требований ст. 64 УК РФ не имеется.

Суд апелляционной инстанции, обсуждая доводы о необходимости применения ст. 82 УК РФ, приходит к следующим выводам.

Действующим уголовным законодательством установлена возможность суда отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста, в том числе женщине, имеющей ребенка в возрасте до 14 лет, за исключением осужденных за преступления определенной категории, указанной в данной норме.

Осужденная ФИО1 имеет трех малолетних детей: дата рождения, дата рождениядата рождения.

По смыслу закона, реализация положений ст. 82 УК РФ преследует своей целью соблюдение принципов гуманизма и приоритета семейного воспитания детей, то есть соблюдение интересов детей, которым придается первостепенное значение.

С учетом вида назначенного ФИО1 наказания, возраста ее детей, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что право несовершеннолетних на приоритетное семейное воспитание не нарушено.

В этой связи суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что влияющие на наказание обстоятельства и данные о личности осужденной судом учтены всесторонне и объективно, положения уголовного закона о его индивидуализации в полной мере соблюдены.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает, что назначенное осужденной наказание по своему виду и размеру соответствует общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и данным о личности, его нельзя признать чрезмерно суровым, поводов для его смягчения не имеется, следовательно, оно является справедливым.

Исковые требования потерпевшей Л. о компенсации морального вреда разрешены судом правильно, в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ. При этом, суд в полной мере учел степень вины ФИО1, характер и степень причиненного ею вреда, физические и нравственные страдания потерпевшей. Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом разумности, соразмерности и справедливости, а также с учетом семейного и материального положения осужденной.

Выводы суда в указанной части надлежащим образом мотивированы в приговоре и не вызывают сомнений в своих законности и обоснованности.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену состоявшегося судебного решения, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Мотовилихинского районного суда г. Перми от 25 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путём подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись