Апелляционное определение № 22-702/2026 от 17 февраля 2026 г. по делу № 22-702/2026

Судья: Фурман И.Г. Дело № 22-702/2026

№

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Самара 18 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Прохоровой О.В.,

судей – Инкина В.В., Мартынова А.А.,

при секретаре судебного заседания – Адеишвили А.Т.,

с участием прокурора – Прытковой А.А.,

осуждённого – ФИО1, изложившего свою позицию посредством систем видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Рязанова И.В.,

потерпевшей – Потерпевший №1,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Рязанова И.В. в интересах осуждённого ФИО1 на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 осуждён за совершение двух преступлений, предусмотренных ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ.

Заслушав доклад судьи Прохоровой О.В., выступления осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Рязанова И.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, потерпевшей Потерпевший №1, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, прокурора Прытковой А.А., полагавшей необходимым приговор суда изменить в части зачёта в срок лишения свободы периодов мер пресечения, проверив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в <адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий начальное общее образование, невоеннообязанный, холостой, имеющий шестерых малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающий без оформления трудовых отношений, не имеющий постоянной и временной регистрации, проживающий по адресу: <адрес>, судимый:

1) приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (с учётом изменений, внесённых определением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ) по ст.ст. 161 ч. 1, 161 ч. 2 п. «а»; 30 ч. 3, 161 ч. 2 п. «а» УК РФ с применением ст. 69 ч. 3 УК РФ к 3 (трём) годам 2 (двум) месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившийся ДД.ММ.ГГГГ по отбытию срока наказания;

2) - приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ст. 161 ч. 1 УК РФ к 1 (одному) году 5 (пяти) месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ст. 161 ч. 1 УК РФ с применением ст. 69 ч. 5 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) к 1 (одному) году 10 (десяти) месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившийся ДД.ММ.ГГГГ по отбытию срока наказания,

признан виновным в совершении двух грабежей, то есть двух открытых хищений чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Преступления совершены ДД.ММ.ГГГГ в отношении Потерпевший №1 в <адрес> и ДД.ММ.ГГГГ в отношении Потерпевший №2 в <адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Обжалуемым приговором ФИО1 осуждён за два преступления, предусмотренные ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 (три) года за каждое.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения осуждённому в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы ФИО1 зачтено в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания ФИО1 под стражей зачтено время запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчёта два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащее последовательному зачёту в срок наказания в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворён частично, и с ФИО1 взыскана в пользу Потерпевший №1 сумма имущественного ущерба, причинённого преступлением, в размере 72 713,55 рубля и компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, а в остальной части в удовлетворении иска отказано.

Приговором разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Рязанов И.В., действуя в интересах осуждённого ФИО1, выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и несправедливым. В обоснование своих доводов указывает, что выводы суда о наличии в действиях его подзащитного по каждому из преступлений квалифицирующего признака грабежа – его совершение с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья несостоятельны и противоречат представленным доказательствам. Отмечает, что потерпевшие в ходе судебного разбирательства сообщили, что ФИО1 никакое насилие к ним не применял, угрозы применения насилия не высказывал, а лишь сорвал с шеи каждой из них золотые цепочки, вследствие чего у них образовались ссадины на шее. Потерпевшая Потерпевший №2 также сообщила, что осуществлённый ФИО1 толчок в её плечо она как насилие не расценила, посчитав, что это был способ отвлечь её внимание, и никакой боли от этого толчка она не испытала. Полагает, что вывод суда об осознании ФИО1 возможности причинить потерпевшим боль в результате применения указанного способа хищения имущества, ошибочен, поскольку объективных доказательств, подтверждающих умышленное причинение его подзащитным какого-либо вреда потерпевшим, не представлено. При таких обстоятельствах считает, что действия ФИО1 по каждому из преступлений следует квалифицировать по ст. 161 ч. 1 УК РФ. Также полагает, что суд не в полной мере учёл смягчающие обстоятельства, в частности, предусмотренные п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку в материалах дела имеются объяснения ФИО1 по каждому из преступлений, поименованные как «чистосердечное признание» и являющиеся по сути явками с повинной, в которых его подзащитный сообщил о своей причастности к преступлениям, тем самым способствовал их раскрытию, а также он извинился перед потерпевшими устно и письменно, и это обстоятельство подтверждено потерпевшими в ходе судебного следствия. Кроме того, считает, что суд неверно определил период содержания ФИО1 под стражей до момента избрания ему меры пресечения в виде запрета определённых действий, указав этот период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в материалах дела имеется справка, подтверждающая освобождение его подзащитного из следственного изолятора ДД.ММ.ГГГГ, вследствие чего этот день также подлежит зачёту в срок содержания под стражей, а не в срок запрета определённых действий. Помимо этого полагает, что судом завышена сумма компенсации морального вреда в пользу потерпевшей Потерпевший №1, поскольку фактически доводы потерпевшей о перенесённых ею после преступления нравственных страданиях, ничем не подтверждены, в медицинские учреждения в связи с причинением ей физической боли, а также к специалистам в связи с переживаниями, она не обращалась. Просит приговор суда изменить, переквалифицировать действия ФИО1 по каждому из преступлений на ст. 161 ч. 1 УК РФ, признать смягчающими наказание обстоятельствами явки с повинной и принесение его подзащитным устных и письменных извинений потерпевшим в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ, снизить размер наказания, назначив его без лишения свободы, а также зачесть в срок отбытия наказания время содержания осуждённого под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных преступлений при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, вопреки доводам защиты основаны на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Осуждённый ФИО1 на стадии судебного разбирательства свою вину по предъявленному обвинению признал частично. При этом, не оспаривая совершение в ДД.ММ.ГГГГ года двух хищений золотых цепочек у девушек в <адрес>, настаивал, что никакого насилия в отношении потерпевших не применял, а преступления совершил ввиду нуждаемости в денежных средствах для обеспечения семьи.

С учётом позиции осуждённого суд по результатам состоявшегося судебного разбирательства пришёл к верному выводу о его виновности в инкриминируемых деяниях, в обоснование чего привёл доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Так, потерпевшая Потерпевший №1 суду показала, что днём ДД.ММ.ГГГГ, когда она шла по <адрес>, к ней подошёл ФИО1, задал ей вопрос о том, как ему доехать до нужного места, после чего резко схватил рукой находившуюся на её шее цепочку с крестиком и, дважды дёрнув, сорвал эту цепочку с крестиком, а затем убежал. Пояснила, что от действий ФИО1 она испытала физическую боль, на её шее имелся соответствующий след.

Допрошенная судом потерпевшая Потерпевший №2 показала, что утром ДД.ММ.ГГГГ, когда она шла по <адрес>, к ней подошёл ФИО1, задал ей вопрос о том, как ему доехать до нужного места, после чего одной рукой слегка толкнул её в плечо, а другой рукой схватил находившиеся на её шее две цепочки с кулоном и дёрнул их. Она успела схватить цепочки рукой, но они всё равно порвались, и часть изделий ФИО1 забрал себе и убежал. От указанных действий осуждённого она испытала физическую боль, на её шее имелись соответствующие следы.

Оснований не доверять изложенным показаниям потерпевших у суда не имелось, поскольку эти показания последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, согласуются с другими доказательствами по делу. При этом по делу не имеется объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевших в исходе дела, об их желании исказить фактические обстоятельства при даче показаний в отношении осуждённого. Объективных оснований для оговора осуждённого потерпевшими не выявлено.

Вышеизложенные показания потерпевших соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются письменными доказательствами, исследованными судом, содержание которых по каждому из преступлений подробно приведено в приговоре: заявлениями потерпевших, протоколами осмотра мест происшествия, протоколами предъявления лица для опознания, протоколами осмотра предметов и документов, протоколами выемки, заключением эксперта о стоимости похищенного, справкой из ломбарда о стоимости золотых изделий.

Собранные в ходе предварительного расследования письменные доказательства, изложенные в приговоре в обоснование виновности осуждённого ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений, являются допустимыми доказательствами, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при их получении не установлено.

Допустимость и достоверность доказательств, принятых судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Давая оценку показаниям осуждённого ФИО1, суд верно указал, что его доводы об отсутствии умысла на применение в отношении потерпевших насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также о том, что он не задумывался о возможности причинения потерпевшим своими действиями физического дискомфорта, являются способом защиты в целях смягчить свою ответственность за содеянное. С учётом совокупности представленных доказательств, судебная коллегия приходит к аналогичному выводу.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы защиты о необходимости квалификации действий ФИО1 по каждому из преступлений по ст. 161 ч. 1 УК РФ как грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, при отсутствии квалифицирующего признака применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, заявлялись и в суде первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре, оснований не согласиться с которой не имеется.

По смыслу уголовного закона под насилием, не опасным для жизни и здоровья, следует понимать причинение побоев, а также совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль потерпевшему.

Из показаний каждой из потерпевших, которые суд признал в качестве доказательств обвинения, следует, что при совершении преступлений с целью грабежа осуждённый применял к ним насилие, не опасное для жизни и здоровья, выразившееся в срывании с шеи каждой из них цепочек, от чего они испытали физическую боль, сильное пощипывание и неприятные ощущения на шее, где остался след.Оснований не доверять показаниям потерпевших в данной части не имеется, поскольку они последовательны и логичны. Отсутствие в материалах дела заключений экспертиз об установлении телесных повреждений у потерпевших, а также медицинских документов, подтверждающих их обращение за медицинской помощью, не свидетельствует о наличии оснований для критической оценки их показаний, подтверждённых иными доказательствами, в том числе, фотоматериалами.

То обстоятельство, что о применении ФИО1 какого-либо иного насилия либо высказывании угроз его применения потерпевшие не сообщали, и, кроме того, потерпевшая Потерпевший №2 указала, что толчок рукой в плечо она не расценивает как насилие ввиду того, что никакой боли от него не испытала, не опровергает утверждения потерпевших об испытании ими физической боли при срывании цепочек с их шеи и наличии следов на их теле после этого.

Таким образом, обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО1, чтобы завладеть застёгнутыми на шее потерпевших цепочками, решил их сорвать, причём в отношении потерпевшей Потерпевший №1 не смог этого сделать с первого раза, с силой тянул цепочки, воздействуя на шею каждой потерпевшей, чем причинил им физическую боль и телесные повреждения. Лишь после этого он смог похитить принадлежащее потерпевшим имущество.

Следовательно, ФИО1 применил способ завладения имуществом заведомо сопряжённый с умышленным воздействием на тело потерпевших со значительной физической силой. В связи с этим доводы осуждённого, поддержанные стороной защиты, о совершении хищения без применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, и при отсутствии умысла на его применение, являются несостоятельными.

При определении размера ущерба, причинённого каждой из потерпевших, суд обоснованно принял во внимание заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, справку <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, а также совокупность сведений о хищении у потерпевшей Потерпевший №2 фрагментов её золотых изделий и подвески, и пришёл к верному выводу о необходимости снижения размера ущерба, причинённого каждой из потерпевших.

Экспертиза по делу проведена в пределах вопросов, поставленных перед экспертом и входящих в его компетенцию. Заключение эксперта соответствует требованиям УПК РФ, является научно обоснованным, эксперт имеет соответствующее образование, квалификацию, предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Оснований ставить под сомнение достоверность справки из ломбарда также не имеется. Сторонами данное доказательство не оспаривается.

Следует отметить, что снижение размера ущерба судом первой инстанции не ухудшает положение осуждённого и не свидетельствует о наличии оснований для переквалификации его действий.

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 в преступлениях, за совершение которых он осуждён, сделан судом первой инстанции в результате всестороннего и полного исследования собранных по делу доказательств, их оценки в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ и при соблюдении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Сведений о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Обстоятельства, при которых ФИО1 совершены преступления, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены правильно. В приговоре, как это предусмотрено ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО1 с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и мотивов инкриминируемых ему преступлений, изложены доказательства виновности осуждённого, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другим дана критическая оценка, сформулированы выводы о квалификации действий виновного.

Несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, вопреки доводам защиты, судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, на основании вышеприведённых доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд обоснованно признал ФИО1 виновным в совершении двух преступлений и верно квалифицировал его действия по каждому из них по ст. 161 ч. 2 п. «г» УК РФ, а именно как грабёж, то есть открытое хищение чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Оснований для иной квалификации действий ФИО1, о чём указывает защитник, а также для его оправдания, прекращения уголовного дела и уголовного преследования, возвращения уголовного дела прокурору судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, уголовное дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно, объективно, какие-либо нарушения прав осуждённого в ходе предварительного расследования не допущены.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Правила подсудности, принципы состязательности, всесторонности, полноты и объективности судом соблюдены. Сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Наказание осуждённому назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, данных о личности ФИО1, влияния назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд принял во внимание, что осуждённый ФИО1 имеет постоянное место жительства, постоянной и временной регистрации не имеет, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, на учёте в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО1 по каждому из преступлений суд верно учёл в силу п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие шестерых малолетних детей; в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в сообщении о способе распоряжения похищенным, активных действиях, способствовавших установлению обстоятельств дела; в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ – частичное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие места жительства, состояние здоровья самого осуждённого, а также его супруги и детей, оказание помощи в быту матери супруги, публичное извинение перед потерпевшими, направление им и должностным лицам <адрес> письменных извинений.

Причин считать, что учёт данных обстоятельств был не полным, не имеется. Все известные на момент постановления приговора обстоятельства, в том числе, на которые защитник ссылается в своей жалобе, были в полной мере учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания для осуждённого.

Вопреки доводам защиты, с учётом разъяснений, изложенных в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», объективных оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ «чистосердечных признаний» ФИО1 по каждому из преступлений как явок с повинной не имеется, поскольку данные документы составлены осуждённым после его задержания.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку отсутствию оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ совершения преступлений в силу стечения тяжёлых жизненных обстоятельств, поскольку испытываемые ФИО1 материальные затруднения вызваны бытовыми причинами и не свидетельствуют о стечении тяжёлых жизненных обстоятельств.

Доводы защиты о наличии оснований для признания смягчающим обстоятельством в силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ принесения устных и письменных извинений потерпевшим, не могут быть приняты во внимание, поскольку оснований полагать, что вследствие указанных извинений последовало восстановление нарушенных в результате преступных деяний прав и законных интересов потерпевших, не имеется. При этом суд правомерно учёл данные обстоятельства смягчающими в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных законом в качестве смягчающих наказание и не учтённых судом при его назначении, не усматривается.

Отягчающим наказание обстоятельством суд обоснованно признал рецидив преступлений в силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ и верно определил его вид как опасный согласно п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ.

Выводы суда о назначении осуждённому вида и размера наказания с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, без назначения дополнительных наказаний и без применения положений ч. 3 ст. 68, ч. 1 ст. 62, ст. 64 УК РФ, в достаточной мере мотивированы и обоснованы, оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется.

Правовых оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении не имеется ввиду наличия в его действиях опасного рецидива преступлений.

С учётом фактических обстоятельств преступлений, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, ввиду наличия отягчающего обстоятельства, основания для применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, то есть изменения категории преступлений на менее тяжкую, отсутствуют.

Таким образом, по своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Окончательное наказание верно назначено по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима назначено судом с учётом положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, а также о вещественных доказательствах разрешены верно.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 верно разрешён судом с учётом положений ст.ст. 1064, 151, 1101 ГК РФ. Вопреки доводам защиты размер компенсации морального вреда определён судом с учётом перенесённых потерпевшей нравственных страданий в связи с совершённым в отношении неё преступлением, а также с учётом требований разумности и справедливости, оснований считать его чрезмерно завышенным не имеется, вследствие чего размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, снижению не подлежит.

Разрешая вопрос о зачёте осуждённому в срок лишения свободы времени его содержания под стражей, а также время применения к нему запрета определённых действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, суд первой инстанции верно применил положения п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, а также п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, доводы апелляционной жалобы защитника о неверном определении судом периода содержания ФИО1 под стражей и под запретом определённых действий, заслуживают внимания.

Согласно имеющейся в материалах дела справке (<данные изъяты>), ФИО1 ввиду избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу с ДД.ММ.ГГГГ содержался в <адрес>, откуда был освобождён ДД.ММ.ГГГГ на основании апелляционного постановления <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, в срок содержания ФИО1 под стражей следовало включить ДД.ММ.ГГГГ и, соответственно, время его нахождения под запретом определённых действий, следовало исчислять с ДД.ММ.ГГГГ. При этом выводы суда первой инстанции об исчислении времени нахождения осуждённого под запретом определённых действий по ДД.ММ.ГГГГ судебная коллегия находит обоснованными.

При таких обстоятельствах приговор суда следует изменить путём внесения в него уточнений относительно исчисления периодов применённых в отношении осуждённого мер пресечения, а в остальной части – оставить без изменения как соответствующий положениям ст. 297 УПК РФ, а апелляционная жалоба защитника подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – изменить, уточнить резолютивную часть приговора указанием о том, что ФИО1 подлежат зачёту: период его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в срок содержания под стражей в соответствии с п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ из расчёта два дня его применения за один день содержания под стражей, с последовательным зачётом срока содержания под стражей в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части этот приговор суда – оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Рязанова И.В. – удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы, представления осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись О.В. Прохорова

Судьи: подпись В.В. Инкин

подпись А.А. Мартынов

Копия верна.

Председательствующий: