Апелляционное постановление № 22-3233/2024 22-93/2025 от 24 февраля 2025 г.

Судья Белоголова М.Г. Дело № 22-93/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень 25 февраля 2025 года

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего судьи Казанцевой Н.Н.,

при помощнике судьи Будниченко Д.А.,

с участием:

прокурора Одинцевой А.С.,

потерпевшей Потерпевший №1,

осужденной ФИО2,

защитника – адвоката Вайс Т.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной и дополнительной апелляционной жалобам адвоката Вайс Т.А. в интересах осуждённой ФИО2 на приговор Заводоуковского районного суда Тюменской области от 19 июня 2024 года в отношении:

ФИО2, родившейся <.......>

которым она осуждена по ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде штрафа в размере 10 000 рублей.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворён частично.

Взыскано с ФИО2 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда <.......> рублей.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав доклад судьи Казанцевой Н.Н., выступления осужденной ФИО2 и её защитника - адвоката Вайс Т.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшую Потерпевший №1, прокурора Одинцеву А.С., не согласившихся с доводами апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

По приговору суда ФИО2 признана виновной и осуждена за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление ею совершено 28 декабря 2018 года в г. Заводоуковске Тюменской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 виновной себя не признала.

В апелляционной и дополнительной апелляционной жалобах адвокат Вайс Т.А. выражает несогласие с приговором суда в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона, а также несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. По мнению автора жалобы, после заявленного председательствующим по делу самоотвода и об отказе Тюменским областным судом в изменении территориальной подсудности уголовного дела, председательствующий судья в нарушение принципов беспристрастности суда и состязательности сторон, занял позицию обвинения, игнорируя требования ст. 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Указывает, что в нарушение требований ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в приговоре суда не отражены оглашённые по ходатайству стороны защиты показания потерпевшей Потерпевший №1, при этом протокол судебного заседания содержит сведения об их оглашении. По мнению защитника, суд, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, не раскрывая содержание показаний ФИО42, Свидетель №16, Свидетель №19, Свидетель №24, ФИО52, потерпевшей ФИО43, ограничился лишь их перечислением и не дал им оценки. Также не обоснованно судом не принято во внимание объяснение Потерпевший №1, которой при даче объяснений были разъяснены положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и она предупреждена об ответственности ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации. Автор жалобы указывает, что судом не дана надлежащая оценка показаниям свидетелей ФИО8, ФИО9, Свидетель №25, Свидетель №15, которые судом в приговоре изложены с обвинительным уклоном. Кроме того, полагает, что в протоколе судебного заседания показания свидетеля Свидетель №22 не соответствуют аудиозаписи протокола судебного заседания. В нарушение требований ст. ст. 47, 266 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 29 февраля 2024 года председательствующий не объявил о замене государственного обвинителя и не выяснил у стороны защиты наличие отводов. Полагает, что содержание протокола судебного заседания не соответствует аудиопротоколу. Суд первой инстанции в нарушение действующего законодательства не дал объективную надлежащую правовую и процессуальную оценку противоречиям в показаниях свидетеля Свидетель №24 и потерпевшей Потерпевший №1 в части, когда именно была сделана видеозапись - до или после применения насилия в отношении ФИО43. Защитник считает, что свидетель Свидетель №24 и потерпевшая Потерпевший №1 дают ложные показания о том, что никто из них не препятствовал Дерманской и её сыну покинуть приёмное отделение. Выводы суда о том, что оснований для оговора у Свидетель №24 и ФИО43 не имеется, являются несостоятельными, поскольку причина оговора очевидна – избежать ответственности за совершение незаконных действий в отношении Дерманской и её несовершеннолетнего сына. В судебном заседании было исследовано решение Заводоуковского районного суда от 20 марта 2019 года, которым производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.22 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО2, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В данном решении судом указано, что в материалах административного дела доказательств направления на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения несовершеннолетнего ФИО13, равно как и отказа от прохождения освидетельствования не имеется. Ссылаясь на Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказ Минздрава России «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)», считает, что ФИО10 не имела законных оснований препятствовать ФИО2 и её несовершеннолетнему сыну Свидетель №18 покинуть приёмное отделение, её требования пройти медицинское освидетельствование, как и подписать отказ от прохождения медицинского освидетельствования, не основаны на законе. Кроме того, тот факт, что Дерманской и ФИО44 сотрудники полиции препятствовали покинуть приёмное отделение и в ультимативной форме высказывали требования пройти медицинское освидетельствование, подтверждается видеозаписью и содержанием диалога на этой записи. По мнению защитника, утверждения ФИО43 и Свидетель №24 о том, что путь Дерманской и сыну не загораживали, пройти было можно, как и то, что видео было снято после удара, несостоятельны, ложные и являются способом уйти от ответственности. Защитник приводит собственный анализ видеозаписи, показаний свидетеля Свидетель №4 Автор жалобы даёт собственную подробную оценку доказательствам с приведением обоснования суждений относительно невиновности Дерманской. Указывает, что выводы суда о том, в какой именно момент производилась запись несовершеннолетним Свидетель №18 не входит в предмет доказывания и не влияет на установление существенных обстоятельств для установления вины подсудимой в совершении преступления, противоречат уголовному закону, согласно которому ответственность за применение насилия в отношении представителя власти наступает только в случаях противодействия его законной деятельности. Автор жалобы указывает, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения, проигнорировав показания свидетелей Свидетель №22, ФИО3, ФИО42, Миколаускас, Свидетель №2, Свидетель №19, которые не указывали на присутствие запаха алкоголя, установил, что согласно показаниям свидетелей Свидетель №18 находился в алкогольном опьянении. Судом проигнорировано отсутствие объективных доказательств применения насилия в отношении потерпевшей Потерпевший №1, в результате которого последняя испытала физическую боль. Потерпевший №1 обратилась, в больницу спустя сутки, хотя находилась в приёмном отделении на протяжении продолжительного периода времени, повторно возвращалась в больницу в дежурные сутки. Анализируя показания свидетеля Свидетель №25, заключение судебно-медицинской экспертизы № 006 от 06.01.2019 г., показания судебно-медицинского эксперта ФИО23, приходит к выводу, что диагноз – ушиб, выставленный Потерпевший №1, не подтвердился. Противоречия в показаниях свидетеля Свидетель №5 судом не устранены, оценка им не дана. Вместе с тем, суд опровергает доводы стороны защиты о незаконности действий сотрудников полиции, мотивируя его тем, что обстоятельства были предметом служебной проверки по месту службы потерпевшей, по результатам которой каких-либо нарушений закона со стороны сотрудников полиции не установлено. С выводами суда следует не согласиться, поскольку служебная проверка в отношении сотрудников полиции, является ведомственным документом, проведена на основании только пояснений сотрудников полиции, не является объективной. Сторона защиты не наделена правом обжаловать ведомственные документа ОВД. Суд, ссылаясь в приговоре на показания свидетеля ФИО11, как на доказательство виновности ФИО2, и подтверждение того, что у ФИО2 и её сына имелась возможность покинуть приёмное отделение, подтвердил свою необъективную, обвинительную позицию. Автор жалобы указывает, что в судебном заседании были исследованы документы, подтверждающие уплату штрафа и компенсацию морального вреда потерпевшей Потерпевший №1, назначенные приговором Заводоуковского районного суда Тюменской области от 08 ноября 2019 года по настоящему уголовному делу, при этом суд в приговоре своих суждений относительно исполнения вступившего в законную силу приговора не сделал и вновь назначил наказание подсудимой повторно за тоже преступление. На основании изложенного, просит приговор отменить, ФИО2 оправдать в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В возражениях заместитель Заводоуковского межрайонного прокурора Тюменской области Кугаевский А.В., потерпевшая Потерпевший №1 находят доводы жалобы защитника Вайс Т.В. несостоятельными, просят приговор оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденной в совершении преступления, за которое она осуждена, суд апелляционной инстанции считает правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах.

В соответствии с требованиями ст. 87 и ст. 88 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации суд проверил и оценил все представленные ему доказательства, проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым он принял доказательства, представленные в обоснование виновности ФИО2, и отверг другие.

Вопреки доводам жалоб, фактические обстоятельства установлены правильно, вывод суда о доказанности вины ФИО2, несмотря на непризнание последней вины в предъявленном ей обвинении, соответствует материалам уголовного дела и подтвержден приведенными в приговоре доказательствами. В частности:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, которая на всем протяжении предварительного следствия и в судебном заседании давала последовательные и подробные показания, согласно которым находясь 28 декабря 2018 года в ГБУЗ ТО «Областная больница <.......>» (<.......>) в форменном обмундировании сотрудника полиции по поступившему из школы сообщению, на ее законные требования пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения несовершеннолетнего Свидетель №18 либо составить письменный отказ об этом, законный представитель несовершеннолетнего – ФИО2, проявляя агрессию, ударила ее руками в область груди, отчего она испытала физическую боль, после чего покинула приемное отделение;

- показаниями свидетеля Свидетель №19 в суде и при производстве предварительного расследования (т. 1 л.д. 144-147) – очевидца преступления, которая видела факт нанесения находившейся в возбужденном состоянии ФИО2, отказавшейся от прохождения медицинского освидетельствования своего несовершеннолетнего сына с признаками опьянения и написать отказ от его прохождения, прямого удара в область груди сотруднику полиции Потерпевший №1 Подтвердила, что в отношении ФИО2 сотрудники полиции противоправные действия не совершали, никто последнюю в приемном отделении не удерживал;

- показаниями свидетеля Свидетель №23 в суде и при производстве предварительного расследования (т. 1 л.д. 178-180), которая видела в приемном отделении больницы подростка с признаками опьянения, законный представитель которого вела себя агрессивно по отношению к сотруднику полиции Потерпевший №1 Подтвердила, что проход никто из сотрудников полиции не загораживал;

- показаниями свидетеля Свидетель №24, явившегося непосредственным очевидцем нанесения ФИО2, отказавшейся от прохождения медицинского освидетельствования ее несовершеннолетним сыном, удара инспектору по делам несовершеннолетних Потерпевший №1 в область груди. Подтвердил, что никто выход из приемного отделения больницы ФИО2 не загораживал;

- показаниями свидетеля Свидетель №4, пояснившего о ставших ему известными обстоятельствах, происходивших в приемном отделении с участием Потерпевший №1 и ФИО2, связанных с похождением несовершеннолетним медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Со слов Потерпевший №1 и Свидетель №24 ему стало известно о нанесении ФИО2 удара Потерпевший №1 в область груди;

- показаниями в судебном заседании свидетеля Свидетель №20, занимавшей 28 декабря 2018 года должность инспектора по направлению осуществления административного надзора МО МВД России «Заводоуковский», которая пояснила обстоятельства обнаружения ею в школе несовершеннолетнего ФИО13 с признаками алкогольного опьянения, о чем сообщила в дежурную части и сотруднику по делам несовершеннолетних Потерпевший №1;

- показаниями свидетеля Свидетель №22, подтвердившей в судебном заседании о поступившем ей 28 декабря 2018 года сигнале об употреблении ФИО13 спиртных напитков. Сама она видела, как ФИО13 зашел с улицы с красным лицом и глазами, что вызвало подозрения о нахождении его в состоянии алкогольного опьянения, об этом она сообщила классному руководителю ФИО9 с целью необходимости вызова законного представителя несовершеннолетнего;

- показаниями свидетеля ФИО9 в суде и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 131-133), которая пояснила обстоятельства обнаружения в школе несовершеннолетнего Свидетель №18 с признаками опьянения, о вызове матери последнего – ФИО2, которая вела себя агрессивно;

- показаниями свидетеля ФИО8 в суде и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 134-136), которая видела у Свидетель №18 признаки алкогольного опьянения, в последующем последний с его законным представителем – ФИО2 поехали в ГБУЗ ТО «Областная больница <.......>» (<.......>) для прохождения медицинского освидетельствования;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 в суде, подтвердившего наличие у несовершеннолетнего Свидетель №18 внешних признаков алкогольного опьянения. Прибывшую в школу мать несовершеннолетнего и Свидетель №18 попросили проехать в приемное отделение больницы для прохождения медицинского освидетельствования, где уже находилась сотрудник по делам несовершеннолетних Потерпевший №1 и сотрудники полиции. О том, что в приемном отделении законный представитель несовершеннолетнего в приемном отделении больницы ударила сотрудника полиции Потерпевший №1, ему стало известно на следующий день;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, подтвердившего обстоятельства обнаружения в школе несовершеннолетнего ФИО13 с признаками алкогольного опьянения, с которым вместе с законным представителем несовершеннолетнего ФИО2 сотрудник полиции Свидетель №1 зашли в приемное отделение для прохождения медицинского освидетельствования, а он остался в служебном автомобиле. В последствии ему стало известно о нанесении ФИО1 удара в область груди сотруднику по делам несовершеннолетних Потерпевший №1;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 о нахождении 28 декабря 2018 года в школе несовершеннолетнего ФИО14 признаками алкогольного опьянения, что ей стало известно со слов учителей;

- показаниями в судебном заседании свидетеля Свидетель №16 – врача-терапевта ГБУЗ ТО «Областная больница <.......> (<.......>), подтвердившего факт доставления 28 декабря 2018 года в приемное отделение больницы несовершеннолетнего ФИО13 с его законным представителем ФИО2 для прохождения медицинского освидетельствования, от чего последняя в его присутствии и сотрудника полиции Потерпевший №1 отказалась, пояснив, что ей необходим врач-нарколог, ФИО2 вела агрессивно, возбужденно. Переданный ему Потерпевший №1 протокол о направлении на медицинское освидетельствование он не возвращал, документ впоследствии был утилизирован в связи с ненадобностью;

- показаниями свидетеля Свидетель №12 относительно процедуры прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, подтвердившего наличие у Свидетель №16 права на его проведение;

- показаниями свидетеля Свидетель №7, подтвердившего необходимость в силу действующего законодательства обязанность сотрудника по делам несовершеннолетних, направлять несовершеннолетнего с признаками опьянения на медицинское освидетельствование;

- показаниями свидетеля Свидетель №25 в судебном заседании, который пояснил, что 29 декабря 2018 года к нему обратилась сотрудник полиции Потерпевший №1 с жалобами на боли в области левой молочной железы, указав, что во время дежурства женщина ударила ее руками в грудь. По результатам осмотра подтвержденный соответствующий диагноз – ушиб молочной железы он отразил в медицинских документах. Дополнил, что женская грудь является очень чувствительным и болезненным органом, а также, что даже при незначительном воздействии на нее, возможно получение сильных болевых ощущений. Подтвердил, что при причинении телесных повреждений на теле не всегда внешне остаются их следы;

- рапортом от 28 декабря 2018 года инспектора Потерпевший №1 и инспектора ДПС ОВ ДПС ГИБДД МО МВД РФ «Заводоуковский» Свидетель №24 о применении ФИО2 насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 10-11);

- рапортом от 28 декабря 2018 года командира отделения ОБ ППСП МО МВД РФ «Заводоуковский» Свидетель №1, в котором зафиксировано, что Свидетель №20 при несении службы был выявлен несовершеннолетний Свидетель №18 с признаками алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 21);

- рапортом от 29 декабря 2018 года оперативного дежурного ФИО15, согласно которому 29 декабря 2018 года в приемном отделении ГБУЗ ТО «Областная больница <.......>» (<.......>) была оказана медицинская помощь Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 15);

- выпиской из приказа <.......> л/с от <.......> о назначении Потерпевший №1 на должность инспектора отделения по делам несовершеннолетних отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Межрайонного отдела МВД России «Заводоуковский»; её должностным регламентом (т. 1 л.д. 114, 115-116), а также другими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, содержание которых подробно изложено в приговоре.

В соответствии со ст. ст. 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд проверил и оценил все представленные ему доказательства, проанализировал их в приговоре. Допустимость доказательств, полученных в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и положенных судом в основу выводов о виновности осужденной, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Вместе с тем, суд в приговоре в нарушении ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации сослался на показания свидетеля Свидетель №25, данные в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 162-164), которые, как следует из протокола судебного заседания, не оглашались, данный свидетель был допрошен в судебном заседании. Соответственно ссылка на указанное доказательство подлежит исключению из приговора. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что приведенное в приговоре содержание указанного свидетеля Свидетель №25 при допросе в судебном заседании соответствует протоколу судебного заседания. При таких обстоятельствах, исключение из приговора ссылки на показания свидетеля Свидетель №25, данные в ходе предварительного расследования, не ставит под сомнение обоснованность выводов суда о виновности осужденного при имеющейся в деле совокупности доказательств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции были проверены все доводы осужденной ФИО2, приведенные последней в свою защиту, и им в приговоре дана надлежащая оценка.

По мнению суда апелляционной инстанции, судом правильно установлены фактические обстоятельства по делу, а вина осужденной ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, в полном объеме подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Версия стороны защиты о том, что удар Потерпевший №1 осужденная не наносила и в действиях последней отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, тщательно проверялась судом и признана несостоятельной.

Проверяя указанные доводы жалоб, суд апелляционной инстанции полагает, что они противоречат материалам уголовного дела, а также совокупности представленных в ходе судебного следствия доказательств, в частности, показаниям потерпевшей Потерпевший №1, которая на всем протяжении предварительного следствия и в судебном заседании прямо указывала на применение к ней насилия со стороны ФИО2, отказавшейся на ее законные требования пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения несовершеннолетнего Свидетель №18 либо составить письменный отказ об этом, показаниям свидетелей Свидетель №19 и Свидетель №24, явившихся непосредственными очевидцами совершения преступления.

Достоверность показаний потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №19 и Свидетель №24, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку они являются последовательными, согласуются не только между собой, но и с другими приведенными в приговоре и выше доказательствами, в том числе письменными материалами уголовного дела.

Вопреки утверждениям стороны защиты, оснований для оговора осужденной со стороны потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №24 в ходе судебного следствия не установлено, равно как и не усматривается судом апелляционной инстанции. Приведенные в этой части доводы являются субъективным мнением защитника, объективно ничем не подтверждены.

Не свидетельствуют о ложности показаний потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №24 изложенные последними сведения относительно того, что никто не препятствовал ФИО2 покинуть приемное отделение больницы, поскольку в этой части показания указанных лиц объективно подтверждаются показаниями незаинтересованных в исходе дела свидетелей Свидетель №19, Свидетель №23

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что содержание изъятой в ходе предварительного расследования видеозаписи не свидетельствует о невиновности ФИО2 и не ставит под сомнение выводы суда о применении ФИО2 насилия в отношении потерпевшей Потерпевший №1, поскольку сам факт нанесения удара потерпевшей на изъятой в ходе предварительного расследования видеозаписи не зафиксирован. Вместе с тем, указанные обстоятельства были подробно исследованы и подтверждены предъявленными суду доказательствами, в том числе вышеприведенными, которым судом дана оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Объяснения Потерпевший №1 и Свидетель №19 суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание, поскольку они не отвечают требованиям законности и во взаимосвязи с положениями ст. ст. 74, 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не могут положены в основу приговора. В то же время обстоятельства, имеющие значение для дела, были установлены в ходе допроса указанных лиц непосредственно в судебном заседании, а также из показаний, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования.

Вопреки утверждениям стороны защиты, отсутствие у Потерпевший №1 телесных повреждений в период проведения в отношении нее судебно-медицинской экспертизы не свидетельствует об отсутствии применения ФИО2 в отношении сотрудника полиции Потерпевший №1 насилия, не опасного для жизни и здоровья, и, соответственно состава преступления инкриминируемого ей деяния, поскольку указанная экспертиза поведена, спустя определенный период времени после произошедшего. При этом экспертом отмечено наличие у потерпевшей болезненности при ощупывании левой молочной железы, что согласуется не только с показаниями Потерпевший №1, но и показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель №25, который 29 декабря 2018 года непосредственно осматривал обратившуюся к нему с жалобами на боли в области левой груди потерпевшую и подтвердил возможность отсутствия на теле внешних следов от повреждений. Вопреки утверждениям стороны защиты, факт обращения потерпевшей ФИО16 к врачу 29 декабря 2018 года обусловлен окончанием суточного дежурства, что также не ставит под сомнение наличие установленного в ходе судебного следствия события преступления. Показания эксперта ФИО17 в судебном заседании также никоим образом не ставят под сомнение наличие у потерпевшей болезненных ощущений, которые, исходя из совокупности исследованных в суде доказательств, явились причиной противоправных действий со стороны ФИО2 в отношении потерпевшей. Заключение эксперта оценено наряду с другими доказательствами по делу, как того требует уголовно-процессуальный закон, и сам факт насильственных действий, не связанных с причинением вреда здоровью, в отношении Потерпевший №1, причинивших физическую боль, что необходимо для квалификации ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, установлен.

Доводы осужденной и защиты о противоправном характере действий потерпевшей Потерпевший №1 являлись предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно опровергнуты в приговоре, поскольку также не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства не только из анализа показаний потерпевшей, свидетелей Свидетель №19, Свидетель №23, Свидетель №24, но и с учетом заключения служебной проверки, не выявившей признаков неправомерного поведения Потерпевший №1 (т. 2 л.д. 90-91), постановления об отказе в возбуждения уголовного дела по факту применения насилия сотрудником полиции Потерпевший №1 в отношении ФИО2 (т. 2 л.д. 97-100). При этом факт исполнения Потерпевший №1 своих должностных обязанностей подтверждается и просмотренной в суде первой и апелляционной инстанции видеозаписью.

Интерпретация стороной защиты видеозаписи в отрыве от других доказательств по делу не свидетельствует о недоказанности вины ФИО2, равно как и наличия противоправных действий со стороны потерпевшей, на что ссылаются осужденная и ее защитник.

Вопреки утверждениям защитника, отсутствие у стороны защиты права обжаловать ведомственные документы, основанных только на пояснениях сотрудников полиции, не влечет порочность вышеуказанного доказательства, которое суд оценил наряду с другими.

Как правильно установлено судом первой инстанции, применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, совершено ФИО2 в отношении представителя власти – Потерпевший №1 в связи с исполнением последней своих должностных обязанностей, выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Утверждения стороны защиты об отсутствии у Потерпевший №1 полномочий, связанных с направлением несовершеннолетнего Свидетель №18 на медицинское освидетельствование, не основано на законе и противоречит установленным в ходе судебного следствия обстоятельствам. Вопреки утверждениям сторон защиты, наличие признаков опьянения у несовершеннолетнего Свидетель №18 установлено, в том числе из показаний свидетелей Свидетель №20, Свидетель №22, ФИО9, ФИО8, Свидетель №3, что явилось достаточным основанием для направления несовершеннолетнего для прохождения медицинского освидетельствования.

Положенные в основу приговора показания потерпевшей и свидетелей последовательны, проверены, не содержат существенных противоречий, искажающих установленные судом фактические обстоятельства. Вопреки утверждениям стороны защиты, различия в изложении некоторых обстоятельств, не меняющих доказательственное значение сообщенных сведений, не может быть расценено как противоречивость показаний и не свидетельствует об их недостоверности, поскольку восприятие одного и того же обстоятельства и изложение его является индивидуальным для каждого человека. Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие осужденной с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности его вины, непричастности ФИО2 к совершению преступления, за которое она осуждена, как и об обвинительном уклоне суда.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данной судом первой инстанции оценкой показаний свидетелей Свидетель №18, Свидетель №17, Свидетель №10, поскольку они являются близкими родственниками ФИО2, свидетели Свидетель №17 и Свидетель №10 не были непосредственными очевидцами происходящего, о неприменении ФИО2 насилия в отношении сотрудника полиции Потерпевший №1 им стало известно со слов ФИО1, заинтересованной в исходе дела. Помимо этого, показания указанных свидетелей противоречат совокупности исследованных в ходе судебного следствия доказательств, в том числе показаниям потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №19, ФИО9, ФИО8, Свидетель №24, а также письменным материалам уголовного дела.

Вопреки доводам стороны защиты, прекращение в отношении ФИО2 производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.22 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и не свидетельствует об отсутствии в ее действиях уголовно наказуемого деяния и о правомерности ее действий в отношении представителя власти – потерпевшей Потерпевший №1

Отсутствие в деле самого протокола о направлении на медицинское освидетельствование несовершеннолетнего само по себе не свидетельствует о невиновности ФИО2 и не ставит под сомнение обоснованность выводов суда, изложенных в приговоре, поскольку обстоятельства проведения данного освидетельствования установлены на основании, в том числе показаний свидетелей Свидетель №16, Свидетель №19, Свидетель №24, Свидетель №4, Свидетель №23, потерпевшей Потерпевший №1 При этом свидетель Свидетель №16, подтвердив наличие соответствующего протокола, указал об утилизации последнего в связи с ненадобностью.

Таким образом, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о виновности ФИО2 в совершении преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно. Действиям осужденной ФИО2 дана правильная юридическая оценка по ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия по обстоятельствам дела и сомнения в виновности осужденной, требующие истолкования в ее пользу, по делу отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки доказательств и считает ее объективной, оснований для оправдания осужденной, как об этом поставлен вопрос в жалобах, не имеется.

Доводы жалоб в целом аналогичные доводам осужденной и ее защитника в судебном заседании. Они были полно и всесторонне проверены судом первой инстанции и отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения. Принятое решение мотивировано в приговоре.

Суд апелляционной инстанции находит, что та оценка доказательств, которая дается в апелляционных жалобах, не может быть принята во внимание, поскольку она основана на субъективной оценке обстоятельств дела осужденной и ее защитника, тогда как суд руководствовался при оценке доказательств требованиями уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам апелляционных жалоб об односторонности рассмотрения уголовного дела судом, о его обвинительном уклоне, суд апелляционной инстанции находит, что дело было рассмотрено судом всесторонне, объективно и беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, что подтверждается протоколом судебного заседания и аудиозаписью судебного разбирательства. Сам по себе отказ в удовлетворении ряда ходатайств стороны защиты, в том числе об отводе председательствующему, рассмотренных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, не является безусловным основанием для отмены приговора, как об этом поставлен вопрос в жалобах.

Как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, заявленный стороной защиты отвод председательствующему разрешен в совещательной комнате, как того требует уголовно-процессуальный закона, по результатам которого вынесено соответствующее постановление (т. 8 л.д. 246-247). При этом принятое 29 декабря 2022 года решение о самоотводе председательствующего (т. 8 л.д. 52) как не основанное на требованиях ст. 61 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и базирующееся на предположениях было отменено вышестоящим судом 25 января 2023 года (т. 8 л.д. 69-72), сторонами не обжаловано. При заявлении повторного отвода председательствующему 28 марта 2023 года (т. 8 л.д. 244-245) каких-либо новых оснований, помимо ранее приведенных, ФИО2 и ее защитником не приведено, соответственно правовых оснований для его удовлетворения не имелось. Высказывания председательствующего при разрешении отвода до удаления в совещательную комнату относительно выяснения о желании стороны защиты относительно очередной отмены судебного решения, что было удостоверено судом при рассмотрении замечаний защитника на протокол судебного заседания (т. 9 л.д. 206-226, 227-228), само по себе не свидетельствует о нарушении процедуры рассмотрения заявленного отвода. Суд апелляционной инстанции отмечает, что обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу судьи Белоголовой М.Г. и предусмотренных ст. 61 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по делу не усматривается, соответственно доводы апелляционных жалоб о нарушении принципа беспристрастности по мотиву невозможности участия по делу председательствующего судьи Белоголовой М.Г. нельзя признать обоснованными. Оснований ставить под сомнение принципы объективности и беспристрастности рассмотрения уголовного дела у суда апелляционной инстанции не имеется.

Существенных нарушений закона в ходе судебного разбирательства, связанных с неразъяснением участникам процесса председательствующим судьей права на отводы государственного обвинителя, секретаря судебного заседания, в том числе при их замене в судебном заседании, не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания и аудиозаписи судебного разбирательства, председательствующий судья до начала судебного следствия разъяснил участникам процесса право заявить отвод судье, секретарю судебного заседания, прокурору.

На протяжении всего судебного следствия отводов секретарю судебного заседания, прокурору в том числе 29 февраля 2024 года при замене государственного обвинителя с Кугаевского А.В. на ранее принимавшего участие в деле ФИО4, стороной защиты не заявлено не было.

Вопреки доводам жалоб, формальное не отражение в протоколе судебного заседания факта замены участника процесса, в том числе 29 февраля 2024 года прокурора, само по себе не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущего отмену приговора. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что повторного разъяснения сторонам такого права при замене на ранее уже участвовавших в предыдущих судебных заседаниях по данному делу государственного обвинителя либо секретаря судебного заседания, что имело место по данному делу, уголовно-процессуальный закон не требует. Сторона защиты не была лишена возможности реализовать свои права, в том числе заявить отвод.

Какие-либо основания, предусмотренные законом, для отвода указанных лиц в апелляционных жалобах не приведены и материалах уголовного дела не имеется.

Вопреки утверждениям защитника, неточности в изложении в приговоре и протоколе судебного заседания показаний допрошенных лиц не являются существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущими отмену приговора. При этом протокол судебного заседания не является стенограммой, а принесенные защитником замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены председательствующим в соответствии со ст. 260 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и удовлетворены (т. 9 л.д. 227-228).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что содержание приведенных в оспариваемом судебном решении доказательств относительно имеющих значение для дела обстоятельств не искажает существо исследованных доказательств, что позволило бы им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, а доводы стороны защиты об обратном являются несостоятельными.

Поскольку правильность выводов суда первой инстанции о достаточности совокупности исследованных по делу доказательств для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО2 сомнений не вызывает, доводы апелляционных жалоб о незаконности приговора и о наличии допущенных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона не свидетельствуют.

Вопреки утверждениям защитника, правовых оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется, нарушений уголовно-процессуального законодательства, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, не допущено. Недостатки, указанные ранее судом кассационной инстанции, в ходе предварительного расследования были устранены. Действия осужденной, установленные обжалуемым приговором, вменялись в вину ФИО2, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от ранее предъявленного ей обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что суд не ссылается в приговоре на доказательства, полученные после возвращения дела прокурору 02 июня 2020 года судом кассационной инстанции (т. 3 л.д. 206-212), что в полной мере соответствует требованиям действующего законодательства.

При назначении ФИО2 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденной, влияние назначенного наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи.

В частности, судом приняты во внимание сведения о том, что ФИО2 на учетах у врача психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно, привлекается к уголовной ответственности впервые.

В качестве смягчающего наказание обстоятельств учтено наличие у ФИО2 несовершеннолетних детей.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

В приговоре изложены аргументированные основания, по которым суд первой инстанции, учитывая обстоятельства, тяжесть и общественную содеянного, данные о личности виновной и возможность достижения целей наказания, пришел к выводу о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде штрафа, при этом принято во внимание имущественное положение последней.

Отсутствие оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд в приговоре мотивировал надлежащим образом. Обстоятельств, свидетельствующих о меньшей степени общественной опасности содеянного и наступивших последствий, по делу не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Ввиду прямого законодательного запрета положения ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации в данном случае неприменимы.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит назначенное осужденной наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного ею преступления и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений.

Вопреки доводам защитника, сам по себе факт уплаты ФИО2 штрафа не свидетельствует о повторном назначении виновной наказания за одно и то же деяние, поскольку приговор Заводоуковского районного суда Тюменской области от 08 ноября 2019 года отменен 02 июня 2020 года судебной коллегией по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (т. 3 л.д. 206-212).

Вместе с тем, исходя из требований п. «б» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации и дня совершения ФИО2 преступления – 28 декабря 2018 года, шестилетний срок давности привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления средней тяжести, предусмотренного ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, на момент апелляционного рассмотрения истек, поскольку оснований для приостановления течения сроков давности уголовного преследования, предусмотренных ч. 3 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, по делу не установлено.

Учитывая изложенное, осужденная подлежит освобождению от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Гражданский иск по делу разрешен правильно, при этом суд руководствовался требованиями ст. ст. 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с требованиями закона на основе принципов разумности и справедливости, степени вины причинителя вреда, с учетом фактических обстоятельств, при которых в результате преступных действий ФИО2 потерпевшей был причинена физическая боль. Указанное преступление безусловно, повлекло как физические, так и нравственные страдания потерпевшей Потерпевший №1, при этом свои выводы суд мотивировал надлежащим образом.

Данные выводы суд апелляционной инстанции находит правильными, сумма, взысканная с осужденной в пользу потерпевшей, соответствует требованиям разумности и справедливости, а потому не усматривается оснований к изменению приговора в части, касающейся гражданского иска.

Вопреки доводам стороны защиты, сам по себе факт погашения ФИО2 исковой задолженности по предыдущему приговору, который в последующем был отменен, не ставит под сомнение правильность выводов суда в части решения по гражданскому иску, поскольку в этой части судебное решение принято в соответствии с требованиями закона.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих за собой безусловную отмену или изменение приговора, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли бы на вынесении законного, обоснованного и справедливого приговора, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, а также оправдания ФИО2 не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Заводоуковского районного суда Тюменской области от 19 июня 2024 года в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на показания свидетеля Свидетель №25, данные в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 162-164) как на доказательство виновности ФИО2;

- освободить ФИО2 от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, п. «б» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с положениями главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции, с соблюдением требований ст. 401.4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 – 401.12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) Н.Н. Казанцева

Подлинник апелляционного постановления подшит в уголовное дело № 1-4/2024 и хранится в Заводоуковском районном суде Тюменской области.